Радости жизни у( )божеств

Что мы сказали по поводу неадекватной жизни? Нет её? Ну так вот, мы ошиблись. Но обо всём по порядку. Тысячу часов беспрерывно отсыпался Анубис, иногда почёсывая бок, переворачиваясь на живот и совершая подобные сонные манёвры. Снились ему сначала кошмары о возвращении в Дуат, потом добрые сны о любви с большим и сочным кузнецом Агратом. После же во снах пришло что-то на грани фантастики: Осирис бросил пить, похудел, и пришёл мириться. Но сон окончился. Открыть глаза получилось не сразу, ибо слёзы высохли на ресницах и склеили их. Через боль и раздербанивание ресниц друг от друга, удалось раскрыть очи, встать и потянуться. Размявшись, Анубис решил прогуляться до моря, искупаться, ракушек пособирать. Ничего не предвещало беды, тишина, лишь далёкое пение и крики птиц. Инпу принял истинный облик и резко почувствовал достаточно слышимый запах моря, соли и каких-то цветов. Не ошибся в магии, значит. Коридор занёс куда надо с точностью до метра. Потрусил прогулочной рысцой на запах. За какие-то минут двадцать оказался на берегу зелёного у берега и лазурного вдали моря. Хорошо быть собакой, после длительного бега все катышки на месте, и ничего нигде не колет. Песок здесь был прямо белым-белым. Как снег. Снег он видел неоднократно, когда смотрел по волшебному зеркалу Осириса на разные уголки мира (и миров), но трогать не довелось. Светлый и блестящий был песок, переливался в небесном свете. Плавно он переходил в серые, а потом и в тёмные почвы, на которых росли трава и цветущие кустарники, а чуть дальше и рощица, из которой вышел бог. Не меняя обличия, запрыгнул в солёную влагу, едва не набрав полный нос солёной воды. Анубис прыгал вверх, когда подходила волна, валялся на песке кверху пузом, в общем, развлекался как счастливый щен. Сего ему не хватало во время бесконечной пахоты. Иногда обращался он в человекоподобного, прогуливался до рощицы, срывал плоды с ранних растений, водянистые и сладкие, тающие на губах. По вечерам он пел старые песни, уносимые лёгким бризом, а по ночам крепко спал. Много ли дней прошло, или лишь неделя, неведомо никому. В один день Анубис завидел весьма необычное животное. Внешне схожее с чем-то средним между саламандрой, водомеркой и стрекозой, окрашенное как фиолетовый скарабей. Гладкая блестящая кожа, четыре короткие лапки с перепонками, розовые отростки от головы и спины, и по сторонам от позвоночника широкие плавники-крылья. Красивое существо. Оно вошло в воду, и поплыло. Причём поплыло очень быстро и умело, наплевав на волны и бриз. Плавники и лапки двигались синхронно и быстро, будто семеня по земле. С помощью острого хвоста и «рожек» оно придавало движению зигзагообразное направление. Такого Анубис за всё несчётное количество времени пребывания здесь не замечал. Крабы, раки-отшельники, пауки, птицы, черепашки — их сколько угодно. Но вот это попалось на глаза впервые. Интересно, куда оно такое плывёт? Анубис, решив проверить, перекатился на живот, встал на задние лапы и мысленно представил, как обращается в человека. Немного хрустнули кости, но боли в целом не чувствовалось, навык оборотничества отработан. Открыв глаза, Анубис увидел, что обращение прошло успешно. Хотелось бы конечно в водницу обратиться, но опыта нет. Зашёл в море, высмотрел пропавшее было из виду создание. Поплыл следом. Отсутствие тренировок давало о себе знать, Анубиса течением постоянно относило куда-то левее курса. Но гуманоидом плавать всё же удобнее, чем собакой, наверное, единственное преимущество. Иногда существо делало странные кульбиты на месте по целой минуте, кружась на месте аки пьяный Осирис в балетной юбке. В это время Анубис на свою голову нарвал себе редких водорослей. Чтобы потом не забыть. К сумеркам доплыли животное и его преследователь до маленького, едва выступающего из воды, островка. На нём была состроена конструкция из ила, камней, ракушек и коряг. Анубис, увидев, что полуящер-полунасекомое залезает именно туда, ради любопытства заглянул. Там на подстилке из высушенных водорослей покоились несколько удивительно крупных (примерно с ладонь), гладких фиолетово-розовых переливающихя икринок. Пять штук. Не совладав с собою, осторожно прикоснулся, чтобы не повредить. Оболочка, хоть и была полупрозрачной, оказалась твёрдой. Интересно, чья это кладка… может, какая-то огромная птица? Или ещё что? Впрочем, неважно. Анубис вдруг услышал позади себя плеск воды, потом шлёпающие-топающие шаги, будто мокрыми ногами по полированному полу. Какой-то низкий и заглушенный треск, похожий на гортанные щелчки при намеренном удушье. Почувствовал бог бальзамирования на себе недобрый и неприветливый взгляд. Медленно обернувшись, он увидел существо. Белоснежное, двуногое и в мельчайших блестящих чешуйках. Вспомни говно, вот и оно! Водница! — А ты чего тут делаешь?! — спросило оно клокочущим гортанно-грудным звуком. — Я? Ничего. Просто смотрю. — Смотрит он. — пророкотала водница. Грудь её интенсивно вибрировала, когда голос лился из горла. Анубис подумал было смываться (во всех смыслах), как водница одним прыжком оказалась прямо перед его носом, и больно вцепилась одной когтистой конечностью в распущенные волосы, а другой надавило на центр груди, в районе сердца. — Мммммм… — промычало оно. — вроде бы, не опасный. Да и не лжёшь. Аура чиста, сердце бьётся порядочно. — Ну? — Трогать чужие яйца — не лучший вариант поведения для незваного гостя «Звучит как тезис для жёлтой легенды»* — подумал про себя Анубис. — Насиживай тогда, коли припёрся. У нас как раз с охраной проблемы. — договорило существо. — С чего бы? Я вас не знаю! И не буду сидеть на ваших яйцах!!! — возмутился Анубис, визуализируя себя, отогревающего эти объекты теплом своего живота и, простите за выражение, прочих подробностей. — Ты неадекватный? Сторожить, а не сидеть! Никакие нормальные животные не сидят на своих детях! «Скажи это птице, которая обосрала твой плавник» — хихикнул Анубис, прикрыв лицо ладонью. Вслух же он, кашлянув, сказал: — Ну, я так. А с чего бы? Я же ничего не сделал. Просто поглядел. — Ага. А в руке у тебя что? Водоросли алые, водоросли зелёные, морской дурман. Сбор растений без разрешения, моральный ущерб мне и деткам. Компенсируйте, тётенька. У нас как раз с охраной проблемы. — Да что вы талдычите мне про охрану?! Смотря на Вас, сильное и быстрое существо, как-то не верится. — Стариков сейчас стало в десять раз больше, чем во все предыдущие века. Мы обязаны помогать. Но и оставить детей одних никак нельзя, украдут или съедят птицы. Плохой знак, что ты смог запросто сюда пробраться. — Слушайте, обзаведитесь лучше каким-нибудь артефактои, чтобы наблюдать за гнездом удалённо. У моего бывшего (начальника) есть волшебное зеркало, так им даже я пользоваться умею, а я не молодой! Кстати говоря, то, что я оказался здесь — чистая случайность. Меня привело вот это существо. — Ясно… притащишь нам своё зеркало, раз такой умный. — Какого Осириса вдруг я? — Критикуешь — предоставь альтернативу. К тому же, не совал бы нос в чужое гнездо — не было бы претензий. Мы сущности простые и понятливые, не волшебные. Да и за водоросли стоит заплатить… — морда существа растянулась по-горизонтали, напоминая раздражающую улыбку. — Sörelle. — прошипело оно. — Что последнее? Можете. повторить? — Заклинание. Не придёшь в течение недели с оплатой — будешь сторожить круглосуточно кладку до последнего вылупления. Не придёшь вовсе — умрёшь. Можешь катиться отсюда. Бог бальзамирования, щёлкнув пальцами, заперся в Исконных Водах, что плещутся между мирами. Он ощутил, что от переутомления забыл в Дуате свой мозг. Его, фактически, просто поставили перед фактом. Надо было варежку не открывать и сливаться. «Так, это уже клиника. Прекрасный, хладнокровный Анубис, ты просто сам себя злишь. Пора браться за дело, заодно насолю и гештальт прикрою» — пронеслось в голове Анубиса. Да, давно пора устроить этому мертвяку детокс от порнографии.