Кожа. (Skin).

Я был просто вне себя от радости, когда Поттер пригласил меня к себе после пары пинт пива в пабе после работы. У меня сложилось впечатление, что мои фантазии - которые, насколько я помню, начались ещё на шестом курсе Хогвартса, - вот-вот превратятся в реальность. Вы спрашиваете, были ли эти фантазии сексуального характера? Моим ответом было бы совершенно бесстыдное "да". Нужно быть дураком, чтобы не заметить, как Поттер повзрослел, как хорошее вино, стал на несколько дюймов выше, восхитительно расширился в плечах и возмужал. И да, я бы регулярно опровергал злостные вымыслы Пэнси о том, что мои забавы в спортзале Министерства в будние дни - это всего лишь повод взглянуть на Поттера без рубашки, потного, поднимающего тяжести и занимающегося другими напряжёнными упражнениями, которые были в основном праздником для моих глаз - но я Малфой и Слизеринец. Я бы опозорил своё имя и свой род, если бы позволил этой девчонке так легко вытянуть из меня правду. Мой член уже был наполовину твёрдым в моих (специально) обтягивающих джинсах к тому времени, когда мы аппарировали к его входной двери. Две рюмки Огневиски, которые я выпил в "Дырявом", сыграли свою роль в моём откровенном стояке, и я отчаянно надеялся, что Поттер заметит, что я уже практически теку. Но этот идиот, абсолютный придурок, похоже, совсем не понял моих откровенных намёков. Я сидел, стиснув зубы, на его уродливом бордовом гриффиндорском диване, пока он болтал о работе рядом со мной, очевидно, позвав меня, потому что хотел узнать меня, своего партнёра-аврора, лучше, и что, пригласив меня к себе, он избавился от ненужного непонимания между нами. Я чуть не расплакался, когда он начал рассказывать о Сквибе, на которую обрушилось проклятие, заменившее её волосы конским навозом. Затем он спросил меня, не хочу ли я немного задержаться, и я уже собирался наброситься на него и энергично потереться о его колени, когда Гарри встал и включил фильм, улыбаясь мне и говоря, что он надеется, что я не боюсь ужастиков. А я чуть не разбил ему голову о его дурацкий телевизор. К началу фильма я был в плохом настроении, но постепенно отвлёкся от своего внутреннего раздражения, попытался успокоиться, когда смотрел фильм. К тому времени, как началась самая страшная часть фильма, моя эрекция почти исчезла, и я кричал от ужаса, выглядывая из-за одной из уродливых, гриффиндорских подушек Поттера. Поттер, чёртов ублюдок, всё это время смеялся. Я накрыл его лицо подушкой, но это, казалось, только больше развеселило его. К тому времени я уже думал о том, насколько безумны были маглы, создавая фильмы, которые были сделаны для того, чтобы намеренно напугать их до усрачки, а затем назвать это забавным. Но затем наша маленькая драка подушками переросла практически в битву, и, прежде чем я осознал, что происходит, я уже сидел верхом на коленях Поттера, а его большие крепкие руки крепко сжимали мою талию. Мой член вскочил за секунду, вероятно, заслужив мировой рекорд за этот подвиг. Я изнывал от желания, когда Поттер продолжал удерживать мой пристальный взгляд своими пронзительными зелёными глазами, и его довольно внушительная эрекция дразняще прижималась к моему бедру. А потом Поттер резко оттолкнул меня от себя и с горящими щеками пробормотал себе под нос, что мне, наверное, пора домой. Я недоверчиво уставился на него и быстро бросился прочь, аппарировав прямо посреди гостиной особняка и чуть не доведя отца до сердечного приступа. Хотя я покинул квартиру Поттера в ту ночь, всё ещё оставаясь девственником, я не мог сказать, что мне не понравилось время, проведённое с ним. Поттер, вопреки безмозглому олуху, которым мы с Пэнси всегда его считали, на самом деле действительно умён и удивительно остроумен. У него была великолепная улыбка и очаровательный смех. Его чувство юмора и сарказм сделали бы его сносным слизеринцем. Он также был по-детски добрым и по-настоящему милым человеком. И мне не нравилось, куда направлялись мои мысли, поэтому вместо этого я сосредоточился на том, как хорошо Гарри будет смотреться на мне сверху, самозабвенно шлепая меня по заднице. После той ночи напряжение между нами ещё немного оставалось. Мы всё ещё часто ссорились, хотя ему не хватало той язвительности, которая была у него, когда мы были молоды. Поттер всё ещё покупал мне те самые любимые леденцы, которые я обожал, когда он приходил утром в офис. Я всё ещё был тем, кто заваривал ему чай и поддразнивал его всякий раз, когда он оставлял свои пустые кружки по всему офису. И, к счастью, мы по-прежнему ходили в паб каждую пятницу после работы. Но случайное прикосновение кожи к коже вызвало у Поттера теперь иную реакцию, в отличие от безразличия, которое он проявлял раньше. Его глаза темнеют, когда наши взгляды встречаются, и мы застреваем в узком переулке во время засады. Его руки на моих бёдрах задерживаются чуть дольше, чем необходимо, после того, как он убрал меня с пути проклятия. Его руки сжимались в кулаки, когда кто-то приближался ко мне, а его челюсть опасно подрагивала. Иногда, в середине разговора, я замечал, как его взгляд опускался на мои губы. Он притворялся, что не пялится на мою задницу, когда я наклонялся, чтобы достать несколько папок из ящиков. И всё же он до сих пор не пригласил меня к себе снова. Когда я высказал своё недовольство Пэнси, она сказала мне, что Поттер не собирается делать первый шаг, потому что он слишком рассеян, чтобы заметить, что я хочу его, и что единственное, что мне остаётся сделать, это пригласить его. После нескольких напряжённых беспокойных дней и дрочки я решил сделать именно так. *** Я со злорадством наблюдал, как потемнели глаза Поттера, когда я открыл входную дверь, одетый только в рубашку большого размера и в узкие чёрные шорты, но, конечно, Поттер ещё не знал об этом, так как рубашка доходила мне до колен. Всё это очень банально, но Пэнси заверила меня, что план сработает эффективно. В основном я доверял ей. - Поттер, - дружелюбно приветствую я со своей фирменной ухмылкой на лице, - как мило с твоей стороны присоединиться ко мне. - У меня не было причин отказываться, - хрипло произносит в ответ Поттер. На нём была надета чёрная кожаная куртка. Должно быть, он приехал сюда на мотоцикле своего крёстного отца. Я сглатываю, смеюсь и отступаю в сторону, чтобы впустить его. Его глаза на мгновение блуждают по моей квартире, прежде чем вернуться ко мне, взгляд опускается на мои голые ноги, прежде чем вновь вернуться к моему лицу. Тело Гарри напрягается. - Я довольно сильно проголодался. - Для пущего эффекта Гарри потирает свой живот. - Ты не возражаешь, если мы немедленно приступим к делу? - Вовсе нет, - любезно отвечаю я, прежде чем развернуться и проводить своего гостя в столовую. Я чувствовал его взгляд на своей заднице и подавил дрожь. Это работает. Я знаю, что это так. Гарри садится за стол передо мной и практически пускает слюни при виде вегетарианской пасты, которую я приготовил для него. - Я не знал, что ты умеешь готовить, - восклицает он с удивлением. Он отвлёкся. На мгновение, конечно. Скоро брюнет не сможет отвести от меня глаз. Я смотрю, как его чёрные, непослушные волосы обрамляют его великолепное лицо и подчёркивают его щетинистую, точёную челюсть. Нетерпение гложет меня, угрожая разрушить мой идеально выстроенный план. Но я не поддаюсь искушению. Всё должно быть идеально для нашего первого раза. - Ты многого обо мне не знаешь, Поттер, - с лёгкостью отвечаю я, проводя губами по краю бокала с вином, который держал в руке. Он едва удостоил мой ответ вниманием, прежде чем наброситься на угощение, словно голодный волк, удовлетворённо застонав от наслаждения. Я с самодовольной усмешкой откидываюсь на спинку стула. - Ну, как, вкусно? - спрашиваю я, когда он заканчивает уничтожать еду, хотя уже заранее знаю ответ. - Восхитительно, - он едва ли не стонет. - Ты чертовски хороший повар, Малфой, ты знал это? Я почти могу признать, что мне повезло, что ты пригласил меня. "Хорошо, потому что я потратил почти три недели, совершенствуясь в готовке", - подумал я про себя, прежде чем отпить вина. - У меня ещё есть десерт, - упоминаю я, ставя свой бокал и облокачиваясь на стол, подпирая лицо руками, - хочешь немного угоститься? Поттер снова смотрит на мои губы. - Звучит неплохо, - отвечает он, возвращая свой пристальный взгляд обратно на моё лицо. В воздухе начинают потрескивать искры. Он знает, что я знаю, что он хочет поцеловать меня. Я знаю, что он догадывается об этой игре, которую я придумал. Все части мозаики безупречно встают на свои места. Я должен был бы поблагодарить Пэнси, которая, по-видимому, практиковалась в качестве профессиональной соблазнительницы (по крайней мере, она так утверждала), за то, что помогла мне в этом. Теперь я почти на сто процентов уверен, что эта затеянная мной скромная погоня за лакомой добычей обязательно закончится в мою пользу. Я встаю, открываю холодильник и наклоняюсь, чтобы достать мороженое, которое купил в кафе-мороженом "Флореана Фортескью", намеренно демонстрируя свою задницу в шортах. Я прикусываю губу, когда слышу, как Поттер подавился вином, подавив удивлённый смех. Я двигался с чувственной целеустремлённостью, решив нажимать на каждую из кнопок Поттера, пока он не дойдёт до нужной кондиции. Я выпрямился, держа в руках баночку с мороженым. После направился к шкафчику, чтобы взять несколько маленьких вазочек на верхней полке, Поттер что-то там бормотал по поводу моей задницы, что не осталось незамеченным для моего острого слуха. Это паутина грязной тактики, тщательно рассчитанного соблазна. Это очарование, перед которым Поттер не смог бы устоять, я был уверен. После того, как я закончил раскладывать мороженое, я убрал банку обратно в холодильник и ставлю две вазочки с холодным лакомством на стол, сажусь обратно, притворяясь, что не заметил, как Поттер обводит взглядом всё моё тело, притворяясь, что его заинтересованность не вызвала мурашек по моей спине, несмотря на мою такую позорную неопытность. - Ванильное, - поясняю я мелодичным голосом, слегка улыбаясь. Поттер не отвечает, пристально глядя на моё обнажённое плечо, с которого соскользнула рубашка. Каждое движение точно рассчитано, лично разработано, чтобы преодолеть запреты Поттера и сломать его восхитительный контроль. Слизеринец ничего не делает без своей обычной грации или вызывающей привыкание силы своего яда, которая заставила бы любого жаждать разрушения, как только он попробовал его. Я зачерпываю немного мороженого и кладу его в рот, слегка постанывая, зная, что так Поттер быстрее потеряет самообладание, если я начну вести себя более откровенно и даже развязно. Я медленно вытаскиваю ложку изо рта, облизываю кончик и смотрю на Поттера прищуренными глазами. Грязная тактика. Модная распущенность. Он рычит, крепче сжимая ложку в руке. Он натянут туго, как тетива лука, сдержанно, и я безмерно наслаждаюсь собой. - Я знаю, на что ты намекаешь, Малфой, - напряжённо говорит он, - и это не сработает. Я сдерживаю раздражение и одариваю его ещё одной улыбкой, которая, я уверен, разозлила его ещё больше. - Что тебя сдерживает, Поттер? - спрашиваю я, искренне смущённый. - Я, - грубо отвечает он, - я сам сдерживаю себя. - Почему? - я едва сдерживаюсь, чтобы не закричать, чувствуя себя сейчас крайне расстроенным. Я начинаю понимать, что все мои планы рушатся, но всеми силами пытаюсь взять себя в руки. - Потому что я не знаю, что я буду делать, если это будет только один раз, - отвечает Поттер тихим голосом, нахмурив тёмные брови, пытаясь справиться со своими эмоциями. - Я не знаю, что я буду делать, если ты бросишь меня ради другого мужчины после этого. Я не знаю, что буду делать, если увижу, как другой мужчина прикасается к тебе после того, как я... Поттер прерывается с разочарованным вздохом, проводя рукой по своим и без того непослушным волосам. - Ты не понимаешь, Малфой, - он резко повернул голову ко мне и так внезапно, что я вздрогнул. - Ты довёл меня до безумия. Разве ты этого не видишь? - Так почему бы тебе просто не отпустить себя? - Я говорю сейчас так, словно умоляю, и я даже не мог заставить себя возненавидеть это. Возможно, потому, что я умоляю. Отчаяние так не подходит моему спокойному характеру, и мне на это наплевать. - Потому что как только я трахну тебя, Малфой, ты будешь моим, - говорит он с низким рычанием, - и я не знаю, хочешь ли ты того же самого. - Ты намекаешь на то, что я вижу в тебе только сексуальный объект? - Я закипаю, встаю и хлопаю руками по столу: - Потому что, если ты сочтёшь меня такой шлюхой, тогда я уйду. Ты можешь разгромить мою квартиру, если хочешь. Я надеюсь, ты не возражаешь, если я уйду и найду себе немного приключений на сегодня. Я поворачиваюсь, чтобы уйти, и Поттер набрасывается на меня так быстро и внезапно, что у меня едва не случился удар. Он хватает меня за запястье железной хваткой, разворачивает и впечатывает в ближайшую стену, его дыхание с запахом вина наполняет мои ноздри. Ошеломляющая волна возбуждения заставила меня почти мгновенно ослабеть. - Ш-ш-ш, - шепчет он, и я вижу, как его ярко-зелёные глаза потемнели, - ты не хочешь говорить об этом при мне. Я задыхаюсь, когда его эрекция прижимается к моей. - Чёрт возьми! Он прижимает мои запястья к стене над моей головой одной рукой, в то время как другая опускается, чтобы обхватить мой истекающий член. Эти ощущения сводят меня с ума. - Ты понятия не имеешь, как ты сильно свёл меня с ума сегодня вечером, - шепчет он мне на ухо, облизывая мочку. - В ту самую минуту, когда я увидел тебя в этой грёбаной рубашке и с обнажёнными ногами, я захотел прижать тебя к полу и трахать до тех пор, пока моя сперма не потечёт из твоей задницы... - Чёрт возьми, Поттер!.. - Я наслаждался, когда он лизал и сосал мою ключицу, пока он говорил эти грязные слова, и это было так чертовски хорошо, что я был близок к тому, чтобы сойти с ума. - Ты маленькая шлюшка, не так ли, Малфой? - непринуждённо спрашивает он, отпуская мои запястья, чтобы после грубо помять мои ягодицы. - Практически ничего не надев и будучи немного чертовски соблазнительным... - Я рад видеть и ощущать, что моё обольщение сработало, - отвечаю я хриплым голосом. - Если бы ты только не был таким грёбаным трусом, я бы не стал стараться изо всех сил, чтобы... Я начинаю дрожать всем телом, когда Поттер скользнул руками по моим шортам, чтобы потискать мои ягодицы, пальцы скользят вдоль моей щели, потирается своим членом о мою эрекцию. Я стону громко, откровенно, и это, кажется, доводит Поттера до необузданного безумия. Трение нашего возбуждения, его пальцы, приближающиеся к моему самому интимному месту - это всё слишком. - Теперь ты заставляешь меня стонать. - О, это сработало довольно эффектно, Малфой, - мрачно усмехается Поттер, и я бы назвал это нехарактерным, если бы не подозревал, что в Поттере всегда таилась тьма, которую я стремился разоблачить и спровоцировать. Поттер поддаётся животному порыву, позволяет себе опуститься на колени во власти возбуждения и страсти. Всё это заставляет мои нервы оголиться. - И сегодня вечером, как ты и хотел, я собираюсь трахнуть тебя. Никто никогда не получит привилегии сделать это снова после того, как я закончу... - Ты... - я пытаюсь выдавить из себя хоть слово, несмотря на то, что Поттер нападал на меня, и это было так трудно, что я почти сдался, но я должен был сказать это. Я должен был. - Ты будешь первым. Поттер останавливается, а вместе с ним и вращение моей земли вокруг своей оси. Я задыхаюсь и паникую одновременно, задаваясь вопросом, не ляпнул ли я что-то лишнее. А затем Гарри снова двигается, на этот раз со свирепостью, которая воспламенила мою кровь, прогнав мою мгновенную панику. Он был неумолим в своей атаке на моё тело, заставляя каждую часть меня гореть от его прикосновений, его губы воспламеняли меня и целовали так, что я понял, что Поттер полностью потерял контроль над собой. И мне это нравилось, нравилось больше, чем я мог описать связными словами. Гарри оплетает мои ослабевшие ноги вокруг своей талии, соединяя нас воедино. Он отрывает свой рот от моего, чтобы пристально посмотреть мне в глаза. - Ты девственник? - спрашивает он, задыхаясь и краснея. Я был рад увидеть, что не я один схожу здесь с ума. Я киваю с лёгким смущением. Чистокровные должны ждать брака. Он издаёт низкий скулёж, прежде чем скользнуть в меня пальцем, и у меня даже нет времени удивляться тому, когда он молча и бесшумно успел смазать свои пальцы, потому что я закричал от болезненного удовольствия, которое слишком сильно атаковало меня, чтобы я мог вытерпеть его. И я прихожу к кульминации. Я кончаю с прерывистым вздохом, и Поттер смотрит на меня так, как будто я единственное, что существует в мире. Я хныкал у него на плече всё то время, пока мой внезапный оргазм подходил к завершению, и мои шорты стали липкими от моего семени. Мои щёки вспыхнули, и я всё ещё пытался прийти в себя после оглушительного наивысшего наслаждения, когда Поттер просовывает в меня ещё один палец, всё ещё глядя на меня с изумлением и остекленевшими великолепными глазами. - Чёрт, - выдыхает он, - чёрт, Драко, ты чертовски красив. Я дрожал в его объятиях от перевозбуждения, моя задница судорожно сжималась от вторжения пальцев Поттера. Это слишком, я был слишком чувствителен к его ласкам. - Поттер, - хнычу я, извиваясь и беспомощно постанывая, - Поттер, прекрати, я только что кончил... Я не могу... - Ты хочешь, чтобы я остановился? - шепчет он мне на ухо, двигая пальцами быстрее. Я выгнулся дугой, буквально упав на его тело, мой вялый член снова напрягся. Это невероятно. Я чувствую себя пьяным от греховной эйфории, от вина, рождённого ненасытным семенем. - Поттер... - Ты хочешь, чтобы я остановился, Малфой? - снова спрашивает Поттер, останавливаясь, и я только скулю в ответ. - Я сделаю это, если ты захочешь, - продолжает он мягко и искренне. Я стискиваю зубы, и грубый ответ срывается с моих распухших, покрасневших губ: - Нет. Поттер продолжает с новым голодным порывом, услышав моё признание. Он просовывает внутрь ещё один палец и ещё, пока вскоре не начинает трахать меня уже четырьмя пальцами. Я громко завопил, когда он несколько раз попадает по моей простате, и я уже на грани того, чтобы кончить ещё раз. Его пальцы чувствовали себя так свободно внутри моего тела, и был уверен, что никогда не позволю никому, кроме него, сделать это со мной. Я едва осознаю свой непрерывный поток развратных стонов. Но затем он вытаскивает пальцы из моей пульсирующей дырочки. - Что ты делаешь?! - завизжал я, толкаясь своей задницей обратно об его руку, грязно и отчаянно требуя продолжения. Гарри не отвечает. Я быстро заткнулся, когда он разорвал мои шорты голыми руками, оставив меня наполовину обнажённым. Его грубая сила заставила меня задыхаться, и я подозревал, что это будет ещё одной моей слабостью. Поттер расстёгивает свою ширинку и достает свой внушительный член, от которого у меня, блядь, перехватило дыхание. Мать Мерлина, Поттер, блядь. У меня даже не было времени подумать, прежде чем он входит в меня одним плавным толчком. Я был уверен, что мой крик долетел до самого Хогвартса. Он был внутри меня, наконец-то в моём теле, и я даже не смог объяснить, как это было удивительно-прекрасно. Он раскрывал меня с обжигающей болью и удовольствием, которое сотрясало всё моё существо. Поттер прерывисто застонал, и я почувствовал, как его член дёрнулся внутри меня. Это ощущение цепляется за моё сознание, когда я извиваюсь в его объятиях, раздвинув для него ноги, как самая обычная шлюха, жаждущая, чтобы кончили глубоко в неё, чтобы его метка навсегда осталась во мне. - Ты чувствуешь себя так чертовски хорошо, детка, - хрипло произносит он, голос хриплый от неудержимого желания, - так чертовски хорошо, что я мог бы оставаться внутри тебя вечно, блядь... - Двигайся! - требую я хриплым криком, сжимаясь вокруг его члена, наслаждаясь сладким ожогом внутри. Ощущения сделали всё за него. Гарри начинает толкаться в меня с животным голодом, вдавливая меня в стену. Его руки крепко сжимали мои бёдра, оставляя синяки, которыми я, вероятно, любовался бы после перед зеркалом, рассказывая подробности этого захватывающего момента. Я царапал ногтями его спину, почти до крови, запрокидывая голову и подставляя шею, пока он сосал и кусал её. Как будто он метил свою территорию, и я делаю то же самое, прикусывая сухожилие на его шее, наслаждаясь глубоким глухим стоном в ответ. Его член сильно бьёт по моей простате, и, честно говоря, мне казалось, что после этого я никогда больше не сойдусь вновь, то есть, пока Поттер не трахнет меня снова. Я мог бы сказать, что он пытался быть нежным, прекрасный принц, придурок, но ему было трудно это делать. Я зашипел, крепче сжимая его спину, вбирая его член с откровенным бесстыдством, от которого у отца остановилось бы сердце. - Сильнее, - хриплю я, развратно извиваясь и постанывая, - сильнее, Поттер... Не сдерживайся, ты же знаешь, что я люблю грубость. - Я не хочу причинять тебе боль, - процедил он сквозь зубы, и я наклонился, чтобы поцеловать его, наши зубы и языки встретились в безумном танце непристойности. Он прикусил мою нижнюю губу, жадно целуя в ответ, но боль только приблизила мой надвигающийся оргазм. - Ради всего святого, Поттер, - кричу я, - трахни меня сильнее, пока я не нашёл другого мужика! Я, конечно, не это имел в виду. Как я мог позволить другому мужчине прикасаться к себе после этого? Это просто смешно. Но, похоже, моя попытка сработала, потому что после этого Поттер стал совершенно неуправляемым. Он зарычал, сжимая мои ягодицы в карающей хватке, прежде чем укусить сладкое местечко на моей шее. Он снова целует меня, грубо массируя мои ягодицы и намертво вколачиваясь в мою простату. - Ты чудовище, ты знаешь, что мне это нравится. Я кончаю с такой силой, о которой никогда раньше даже не подозревал, не догадывался, что такое вообще возможно, мои крики разлетаются по всей моей квартире. Я вздрагиваю, когда слышу его хриплый стон, чувствуя, как он входит в меня до основания. Гарри заваливается на меня, безвольный и измученный. Мы так и стояли там, прислонившись к стене, всё ещё сплетённые друг с другом, пока мы пытались прийти в себя после умопомрачительного траха. - Ты чертовски прекрасен, - говорит Гарри после того, как наши мысли прояснились, а дыхания пришли в норму, и он уткнулся носом мне в шею. Я заставил себя рассмеяться. - А ты довольно самоуверенный, - отвечаю я. Снова тишина. - Мороженое растаяло, - заметил я. Он только улыбнулся, касаясь моей кожи. Конец.