Темноцвет

Примечания: Последний отрывок после звёздочек написан от лица Ника.       Василиса открыла глаза. Мерцал на тумбочке огонек свечи, отражаясь на потолке тусклыми причудливыми бликами. Сразу же вспомнился сон: красочный, отчетливый.       Будто сидит она в стеклянном шаре, а вокруг — тысячи разноцветных бабочек, и все они стремятся пробиться ко мне через тонкую оболочку. Множество быстрых, порхающих крыльев: черных, белых, красных...       Василиса поморгала. Что... Что вчера произошло? Голова болела жутко. Воспоминания вспыхнули в голове и девочка резко села на кровати. Послышался тихий смех.       Тени в углу зашевелились, и перед девочкой предстали те, кого она меньше всего желала видеть: Норт и Дейла.       — Куда это собралась, сестричка? — осведомился Норт, придвигая два стула к ее кровати. Они с Дейлой сразу же уселись на них и уставились на Василису.       — Что вы здесь делаете?       Норт усмехнулся, оглядывая её:       — Что, не рада нас видеть?       — Что вам от меня нужно? — Голос дрожал. Норт поморщился и вместо него ответила Дейла.       — Мы вот переживаем за тебя, беспокоимся, — пропищала двойняшка, рассматривая свои ногти. — А ты грубишь...       — Мы не можем уйти, — произнес Норт с ухмылочкой. — Отец велел присмотреть за тобой. Он почему-то решил, что ты попытаешься сбежать.       Василиса нахмурилась.       — Выглядишь ты неважно, — посочувствовал Норт, внимательно наблюдавший за ней. — Бледная такая...       — А где отец?       — Его нет, — ответила Дейла, — он уехал еще утром. А госпожа Мортинова здесь, в комнате для гостей. И Марк остался. — Дейла мечтательно закатила глаза. — Такой красавчик...       Норт хмыкнул, снисходительно покосившись на сестру.       — Ха, со второй степенью тебе до него не добраться. — Он показал ей язык. — Марк — часовщик Высшего Круга, как и я.       Дейла нахмурилась. А Норт внезапно пододвинулся к Василисе ближе.       — Послушай, — вкрадчиво начал он, — может, расскажешь... как прошло твое испытание?       Сразу стало понятно, что брат с сестрой давно желали задать этот вопрос: глаза их пристально изучали лицо Василисы, будто они решили загипнотизировать ее.       Девочка молчала, раздумывая, стоит ли рассказывать им о подробностях вчерашнего посвящения.       — Ну, так что же было? — не выдержал Норт. — Может, тебя стошнило, как Дейлу?       — Или ты скулила как щенок? — отпарировала та.       Некоторое время двойняшки в ярости смотрели друг на друга, а потом одновременно обернулись к Василисе.       — Какая у тебя степень? — продолжил допрос Норт, подозрительно смерив рыжую взглядом.       — А я знаю, какая у неё степень, — неожиданно произнесла Дейла. Ее круглое личико скривилось, как будто она съела что-то кислое. — Первая, да?       — Высшая.       Норт и Дейла вперились в неё взглядом. Лицо брата к тому же приобрело какой-то бледный оттенок.       — Ты врёшь! — зло выкрикнул он.       — Зачем мне это делать? — Василиса пожала плечами, — я до этого даже не знала какие степени вообще бывают. Если бы у меня её не было, я бы даже не знала о её существовании. Разве нет?       Норт зло скрипнул зубами.       — Это большая редкость. Высшая степень бывает только у фей, лютов или людей-полудухов, а у часовщиков она встречается крайне редко... Говорили, что у высших крылья сами растут, представляешь? — обратился Норт поверх Василисиной головы к Дейле. — Будто они сразу же после посвящения могут летать… Хотя у фейры, я что-то не вижу крыльев...       — Я знаю, что у Елены — высшая степень, — благоговейно сообщила Дейла. — Говорят, она самая сильная часовщица в мире.       — Как и отец... У него ведь тоже высшая. Потому они такие важные и могущественные. У них — настоящие, всамделишные крылья.       Василиса нахмурилась, теребя край одеяла. Чертовски холодно. Она не любила холод.       — Поэтому у тебя не может быть высшей степени! Ты ведь даже ничего не знаешь!       — После того как я выпила зелье, меня подкинуло и перевернуло в воздухе — начала Василиса, а брат с сестрой вытаращили глаза и уставились на неё шокированными взглядами. — И потом я почувствовала как что-то сильно хрустнуло в позвоночнике, — при этих словах лица близняшек вытянулись. — А стрелка на часах завертелась с огромной скоростью и остановилась на 12.       — Покажи руку — вдруг зло рявкнул Норт.       Василиса нехотя вытянула руки из-под одеяла.       — Ты наврала! — торжествующе воскликнул Норт, присаживаясь к ней на кровать. — У тебя нет часодейного знака! А значит — и степени.       — Что за знак такой?       Норт усмехнулся и показал руку, на его правом запястье блеснул золотой браслет. Присмотревшись, Василиса увидела на браслете черный циферблат с серебряными стрелками и цифрами.       — Это знак Школы темночасов, — напыщенно произнес Норт. — Я буду там учиться.       — Отец вручил мне утром. И точно такой же браслет есть у Марка... В Школе темных часов учатся мальчишки, а девчонки — в Школе светлых часов.       Часовой браслет сразу же дарится тем, у кого первая и высшая степень, но вообще-то они есть у всех учеников. Поетому ты врешь. Не может у тебя быть высшая степень.       — Она не врет, — неожиданно вмешалась Дейла. Она подошла и села по другую сторону от сестры.       Слева был Норт, настроенный более чем агрессивно, справа — нахмуренная Дейла.       — Сегодня утром я слышала, как отец громко ссорился с Еленой... — Дейла поджала губы. — Они говорили о том, кто должен унаследовать земли отца. Что посвящение перевернуло все с ног на голову. Елена доказывала отцу, что именно ты должен стать наследником несмотря ни на что.       — Я и есть наследник! — уверенно сказал Норт. — Я старший сын, и у меня первая степень... Но если у неё и вправду высшая...       Лицо Норта посерело.       — Она тоже претендует на... — Норт так люто взглянул на Василису, что казалось хотеть прожечь в ней дырку взглядом.       — Елена доказывала отцу, что он должен освободиться от этой. — Дейла кивнула в сторону Василисы. — Просила, чтобы он отдал ей право распоряжаться судьбой фейры — так она ее все время называла. Но отец страшно разозлился! Я его таким никогда не видела... Он сказал, что благодаря этой сможет оказаться в парламенте безо всяких хитростей. А еще — благодаря тайному плану избавиться от Лазарева.       — От Лазарева? — неожиданно вырвалось у Василисы.       «Вот это да. И часики мне показали Ника, сына этого самого Лазарева. Значит это всё и вправду подстроено!»       Дейла недоуменно прищурилась.       — Да... Ты знаешь, кто это?       — Нет, я ничего не знаю, — спохватившись, девочка замотала головой. — Просто фамилия странная...       — Чего же в ней странного? — пожала плечами Дейла. — Это твое имя ненормальное. Наверное, тебя так назвали, потому что живешь на Остале.       — Так вы тоже здесь живете! — Василиса сделала особое ударение на слове «здесь».       — Нет. — Глаза у Дейлы блеснули. — Мы живем на Эфларе.       — Как это?       — Сегодня, после посвящения, мы навсегда переместимся на Эфлару, — сказал Норт. — В замок Черновод, принадлежащий нашему отцу... Наконец-то мы сможем нормально летать в школу и не тратить столько времени на перемещения. А Эрик и Ноель останутся жить здесь, с Азалией и Эрном. И будут считать себя их детьми. Мы больше никогда не встретимся с ними. Я рад, что Эрик наконец-то перестанет меня доставать! — Лицо Норта осветилось злорадной улыбкой.       — Ясно....       «Ну, теперь Эрик мне точно не угрожает.»       — Послушай… — медленно произнес Норт, — а часолист тебе выдали?       — А что это?       — Если тебе не выдали часолист, я опять начинаю сомневаться, — подозрительно произнес он, и вдруг резко взмахнул правой рукой. Золотой браслет змейкой перетек ему в ладонь и с легким звоном выпрямился, превратившись в острую стрелу с кружком-циферблатом на конце.       — Это часовая стрела, — гордо произнес Норт. — Без нее часовщику никуда... Конечно, я пока не умею так быстро ее выхватывать из браслета, как Марк, но скоро научусь. В основном она помогает работать со Временем, но и как оружие годится.       Василиса завороженно уставилась на золотую стрелу в руке брата.       — И почему у меня только вторая степень! — с завистью воскликнула Дейла, не сводя жадного взгляда с удивительной стрелы. — Ничего, мне подарят серебряный браслет... — пробормотала она и грустно вздохнула.       — Сейчас я вызову свой часолист, — продолжал Норт, гордо выпрямившись. — Смотрите!       Часовая стрела в его руке описала круг, тут же вспыхнувший золотым кольцом. Из него, словно из отверстия люка, выплыла тонкая черная книга с торчащей из-за плотных страниц закладкой-шнурком с золотой кисточкой. Норт бережно взял книгу в руки и поставил на колени, повернув к себе таким образом, словно собирался смотреть детскую книжку-театр, то есть торцом от себя.       На обложке красовался яркий золотой обод циферблата с тонкими золотыми цифрами и одной стрелкой — по всей видимости, часовой. Норт приложил свою стрелу на место минутной. Обе стрелки вздрогнули и завращались, книга раскрылась.       Василиса сильно вытянула шею, стремясь получше разглядеть, что же там такое. Но на страницах книги клубился серый туман.       — Вообще-то я пока не знаю, что и как тут делать, — нехотя признался Норт. — Но скоро наверстаю...       Внезапно туман на верхней странице сгустился и какой-то голос прокаркал:       — Вам письмо от Маркуса Ляхтича... Желаете принять?       — Желаю! — Норт важно кивнул.       Из тумана выплыл свиток бумаги и развернулся перед ним.       — Что там такое? — Дейла заглянула через плечо брата.       — Марк допытывается, все ли у нас в порядке и зачем я вызвал часолист... — Норт порозовел.       Дейла тут же захихикала:       — Ха-ха, у кого-то появился личный воспитатель!       — Заткнись, — процедил Норт и расстроенно захлопнул часолист.       Книга тут же растворилась в воздухе, а стрела обвилась вокруг запястья Норта, вновь превратившись в браслет.       Василиса недоуменно захлопала глазами. Каким образом Марк узнал, о том, что Норт вызвал часолист?       — Марк помогает мне подготовиться к Часовому Кругу, поняла? — накинулся Норт на Дейлу. — Он знает такие вещи, которые и многим взрослым часовщикам не снились. Недаром он стал лучшим учеником Школы темночасов и завоевал право носить ЗлатоКлюч.       — Еще неизвестно, будешь ли ты сам участвовать в Часовом Круге! — Дейла показала брату язык.       — Отец сказал, что все уладит, и я буду владеть каким-то Ключом, ясно?! И вдруг Норт замер. Василиса удивлённо вытаращилась на него. “… Рубиновый Ключ … Один из твоих детей будет владеть им…”       «А вот это я точно не должна была услышать.»       — Отец запретил ей что-либо рассказывать, помнишь? — резко произнес он, тыча в Василису пальцем.       — Угу, — со страхом согласилась Дейла. — Но может, теперь все изменилось? Раз у нее высшая степень? Знаешь, отец даже защищал рыжую перед Еленой. А та требовала вспомнить о какой-то клятве.       — А еще что? — жадно спросил Норт. — Они говорили что-то про меня?       — Да... — Дейла неуверенно глянула на брата. — Но тебе это не понравится.       — И что это? — медленно произнес Норт.       — Елена сказала странные слова: «Раз Марк стал ключником, то Норт, как наследник, просто обязан стать ключником, а фейра должна исчезнуть». А отец ответил: «Не беспокойся, я отлично понимаю, что Василиса наступает брату на горло своей степенью».       — И что? — Лицо Норта перекосилось от бешенства.       — Что он не позволит решать за себя никому, даже Елене... Все.       Воцарилось молчание. Василиса всё больше уверялась, что всё это спектакль, созданный отцом явно для неё. Мужчина нужно было, что бы она сбежала, отправилась на Ефлару именно с помощью Ника. Она должна была быть достаточно напуганной, чтобы поверить в то, что её собираются убить и не заметить, что всё это, лишь глупый фарс. В планы Нортона-старшего явно не входила её увлекательная экскурсия на собрание людей в фиолетовых плащах и оговорки близняшек. Ну, или он просто думал, что Василиса слишком глупая, чтобы заметить связь.       И вот теперь перед Огневой стоит выбор: проигнорировать всю игру и назло остаться в доме или воспользоваться часиками и отправиться на Эфлару.       Вообще-то до сегодняшнего разговора с близнецами и до того как девочка уверилась, что это все-таки хитроумный план отца, она задумывала именно сбежать. Воспользовавшись часами, чтобы переместиться на Эфлару, а после обратно на Осталу, или просто обманом выбраться через ворота.       Теперь заманчивым казалось, просто проигнорировать это всё и остаться в доме, притворившись слишком напуганной всем произошедшим. Просто назло, назло всем и в первую очередь Нортону Огневу. За то, что бросил, за то, что посмел втянуть её в свои грязные интриги, за пощечину, за сарай, за подачку в виде платья и заколки.       А маленькая, крошечная частичка Василисы, маленькой девочки, рисующей карандашами себя с мамой и папой, очень хотела сделать всё, что задумал отец. Просто потому что надеялась, если выполнит просьбу, если будет послушной, на нее перестанут смотреть этим холодным и отчужденным взглядом, и в серо-зеленых глазах появиться хотя бы немного тепла.       Возможно, для себя она всё уже решила.       — А может, ты нам не сестра, — произнесла вдруг Дейла. — Меня всегда удивляло, почему отец так плохо относится к тебе?       Возможно, она и вправду глупая.       — Послушайте я совершенно не собираюсь не чего отбирать у Норта, мне это не нужно. — как можно спокойнее сказала Василиса. — и вообще... Уже ведь утро. Я есть хочу. — она старалась говорить как можно жалобнее.       — Отец сказал, что, если рыжая захочет выйти по какому-либо поводу, надо позвать Марка. — Норт крутанул часовой циферблат на браслете, словно колесико, — раздался тихий гудок.       — Все, он уже в курсе, — довольно сообщил Норт. — Классная штука этот браслет!       «Значит, браслет работает еще как быстрое средство связи? Интересная штука.»       — Раз главный надзиратель уже идет, не могли бы вы оставить меня одну, чтобы я могла переодеться? — опять протянула Василиса. — Две минутки, а?       Времени было в обрез. Если Норт с Дейлой хоть что-то заподозрят — план рухнет.       — Одна минута, — равнодушно бросил Норт, думая о чем-то своем. Он соскочил с кровати и первым вышел в коридор.       Дейла вяло кивнула и поплелась следом.       Василиса прислушалась. Тихо.       Рывком скинув одеяло, она быстро переоделась в джинсы со свитером и сразу же проверила содержимое заднего кармана: часики были на месте. Вытащила свою сумку из-под кровати, а после прошла к окну и тихонечко потянула на себя защелку. За окном плыли сиреневые сумерки, зажигались первые звезды.       Странно, а ведь она думала, что сейчас утро. Оказывается, девочка проспала почти целые сутки... Василиса попыталась открыть окно как можно тише: осторожно потянула на себя оконную раму, но петли предательски скрипнули. Тогда она рывком распахнула окно и вскочила на подоконник.             Внизу никого не было.       Шум услышали; дверь открылась, пропуская встревоженного Норта. Но Огнева уже никуда не смотрела: сильно размахнувшись, прыгнула и, уцепившись за толстую ветку дуба, подтянулась на руках. Небольшая заминка, чтобы сохранить равновесие, — и она быстро лезет наверх.       — Она убежала! — ахнула Дейла.       — Тише, — цыкнул на нее Норт. — Никуда она не денется... Она же на дереве.       В проеме окна нарисовались сразу три головы.       — И куда ты собралась бежать? — ехидно спросил старший брат. Говорил он шепотом. Наверное, боялся, что раскроют побег. — Вокруг — ограда, тебе не пробраться за нее.       Василиса молча достала часики.       — Слазь немедленно! — Норт чуть повысил голос. — Если узнают, что ты пыталась сбежать, тебе несдобровать.       — Вам тоже.       — Мне кажется, она правильно делает, что убегает, — неожиданно произнес Марк. Говорил он тихо, но четко. — Я бы на ее месте сделал то же самое.       — Почему это? — полюбопытствовала Василиса сверху.       — Потому что ты всем мешаешь, — охотно пояснил Марк. — Рассказать?       — Ну, расскажи.       На всякий случай Василиса залезла повыше, держась за самые тоненькие и опасные верхние ветки.       — Ты мешаешь Норту стать наследником — это раз, — неторопливо начал Марк. — Ты мешаешь Елене приблизиться к Огневу — это два.       — Как это? — спросила Василиса, стараясь, отвлечь Марка, сама она в это время тёрла часики за спиной.       — Так это! — Марк насмешливо хмыкнул. — Ни для кого не секрет, что Елена влюблена в твоего отца... Возможно, они скоро заключат не только политический союз. Но она никогда не согласится на такую дочь, как ты. А в-третьих, ты мешаешь своему же отцу.       «А последнее уже звучит интересно.»       — Почему мешаю?       — А чего это я должен тебе рассказывать? — вкрадчиво проговорил Марк. — Сама спроси у отца. Или у тех, к кому собираешься.       Василиса крепко держала часики в руке. Разглядеть лицо Марка, в темноте было нереально. Но его слова…       «Он знает куда я иду. Знает и не препятствует… Только запугивает, говоря, что я всем мешаю. Получается только близняшки не в курсе всего.»       И тогда она услышала едва уловимый шелест: какой-то человек бесшумно полз по стволу дуба, цепляясь за ветки, словно настоящая обезьяна.       — Скорее! — поторопили внизу. — Сними ее, Кардаш!       Но в этот момент часики вспыхнули ярким золотистым светом, и Василиса скороговоркой заговорила:             — Тридцать три             Ступени в небо,             Вверх смотри,             Где раньше не был.       Голоса внизу смолкли. Прошла секунда-другая, но ничего не происходило.       — Вот уж не знал, что ты любишь читать глупые стишки, — издевательски произнес Марк.       Но Василиса не слушала его: напряженно вглядываясь в безликое ночное небо.       — Послушай, а ты не боишься? — не отставал Марк. — Кто знает, что свалится тебе сейчас на голову?       Василиса невесело усмехнулась.       — Я уже устала боятся, — она закусила губу, не забывая мысленно считать от тридцати трех до нуля — необходимое условие для перемещения, сообщенное ей мальчиком Ником. — Все равно, это ничего не изменит.       И вдруг небесный свод перечеркнула огненная полоса, за ней другая, третья, четвертая... Полоски возникали ниоткуда, ярко вспыхивали прямоугольными гранями и ложились параллельно друг к другу. Казалось, будто проступает, горя пламенем, доселе невидимая винтовая лестница...       «Прямо как во сне»       Ступеньки продолжали загораться одна за другой, из-за чего казалось, будто это гигантская огненная спираль собирается ввинтиться в нашу бедную землю.       Внезапно кто-то крепко схватил её за ногу — захваченная удивительным зрелищем, она совсем забыла о преследователе.       — Не уйдешь! — хрипло выкрикнул человек, борясь с одышкой.       Снизу раздались торжествующие вопли. Висок обдавало приятным теплом, огненная лестница завертелась прямо у вершины дерева.       Последняя ступенька зависла на уровне Василисиных глаз.       Девочка, схватившись руками за ветки, двинула преследователя ногой по голове. От неожиданности он, чертыхаясь, полетел вниз, и только на нижних ветках ему удалось кое-как зацепиться. Василиса поднялась еще выше. Веточки были совсем уж тонкими и опасно дрожали под ней, пламенная ступенька нетерпеливо вздрагивала и искрилась.       Оттолкнувшись от ветки, она сделала небывалый прыжок прямо в огонь.       — Скорей, она хочет переместиться! — зло вскрикнула Елена. Но Василиса её уже не слышала.       Едва она коснулась огненных ступенек, как лестница-спираль изогнулась, словно исполинская змея, и заскользила вверх, прорываясь к звездному небу.       В ушах засвистел ветер — лестница набирала скорость, и девочка зажмурилась, не в силах вынести множества красок, нахлынувших отовсюду, — вокруг плясали в быстром хороводе звезды, исполняя бешеные танцы, тугие воздушные струи со свистом проникали в уши, заставляя дрожать барабанные перепонки, и били по лицу с неистовой силой, не давая дышать.       «Когда же это кончится?!»

***

      Василиса приоткрыла глаза и повернула голову. Она лежала на теплом и мягком слепяще-белом песке. А перед ней, куда ни глянь, простиралась бескрайняя водная гладь.       Выплюнув изо рта немалое количество этого самого белого песка, Василиса кое-как поднялась на ноги.       Волны лениво облизывали берег, оставляя на песке причудливые пенистые узоры. Алый солнечный кружок только-только выглядывал из-за горизонта, окрашивая море в серебристо-розовый цвет. Вид огромного бесконечного пространства поражал великими размерами. Нахлынуло яркое, дикое ощущение — чувство полной свободы.       Василиса вздохнула полной грудью — морской воздух проник в лёгкие.       «Свобода!!!»       Неожиданно девочка заметила, что далеко-далеко, почти у линии горизонта, быстро движется яркая светящаяся точка. Она приближалась с бешеной скоростью, перерастая во что-то белое и сверкающее, похожее на... коня? Да, это был конь.       С развевающейся серебряной гривой, мчащийся во весь опор прямо на нее. Он быстро приближался, и вскоре Василиса смогла различить на лбу прекрасного животного тонкий, как кинжал, витой серебристый рог.       Между тем удивительный конь приблизился и застыл как вкопанный всего лишь в нескольких шагах от неё. Василиса замерла на месте, боясь пошевелиться.       А конь вдруг склонил ноги в изящном поклоне, как будто приглашая залезть к нему на спину… Но тут произошло кое-что другое, еще более непредвиденное, — возле чудесного единорога материализовался Ник. Просто возник из воздуха.       Теперь она смогла получше разглядеть мальчика: среднего роста, смуглый, вернее, загорелый дочерна, а волосы и брови — белесые, выгоревшие на солнце, и те же самые большие карие глаза. На нем была простая белая рубаха с косым вырезом и очень широкими рукавами, сужающимися у запястья, и прямые черные штаны, чем-то похожие на джинсы. Мальчишка был босиком.       Её так сразу нашли? И что теперь делать?       «Здесь же не нужно платить за переход между планетами? Будет проблема если нужно, у меня совсем нет денег. Да и чем они вообще здесь расплачиваются, на Эфларе?»       Ник приветливо улыбался, но при этом глаза его внимательно изучали стоящую перед ним Василису.       «И как прикажете выкручиваться с данной ситуации?»

***

      Несколько секунд Ник рассматривал Василису. Девчёнка не мигая смотрела в ответ. Честно говоря, он до сих пор, не был уверен, как правильно нужно было поступить в ситуации, в которой они оказались. В первый раз знаете ли, у него такое, что кто-то по связи вместо заказа, просит о помощи и заявляет, что его хотят убить. Но Василиса правда была напугана и даже плакала, поэтому мальчик, заволновавшись, дал ей пароль. А теперь она смотрела на него так внимательно и настороженно, совсем не похожа на ту заплаканную девочку, просящую о помощи.       «Возможно стоило всё-таки рассказать об этом папе.»       — Здравствуй, — улыбнулся Ник. — Ну тебя и забросило! Пришлось Белорожка брать на помощь — он легко чувствует иномирных.       Ник подошел и, остановившись на расстоянии в два шага, отвесил ей низкий поклон.       — Как прошел переход, уважаемая часовщица? — Перевёл взгляд на девочку, Лазарев заметил её необычайно ошарашенное выражение лица. Несколько секунд Василиса просто таращилась на мальчика. А после поклонилась в ответ. У Ника глаза на лоб полезли.       — Ты не должна мне кланяться, — недоуменно произнес он. — Я же не часовщик...       — Да? — Василиса выглядела растерянно. — Ладно... Я просто всю жизнь на Остале прожила и не знакома с этикетом на Эфларе. Ты меня поправляй, если буду делать глупости, ладно?       — Я конечно помогу, но… Неужели родители тебе ничего не рассказывали?       — У меня только отец. И я не так давно с ним впервые встретилась.       — Ясно, — озадачено протянул Ник, хотя на самом деле, ничего ему ясно не было. — Ты уже прошла испытание на степени?       — Да.       Мальчик снова внимательно оглядел Василису.       — А почему ты босиком? — спросил он.       — Потому что, — пожала плечами девочка. — Не успела взять с собой кроссовки.       — Часовщикам нельзя же без обуви ходить... Так тебе действительно угрожала опасность? — Замешательство Ника росло. Девочка выглядела подозрительно, без обуви и кажется даже без браслета. Хотя возможно, ему не было видно, из-за длинных рукавов.       — Думаю, да, — Василиса ответила, глядя ему прямо в глаза.       — То есть ты не совсем уверена? — Выгоревшие брови Ника сложились домиком. Василиса была определенно самой странной стрелочницей которую он когда-либо встречал. Хотя у неё и часовой стрелы, не видно было.       — Послушай, Ник, — лицо девочки приняло решительный вид, — мы можем где-нибудь нормально поговорить? Мне действительно угрожали, я убежала от собственного отца и ничегошеньки не понимаю, что происходит. Но хочу, наконец, во всем разобраться.       — Да, это можно. — Ник с облегчением вздохнул и улыбнулся. — Поедем к нам в дом. Мой отец — очень хороший человек, и он поможет тебе... ну-у, в любом случае.       — О, это было бы здорово!       Ник смотрел на неё не переставая улыбаться, но при этом всё-таки немного жалел, что стал помогать, незнакомке. Поэтому произнес делано-радостным тоном:       — Но сначала заедем за Фэшем — моим другом... — Предупредил девочку Ник. — Вот кто точно поможет во всём, этом разобраться. Он тоже часовщик, причем с очень высокой часовщинкой.       — С чем?       — С часовщинкой. — Ник скосил глаза на Василису глаза. Неужели даже этого не знает? — С часовой степенью, то есть. Откровенно говоря, ты такая странная... Говоришь, что часовщица, а сама... послушай, у тебя какая степень?       — Разве можно говорить?       Уши Ника стали малиновыми. Вот, а говорила нечего не знает...       — Ну да... Просто, мм, по-дружески можно ведь сообщать? Вот Фэш мне сразу сказал, да и... Хотя, конечно, ты не обязана...       — Приедем, туда, куда ты там хотел и я расскажу.       Лицо Ника снова приняло подозрительный вид. Он уже почти открыл рот, но девочка снова заговорила.       — Послушай, я не заставляю тебя мне верить. Ты можешь просто помочь мне выбраться отсюда и отпустить на все четыре стороны.       — Ладно... — И Ник жестом указал на спину Белорожка.       — Поедем на тонкорожке. Он незаметно провезет нас сквозь стены Воздушного замка...       — Как это?       — Это же тонкорог! — Мальчишка нахмурился еще больше. — Ведь тонкорог может перемещаться даже между мирами, поэтому стены для него — вообще не помеха. И если попросить его, он сделает всадника невидимым, а когда почует опасность — делается прозрачным и сам.       После такой речи Василиса всё-таки залезла на спину к Белорожку и осторожно ухватилась за серебристую гриву.       — Обними его за шею, — посоветовал Ник. — И покрепче, он любит скорость... Через пять минут будем в Замке.       Девочка кивнула, мгновенно последовав совету: ухватилась за шею тонкорога, почти зарывшись лицом в мягкое серебро гривы. Ник последовал за ней, осторожно обняв тонкую, девичью талию. Белорожек топнул точеным серебристым копытцем и резко сорвался с места. Он быстро мчался вдоль берега, словно летел по воздуху, — копыта едва касались земли. Ветер трепал волосы, приятно дул в лицо.       Не прошло и нескольких минут, как впереди показался высокий скалистый мыс; он гордо выступал в море, словно корабль, едва отошедший от пристани. На самой вершине покоился прекрасный замок из белого камня. Его многочисленные башни и башенки с тонкими, острыми шпилями упирались в рассветное небо, исчезая среди розовых облаков.       — Это Воздушный замок! — гордо сообщил Ник. — Мы его так называем, потому что издали кажется, будто он лежит на облаках... Правда красиво?       Василиса кивнула, с восхищением во взгляде. Ник внимательно наблюдая за её выражением лица пришел к выводу, что девочка всё-таки не лгала и если не впервые на Эфларе, то уж Воздушный замок точно первый раз в жизни видит.       — Я бы очень хотел научиться строить такие замки, — разоткровенничался Ник. — Но для этого надо быть часовщиком... да и папа хочет, чтобы я стал часовых дел мастером, как он, но я не особо люблю механику. — Лицо мальчика сделалось немного печальным.       Василиса вдруг дернулась увидев перед собой крепкую каменную стену. Но, тонкорог продолжал приближаться, а стена расплылась, будто рисунок на бумаге, на который плеснули много воды. И вдруг стала какой-то нереальной, словно обрывочное, суматошное видение из сна. В следующий миг они уже, мчались сквозь стены: по бокам то и дело мелькали плотно прилегающие друг к другу камни. Белорожек пронесся через туманный и неотчетливый круглый дворик с фонтаном посередине, еще одну стену, длинный темный коридор, стену, коридор, лестницу... Вновь стена, опять коридор...       Но внезапно картинка выровнялась, очертания предметов стали более отчетливыми, перестали колыхаться и, уплотнившись, застыли в привычном безразличии неодушевленных вещей. Это была маленькая комната в бело-золотых тонах. С красивой, но слишком вычурной мебелью. Тикали часы.       Девочка легко соскочила, сразу же за ней — Ник. Тонкорог, перебирая стройными ногами, нетерпеливо затоптался на месте.       — Вот, подождем здесь. — Ник сдержанно улыбнулся. — А Белорожек сообщит о нашем прибытии Фэшу, своему хозяину. И все будет в порядке.       Белорожек только и ждал этих слов: нагнул среброгривую голову с тонким рогом, коротко заржал и растаял в воздухе.       Василиса внимательно оглядывала комнату.       — Садись. — Ник подошел к столу. Отодвинул стулья с высокими кружевными, словно увенчанными морской пеной спинками.       Девочка аккуратно присела на краешек стула.       Некоторое время они помолчали, не зная, о чем говорить.       — Послушай, Ник...  А кто здесь живет, в этом Воздушном замке?       — Это замок РадоСвета. Он имеет два крыла: западное, крыло РадоСвета, или крыло часовых совещаний, и Часодейное крыло, или, попросту говоря, школьное. — Ник был рад прервать затянувшееся молчание.       — Ты сказал Часодейное крыло? — осторожно переспросила Василиса.       — Да, это школа, где учатся часовщики со всей Эфлары. Послушай, разве твои родители не рассказывали об этом?       — У меня только отец.   — У меня тоже... — Ник нахмурился. Точно она ведь уже говорила об этом…       Через некоторое время мальчик продолжил:       — Часодейное крыло делится на половину темных часов и половину светлых часов.       — О, про это я немного слышала, в темночасе учатся мальчики, в светлочасе — девочки — кивнула Василиса. — Послушай, расскажи мне еще о крыльях — что это?       — Крылья — это крылья! — удивился Ник. И, прищурившись, хмуро добавил: — Слушай, ты меня не разыгрываешь?       — Конечно нет, — с честным видом ответила девочка и опять спросила: — Крылья — какой-то часодейный знак как браслет?       И тут Ник всё-таки решился задать давно волнующий его вопрос:       — А где же твой браслет, а?       — У меня его нет.       — Нет? Как это?       — Понимаешь...       Но Ник решительно её перебил.       — Слушай, ты точно очень странная. Сейчас придет Фэш, и тогда начнешь рассказывать, а то я вообще не соображаю...       Некоторое время они сидели молча.       Василиса нервно теребила застёжку на сумке. Да и Ник тоже немного волновался. Всё-таки его друг всегда был немного… Вспыльчивым. Как бы он сейчас отреагировал?       Но тут занавеска, скрывающая дверь, колыхнулась, пропуская вперед Фэша.       Мальчик радостно улыбнулся, отчего на щеках заиграли ямочки.       — Я примчался, как только увидел Белорожка. — Он не сразу заметил Василису, целиком скрытую узорной спинкой стула. — Ну, и зачем тебе понадобился тонкорожек? И вообще, что за странная история?       — Фэш... — Ник виновато улыбнулся. — Ты знаешь, тут такое дело... В общем, познакомься.       Только теперь мальчик заметил её, и улыбка сползла с его лица.       — Василиса, это Фэш... Фэш, это Василиса. — Голос Ника звучал напряженно. — Она перенеслась с Осталы... э-э... немного с моей помощью.       — Эм... Привет, — Василиса старалась выглядеть как можно доброжелательнее.       Но тот даже не отреагировал на приветствие. Глаза его потемнели, а лицо словно сковало каменной маской.