Радости жизни у( )божеств

М-да, что-то слишком быстро Анубис возвратился в этот дворец. И десятка лет-то не прошло, не говоря уже о планируемых трёх с половиной веках. Или прошло?... А может, прошло всего пару месяцев? Не понять. Что-то вокруг суета. Душ очень много, даже больше, чем Анубис предполагал, обдумывая стадии принятия Осирисом его отпуска. Сейчас, очевидно, всё ещё отрицание, ибо разрушается его дворец только силами бушующей толпы. Половина дворцового комплекса уже разложена по кирпичикам буквально, то раньше был домашний бар Осириса. Амма явно свалила в закат, ибо иначе всё это не объяснить. "Я припомню старой крокодилице" Стадию «гнев» у царя можно будет определить по проломленной восточной стене (в неё Осирис, когда психует, кидает разными вещами), а все божества и души в радиусе 200 миль позеленеют, покрывшись хлорофиллом. Всё-таки, когда-то был Осирис покровителем земледелия. Какие-то души из мёртвых просочились во дворец и просвечивают в окнах. И Осирис даже не попытался хоть парочку провести самостоятельно. Тоже ведь, между прочим, бог подземного царства и владыка Весов. Хотя, не заниматься же фараону плебейским трудом. — Ну, с богом. — сказал себе Анубис, смотря на ворота золотого дворца, в который ему придётся пробраться незамеченным. Надо бы изменить облик. Если уж ты входишь в Дуат вместе с телом, нельзя сделаться невидимым, пигменты и габариты шифоньера тоже никуда не деть. Но можно изменить некоторые детали! Набросив на себя максимально возможную занавесь иллюзии, заставил свою кожу приобрести оттенок чуть теплее обычного, а изгибы тела выглядеть плавнее и изящнее. Заплёл волосы в небрежный пучок, набросил на лицо чёлку, обрызгался некоторым количеством воды из ближайшей лужи. Подлецу всё к лицу, а какая-никакая маскировка обеспечена. Увы, но это максимум, что позволяет Дуат. Резко выдохнув, Анубис приоткрыл тиснённую золотую дверь и осторожно заглянул внутрь одним глазом. — ЗАКРЫТЬ! — сразу услышал Анубис, и отпрянул от щели. — СВОЙ РОТ И СЛУШАТЬ МЕНЯ!!! Ты найдёшь своего выродка и притащишь сюда! — надрывал горло Осирис. Вот это звукоизолирующие стены, сдерживать такие крики это сильно. — Он же будет вырываться. — послышался приторно-сладкий голос, в котором слышалась хитрая улыбка. Знакомый до боли голос Сета, текучий и скользкий, подобно своему обладателю, разносился акустикой дворца. — НЕ ЁРНИЧАТЬ! — Осирис ударил кулаком по столу. — Дед, выпей таблетки. Я тебя убил, распилил, причиндал твой рыбе скормил, а ты на полном серьёзе требуешь помощи? — не подвёл Анубиса дядюшка. Он озвучил мысли своего племянника на расстоянии. Причём, дословно. — С тобой невозможно разговаривать. Пойду попрошу у Гора, или у Ра… они-то якшаются с этим шакалом! — Что мы имеем против шакалов? — Анубис за дверью спросил шёпотом хором с Сетом прежде, чем подумал. Услышав тишину, закрыл рот рукой, захлопнул тяжёлую дверь и, прихрамывая для антуража, сиганул со ступеней прямо в бушующую толпу душ. Главное, чтобы его не заметили, ибо в таком случае опять заставят работать. — Ты слышал? — спросил Осирис в недоумении. — О чём это ты, дедуля? — Сет вновь расплылся в улыбке, прищурив глаза. — Дверь открылась и кто-то с тобой одновременно заговорил. — А ведь правда жаль, что Анубиса нету. Он тебе и таблетки от маразма давал, и мази на рожу тебе готовил. А без него у тебя и морда и мозги ссыхаются. Это был обыкновенный сквоз-ня-чок. — по слогам с мерзкой улыбкой проговорил Сет, рассматривая свой неоново-зелёный маникюр. Осирис, прежде чем убежать обижаться, кинул в него… святая Маат, что это?.. неважно, главное что этот продолговатый предмет достаточно тяжёл. Ясно это по тому, что когда оно прилетело в голову Сету (дверь так никто и не закрыл и Анубис, пусть и издали, но видел), тот громыхнул матом, вышел из дворца, захлопнул дверь и быстрым шагом направился прочь. Только плащ из крашеного хлопка развевался. Анубис добрался перебежками до лестницы. Стал, будто бы турист, подниматься по ступеням с выражением лица «Какая архитектура! Прекрасные рельефы!». Первая, вторая, десятая, двадцать третья ступень… на сороковой ступеньке плоская площадка без перил. И ещё столько же ступенек вверх, и дверь достигнута. Приоткрыв дверь, Анубис заглянул осторожно, и на веру в лучшее, прошмыгнул внутрь, закрыв дверь за собой. Где там кабинет Осириса… мозг, почувствовав свободу, давно отсеял лишнюю информацию в ящик «наконец-то забыли», где сейчас валяется ориентирование по дворцу царька, рецепт зелья по возвращению потенции трупам (фу), а также один его собственный портрет из мира людей. Хотя обычно такое не забывается. Анубис, пройдя через прихожую формата метр на два, оказался в зале, где только что препирались Осирис и Сет. Четыре двери помимо входной. Центральная, по логике и останкам… остаткам воспоминаний, должна вести в центральный коридор, личную резиденцию Осириса и праздничные залы, ибо именно оттуда, если смотреть снаружи, по поводу и без время от времени разносится свет ритуального огня синего оттенка. Как же это называется… ну на языке же вертится… пренебречь, вальсируем. Значит, рабочие комнаты либо слева, либо справа. По правую руку двери две, одна узкая, из достаточно старого чёрного дерева. Другая дверь из двух створок и с позолотой. Анубис отчётливо помнит, если в первой попавшейся комнате из мусора только пыль — это рабочее место Осириса. Если там нет пыли и один только мусор — это кладовка или одна из гардеробных. Если и мусор и пыль — рабочее место Анубиса, бюрократическое или фармацевтическое. Анубис направился в центральную дверь, прямиком к «Персональному залу удовольствий», что в переводе с владельческого означает «помещение, куда мне приносят пожрать, побухать и посмотреть». Там и живёт то самое бедное зеркальце, по которому Осирис смотрит сюжеты не самые закрученные. И ничего не предвещало беды, как вдруг из комнаты прямо слева от Анубиса толпою вылетело штук двадцать богов, если не больше. — Занять его место?! — проревел Ях в возмущении. — Работать за других? НЕ ДОЖДЕТЕСЬ! У меня и так аврал! — восклицала Уатжит, голос её сотрясал стены одновременно с другими. — Сроки горят, сраки горят! — повторял Нефертум, уже не зная, как успокоиться. — Низачто! — твердили прочие голоса. Анубис, а-ля барельеф на стене, прижался к стене, скривил гримасу помудрее, спрятал лицо за волосами. Но это и не понадобилось, ибо величественные божества, занятые тушением своих величественных божественных задниц, его даже не заметили. В импровизированном кабинете для собраний (читай в одной из трапезных) остался только созвавший всех Акер. Он заместитель Осириса, хотя зачем его замещать остаётся непонятным. Анубис быстренько заглянул внутрь одним глазком. Убедился, что Акер ушёл искать валериану. И сразу же направился в спальню Осириса. Решив ускориться, Анубис поднял руками полы своих одежд и побежал по коридору к двери. Благо, полы каменные и не скрипят. Прямо по проходу, третья справа дверь. Если не изменяет память. Ожидаемо, память изменила Анубису, вопрос только с кем. Он оказался в купальне для прислуги, где его едва не заметила одна молодая женщина, занятая очищением своих длинных ног. Побывав волей своей головы в гардеробной, сокровищнице и бане, обругав несколько раз Хатхор (ненавистная кодовая фраза Осириса, надо будет сменить), дошёл наконец, вроде как до нужной комнаты. Остановился, смотрит на двустворчатую дверь. Прильнул ухом к позолоченной поверхности и стал слушать. Ни звука, идеальная тишина. Инпу открыл дверь, заглянул внутрь, и сразу же закрыл дверь. На позолоченной кровати в полумраке кто-то спит. Очевидно, не Осирис, нет. Кто-то значительно крепче телом и не храпящий словно вепрь. Приоткрыв слегка дверь, Анубис затаил дыхание и проскользнул в комнату. Зеркало на противоположной к изголовью кровати стене, немаленькая такая бандурина. На цыпочках, едва дыша, Анубис стал подходить к артефакту, решая, лучше нести его подмышкой или держа двумя руками перед собой. Краем глаза сканируя двухметрового спящего парня с тремя длинными косами (Гор так вырос за последние двести лет, смотри и плачь), мумификатор подобрался к нужному ему предмету интерьера. Овальное серебрянное зеркало висело на двух золотых тесёмках, одна держит его на стене, другая обеспечивает наклонённое вниз положение. Когда Анубис отцепил одну из тесёмок, зеркало громко стукнулось о стену. Анубис в панике завертел головой и заметался. Только через полминуты он заметил, что сын Ра даже и не думает просыпаться от такого пустяка, а лишь обнимает подушку покрепче. Выдохнув с облегчением, Анубис осторожно снял зеркало и, положив на пол, прочитал в мыслях заклинание. Коснулся пальцами края самого зеркала, потом лепнины на раме в виде глаза, создал из кусочка Исконных Вод немагическую копию и повесил на стену уже её, поправив ремешки для ровного положения. В этот момент было странное ощущение, ибо обычно на месте взятой части первозданного хаоса не остаётся пустоты, а сейчас прямо-таки окружающие потоки постепенно закрывали прореху. Разблокировав настоящий артефакт, Анубис сменил пароль на нейтральное «Покажи мир», ибо обидно за никому не мешающую девушку. И неважно, что она не имеет ни малейшего понятия о фантазиях Осириса. Прижав к боку оригинал, потащился к двери. В двух его шагах от прохода, в дверях появился высокий силуэт в белом платье. Нефтида с интересом наблюдала за Анубисом. Что-то в её улыбке было странное, будто она искала медь, а нашла золото. Бог-лекарь склеил максимально молебную мину из того, что было и свободной рукой «застегнул» себе рот и выкинул замочек. Тётушка его кивнула, ответила «зашивающим» движением в области губ и с хитрой улыбкой. Тут же Нефтида развернулась и ушла, напевая себе под нос какую-то не сильно замысловатую мелодию. Наверное, она искала своего мужа, что изволил съе(б)хать из этой дыры домой после препирательств с царьком подземного мира.