По тропе, ведущей к ней...

Красивая, живая, элегантная герцогиня всегда подавала пример и вселяла уверенность в сердца друзей, семьи. Она в основном улыбалась, иногда искреннее, иногда холодно, но эмоции показывала исключительно своей семье, ведь бесконечно им доверяла. Всегда опрятна, красива, но в последнее время становилась более мрачной и печальной, а сейчас, лёжа на кровати и накрытая одеялом, бледная с синяками под глазами—её прежний благородный образ разбивался вдребезги. Её грудная клетка медленно поднималась и опускалась, дыхание тяжёлое и хриплое. Даже глаза с трудом открывала, стараясь побольше спать. Герцог Иошинори сидел рядом, держа бережно руку своей спутницы. Лицо уставшее, бледное и одновременно задумчивое не могло скрыться за аккуратно уложенной причёской и дорогой одеждой. Чифую молча стоял напротив кровати, хоть и слуги просили его остаться в покоях, ведь он всё ещё был так слаб. Но разве он мог отлёживаться, зная, что где-то там лежит сильно пострадавшая мама? Да он сильнее изведёт себя от незнания ситуации, от тревоги. Сделав пару нерешительных шагов парень пустился в бег за пару секунд оказываясь около кровати матери и падая на колени, хватая её холодную, но ещё полную жизни руку. —Мамочка… Он прикрыл глаза, вспоминая как её тело с грохотом упало на пол, вспоминая как кровь вытекала из ещё живого тела. По щекам покатились слёзы, а сердце болезненно заныло. Никогда не мог подумать, что увидит свою маму такой. Такой слабой, израненной и беспомощной. —Чифую, иди отдохни. Проговорил герцог, но парень не хотел его слышать, продолжая прижимать к мокрой щеке сухую ладонь женщины. Смотря на всё это Иошинори закусил губу, слыша звон в ушах и как перед глазами появляется пелена. —Чифую… Уже более строго прошептал он, но слабый голос женщины заставил прийти в себя. —Слава Богине…ты…в порядке… Голос тяжёлый, хриплый, но одновременно такой искренний. Ладонь тут же погладила щеку сына, аккуратно убирая дорожки слёз. —Мой сынок…мой Чифую… Глаза пустые, словно она не могла видеть, но продолжала из последних сил пытаться вытянуть знакомый образ из окружения. —Мой мальчик… По щекам пуще прежнего покатились слёзы, ведь он не надеялся снова услышать её голос. —Мама… Завыл блондин, сильнее примкнув к её ладони, чувствуя хоть какую-то теплоту от неё. —Всё хорошо, всё хорошо…. Шептала она из последних сил, стараясь успокоить. Герцог опустил голову, прикрыв верхнюю сторону лица ладонью, пытаясь не показать как страдает, хоть дрожащие губы выдавали его с лихвой. Продолжал сжимать ладонь его любимой, единственной, той кому он отдал своё сердце. Она разговаривала с ним, улыбалась, пока с каждым днём её состояние ухудшалось. Он вызывал магов, вызывал докторов. Они сделали всё что могли, но рану оставленную мастером меча не так просто излечить. Чифую всё это время спал, его организм истощился от страха, попытки выжить и нового потрясения. Он был рад, что он очнулся, но не хотел, чтобы их дорогой сын видел свою мать такой. —Мамочка…ты себя чувствуешь лучше? Иошинори резко поднялся с места и поспешил выйти из комнаты, стараясь всеми силами скрыть лицо, но блондин лишь коротко проводил его взглядом вновь обращая всё своё внимание на герцогиню. —Да,лучше. Кивнула женщина, продолжая улыбаться. Её улыбка ни разу не спала с лица, а любовь, хоть и в бездонных глазах, продолжала сиять подобно солнцу. —Что говорят врачи? Когда ты сможешь ходить? Он видел как слаба она, видел с каким трудом даётся каждое слово, но ему нужно убедиться, что всё будет хорошо, хоть и мысли подкидывали неприятные отрывки будущего. —Через неделю…две… Сделав глубокий вдох она тихо продолжила: —Они не уверены… —Вот оно что…. Чифую закусил от радости губу. Его лицо озарилось счастьем и надеждой. —Значит всё осталось позади…Значит ты будешь в порядке. Некоторое время Элейн внимательно всматривалась в лицо сына, пытаясь то ли запечатлеть его в своей памяти, то ли решить что-то для себя. Её голова медленно качнулась в знаке согласия и вновь погладила чужую щеку явно радуясь что её сын смог пережить ту ночь. Первая мысль после пробуждения:”Где Чифую? С ним всё хорошо?” —Я тебя люблю…слава Богине… “Как хорошо, что ты жива…” —Я тебя тоже люблю…очень сильно… Чифую спрятал лицо в постели тихо всхлипывая и сжимая с дрожью руки. Ноги немели и болели от твёрдости пола. —Я всегда буду тебя любить. //////////////////// Чифую ел не в своей комнате, а в одной из свободных, ведь в его покоях всё напоминало о том дне. Еда как назло шла плохо, он чуть проглатывал её, не чувствуя вкуса. Раны и засосы заживали, их бережно обрабатывали мазями и скрывали под слоем одежды, чтобы вся ситуация с его телом не была обнародована общественности. Одни и те же слуги, больше никто—и то двоих слуг не было на месте и вместо них приступили к работе новые. Парень спросил где его прошлые слуги, те кого он почти не знал, не знал, что у них на душе, не знал их имён и продолжал находиться в неведении. А ведь он одной разбил нос, когда та всеми силами пыталась его остановить от самоистязания. Но слуги, мрачно переглянувшись, отвечали невнятно и коротко, явно что-то скрывая. Только одно упоминание вызывало у них страх и скорбь—Чифую не понимал почему они ему не отвечают, не дают увидеться. Он хочет им дать украшения вместо извинений, ведь извиниться то же самое как признать ошибку и стать ниже простолюдина. Разве аристократ может извиняться перед слугой? Но всё стало на свои места стоило однажды прогуляться по саду прежде чем навестить матушку. Погода была прекрасной, солнце в зените, а пение птиц слышно со всех уголков поместья. Он шёл просто мимо оранжереи, пока не услышал тихие перешептывания между слугами. В любой другой день он был прошёл мимо и не опускался до такого, но в этот раз всё было иначе. Спрятавшись за колонной он слышал как двое горничных, стоя прямо напротив друг друга: одна с цветами, другая с одеждой—заговорчески перешептывались между собой. —...бедняжка…а ведь она так преданно служила молодому господину… —И не говори, ужас берёт…никто не знает что случилось на самом деле… Другая махнула рукой, призывая девушке слишком сильно об этом не задуматься. —Нам хватит и того, что это был преступник, пробравшийся в поместье. Даже тот симпатичный рыцарь погиб, явно попался сильный враг… —Как жаль сэра Кристиана, ведь если он не смог защитить, то зачем, как её там?... Девушка задумчиво постучала по подборку. —А! Точно!Лора! Сердце болезненно ударилось о рёбра. Имя такое знакомое, прямиком из прошлого. —Зачем только туда полезла? Стояла бы живая, не зная ужаса… —Её насторожила верёвка, только непонятно чем. Может из-за прошлого случая не могла успокоиться? —Ты ведь знаешь какая она была ответственная. Она даже тихо ночью пробиралась в покои господина, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. —Эта ответственность её и погубила! Дурочка—и всё тут! Что она могла сделать? Мы обычные люди и мрём очень просто, а она решила сыграть в героя. Наивная, глупая девчонка. —Не говори плохо. Всё же молодая, не смогла ещё и жизни познать. Её нужно наоборот жалеть, столько пережила из-за господина, но продолжала быть рядом. Обе тяжело вздохнули. —Мне жаль господина, но и жаль её, ведь его гнев тут же обрушивался на неё. Не удивлюсь если Чарльз решил проверить вместе с ней. —Это тот случай, когда интуиция угробила. Как жаль… Чифую не мог понять, что чувствовал в тот момент. Он их плохо знал и разве нужно ему грустить по каким-то слугами, замест которых придут новые? Только вот этот разговор никак не отступал, он начал ловить себя на мысли, что слишком часто задумывался о тех двоих, вспоминал их образы, но не мог точно создать в голове картинку с их лицами, ведь почти не смотрел на них. Какими они были, о чём разговаривали, о чём мечтали, что любили и ненавидели? Они исчезли из его жизни, не вселяя горести, как состояние его матери, хоть и пробыли с ним чуть не с самого детства. Он не обращал на них внимания, пока не понял, что их больше не вернуть. Они исчезли, будучи в его воспоминаниях обычным пятном. Ему становилось их жаль. Его пожирала вина, ведь причина их смерти была “любовь” Кристиана к нему. Если бы он раньше заметил за ним такие мысли, то всё бы изменилось? Они были бы живы? Или он просто проигнорировал бы его чувства, желая не обременять себя ещё чей-то любовью. “Они всегда были рядом, выполняли всё, что я им приказывал. Молча проглатывали обиду и даже под угрозой смерти, хоть они это могли не до конца осознавать, хотели мне помочь…” Засунув в рот листья салата парень с горестью прожевал их и проглотил. Медленно поднимая голову и всматриваясь в лица новых слуг. Они с прямой осанкой и выглаженной одеждой стояли около стены в ряд. У одной прямые чёрные волосы, собранные в длинный хвост, глаза карие, заострённые, губы тонкие и потресканные. У другого, одетого в чёрный смокинг, синие волосы и серые глаза. Веснушки на щеках придавали ему некоторое очарование, как и спокойная улыбка на устах. А вот третья служанка выглядела разбитой, её глаза опухли—точно от слёз—а под глазами залегли глубокие морщины и синяки. Она смотрела куда-то в пустоту, в пол, не замечая своего господина, пребывая в своих мыслях и переживаниях. Её светло-каштановые волосы заплетены в две косы, чёлка прятала лоб, а большие зелёные глаза не пылали радостью и счастьем, в них была глубокая печаль и страдание. —Как жаль Тию, потеряла двух близких друзей… —Назовите свои имена. Его голос в этой тишине прозвучал слишком неожиданно, как и сам приказ. Двое слуг не сразу ответили с осторожностью переглядываясь между собой, явно не ожидая ничего хорошего. Девушка поклонилась первой, растопырив в стороны юбку с фартуком. —Я Эмили, мой господин. Следом поклонился и молодой парень, явно новичок: —А я Фрид, господин. Он выглядел взволнованным, желая взглянуть на лицо Чифую, чтобы хотя бы попытаться понять, что у него на уме. Ведь как он слышал:молодой господин предпочитает не знать как зовут его слуг, да и просто иметь представление. Блондин кивнул, его лицо было равнодушным, а движения плавные, хоть и уставшие. —А ты должно быть Тия. Девушка не ответила, продолжая ломать пальцы и смотреть куда-то в пустоту, не слыша ничего вокруг, а может не желая слышать. —Тия? Повторил вопрос Чифую, на миг считая, что ошибся с именем, но стоило двоим людям рядом с ней засуетиться, как она пришла в себя, тут же кланяясь и громко произнося: —Извините меня, господин! Я не услышала вопроса. Можете повторить? Стоило ей произнести последнюю фразу как лица двух слуг и её помрачнели. У Фрида чуть глаза из орбит не вылетели, а рот то открывался, то закрывался, словно у рыбы. Эмили взяла весь удар на себя. —Простите её, молодой господин. Девушка ещё не оправилась, может мне подыскать другого слугу? —Что? Пропищала Тия с удивлением и страхом смотря вначале на Эмили, а потом на Чифую. —Молодой господин, простите меня! Я больше так не буду! Я буду работать вдвойне, только пожалуйста… —Нет. Короткий ответ Чифую заставил её замолчать и опустить голову, пока губы дрожали, а в уголках глаз скапливались слёзы. Она была похожа на кролика, её лицо было таким гладким, аккуратным и миниатюрным, что у любого подобное выражение лица вызвало бы жалость. —Не нужно другого слуги. Тия выдохнула, всхлипывая и стараясь всеми силами спрятать чувства и боль. —Эмили, Фрид, оставьте нас двоих. Синеволосый от удивления задержал дыхание, смотря вначале на одну девушку потом на другую. Эмили же не повела и бровью, лишь поклонилась, заставляя и молодого парня последовать её примеру. —Как вам будет угодно. Если что понадобится мы будем снаружи. Господин ничего не ответил, да и слов его и не нужно было. Двое слуг покинули комнату, но прежде чем выйти Фрид бросил жалостливый взгляд на Тию, не смея ничего сказать молодому господину, ведь боялся. Скрип двери и в покоях они остались одни. Девушка вся сжалась, тряслась не ведая, что её ждёт. Она была на год младше Чифую, но каждый раз ей казалось, что между ними гораздо больше пропасть, не только в иерархии. Тишина продолжала стоять в комнате. Лишь стук сердца в ушах как-то разбавлял эту тишину. Тия не знала, что говорить, что делать, чтобы хоть немного снизить гнев господина. Чифую в её глазах был высокомерным, умным, красивым, но таким вспыльчивым, что иногда не знаешь, что в приступе гнева он способен выкинуть. Она до сих пор не может поверить, что господин нанёс себе раны в тот день из-за злости. Как можно вообще себя калечить? —Тия. —Да, молодой господин. Быстро протараторила девушка, выпрямляясь по стойке смирно. Лицо напряжено, а руки прямые, словно палки. Парень опёрся локтём о стол, кладя голову на кулак и смотря внимательно на девушку, подмечая каждый напряжённый мускул, каждое непроизвольное подёргивание подбородка и носа, каждое метание глаз по комнате. Она выглядела разбитой, готовой в любой момент расплакаться. “Хоть для меня они были никем, для неё они были друзьями” —Расскажи какими они были. —А? Сильнее напряглась. —Чарльз и Лора, какими они были? Она непроизвольно расслабилась, пока лицо приобрело выражение удивления с толикой скорби и печали. Стоило только услышать эти имена из уст господина, как слёзы большими каплями потекли по щекам. Перед глазами ничего не было видно, кроме пятен и размытого силуэта Чифую. —Тия? Девушка опомнилась и стала как можно быстрее вытирать слёзы. —Ох, что же это я…. Губы поджались, а горячие слёзы продолжали опалять щёки, она всхлипывала и не могла остановиться. —Простите, молодой господин. Мне очень жаль…. Рукава одежды намокли, а ноги становились ватными. Она хотела убежать, спрятаться, развернуться, чтобы он не видел её слёз. Ей стыдно, так стыдно перед ним, она не знала, что последует дальше за её мимолетной слабостью. Может её совсем выгонят с поместья или отправят в какой-то другой двор? Она не смела даже повернуться к нему спиной. —Простите…слёзы…они… Всхлип. —Они не останавливаются…. “Неужели он помнит о них? Неужели знает…” Она никогда не думала, что младший господин способен на такое. То что он не называет слуг по имени только слепой не заметит, что убеждало её в том, что они совсем ему не важны. Неужели Лора была права? Неужели за всеми капризами, за всеми высокомерными взглядами и словами скрывалась ранимая душа? Но сейчас господин явно не был готов ей открыться. Этот воспрос настолько впечатлил её, что все фибры сознания подчинились её злости,её грусти. Она не может контролировать себя, когда успела понять, что господину они не были какими-то незначительными людьми. Хотя…даже если бы они были бы незначительными, её радовало, что Чифую знает, помнит как их зовут. —Я тебе не приказывал перестать плакать, я тебе приказал рассказать какими они были. Блондин чувствовал себя неуютно и прятал весь дискомфорт за строгим тоном, надеясь, что девушка перестанет плакать или хотя расслабится, поняв, что её не будут наказывать за слёзы. Уголки губ Тии потянулись вверх в короткой, но такой искренней улыбке, пока солёные капли продолжали омывать красные щёки. Стоило пелене скорби немного отступить, как она увидела своего господина с другой стороны. Его спокойный взгляд, золотистые волосы, сверкающие под лучами света, взгляд аквамариновых глаз, смотрящих прямо в душу и твердящих, что всё видят и всё знают. Сердце пропустило удар и она с глубоким вздохом начала свой рассказ: —Они были хорошими людьми… Лора очень аккуратно и тщательно выполняла свою работу, но часто не могла успокоиться, пока несколько раз всё не перепроверит… Её зелёные, словно молодая листва на деревьях, волосы всегда привлекали внимание. Она была похожа на нимфу из рассказов, духом природы, ведь так сильно с ней гармонировала. Её характер спокойный, но способный отстоять свои убеждения. Она не боялась упрекнуть за лень, признать ошибку, сказать прямо, что её не устраивает. Многие из-за её ангельского, на первый взгляд, характера смели перекидывать на неё свою работу. Пару раз она принимала это и молчала, ведь думала, что одумаются, но стоило им переходить черту или слишком долго пользоваться её добротой, как они тут же пожалели, что вообще с ней заговорили. Чарльз был старше всех и имел даже мужа. К ним относился как старший относится к младшим, вёл себя добродушно, но в некоторых вещах показывал строгость. Карие волосы напоминали шоколад и были длинными, доходящими прямо до талии. Наверное поэтому он был тем кто лучше всего заплетал Чифую, любил его волосы и старался за ними ухаживать, хоть юный господин этим принебрегал. —Сколько бы юный господин не жаловался он продолжал ухаживать за вашими волосами и кожей. А Лора любила ваши наряды—она наслаждалась примеркой и подбором украшений. Вместо печали остались приятные воспоминания, греющие душу. —Они любили свою работу, хоть иногда и жаловались, что вы… Девушка осеклась, вспомнив с кем разговаривает. —Я имею в виду…им было трудно вас понять, ведь они обычные слуги…и… Тия замолкла, стыдливо опуская голову. Её щёки пуще прежнего порозовели от стыда, а подбородок дрожал от напряжения. “Опять сболтнула лишнего!” Но стоило ей услышать смешок, как она ошарашего подняла взгляд видя, как губы молодого господина растянулись в улыбке, а в глазах появился игривый огонёк. Чифую опомнившись откашлился стирая улыбку с лица. Неужели его растрогал рассказ Тии? Они в её воспоминаниях такие живые, полные мечт и эмоций, они такие разные, но связанные между собой воспоминаниями, общим долгом и общим господином. —Ты свободна. Иди отдохни пару дней. —Я могу работать! Она осмелела? Вот такая мысль проскочила в её светлой головушке. Раньше за разговоры, за приготовления отвечала Лора. Она в основном молчала и даже не смела поднимать глаз лишний раз, тогда почему сейчас она смотрит прямо на него, разговаривает и не испытывает страха? Почему перед ней не тот господин из прошлого, которым её пугали совсем зелёную? Тот образ разбивался с каждой секундой всё сильнее и она видела совсем другого господина:сочуствующего, понимающего и улыбающегося над её нелепым видом. “Он вовсе не плохой” Слова Лоры прозвучали в голове. —Это приказ. Беззлобно проговорил блондин, смотря на неё из-под опущенных ресниц. Он был похож на ангела, такого прекрасного, уставшего и печального, что хотелось подойти и обнять, спрятать или хотя бы помочь убедиться, что в этом мире остался хоть кто-то способный его понять. —Х-хорошо… Остудила свой пыл Тия, начиная теребить подол юбки, стыдливо поднимая, то опуская глаза. Она не верила увиденному, думая, что всё это просто сон. Только разве во сне всё настолько реально? Стоило ей поделиться как на душе полегчало, хоть всё ещё скреблись кошки. —Иди. Он говорил безэмоционально, но по его действиям она поняла, что он вовсе не безразличен. —Спасибо, молодой господин. Хорошо вам отдохнуть. Поклонившись в реверансе девушка последовала к выходу только на миг задержавшись на месте, чтобы в последний раз взглянуть на Чифую. Лицо стало уставшим, печальным, а глаза пустыми, смотрящими сквозь стены, прямо как у неё недавно. Стоило ему обратить внимание на неё как пелена спала и лицо вновь приняло равнодушие. —Что-то ещё? Она поспешила ответить. —Нет-нет, ничего, ещё раз спасибо, что выслушали. Ещё раз поклонившись она поспешила выйти. Стоило ей закрыть двери и оказаться в коридоре, как на неё тут же налетел Фрид с распросами. Он явно был обеспокоен и старался ей оказать поддержку, ведь понимал, что она чувствует, пока Эмили равнодушно стояла рядом и всем своим видом показывала, что ей ничего из этого не интересно. Только вот отношение с этой минуты к молодому господину изменилось и Тия была рада, что Лора всё-таки была права. //////////////////// Лора была первой служанкой у Чифую. Как только ему наступило семь лет ему назначили постоянную служанку. Девушка была рада служить одному из господинов, хоть некоторые и высказывали сомнения. Как бы ты не хотел, но всегда найдутся люди, которых что-то не устраивает. Некоторым не нравился сам факт того, что юный господин не может контролировать ману, из-за чего к нему они относились с пренебрежением. А если что-то касалось двух старших сыновей, то они с радостью для них всё делали. Чифую был ещё тогда так мал, так наивен, что у Лоры сжималось сердце стоило увидеть как он подошёл к слуге, прося о чём-то, а тот его проигнорировал, уходя как можно дальше, оставляя совсем одного. Маленький ребёнок приуныл, его щёчки покраснели, а нос всхлипывал. Он всеми силами старался сдержать слёзы, что в любой момент могли хлынуть из его прекрасных глаз,таких больших, из-за чего казалось, что в них отражается целый мир. —Юный господин, наконец я вас нашла. Подошла не спеша Лора и села напротив его на колени. В глазах Чифую она была такой высокой и такой красивой, что он на миг задержал дыхание. Он не верил в то, что его кто-то искал, обычно он приходит и кого-то ищет, тех же братьев и родителей, что чаще всего были заняты. Однако его мама иногда заглядывала в его комнату, видя как ребёнок играет совсем один. —Ты кто? Как-то резко и со злостью спросил маленький мальчик, ожидая, что девушка нахмурится и поспешит уйти, но она лишь улыбнулась его словам, поражая прямо в маленькое сердечко. Наклонив голову в приветствии горничная представилась: —Я ваша постоянная служанка, Лора. Позаботьтесь обо мне, молодой господин. —А… Ребёнок несколько раз хлопнул длинными ресницами, смотря на Лору с широко открытым ртом. Глаза перестали слезиться, вместо их пришлось восхищение и радость. —То есть ты будешь выполнять мои приказы? —Всё правильно, молодой господин. Кивнула, пока сердце обливалось кровью. —Ты всё-всё будешь делать и не уйдёшь пока я не разрешу? —Да, молодой господин. Нижняя губа задрожала и мальчик снова всхлипнул. Ему было так одиноко в этом большом особняке, здесь было так скучно и тоскливо, что хотелось убежать, спрятаться, чтобы хоть кто-то вспомнил о его существовании. —Даже если у тебя будут дела ты не уйдёшь, пока я не разрешу? —Конечно, ведь вы всегда будете для меня на первом месте. Ему казалось, что она лжёт, но её светлые глаза и такая нежная улыбка заставляли верить, надеяться. —Т-тогда… Маленькие ручки сжали ткань рубашки, а по щекам потекли редкие, но такие горячие слёзы. —Тогда будь со мной до самого вечера, пока я не засну! Играй со мной, приноси всё что я прошу, не игнорируй меня и, и! Хоть простой служанке было непозволительно касаться своего господина без разрешения, но она не могла смотреть и ничего не делать. Она сама не заметила как Чифую оказался в её объятьях такой маленький и дрожащий. Он был похож на кролика, что устал бежать, устал прятаться. —Я выполню ваш приказ, молодой господин. Я никуда не уйду, пока вы не уснёте, я не буду вас игнорировать. Пряча лицо в её одежде он легонько кивнул, вдыхая аромат трав и уличного воздуха. Маленький ребёнок был рад, что в этом особняке появился человек, что не оставит его ссылаясь на свои дела, ведь для Лоры он и был тем делом, её господином, что требовал к себе внимание. //////////////////// —Чифую, веди себя хорошо. Постарайся подружиться со всеми. —Хорошо! Воодушевленно ответил Чифую, пока Лора рядом стояла с лёгкой улыбкой наблюдая как госпожа с любовью гладит ребёнка по голове. Это был важный день для молодого господина, ведь именно сегодня он сможет встретиться со сверстниками и завести знакомства, если не дружбу. Чифую с самого утра взволнованно ходил по комнате, отсчитывая время до подготовки к встрече. Он даже проснулся рано, ведь энергичное тело не могло усидеть на месте. Лора умилялась настроению ребёнка и старалась всё сделать в лучшем виде:одежда, причёска, манеры. Она волновалась кажется больше даже самого господина. Сидя в карете, пока служанка ехала в другой он в нетерпении качал ногами, елозил на месте и двигался с места на место. Герцогиня его не ругала, лишь с улыбкой наблюдая за волнением Чифую. Каждый раз слыша “Мы скоро приедем?”, она отвечала спокойное “Скоро, потерпи ещё немного”. Мальчик надувал губы и что-то бубнил себе под нос, уже представляя как с друзьями гуляет, обсуждает кукол и просто веселится, дегустируя сладости. Стоило им прибыть как их встретил слуга Дагранов. Поместье было огромным, из-за мальчик начал в восхищении озираться по сторонам. —Лора, Лора! Тут так красиво! Правда?! Девушка на это кивнула, следуя за молодым господином по пятам и прося его немного успокоиться, чему мальчик прислушался и улыбнулся широкой улыбкой. —Чифую, будь рядом со мной. Строго, но любяще попросила Элейн и Чифую стал подле неё, стараясь идти в такт её ходьбе. Он пытался повторить плавные движения матери, но получалось это у него смешно и мило одновременно, однако женщины не упрекнули его за подобную нелепость. —Дети будут в отдельном помещении с выходом в сад, а родители собираются в другом помещении с фуршетом и музыкантами. —Прекрасно. Я надеюсь на прекрасное времяпровождение. Проговорила герцогиня, но на самом деле считала иначе. Она пошла на эту встречу лишь только из-за своего сына, которому нужны были новые знакомства и обстановка. Видеться с людьми, что когда-то шептались за её спиной было невыносимо, хоть и она понимала, что не все велись подобному. Но разве можно понять кто друг, а кто враг, когда все носят маски? Банкетный зал для молодых господ был выполнен в ярких тонах, с бантами и лентами. Стол ломился от закусок и десертов, а слуги самих детей располагались вдали, не смея двинуться с места без разрешения или приказа. Дети роскошно одетые весело общались, некоторые играли в куклы, а другие показывали крутые удары что увидели понаблюдав за рыцарями и или за своими родителями. Можно было увидеть вспышки магии в разных уголках комнат, из-за чего голубые глаза вспыхивали от любопытства. —Как весело…. Прошептал Чифую, не замечая в какой момент герцогиня оставила их одних, желая сыну напоследок провести хорошо время. —Тут столько детей и все они одного со мной возраста… Лора видела желание мальчика пойти в толпу и начать общаться, но вдруг Чифую стал робким и неуверенным. —Идите, молодой господин. Вы ведь так этого ждали, да? Неуверенно кивнул: —Угу… Всё волнение сменилось неуверенностью и смущением. Чифую хотел спрятаться, но стиснув кулаки и устремив взор прямо он твёрдо зашагал к детям, что весело между собой переговаривались и вскоре перевели всё внимание на нового собеседника, что выглядел хоть и напряжённо, но улыбался. Лора провожала взглядом всё это время с улыбкой, вскоре последовав к своему законному месту среди слуг, что выстроились около стены в ряд. Они молчали, не переговаривались и даже не поприветствовали новую прибывшую. Но девушке это не надо было, ведь среди людей, когда они не дома всё отличается кардинально. Всё строго, все соблюдают правила и иерархию. Ей было достаточно и того, что юный господин веселится и наконец заведёт знакомства среди ровесников. Вначале дети с радостью приняли его, начиная общение, но вскоре их лица потемнели и выглядели так будто перед ними было какое-то насекомое. Это насторожило девушку, но она не смела двинуться с места. Стоило Чифую назвать своё имя и принадлежность к герцогской семье как дети вмиг изменили отношение. Они начали расспрашивать его о том и сём, но главный вопрос заключался в его неспособности контролировать ману. Они удивлялись и злорадствовали, пока сам Чифую вежливо отвечал на их вопросы, чувствуя себя неуютно. С каждой секундой всё больше детей обращали на него внимание, на их лицах появлялась насмешка и показное сочувствие. Только малая часть решили остаться в стороне и никак не участвовать в этом, тем более вмешиваться. —Значит это тот самый младший Раймон, что не способен колдовать? —Моя мама говорила, что его мама блудница. —Что он здесь делает? Он реально думает, что среди нас у него есть место? Все эти слова были жестоки и долетели до его ушей, как и до ушей Лоры, что не могла поверить словам маленьких детей. Они ведь так малы, так наивны, так почему же говорят настолько жестокие вещи, настолько неприятные и ранящие? И вскоре до неё дошло. Дети подражают своим родителям. Они внимательно наблюдают и впитывают информацию словно губка. Они настолько хотят казаться взрослыми, настолько желают выделяться, что не понимают как их слова могут ранить. Им достаточно того, что родители сказали, что родители ненавидят,чтобы тоже взять с них пример и тоже ненавидеть это. —Молодой господин… Прошептала обеспокоенно Лора, слыша глубокий голос рядом. —Всё что кажется не таким презирается. Дети слишком рано это поняли. Смиренно опустил голову больше ничего не говоря. Вина ли это детей? Нет, ведь в этом вина их родителей, их окружения, что сами не были готовы принять человека, отличающегося от них самих. Что хоть и имеет благородную кровь, но слаб как простолюдин. —Почему вы такое говорите? Хватит! Воскликнул Чифую едва сдерживая слёзы. Он представлял первую встречу иначе и всё это оказалось хуже. —Но это ведь правда. Не понимаю, почему тебя пустили сюда. Ты порочишь аристократию своим существованием. —И вовсе нет! Я тоже аристократ, как и вы! На миг возникла тишина, что вскоре прервалась смехом со всех сторон. Мальчик тут же покраснел от смущения, ведь реально начал думать, что сделал что-то постыдное. Ему было неприятно, хотелось убежать и спрятаться. Все на него смотрели, он был в центре внимания, но не самого приятного. —Не сравнивай нас с собой! —Простолюдин, даже ведёт себя как простолюдин, никаких манер. —Не имеет магии, так и ещё хочет с нами общаться, невежда! Чифую хотел огрызнуться, но вспомнил слова матери и поэтому только проглотил колкость. Сжимая до белых костяшек пальцы рук и стискивая зубы, чтобы ничего не сказать лишнего он молча развернулся и поплёлся прямо к Лоре, слыша за спиной насмешки и перешептывания. Он чувствовал взгляды остальных, чувствовал себя отвратительно. Он был зол на них, но ничего не смел сказать. Только сильнее убеждаясь в том, что он неполноценен, самозванец среди них. Беря Лору за руку он молча стал рядом, опустив голову и стараясь сдержать слёзы. Только редкие всхлипы выдавали его печаль. Сердце служанки сжималось в тиски, она крепче сжала ладонь господина, желая показать, что для неё он важен. Она гордилась его спокойствием, то что он не истерил, не начал драться, принимая колкости, но не смея оскорблять в ответ, но как же обидно, что такой светлый ребёнок услышал подобное. Он не заслужил к себе такого отношения. —Стоит рядом со слугами—там ему самое место! —А что вы хотели? Простолюдин и должен водиться с простолюдинами! —А он хорошо вписался среди них, только вот одежда не подходящая. Мальчик неожиданно вырвал руку, на несколько шагов отходя от Лоры. —Молодой господин? Прошептала служанка, но мальчик не слышал её голоса погружённый в чужие обидные слова. —Вот и кровь грязная показалась. Ничтожество. —Мне даже его жаль. Родился таким…. —Всё настроение испортил своим появлением. —Он хотел подружиться? Кто будет дружить с простолюдином? —Мне жаль на него смотреть. Горе, обида и разбитые надежды. Как хотелось подружиться, найти человека, которому можно было доверить секреты, приглашать в дом и говорить обо всём. Но никто его не принял, никто не хочет принять. Он белая ворона среди них, гадкий утёнок…. Лора не могла ступить и шагу, но её взгляд, скованные движения—всё говорило о волнении. “Дети могут быть жестоки…” Его плечи тряслись, со стороны он выглядел крошечным, таким маленьким, что мог от любого лёгкого ветерка улететь. Он ломался на глазах, ребёнок перестал быть тем самым ребёнком. —Значит ты третий сын семьи Раймон? Голос раздался рядом, заставляя мокрые от слёз глаза подняться и взглянуть на человека перед собой. —Я Пеяль Гонфард фон Дагран, будем знакомы. Уверенный, красивый мальчик протянул свою нежную и светлую ладонь. Его розовые глаза гордые и сверкающие словно драгоценные камни смотрели прямо на него. Чифую был очарован его красотой, как и голосом таким чётким и строгим. Боясь потерять шанс на знакомство он протянул свою ладонь и пожал, ощущая как в сердце вновь начала теплиться надежда. —Я Чифую Эльзар фон Раймон,рад знакомству. —Прекрасно, нам стоит дружить, ведь мы являемся сыновьями двух могущественных семей. Дети смотрели с удивлением на них, но не смели больше ничего сказать, ведь боялись навлечь на себя гнев Пеяля. Они восхищались им, восхищались его силой, сами желали сблизиться и были ошарашены, что такой знаменитый ребёнок хочет дружить с кем-то вроде Чифую. —Да, я буду рад с тобой дружить. —А ещё был бы не рад. Усмехнулся Пеяль и убрал свою руку, пока сам Чифую некоторое время ещё держал ладонь на весу, выглядя со стороны глупо. —Пошли в мою комнату, там мы будем подальше от этого детского сада. —Хорошо… Чифую соглашался с ним и восхищался,радуясь, что появился друг, о котором он мечтал. Он боялся сказать что-то лишнее, чтобы в один момент не разрушить их отношения, следуя прямо за ним, словно тень. В душе зарождалась гордость, ведь дети, что недавно ему наговорили гадостей молча провожали их взглядами, выглядя при этом раздосадованными. —Слуги принесут нам поесть. Что ты любишь? Пеяль в его глазах был спасителем. Таким красивым и добрым, что постепенно он расслаблялся и старался вести себя подобно ему. Он отдалился от Лоры, перестал обнимать её и держать за руку, а вскоре и вовсе обращаться по имени. Но горничная не злилась на него, хоть и печаль возникала в сердце, стоило вспомнить как раньше он тепло к ней относился, как мило вёл себя и был беззаботен. Она верила, что её молодой господин продолжает чувствовать к ней привязанность, хоть и не показывает это. Она верила, что господин знает, как она им дорожит и помнит обещание… —Я всегда буду рядом, молодой господин….. //////////////////// Везде кровь. Он слышит человеческие крики через стук своего сердца. В перерывах среди криков слышен громкий, вызывающий ужас, рёв. Он эхом раздаётся в сознании и так же быстро исчезает. Он бежит в темноте, чувствуя стопами грязь, теплоту и слизкость. Какие-то неровности впиваются в нежную кожу, оставляя царапины. Но он продолжает бежать, хоть и больно, пока лёгкие горят, а сознание кричит бежать. Что-то надвигается, что-то преследует его, оставляя после себя череду смертей. Он слышит зловонный запах, слышит горячее дыхание на затылке, а после чувствует как его тело пронзают подобно нескольким стрелам. Из рта потекла кровь, пока его безвольная туша висела прямо над землёй. Опустив голову он увидел три длинных, словно меча, когтя, выходящих из груди и оставляющих красные пятна крови. Боль пронзила сознание, но крик не выходил из рта, будто бы он был немым. Он продолжал висеть, ещё будучи живым, обращая внимание на землю, по которой недавно бежал. Сердце застучало, а тело покрылось холодным потом, ужас в глазах и первобытный страх. Вся земля была выслана кровью, трупами и скелетами, раздробленными, разбросанными по всей земле, что нельзя было понять принадлежит данная кость ребёнку, женщине или мужчине. Ошмётки плоти гнили заживо. Личинки бешено шевелись, отрывая по кусочку и наслаждаясь пиршеством. Пара мух пролетела мимо, приземляясь на череп ещё облепленный мышцами и засохшими капиллярами. Ужас охватил каждую клеточку тела, пока когтистая лапа продолжала держать на весу. Чифую дрыгался, бился в истерике, пытался выбраться, но всё было тщетно. Он не чувствовал боли, не чувствовал тела, но верил в то, что умирает…. “Помогите!” Вцепившись мёртвой хваткой в острые когти он резал ладони до костей. “Помогите!” Он задыхался от страха, задыхался от сердца, что продолжало с бешеной скоростью биться о грудную клетку. “Я хочу жить!” Что-то мокрое упало прямо на макушку, а сверху нависла тень. Парень перестал шевелиться, медленно поднимая голову и тут же ужасаясь. Краска с лица сошла, а глаза широко раскрылись. Большая зловонная пасть с острыми как бритва зубами, испачканными в крови и чужой плоти нависла над ним. Язык длинный, а глотка тёмная словно бездна. Чифую не успел даже закричать и что либо понять кроме ужаса и неизбежной погибели, как его голову откусили и он оказался во тьме, не чувствуя боли. Он слышал лишь чавканье, хруст костей и брызги крови, редкое голодной рычание и стук своего сердца, что с каждой секундой становился всё реже и реже, пока совсем оно не остановилось. Парень с криком подорвался с места и упал с кровати, больно ударяясь бедром и локтём о пол. Он метался по полу, хватаясь за грудь и оттягивая одежду, чтобы убедиться в отсутствии чужих когтей из туловища. Из рта вырывались стоны и ругательства, горечь и обида. Осознав, что он целый и невредимый обессиленно растянулся на полу, пряча лицо в локтях рук. Он устал, он так устал от кошмаров, таких реалистичных и ужасных. Устал от жизни такой тяжёлой и реальной. Он хочет отдохнуть, хочет закрыться в комнате и никогда не покидать её стен. Глаза заслезились и солёные капли потекли по вискам, прячась в золотистых волосах. —Ненавижу….как же я это всё…. Всхлип. —...ненавижу… Присев на пол парень вытирал глаза, скрывая недавнюю слабость и боль. Руки до сих пор дрожали, а зловонное дыхание мерещилось в носу. Спрятавшись в постели он накрылся с головой, стараясь прийти в себя и привести мысли в порядок. Каждый день он засыпает с мыслью о том приснится ли сегодня кошмар или он сможет поспать без тревоги? Сегодня явно была не его ночь. “Зато может в следующую ночь я буду спать спокойно…” Солнце давно проникало лучами в комнату, однако это никак не побуждало уставшего человека подняться. Блондин только сильнее укутался. Ему не хотелось встречать новый день, не хотелось наряжаться и улыбаться. Ему хотелось спокойствия, такого, чтобы он не чувствовал страх и тревогу перед новым днём. —Надо к маме сходить… Разум сопротивлялся. Он требовал от себя этого, но тело не хотело туда идти, видеть как его дорогая матушка с каждым днем всё сильнее чахнет среди четырёх стен, как она худеет, а слова всё меньше выходят из её сухих губ. Никто не говорил, что с ней происходит и она сама предпочла молчать, игнорируя своё состояние, будто бы оно не имело значения. Иногда мысли о том, что он не желал даже произносить вслух посещали его, но он отмахивался от них, старался по крайней мере часто не думать. Однако рядом с ней он только и мог думать, когда когтистые лапы смерти окажутся на её хрупкой шее. Все в поместье изменились, воздух стал тяжёлым, а любое слово о герцогине было табу. Иошинори молчал, часто молчал даже за едой, стараясь не смотреть на своих детей, стараясь не показываться им на глаза. Он не хотел, чтобы они видели его таким, ведь сам понимал как тяжело лишиться одного из родителей. —Она будет здорова….ведь так предана Богине…она её не оставит… Под глазами синяки, глаза красные от долгих слёз прошлым вечером, а на губах печальная улыбка, наполненная надеждой. Стук в дверь. Чифую на него никак не реагирует, продолжая безмолвно прятаться под одеялом. —Можно войти? Тулак понимал, что не услышит ответа, поэтому вскоре после этого вопроса вошёл в комнату. Захлопнув за собой дверь он замер, не решаясь войти вглубь, только наблюдая за фигурой под одеялом, что не обернулась к нему, не разозлилась, что он без спроса вошёл в комнату. —Чифую… Прошептал мужчина и сделал пару неуверенных шагов. Кровать заскрипела от его веса, а блондин накрыл даже лицо, не желая видеть его, не желая слышать. —Скоро будет обед. Иди поешь, дедушка тоже будет и… —Уйди. Чифую боялся людей, ведь не понимал, что они в себе скрывают. Он любил Луи, верил ему, а он в один день просто разрушил всё то доверие, всю ту любовь. Растоптал и унизил, совершенно не беспокоясь о его чувствах. Кристиан…он ведь был с ним с десяти лет, он ему открыл сердце, подпустил ближе, не зная, что когда-то он решится напасть на него и его мать. Он думал, что их знает, верил им, а всё обернулось вот так. Он был обижен на Тулака, не хотел его видеть. Чифую думал, что брат его защитит, даже если не защитит будет на его стороне. Даже если те слова были мимолётной слабостью, даже если он не хотел этого говорить, но они ранили его, показали, кто был важен для него на самом деле. Хотя…может быть он и важен, но точно находится позади Кристиана. —Чифую…прости меня… Закусив нижнюю губу до крови парень задрожал под одеялом. —Я тебя люблю, очень сильно люб… Блондин резко подорвался с места, смотря на своего брата разъярённо и испуганно, будто бы мужчина произнёс что-то запрещённое. —Не говори это слово!!! Молчи, не смей! —Чифую… Тулак испугался. Он впервые был так сильно обеспокоен моральным состоянием своего брата. Было очевидно, что ему понадобится время на раздумья, на принятие и анализ ситуации, что с ним произошла. Он верил, что Чифую справится с тем ужасом, верил и просчитался. С виду спокойный, почти не улыбчивый он проходил мимо, создавая ощущение спокойствия и веры, что с ним всё хорошо. Всё оказалось куда сложнее, чем представлял себе Тулак. —Я не хочу слышать это слово. Оно ужасное… —Это не так! Испуганно прокричал мужчина, не веря своему испугу. Почему он боится того, что его дорогой брат будет ненавидеть слово “люблю”? —А чего ты веришь, что оно не проклятье!? —Лариетта и я любим друг друга. Я бы никогда не подумал причинить ей боль! Чифую ничего не ответил, но его лицо потемнело, а с волосами свисающими длинными прядями не сразу можно было разглядеть глаза, такие пустые и безжизненные. Он сидел на кровати, такой крохотный, сжавшийся, по сравнению с человеком перед ним. Мужчина хотел его обнять уже протягивая свои ладони, но блондин увернулся от его рук, смотря на него затравленно. —Тогда почему у меня всё так? Чифую подался вперёд, смотря широко раскрытыми глазами в его карие, такие же уставшие. —Тогда почему человек, которого я любил так со мной поступил? Почему человек, который по словам меня любил ранил меня и мою мать? Почему ты… Тулак задержал дыхание, слыша стук сердца в ушах. —...говоришь, что любишь, но первым вопросом было вовсе не “Чифую, ты как?”. —Я… Нервный смешок. Ладонь прикрыла верхнюю половину лица и можно было подумать, что он плачет, но стоило вновь увидеть лицо, то была злость. —Я не глупый, я не ребёнок, чтобы не понимать, что важно, а что нет. Разве я не должен быть выше, чем он? Вцепившись ногтями в простынь Чифую повторил вопрос громче. —Разве не я должен быть на первом месте?! Разве ты не должен был сразу его ненавидеть?! Тогда почему?! Он ударил его по лицу слабо и вяло, однако в тот момент для Тулака этот удар был очень сильным. —Ты так поступил и будешь мне твердить о любви?! Тебе даже не было жаль нашу мать?! —Прости… Ему было больно, очень больно из-за того, что его солнечный братик такое ему говорит. Ему было больно осознавать, что свет давно покинул его душу. —Ты думал я его совратил?! Я вообще не знал, что такое… Только вспомнив все его жадные касания, язык, обжигающий до костей и отвратительные слова—Чифую затошнило и он прикрыл рот, выглядя при этом болезненно. Он не хотел вспоминать, не хотел говорить об этом, желая забыть и делать вид, что ничего не произошло, однако тело всё помнило. —Чифую…. Увидя состояние брата Тулак протянул руку, но парень её ударил, отшатываясь назад. —Не трогай меня! Тулак причинил боль—от него нужно держаться подальше. Но он продолжает им дорожить… —И твои извинения! Я совсем не понимаю! —Пожалуйста, Чифую. “Не смотри на меня так…умоляю, прости меня…” —Ты извиняешься из-за долга или действительно сожалеешь? —Я действительно сожалею! “Я не мог поверить в это, я был разбит состоянием матери и твоим. Я был разбит из-за предательства друга…” Но Тулак понимал, что любое сказанное слово будет звучать как оправдание—и это Чифую явно не хотел услышать. —Я не хочу тебя прощать, но не могу на тебя злиться… Стиснув зубы парень спрятал лицо за ладонями, не желая обнажать эмоции, которые сложно было и самому понять. —Я знаю, что тебе тоже больно, но я так хочу, чтобы ты считался с моим горем, с моей болью… “Я всегда старался улыбаться, даже когда было грустно, даже когда я ненавидел…” —Ты лишился друга, я лишился рыцаря, мама больна, а отцу трудно… В этом доме и так душно, поэтому давай… Чифую медленно подполз к брату ближе, кладя свой голову ему на плечо. —....поддерживать друг друга. Поддержи меня сейчас и я поддержу тебя… Тулак молчал, но обнял его за плечи нежно, как раньше до всех этих истерик и недопониманий. —Давай забудем про него…хоть мне и больно, но ведь не мы виноваты, да? Это ведь он во всём виноват, правда? Чифую не верил в сказанное, говоря с надеждой. Но услышав слова Тулака пуще прежнего расплакался. —Да, правда. Мы не виноваты, мы не виноваты в том, что доверяли. Ты ни в чём не виноват. Блондин затрясся в объятьях и взвыл от боли. Он чувствовал изменения, понимал, что всё рушится и его мир не будет прежним. Он боялся потерять человека, что ему дорог, что так близок и даже, оказывается, знает о его кошмарах. —Не покидай меня, не оставляй меня одного, мне так страшно…так страшно… Обняв его сильнее мужчина и сам спрятал лицо на блондинистой макушке, ощущая как одинокая горячая слеза скатилась по щеке. —Не оставлю, ты всегда будешь мне братом, всегда…. Как он мог ненавидеть его? Как мог не простить старшего брата, когда он знает как тяжело ему приходится, когда знает, что он винит себя во всём произошедшем. Чифую хотел поплакать, хотел показать чувства, ведь не мог их держать в себе. Лучшего момента в будущем может и не найтись, а его истерики и вовсе будут не к месту. Всё меняется и ему тоже нужно поскорее прекратить вести себя так, откинуть желания и несостоявшиеся мечты. Он принадлежит семье Раймон и должен нести ответственность раз родился в этой семье. //////////////////// Герцогиня могла лишь безмолвно наблюдать за своим сыном, что сидел напротив койки с прямой спиной и сложенными на коленях руками. На его молодом и нежном лице не было улыбки, только серьёзность и глубокая печаль. Он всё понимал, но не мог до конца принять страшную правду, что скрыта за спокойным лицом герцогини. Она натягивала улыбку, смотря яркими голубыми глазами. Чахла, но не хотела лишний раз беспокоить остальных. Иошинори часто посещал её комнату, а выходил подавленным и разбитым. Поместье будто бы вместе с Элейн умирало. Больше не было слышно весёлых шептаний горничных, перекрикивания слуг, энергичного щебетания птиц и лёгкого завывания ветра. Всё поместье окунулось в мрачную тишину… —Чифую… —Как вы себя чувствуете, матушка? Перебил парень, не желая слышать её голоса, такого слабого и хриплого. Больно видеть её такой и не иметь способа помочь, облегчить страдания. Некоторое время женщина молчала, прожигая сына внимательным взглядом. —Хорошо… А ты как? Готовишься к балу? “Какой же тут бал, мама?...” —Да, готовлюсь, не переживайте. Он не радовался празднику, не радовался платью и украшениям, которые наденет. Считая, что не имеет права радоваться, пока его мама всеми силами борется за жизнь. —А кто будет сопровождать? Тебе же нужно сопрово… Громкий непрерывный кашель разразился грохотом. В первые разы посещения ему было страшно и он не знал, что делать, но сейчас спокойно подал женщине стакан воды, помогая присесть. —Спасибо… —Не разговаривайте, мама. Вам нужен отдых. Женщина отрицательно покачала головой. —Я и так целыми днями лежу. Мне нужен сын, а не отдых. Эти слова вселили радость, но и тем самым поселили семя вины и горечи. —Расскажи мне обо всём, что происходит в поместье, расскажи о подготовке к балу. Чифую не знал, что сказать, ведь целыми днями проводил время в комнате и если и выходил, то только в сад. Он не хотел, чтобы мама переживала, не хотел показывать, как ему до сих пор трудно и страшно за неё и поэтому начал лгать. Рассказывал, как слуги как и раньше сплетничают, ругаются между собой, как садовник тщательно стрижет кусты при этом весело напевая старую былину,как рыцари тренируются на тренировочном плаце, оголяя подкаченные руки и пресс. Он вспоминал о выборе платья преднамеренно не рассказывая о конфликте между сыном Дагранов и Лариеттой. О кафе, площади, о вкусностях и разговорчивой подруге, рассказывал обо всём, но не о своих чувствах, переживаниях, о тех неприятных событиях, оставивших глубокие шрамы. Неожиданно мама его перебила, протягивая ладонь, за которую тут же паренёк ухватился. —Чифую, как ты себя чувствуешь? —Всё нормально. Без промедления ответил блондин, но на лице были совершенно другие эмоции. Как бы он не старался, но не умел контролировать лицо в такие моменты. —Я тебя люблю… Прошептала герцогиня и парень не сводил с неё взгляда. —Тебя любит твой отец, братья и когда-нибудь полюбит намного сильнее кто-то другой. —Полюбит?... Ему хотелось биться в истерики, ведь он не верил этому. Была бы его воля он бы попросил маму не произносить это слово, но не мог противостоять ей, перечить ей. —Да, полюбит. Кивнув она потянула ладонь дальше, касаясь нежно его щеки. —Не обманывайся. То что пытался тебе вбить Кристиан было совершенно далеко от любви. Скулы заиграли, а тело напряглось только от упоминания ненавистного имени. —Мама… —Не закрывай своё сердце из-за таких… Она снова закашлялась и парень обеспокоенно наклонился к ней, но спокойным движением ладони она его остановила, заставляя дальше слушать. “Почему ты думаешь, что тебе сразу попадётся такой хороший?” Голос Лариетты отдался эхом в сознании. Они были правы—он это понимал, но ему было страшно. Очень страшно впустить кого-то в сердце и ощутить боль предательства, боль от невзаимности. А ведь он сам хотел, чтобы кто-то его любил настолько, что носил на руках, чтобы у него тоже сердце трепетало только от имени. Хотелось, но страх был сильнее желания, что, как ему казалось, маловероятно сбудется. Кто из аристократов его будет искренне любить, кто не обратит внимания на отсутствие маны при встрече, желая узнать его душу поближе? Кто не будет предвзятым? —Мама, давайте не будем, пожалуйста… Избежать. Нужно избежать этого разговора. —Он тебя касался. Тебе было неприятно, отвратительно, да? Чифую, мне так жаль, что я раньше не рассказала тебе как устроены отношения…прости меня… Вина, её тоже она поглощала. Каждого из герцогской семьи поглощала вина и они не знали каким образом можно от неё избавиться. —Мне так жаль, что тебе пришлось об этом узнать при таких обстоятельствах. Чифую… —Нет!!! Резко блондин подорвался с места, затыкая ладонями уши. —Я не хочу это обсуждать! “Отвратительно, так отвратительно!” Раньше он верил, что отношения могут быть нежными, приятными, касания ненавязчивыми и лёгкими, но после события, после тех слов и касаний ему хотелось содрать кожу, вырвать уши, чтобы не слышать голоса злодея. “Как любовь может быть такой?” Чифую читал лёгкие романы, читал об искренней любви, при которой двое возлюбленных дорожили друг другом. А реальность оказалась ужасной. —Эти мерзкие вещи…ненавижу! “Да чтобы я когда-то вообще подпустил кого-то?! Я больше допущу такой ошибки!” —Сынок… —Я не хочу это обсуждать! —Хорошо, как скажешь… Неожиданно смирившись прошептала Элейн и прикрыла глаза от усталости, но парень принял этот жест на свой счёт,стыдливо садясь обратно на место. Он вспылил, позволил кричать при больной матери, когда она спокойно говорила ни разу не повышая тон. —Прости меня… —Нет… Протянула и покачала головой. —Это ты меня прости…Я не так часто была с тобой рядом в детстве, да и сейчас не знаю как правильно тебя поддержать… Её глаза смотрели куда-то вдаль, будто бы она медленно погружалась в воспоминания. —Я до сих пор виню себя, что не была рядом, когда ты приболел. Думала…раз врач рядом, то всё будет хорошо… Парень тоже помнил то событие. Тогда его одолела лихорадка, что с трудом сбивалась. Ему было настолько плохо, что он метался по постели весь потный, с красными щеками. В то время проходил бал во дворце в честь двенадцати лет второго принца и посещение было обязательным. Даже Эклипс посетил праздник, хотя и очень сильно желал продолжить тренировки. Маленький мальчик и так почти всегда оставался один, а когда заболел, то пуще прежнего желал, чтобы его родители, его мама была рядом с ним. Он помнит до сих пор с какой надеждой звал её, думая, что она придёт к нему, накроет горячий лоб прохладной ладонью, споёт колыбельную и скажет, что всё хорошо, что она рядом. Но… —Я знаю, как ты хотел, чтобы я была рядом… —Но ты ведь пришла. Улыбнулся Чифую с радостью смотря на бледное лицо матери. Но её это не утешило. —Тебе уже было лучше, я должна была быть с тобой, когда… —Поверьте мама, я был счастлив в тот момент. —Но остальные моменты… я слишком мало провела с тобой времени… По её щеке скатилась одинокая слеза. Сожаления пожирали душу, осознание, что вскоре всё может оборваться убивали морально. Она всегда винила себя за то, что недостаточно уделяла времени, не знает, что любит Чифую и уже повзрослевшие старшие, чем дорожат, что ненавидят. Слишком долго ей понадобилось времени, чтобы залечить старые раны…Чтобы свыкнуться, что её больше никогда не будет рядом… —Я каждый день думала, что у меня ещё есть время, чтобы наверстать упущенное… Спрятав лицо за руками она тихо прошептала, что ей жаль, что она не хотела, чтобы всё так закончилось. Если бы она не была бы привязана к Кристиану, если бы разглядела на его лице плохой замысел, то её сын не пострадал бы. Но женщина понимала, что понять всех людей не дано, она понимала, что мало что смогла бы сделать, ведь доверяла этому рыцарю,доверяла другу Тулака. —Прости если была плохой матерью. Но даже так я тебя люблю, очень сильно люблю и всегда буду любить. —Мама… Чифую обнял её, положил голову на грудь, слыша хрипы и быстрый стук сердца. —Ты самая лучшая мама на свете. Я очень тебя люблю, поэтому пожалуйста… Хотелось плакать, но он держался ради себя и ради матери. —Пожалуйста, борись. Я сделаю всё что угодно, поэтому, пожалуйста, не говори так будто прощаешься со мной, пожалуйста….мама… Слова ребёнка порадовали и смогли смягчить вес вины. Ладони водили по золотистым волосам, пальцы путались и легонько оттягивали пряди, но парню эти касания были приятными, ведь это руки его мамы. —Я буду бороться и я буду всегда рядом, ведь Богиня оберегает людей, оберегает тебя и меня. Её лицо стало прежним, если исключить худобу и бледность. Она была прекрасна, собрана и уверена. —Ты так вырос. Надеюсь, ты найдёшь человека, что тебя будет любить намного больше чем я. —Я никого больше не полюблю… Буркнул обиженно парень, утыкаясь в её грудь словно маленький ребёнок. На это милое зрелище женщина тихо посмеялась, слыша как недовольно сын бурчит себе что-то под нос. —Только сказала, что вырос, а хочешь побыть маленьким ребёнком? —Слишком тяжело… —Я знаю, знаю… Она не упрекала за слабость, а просто молча поддерживала, гладила, успокаивала. Её голос тихий, подобный ручейку, природе….хотелось закрыть глаза и забыться в объятьях. Так страшно зайти, увидеть, но ещё тяжелее покинуть, оставить то, чем дорожишь… //////////////////// Письмо. Прямо из магической башни, появившееся из ниоткуда с помощью магии, прямо перед лицом. Чифую испугался, чуть не поперхнулся чаем, пока Тия поспешила откинуть письмо подальше от своего господина. Вот уже приличных пять минут оно лежит в углу комнаты, пока двое человек не сводят с него глаз. —Господин, это не похоже на оружие. Может действительно обычное письмо? Решила заговорить Тия всё ещё не уверенная в своих словах. —Тоже так думаю. Тут и знак магической башни. Эмблема выглядела как ромб, внутри которого изображено дерево, а корни обвивали подобно змеям золотую рамку, оканчиваясь шестью элементами, изображенными небольшими кристаллами. —Ну тогда… Девушка бесстрашно взяла письмо в руку, не замечая с какой опаской парень за ней наблюдал. Он всё ещё считал, что девушка слишком беспечная и безрассудная раз взяла неоткуда появившуюся вещь в руки. —Господин, оно не вскрывается. Удивлённо воскликнула Тия, пытаясь всеми силами открыть письмо, в какой-то момент даже разорвать, но что-то неведомое, а именно магия, не позволяла ничего из этого совершить. —Дай сюда. Раздражённо пробурчал Чифую, выдёргивая письмо из чужих рук. Эта резкость была вызвана недовольством и недавним испугом,но Тия подумала, что господин разозлился на неё и поэтому сжала печально край своего платья. —Странно, правда не открывается… Письмо будто бы скользило в его руках. Оно позволяло себя держать,но совершенно не давала вскрыть. Поддеваешь коготком—палец проскальзывает мимо;пытаешься разорвать—гнётся словно резинка. “Что за чертовщина?” Горничная наблюдала безмолвно над его попытками. Ей было интересно, ведь впервые удалось увидеть такое удивительное письмо. Да и в принципе башня магов окутана тайнами. Разве не хочется хотя бы на секунду прикоснуться к этой таинственности? —Да пусть оно сгорит! Воскликнул Чифую и бросил письмо на пол, раздражённо подперев щёку ладонью. —Выбрось его. —Но, господин… Бережно взяла предмет на руки, смотря на Чифую словно брошенный щенок. —А вдруг тут что-то важное… —Или просто кто-то решил надо мной поиздеваться. “Знают, что магии нет, так и решили посмеяться” —Просто выкинь его, мозолит глаза. Махнув рукой парень вновь приступил к чаепитию. Тия не решалась выполнить приказ, смотря с ожиданием на господина, будто бы тот может передумать. Но молчание продолжало висеть в комнате,а господин также стоять на своём. Девушка хотела уже выйти из помещения для выполнения приказа, но послышался стук в дверь, а после холодный голос Чифую. —Войдите. —Мы пришли, юный господин. На пороге появились Эмили и Фрид. В отличии от эмоциональной Тии на их лицах не было и капельки эмоций. Они склонили голову и не смели её поднимать. —Вы опоздали. Незаинтерисовано проговорил блондин, рассматривая чашку как будто бы какое-то произведение искусства,не удостоив двоих слуг ни капелькой внимания. —Приношу извинения, нас задержала старшая горничная. Спокойно проговорила Эмили, пока рядом Фрид уже успел побледнеть и даже позеленеть от испуга. —Значит встреча со старшей горничной важнее приказа явиться своего господина? Девушка ничего не ответила, продолжая смотреть без толики вины куда-то в пол. —Ладно если бы опоздали на минуту, но вы оба задержались на десять. —Да, задержались, но за это извинились. Тия вся сжалась, не веря услышанному. Как какая-то горничная посмела перечить своему господину, так и сейчас она ещё нагло подняла голову, сверля карими глазами. —Эмили… Обеспокоенно прошептал парнишка, готовый в любой момент свалиться в обморок. Чифую раньше не всматривался в лица, в жесты других людей, а тем более слуг. Но с недавнего времени он непроизвольно ловил смену в тоне, эмоций, движения глаз и рук. Он умел ловить настроение собеседника, хоть и иногда игнорировал это умении. Он видел в её глазах смирение и усталость. В её словах спокойствие и равнодушие, будто бы ей нечего терять. Эмили кажется тихой, серьёзной и загадочной. Раньше он вообще бы не заметил её, если бы она не стала его горничной. Умелая, но в тот же момент в её работе наблюдалось пренебрежение, словно ей не нравилось служить ему, словно она ненавидела его. Эта мысль никак не покидала головы. И он не мог понять почему девушка, которую все хвалят за работу, ведёт себя так рискованно. Но разве это должно его беспокоить? Ему нужно себе помочь, когда ему ещё размышлять о чужих поступках? Раньше бы Чифую накричал на неё, может бросил бы чашку на пол, а потом бы прогнал. Но видя эти глаза наполненные усталостью…. —Чья ты служанка, Эмили? Девушка опустила взгляд, стискивая до боли зубы,но увидел это только Фрид. —Ваша… —Чьи приказы ты должна выполнять? —Ваши. Уже более твёрдо ответила девушка. —Тогда в чём твоя вина? —В том, что я посмела опоздать, но и ещё спорить с вами. —А, ты это понимаешь. Легко проговорил блондин, удивлённый быстрой сменой настроения. Он-то думал, что она будет отнекиваться и до конца не признавать свою вину. —Этого тогда достаточно. Лицо Эмили вдруг расслабилось и она удивлённо подняла голову. В её карих глазах читался один единственный вопрос “Что?”. “Неужели она думала, что я её ударю, а после прогоню из поместья?Я настолько страшный?” —Просто забудем твою ошибку, хоть я и разозлился. В следующий раз, если кто будет останавливать говори, что молодой господин позвал. Фрид растрогался, смотря то на Чифую, то на Эмили, что не могла и произнести слова от шока. Но вместо неё заговорил парнишка, заставляя её вместе с ним снова поклониться. —Спасибо, молодой господин, и ещё раз извините нас за опоздание. Блондин равнодушно махнул рукой, смотря на Тию, что ярко улыбалась. —Что с тобой? Спросил господин и девушка тут же поспешила убрать улыбку с лица, но это было трудно сделать, ведь она так и хотела вновь показать себя миру. —Всё хорошо! —Тогда налей чаю. —Сию минуту, ээээ… Так была растрогана, так напугана вначале, что совсем забыла про письмо в руках. —Ты ещё его не выбросила? —П-просите! Я просто отвлеклась…хахаха… Эта глупая улыбка, её беззаботный вид на удивление не вызвали раздражение. —Тогда выкинь его скорее. —Хорошо! Энергично ответила горничная, но её резко остановила Эмили, немного удивлённая предметом в руках обычной служанки. —Это письмо из магической башни. Вы точно хотите его выбросить, молодой господин? —Оно не открывается. Коротко, но ясно, однако это никак не остановило горничную. —А как вы его открыть пытались? Спокойная, словно совсем недавно не произошла спора. Тут заговорила молодая горничная. —Конечно как обычно! Даже рвать пытались, но оно не поддаётся! —Ясно. Стоило ли говорить, что Эмили совершенно спокойно открыла письмо, конечно же, с помощью молодого господина? Оказывается письмо открывается после подтверждения имени получателя, а также с помощью отпечатка пальца, который нужно было приложить к гербовой печати. Письмо засветилось синим цветом и взмыло вверх, после чего распалось и на стол медленно и плавно опустился лист бумаги. —Потрясающе! Воскликнула Тия, впервые наблюдая подобное явление. —Взаправду. Чифую был восхищен и сам задержал дыхание. —Откуда ты знаешь как открывать такие письма? С радостью спросил Фрид,но тут же осёкся, ведь вспомнил где находится, а вот Тия совсем из-за этого не переживала, продолжая тихо восхищаться магией. —Горничные из других поместий видели подобное явление и поделились впечатлением. Ничего особенного. —Так говоришь, словно часто это видишь. Невзначай проговорил блондин, беря письмо в руки и тут же переключая на него внимание. На лице смятение, а потом радость, ведь это был почерк его дорого брата, Регулуса, что о себе не давал ещё знать после того как отправился в башню. —Господин, кто пишет? Расскажите, м? С нетерпением протараторила служанка явно уже представляя как за её господином увязался влюблённый маг. “Разве это не начало тех романов?!” Взбудораженная Тия с нетерпением ждала ответа. —Это мой брат, Регулус, пишет, как дела у него в Башне магов. Весь настрой поубавился, но видя счастливое лицо Чифую девушка и сама улыбнулась во все тридцать два зуба. —Господин, извините, что вас прерываю, но для чего вы нас троих вызвали? Решила наконец спросить Эмили. Чифую потупил взглядом. Он совсем забыл из-за письма, потом из-за ссоры насчёт главного. —Вы поедите со мной на бал. Фрид засиял, а Тия поникла. Ей не нравилась идея идти в настолько роскошно место, напичканное своими правилами и людьми. Эта новость вызвала волнение, страх и неуверенность, но служанка не смела ничего сказать против. “На бал?... Я? Обычная служанка?...как бы ничего не натворить…” Неожиданно уныние сменилось воодушевлением. “Но господин доверяет мне! Мне просто нужно вдвойне постараться!” —Я не подведу! Всегда тихая, она пряталась за спиной Лоры, но как только её не стало она решила взять всё в свои руки, чтобы не подвести Лору и Чарльза. Она единственная осталась у господина, она дольше провела с ним времени и поэтому считала, что должна быть отличной горничной. —Это обычный бал, а не смотрины, почему ты так взбудоражена? —Я впервые вас буду сопровождать. Я никогда не была во дворце! Да и мне нужно всё сделать правильно… Пальцы на руках начали сгибаться. —...одежда,туфли,украшения,парфюм, подготовка,также мне нужно узнать обо всех тонкостях этикета во дворце! Чифую усмехнулся, пока Эмили отчуждённо смотрела куда-то в сторону, совершенно не заинтересованная их разговором, а Фрид же начинал понимать всю ответственность. —У тебя много дел. Усмехнулся молодой господин. —Да! Раньше этим занималась Лора, но я от неё много чему научи…. Резко девушка замолчала, а её лицо сменилось печалью. —...лась… Атмосфера поменялась и парень понимал почему. Она смогла отпустить, но воспоминания всё ещё ранят. Время лечит…может это горе просто приживается, а может это люди начинают забывать… —Не делай всё одна. Проси помощи у Фрида и Эмили. Тия подняла голову, выбираясь из тяжёлых дум. —А, да. Обязательно так и поступлю, молодой господин. Натянув улыбку она взглянула на двоих новых слуг. —Давайте вместе постараемся! —Конечно, буду рад помочь. Пропел Фрид, а Эмили тихо проговорила. —Конечно помогу. —Ага, молодцы-молодцы, а теперь оставьте меня одного. Уставше проговорил блондин, не обращая внимание на лепетание Тии, твердящей что-то о проявленном доверии. Стоило двери закрыться за ними, как парень смог выдохнуть. Обычная лёгкая улыбка сменилась печалью, а глаза потухли, как спичка. Чифую вертел письмо в руках, не решаясь прикоснуться к строчкам, прикоснуться к мыслям его дорогого брата. Он ничего не знает, не знает, как тут тяжело, как душно. Он не знает, что их мама находится в опасной близости к смерти. Нерешительно сгладив края листков начал читать, представляя как его брат с прямой осанкой, в рясе мага пишет ему письмо. “Как ты поживаешь, дорогой брат? Я надеюсь, что тебе стало лучше и сейчас ты снова всех достаёшь и создаёшь проблемы для слуг” Улыбка появилась на устах. “Но если без издевательств, то я сильно рад, что ты смог выбраться и открыть глаза в прямом и переносном смысле слова. Я не хотел уезжать, мне жаль, что я оставил тебя в таком состоянии, но хочешь порадую? Я в первый же день заблудился в башне и схлопотал нагоняя от старшего мага. Явно радуешься моей неудаче, да?” —Если бы… “Но мне здесь нравится, хоть и некоторые позволяют себе задирать нос и вести себя высокомерно по отношению к магам простолюдинам—им приходится несладко. Если бы не мой титул аристократа, то явно одной историей в этом письме не обошлось бы. Но мне здесь всё очень нравится:архитектура, библиотеки, летающие книги и магические круги, множество зелий и ингредиентов. У меня своя уютная комната, прямо под стать мне. Также мне приставили помощника, обещаю не буду его эксплуатировать. Его зовут Лео—он простолюдин. Был поначалу робким и тихим, стоял себе в углу, пока я занимался своими исследованиями, а потом с какого-то момента прицепился как пиявка! Я хочу тихих исследований! Ты же сам знаешь, что я стараюсь избегать чрезмерного общения, а он считает, что я не против его компании и постоянных разговоров ни о чём. Хотя…он получает удовольствие, даже не получая от меня ответов. А ещё он меня будит…слишком рано…я хочу спать, а он меня будит! Но выполняет свою работу отлично, научился читать мои мысли и знает, что мне нужно, хоть я не называю этого вслух. Даже ты, мой дорогой братец, не смог понять моих мыслей, только причитал” Чифую хмыкнул, представляя как этот Лео его братца с утра умывает, расчёсывает и заставляет хоть немного поесть. Он знает насколько Регулус бывает увлечённым своими исследованиями и магией. “Здесь ко мне хорошо относятся, хоть мне было бы всё равно даже если плохо. Это я тебе говорю, чтобы ты не переживал за меня. Вдруг подумал, что братец-отшельник станет изгоем. Хоть я и думал, что здесь, в Магической Башне, всё будет не так как на земле, среди знати, но иерархия тут имеется. Человек, как маг ничем не отличается от других посредственных магов, но из-за аристократического происхождения к нему особое отношение. Когда же к сильным, амбициозным магам, являющимися простолюдинами таких почестей нет. Я даже успел узреть, как один ворует у другого исследование—неприятно было такое лицезреть, а тем более влезать. Я ненавижу этих ублюдков, что исследуют ради почестей, вознаграждения, не имея желания что-либо делать и явно не горя своим делом. Такие часто спихивают на других работу, а потом подворовывают. Будь внимательным, Чифую—таких ублюдков полно!” Когда что-то касалось магии, то брата нельзя остановить. Он даже однажды обмолвился, что хотел бы встретить дракона, на что мама подняла крик, говоря, чтобы он даже больше не думал об этой чуши. Драконы опасные, большие и наполнены маной такого количества, что даже никому и не снилось. “Будь осторожен. Не хочу, чтобы ты пострадал и надеюсь, что помнишь о моём предупреждении насчёт Кристиана” Чифую помнит, но сейчас разве это важно, когда этого человека разрубили на пополам? Его брат и не догадывается обо всём, что здесь произошло, не знает, в каком состоянии находится мама, а всё из-за того, что они пытаются скрыть причастность Кристиана к этому инциденту, скрыть, что герцогиня была ранена каким-то рыцарем, что возлюбил их сына. Всё скрыли нападением неизвестного, а состояние матери болезнью. Новости ещё не дошли до брата, а если и дошли, то слишком поздно. Может даже сейчас, когда Чифую читает его письмо, он в Магической Башне, в своей комнатушке читает их письмо, не зная куда себя деть и что делать. “Я сделал кулон на защиту, носи его. Он сможет защитить тебя от опасности один раз. Когда-нибудь я сделаю кулон намного лучше этого и обязательно его тоже подарю тебе”. —Кулон? Чифую потрепал листы, думая, что мог зажать где-то между ними, но ничего не нашёл. Привстав с места парень завертел головой, замечая вещь на полу, поблёскивающую на свету. Взяв кулон в руки снова прошёлся по строчкам письма. “Я люблю тебя, Чифую. Я постараюсь вырваться из этого места и навестить вас” P. S. Не смей снимать кулон со своей шеи—мне так будет спокойнее!!! От твоего любимого брата Регулуса фон Раймона. —Хорошо ему… Чифую завидовал, ему тоже хотелось там быть, но его не пустят, лишь презрительно фыркнут и покрутят пальцем у виска. Мол, с какого перепугу обычному человеку сюда ступать. —Почему я не могу колдовать… Проныл и потянулся за чашкой чая, вскоре разочарованно вздыхая. —Пусто… Чифую потянулся за чайником подмечая его лёгкость. Хотелось выть, но он слишком устал, чтобы ещё тратить энергию на это. Откинувшись на спинку дивана молодой человек устремил взгляд ввысь. Он не смотрел на потолок, он просто думал о том, что его ждёт на предстоящем балу, о матери и о братьях с отцом. Дедушку вся эта ситуация как будто бы не коснулась. Он продолжал приходить на трапезы, набивая брюхо первоклассной стряпнёй, подмечать недостатки в характере Чифую, хоть и в более мягком тоне. Брат его защищал, переведя всё внимание на себя. Только вот кое-что не давало покоя, а именно то, что он даже не смог поблагодарить Эклипса за спасение. А ведь их разговор мог бы начаться с благодарностей, а в будущем перерасти во что-то более близкое. Не смотря на все упрёки, недовольные взгляды Чифую продолжал питать надежду на налаживание отношений. Вот и сейчас скоро будет ужин и парню нужно его посетить. Отец будет молча есть еду, лишь изредка бросая взгляд на своих детей и спрашивая как у них дела. Каждый раз при сборе за столом висела атмосфера траура. “Но всё равно нужно посетить, чтобы отец не волновался за меня” И вот какой раз они специально создают атмосферу будто бы всё хорошо, не пытаясь поговорить, утешить друг друга. Иошинори погрузился в дела ещё сильнее, ездил во дворец, а приезжал ещё более уставшим. Чифую не мог понять, что происходит, да и брат решил не делиться, лишь сказал, что дела даже на Юге поплохели. —Почему отец молчит… Слишком много загадок, недосказанностей. Вроде и кажется, что так легко сказать, объяснить, но что последует дальше никто не знает. Да и что вообще он смог бы сделать? Рассказали бы ему, а он? “Хотя…может лучше и не знать…” Время близилось к закату. За окном дул ветер, а небо покрылось алым цветом. Это было так красиво, но парня этот вид совсем не впечатлил. Он видел сад, видел красивые статуи и цветы. Кто приходит впервые, то восхищенно вздыхает, а кто каждый день гуляет по окрестностям с утра до вечера, тот просто равнодушно провожает день и приветствует ночь… Слуги как и обычно стояли около стены, опрятные, прилизанные с прямой осанкой и опущенной головой. Серебряные подносы становились на стол один за другим, кубки наполнялись соком, а некоторые вином. Выглядело как настоящий пир, что тут сказать, но со стороны казалось, что все просто хотят заесть своё горе, порадовать себя и отвлечься на вкусную еду. Но у Чифую в какой раз еда не лезла в горло. Это было на нервной почве, да и просто он не хотел набрать вес перед балом. Платье же нужно надеть. Будет смешно если он не сможет в него залезть. Поэтому в какой раз еда не доета, а мясо продолжает тихонько лежать в стороне не тронутое и постепенно остывающее. —Чифую, есть кто-то на примете для сопровождения? Вдруг заговорил отец. Этот вопрос поставил в тупик парня. Он мог бы не понять, что имел в виду под сопровождением герцог, если бы не предстоящий бал. —Нет. Чифую не искал никого, да и, кажется, никто не видел в нём кандидатуры. Обидно? Да, но он привык. Раньше утешала мысль, что его любит принц, а сейчас он просто перестал питать надежды на любовь как у его родителей. —Вот оно как… Уставше вздохнул мужчина, кладя локти на стол и скрещивая пальцы в замок. Если бы здесь была герцогиня она бы ему напомнила о манерах, но сейчас её здесь не было. Эклипс продолжал есть с аппетитом, лишь изредка бросая косой взгляд на своего сына и внука. —Я попытаюсь найти кого-то, можешь не переживать об этом. —Не надо, я пойду один. Если бы Иошинори не был бы занят, то обязательно составил бы компанию. —Я всё равно не собираюсь там долго быть. —Правильно! Вдруг воскликнул Эклипс. —Сейчас не то время, чтобы праздновать. Императорская семья знает, как тяжело рыцарям и обычным людям, но устраивают роскошные приёмы. Что за дерьмовый правитель. —Отец! Иошинори разозлился, вцепившись в вилку так, словно был готов её метнуть. —А что не так? Или я должен был сказать какой нынешний император прекрасный, смелый и любящий страну. Только вот смелый он сидя на троне, зная, что он в последнюю очередь будет сожран чудовищем! Чифую громко сглотнул. Цвет отошёл от лица, а сердце забилось быстрее. —Прекрати! Не смей говорить подобного вслух! Мне плевать о чём ты думаешь, но не смей подвергать нас опасности своим дрянным языком! Тулак помрачнел, смотря внимательно на слуг, что испуганно ближе прижались к стене,желая оказаться как можно дальше от конфликта. —Ты думаешь кто-то сможет рискнуть своей жизнью? Эклипс развернулся, смотря внимательно на слуг. —Кто-то из вас хочет умереть? Те замотали энергично головой, не имея возможности сказать вслух, ведь настолько стало страшно, что аж дух перехватило. Все знают каким может быть Эклипс в гневе, никто не смел с ним спорить, кроме сына, кроме семьи. Он убил кучу монстров, служил предыдущему императору верой и правдой, имел вес во дворце, но сейчас всем важна не сила, а умело воспользоваться положением и подняться по титулу, статусу. Но до сих пор многие стараются обходить стороной предыдущего герцога. —Чифую, хочешь я тебя сопровожу во дворец? Никто не посмеет на тебя даже косо посмотреть! Мужчина расхохотался, ударяя тяжёлой ладонью по столу. Но вдруг его голос стал тише, а лицо мрачным. —А кто посмеет, тому голову отсеку. Парню показалось, что мужчина над ним издевается, поэтому замотал головой, стараясь не сказать ничего лишнего. Однако Эклипс только рассмеялся с его реакции. —Да не бойся ты, я шучу. Никому там голову не отрублю… Парень выдохнул, но вскоре Эклипс не заинтересованно продолжил: —...только кости могу сломать…. Он не шутил. Предыдущий герцог не посещал праздники, потому что они были ему неинтересны. Ему казалось, что лучше всего лишний раз потренироваться, чем прохлаждаться среди знати в тепле и уюте. —Просто сборище трусов… Процедил сквозь зубы Эклипс и дальше разговор был на этом закончен. —А ты, Тулак? Сможешь сопроводить Чифую на бал? Уставше заговорил герцог, выдавливая из себя что-то наподобие улыбки. Старший сын Раймон задумался, не сразу решаясь ответить на этот вопрос, пребывая в нерешительности. —Если Чифую захочет, то с радостью. —Ага, ты забыл, что случилось на Юге? Встрял снова Эклипс, смотря внимательно на внука. —Отец. Угрожающе прошептал Иошинори. —Ты пойдёшь со мной, да и Чифую сам сказал, что пойдёт один. Взрослый мальчик—справится. —Всё будет хорошо, правда. Не хочу тебя обременять каким-то балом. “Из-за дел он мало видется с Лариеттой, постоянно работает…” —Ты меня не обременяешь, Чифую. Серьёзно проговорил мужчина, а потом немного тише добавил. —Просто как только я прихожу, то все почему-то сразу облепляют со всех сторон. Слишком обременительно. “Ты хвастаешся?” Блондин только мог мечтать о таком внимании. Когда он задевал леди Элизабет, то к нему тянулись, поддерживали, тогда все его заметили не как безнадёжного сына герцогства Раймон, а как человека. Они шептались с ним, злословили, говорили как она бесит своим появлением, затмившем всех остальных. И Чифую верил, что делает благое дело, ведь все поддерживали его, ведь Пеяль говорил, что это правильно, ведь она хочет забрать у него Луи. —Не надо, я пойду один. Раздражённо проговорил Чифую заедая злость и горе салатом. Никто не стал спорить, хоть отца и беспокоила эта тема. Он искал возможных кандидатов на руку Чифую, даже не поговорив с ним. —Чифую. Голос дедушки глубокий и строгий, он смотрел на него исподлобья. Злость тут же испарилась сменившись неуверенностью и страхом. —Даже если ты пойдёшь один, то держи голову высоко, не смей склоняться ни перед кем. Ты один из семьи Раймон—не забывай этого. Казалось, что он снова будет его ругать, цепляться, но в этот раз он дал совет, поддержал решение, думая, что Чифую наконец пытается вылезти из скорлупы. Однако всё было совсем не так:он просто не хотел, чтобы кто-то находился рядом из близких, когда сердце будет сжиматься от боли при виде Луи, как он будет разбит и сломлен. Он не хочет выделяться на этом балу, а отец, Тулак, да даже сам Эклипс—они точно привлекут внимание. Чифую просто придёт, побудет некоторое время, а потом также тихо покинет праздник, ведь ему там делать нечего. Ему страшно, ему стыдно, ведь постоянно посещали мысли, что все обо всём знают. Раньше он с высоко поднятой головой с начала и до конца присутствовал, но сейчас предыдущие подвиги казались лишь сном. —Я постараюсь… Хотелось бы ответить более уверенно, но, смотря в серые глаза, он не мог лгать, как и чувствовать себя таковым. Можно было подумать, что дедушка снова придерётся, скажет что-то про позор семьи и слабость характера, но этого не произошло. Он молчал, просто внимательно смотрел на него, а Чифую всеми силами пытался проглотить комок еды, застрявший в горле.