Ура! Я больше не Властелин!

Спустя эры несколько (ибо в Валиноре время течёт, как мёд густой, медленно и сладостно), раздался голос знакомый: — И ты здесь? Воистину, мир полон чудес. Саурон, что возлежал на холме, обернулся неспешно, с ленцой сытого кота. — Митрандир! — воскликнул он с радостью неподдельной. — Сколько зим, сколько лет! Вижу, белым так и остался. С Олорином шли Фродо Девятипалый и Галадриэль Златовласая. Фродо являл собою вид уставший, но цельный, с глубиной тихих вод в очах. Галадриэль же сияла светом, но прищур подозрительный не покидал её, словно она видела нечто, скрытое от прочих. Митрандир же смотрел взором тяжким, вопрошающим: «Через сколько же пластов злобы прошёл ты, дабы попасть сюда?» — Итак, я правильно понимаю, — начал маг, опираясь на посох, коего, впрочем, в Валиноре не требовалось, — ты обитаешь ныне здесь. Среди праведных. И никто не возражает. — Зорко, как всегда, зришь ты суть вещей, — кивнул Саурон с приветливой улыбкой. — Весьма рад, что план мой удался и вы все живы и здоровы. Фродо моргнул, словно услышал нечто на неизвестном наречии: — Твой… какой план? Саурон развёл руками с грацией великого танцора: — Как же иначе, малыш? Неужто думаешь, что весь путь твой, все события в точности сами собою сложились? Без некоторого… скажем так… руководства? Митрандир нахмурился, и брови его сошлись, словно грозовые тучи: — Ты утверждаешь… — Что поражение своё сам устроил? Совершенно верно. Да. Фродо уставился в немом изумлении. Галадриэль же молчала, но звёзды в очах её плясали, словно размышляла она о чём-то глубоком. — Проясни же, — молвил Митрандир медленно, словно произносил сложное заклинание. — От самого Шира до самого Ородруина всё было твоим… планом? — Не совсем всё, — признался Саурон с неожиданной честностью. — Некоторые события я не успел пресечь или направить. Но ключевые узлы — да, мои. Вы же отыграли роли свои дивно! Особенно у Чёрных Врат — там у меня прямо слеза навернулась от умиления. Он безмятежно улыбнулся, и Фродо непроизвольно дёрнулся. — Мы же… мы чуть не погибли! — «Чуть» — вот ключевое слово, друг мой. Я внимательнейше следил. Орков ослаблял, назгулов сбивал с толку. У горы патрули снял. Не чаяли же вы, что Враг Тёмный втайне за вас болеет и переживает? Митрандир вдохнул глубоко, словно стоял перед тяжким выбором: гнев ли излить, в смех ли разразиться, или к вину прибегнуть. — Зачем? — спросила Галадриэль голосом холодным, подобно озеру горному. — Зачем всё это представление? Саурон посерьёзнел, и на миг проступила древняя усталость: — Знаешь, в какой-то момент внезапно постигаешь: Тьма вечная — это труд каторжный. Захват, гнёт, владычество — звучит эпично поначалу. На практике же — ад бюрократический. Отчёты, планы, орды непослушные… Валинор же… это шанс начать с чистого листа. Но просто так меня сюда не пустили бы. Он пожал плечами: — Спектакль поражения был необходим, дабы здесь, в Чертогах, задумались всерьёз. Не просто «тёмный лорд пал», а «понял ли он что-то?». Осознание в самый миг гибели Воли своей — это куда убедительнее долгих речей о раскаянии. Фродо помолчал, затем промолвил тихо: — Нас… нас спросить не мог? Саурон беспомощно развёл руками: — Представь: прихожу я в Шир таким вежливым эльфом и говорю: «Добрый день, господин хоббит! Не поможете ли инсценировать мою гибель? Вам потребуется тащить Кольцо через весь континент в вулкан». Что бы ты сделал?» Фродо покраснел: — Закрыл бы дверь. Наверное. — Вот именно. А так вышло настоящее дивное приключение! Ты обрёл глубину духовную, Митрандир явил мудрость, эльфы получили трагическую эпоху для песен. Все, в сущности, довольны. Почти. Митрандир прищурился: — А если бы план твой провалился? Если бы мы пали? — Тогда… — Саурон помрачнел, — тогда пришлось бы мне Тьму играть заново. И честно скажу, страшно было и мне. Голлум ведь… ставка весьма шаткая. Но кто не рискует, тот не пьёт шампанского. Фродо вздрогнул: — На Голлума… рассчитывал? — Самый отчаянный расчёт. Но сломленные существа порой предсказуемы в безумии своём. Получил и своё искупление, по-своему. Обратившись к Митрандиру с усмешкой: — Что скажешь, старый друг? «Великая Победа над Тьмой», а Тьма с вами заодно была? Митрандир обречённо выдохнул: — Весьма неловко для героических сказаний. Саурон засмеялся — не злобно, но легко и светло, словно сбросил броню тяжкую. — О, напротив! Повествование подобное обожают! «Злодей сам устроил своё падение, дабы обрести покой» — менестрели будут воспевать века! Баллады новые, неожиданные повороты, трагикомедия высшего пошиба! Фродо задумчиво: — Ты играл… против самого себя? — Против другого себя. А ты, Фродо, помог уничтожить его окончательно. За что благодарю искренне. Фродо стоял растерянный. — И ты надеешься, что Валар поверят этому «новому тебе»? — произнесла Галадриэль с проницательным взором. Саурон с грустью улыбнулся: — Надеюсь на шанс объяснить изящество паденья. Остальное не в моей власти. Что, впрочем, облегчает существование. Обратившись к Митрандиру и Фродо, он почтительно склонил голову: — Добро пожаловать на разбор полётов, так сказать. Забавно наблюдать ваши лица, когда осознаёте, что «сражались насмерть» в постановке. Митрандир бросил на Фродо взгляд: — Это мы будем обсуждать долго. Очень долго. Саурон потянулся, взирая на бескрайние просторы Валинора с видом счастливого пенсионера. — Главное, отпуск вечный обеспечен. Пусть даже и с обязательными медитациями раскаяния… Всё же лучше, чем курорт в Мордоре под вечным смогом. - Хитро прищурившись, — Кстати, не хотите обсудить детально, как именно я всех переиграл? У меня тут отчёт подробный с рунами и схемами готов. Фродо простонал: — Только не руны… Митрандир провёл рукой по лицу. В Чертогах Валар, раздался голос Манвэ, что нёс в себе раздумье: «Искра в нём горит… юмор искромечет, но всё ещё немного тёмный.