Oh, Superbat

Кларк — настоящий засранец. Настоящий всезнайка с вечной улыбкой и зубами слишком белыми для его же блага. Пока «Stingray» ’63 года скользил по мосту Метро Нарроуз, последние капли солнца касались его блестящего черного кузова. Улицы превратились из темных теней машин и прохожих в высокие сияющие здания, отражающие заходящее солнце и заливающие город теплыми золотыми оттенками. Брюса, сидящего за рулем, сжимало челюсть, он внимательно высматривал возможные развороты. Ему не стоило сюда ехать. Это не его город. И Кларк Кент совсем ничего о нем не знал. И уж точно недостаточно, чтобы писать о нем так, как он это сделал. Его статья вышла вчера под заголовком «Уэйн говорит!». Представьте себе радость Брюса при чтении. И, как будто комментарий, который Кларк оставил несколько дней назад, был недостаточен, конечно же, он упомянул благотворительную деятельность его отца в той чертовой статье. Брюс никогда бы не признал, что это задело его за живое, но Альфред понял все сразу, как только Брус пришел в идеально выглаженном костюме. Даже запонки были на месте. А теперь владелец Wayne Enterprises едет в Метрополис. На ужин. С двумя членами совета Детской больницы. Кларк действительно чертовски неприятен. Проезжая мимо городских кварталов, на лице Брюса читалось раздражение. Тем временем темнота сгущалась над городом. Солнце село, и жители Метрополиса ощутили нарастающее беспокойство. Когда Брюс свернул за угол, он медленно подъехал к пробке. Несколько машин стояли на месте, а посреди улицы медленно шел человек в маске. Вдруг напряжение разорвало сильнейшим ударом: фигура выпустила ударную волну, разбив окна и витрины. Глаза Брюса расширились, и затем всё погрузилось в темноту. ... Зазвонило в ушах. Глаза казались тяжелыми, как никогда. Брюс приоткрыл их и обнаружил, что смотрит на мир вверх дном. «Как знакомо», — мрачно подумал он. На губах скользнула полуулыбка, но тут же исчезла, уступив место резкому приступу кашля: пыль от разбитого стекла проникала внутрь. Он осторожно осмотрел окрестности, не поворачивая сильно голову. Гул в ушах утих до низкого гудения, и вокруг уже слышались сирены и крики. — Вы в порядке? — раздался сверху спокойный, обеспокоенный голос. Красные сапоги коснулись земли рядом с дверью водителя, и Брюс не смог сдержать закатывание глаз. Он поморщился, тут же пожалея об этом: удары о машину явно больнее без защитного костюма. — Не двигайтесь, сэр, я достану вас. Металл скрипнул, когда машину подняли в вертикальное положение. Мужчина в плаще открыл дверь и посмотрел на израненного Брюса Уэйна. — О, вы — мистер Брюс Уэйн! Позвольте помочь вам. Давайте доставим вас к медикам. Супермен, несомненно, был удивлен. Брус казался ему совсем не тем, кого он ожидал встретить, да еще в Метрополисе. — Возьмите мою руку, пожалуйста. Вы можете быть дезориентированы после аварии. Брюсу было трудно подобрать слова. Грубые замечания и молчаливое отношение давались ему легко, но сейчас голова была в тумане. А перед ним стоял высокий, теплый Кент, уверяя, что с ним все будет в порядке. Без очков Кларк казался другим. Сильнее. Его глаза сияли ярче, и Брус не мог отвести взгляда. Казалось, он видит сон. Почти. — Я справлюсь, — хрипло произнес он. Брюс Уэйн был непреклонен, и сейчас это было единственное, на что он мог опереться. Ну и еще два метра криптонианской силы перед ним. Кровавый мужчина вышел из машины, споткнувшись всего один раз. Он удержался на ногах, хотя взгляд слегка кружился. — Вы уверены, что в порядке, мистер Уэйн? Я бы не отказался помочь вам добраться до машины скорой помощи. Супермен улыбнулся лучезарно, ветер тронул один локон его волос, а взгляд Брюса стал холодным. Кстати, он явно не любил поддразнивания. Кларк положил руку ему на спину и аккуратно подвел к безопасности. Хотя они прошли всего несколько шагов, Брюсу казалось, что прошла целоея вечность. Но, несмотря на боль, ему хотелось большего. Больше, чем просто рука на спине. Ему хотелось, черт возьми, намного большего. Брюс согнулся, резко закашлялся. С каких пор сотрясения вызывают такие навязчивые мысли? Особенно подобные… Ну уж слишком. Скорая помогла сесть на заднюю скамью машины. Пока медик занимался раной на лбу Брюса, герой мягко улыбнулся и отвернулся. — Супермен. Он замер и тут же повернулся к мужчине. — Значит, вы знаете, кто я! Улыбка Супермена стала шире. — Я волновался, что вы меня не узнаете, мистер Уэйн. — Его улыбка превратилась в игривую полуулыбку. — Спасибо, — низко произнес Брюс. Его взгляд стал сосредоточенным, глаза потеряли ледяную холодность, проявилась смягченная искренность. — В моем удовольствии, мистер Уэйн. — Тон был почти ласковый. Затем Супермен тихо поднялся в воздух и плавно улетел помогать другим. ... Балконная дверь была открыта, легкие шторы слегка колыхались. Слабый свет города пробивался в комнату. Кларк ходил по квартире в фланелевых штанах и старом худи Smallville High, очки соскальзывали с носа, он рыскал по дивану в поисках кошелька, пропавшего после аварии. Город был в хаосе, и все, чего хотел Кларк — это понять загадочного мужчину. Но тот молчал. Как только он собирался выпустить новую волну разрушения, вокруг него появился силовой купол, удержав волну в пределах небольшой сферы. Дальше было просто: «Лига справедливости», или как там сейчас называли Lantern, увела мистера Громкого в штаб, оставив Кларка помогать раненым и направлять службы. И какой это был приятный, но тревожный сюрприз. Вдруг, из разбитой машины Кларк спас именно Брюса Уэйна. Их взгляды встретились, и дыхание Кларка остановилось. Лёд и кровь на лбу, нарастающий синяк на щеке — он был потрясен. Брюс казался спокойным, несмотря на дезориентацию. Кларку хотелось поднять его на руки. Он знал, что у того сотрясение, и с такими травмами лучше не ходить. Но Брюс отказался. Кларк хотел хоть немного знать, что Брюс думает о статье, но теперь сомневался: возможно, тот даже не следит за СМИ. Когда Брюс окликнул его, Кларк почувствовал, как тепло растеклось по груди, щеки вспыхнули. Он хотел остаться, убедиться, что все в порядке, довести его домой. Хотел развернуться и снова… Но что он мог сделать? Спросить, все ли в порядке, в третий раз? У Кларка было слишком много вопросов. Но главным было — куда Брюс направляется в этом костюме. Хотя он был весь в крови после спасения, явно это не просто костюм для случайного выхода. И теперь, когда Кларс услышал, как Брюс говорит, что не встречается, он понял, что читается слишком много. И теперь Кларк весь в стирке, отчаянно пытаясь отвлечься, найти кошелек. Он не заметил, что городские огни исчезли, и тихая темнота окутала балкон. ... Брюс вел себя иррационально. Он это понимал, но не мог оторваться. Альфред пытался держать его под контролем: нужно было вызвать машину, избегать громких и опасных мужчин на улице, хотя бы пока сотрясение не пройдет. Бутлер настаивал на отдыхе и ночном покое, но Брюс был непреклонен. Нужно было двигаться дальше, становиться тем, кто нужен городу. Он сомневался, что делает разницу, что хоть что-то изменилось. Нужно было сосредоточиться на миссии, на борьбе с преступностью. Но мягкие ямочки на щеках и локоны постоянно мелькали перед глазами. Он терял концентрацию. После задержки преступника и небольшой драки он был почти на грани: вот-вот стошнит, или потеряет сознание, или и то, и другое. И единственная мысль, которая помогала ему справиться с болью, была: найти Кларка. Так Брюс оказался на балконе Кларка в Метрополисе. Он быстро поднялся по пожарной лестнице, сидя в тени, слушая, как Кларк ворчит по квартире. — Черт возьми, где ты! — Кларк рухнул на пол, бил головой о ковер, рыскал по дивану, дважды проверил корзину для белья и штаны, оставленные в спешке. Кошелек так и не найден. Брюс сдержал смех, едва коснувшись губ слабой улыбкой. Кошелек Кларка лежал на видном месте, прямо под диваном. Если бы Кларк посмотрел немного вверх и влево, он бы увидел его. Глаза Кларка резко раскрылись. Он замер, прислушиваясь. Сердцебиение — оно было здесь, позади него. Сильное и ровное. Кларк встал, посмотрел на темноту за занавеской. — Кто здесь? Он быстро откинул занавеску, но никого не оказалось. Сердцебиение исчезло.