Взрыв морга—ВЗРЫВ МОЗГА🧠 Г.Н.РОГОЗИНОЙ

Он расстёгивает эту чёрную рубашку из сна. Вот она та—неизвестная форма… Когда-то… В «эпоху» Бориса Рогозина в ней ходила часто. Интересно, какой с ним была? Эта женщина тоже молчала? Как они…Бляяяяблиииин! Заткнитесь, мысли. ОГО?! Какое белье!! Это она так на службе ходит? Трогает отдельные… Как их там? "Стрёпы" что ли? Вот как так? Никакой в ней нет пошлости, вульгарности. Всё так строго и так… Бли-ии-ин! Вот и западают деды… Ладно ровесники тоже западают. Ты ей как младший брат, поздний …15 лет…И тоже с ума сошёл! Это не Оксанка, у которой всё наружу. — Галяяяя…. Зачееем? — Не поверишь… торопилась. Схватила, что первое подвернулось и поехала. Под рубашкой рельеф не так виден, как от других—с чёртовым кружевом. Столько работы навалилось, что хожу в одном и том же четвёртый день в офисе. Стыдно так. Рубашка эта и брюки. Не до чего. Как всегда. Деловая. Порядок во всём. Не хотела лишнего внимания, а получилось… ТАК получилось. Ласкает её тело, постепенно прижимает к себе. Ближе и ближе. Крепко держит за шею. Всегда обожал её тонкую изящную и гибкую шею. Как у африканок с фото, которые родители присылали. Только светлая кожа. И жилка пульсирует. И оторваться невозможно от этой шеи… Пусть будет эта рубашка расстёгнутая с "погонами"- форма. И эти… "ремешки" пусть будут. Они не мешают рукам… Опять молчит. Глаза закрыты, а рот наоборот… Дыхание сбивается, поверхностное. Ей тоже уже хорошо… Сладко. Не только ему, не только…Почему молчит? Всегда тихая такая… Прослушки ТОЧНО нет. И камер. Всё проверено раз 100! Самому не "улыбается", если узнает кто-то. Счастье любит тишину. — Иваан, тебе не больно, точно? Ты уверен? — Точно, Галина Николавна! Благодетельница! — Тихонов! — Я Вас люблю! — Я это чувствую… Он дрожащей рукой гладит по щеке, снова проводит по шее. Сил нет уже… Перехватывает за талию и снова прижимает к себе. Партнёрша по игре дрожит. Куда делась железная выдержка? Голова на удивление меньше болит. Мощный выброс эндорфинов в кровь. Кровоток улучшается. Брюки в стирку… Острожно ей расстёгивает брюки. Снимает вместе с нижним бельём. Она послушно помогает от всего избавиться. Аккуратно кладёт на табурет, где ещё недавно сидела сама с жутким приступом головной боли. Прикладывает ладонь к лицу. Рогозиной снова неловко. Она так не привыкла. Он уже изучил все её жесты, взгляды. Не скрыть. — Это не страшно… Это очень приятно. Не лишайте меня сладкого. — Я не сделаю этого, Иван. Не смогу… Он гладит рукой. Ласкает пальцами. Женщина в ужасе? Кажется! Вздрагивает как от чего-то болезненного или непристойного. — Пожалуйста. Это приятно. МНЕ ТОЖЕ приятно. Я ХОЧУ этот десерт. Молчит. Если бы знала, что выглядит как девушка. Тело можно сказать ИДЕАЛЬНО. Везде. Ей не скажешь… Не поверит. Только стыдиться начнёт больше. Прикроется своей "бронёй"— выдержкой. Пальцы мокрые уже. Горячо. Настоящий ПОЖАР! "Иван у нас что, пожар?" ДА? НЕТ? ДАА! Она пытается отстраниться. Так и не привыкла к играм с языком. В шуту удерживает партнёршу. Захочет, всё равно вырвется— сильная… Шепчет: — Пожалуйста, нет. Не надо так…Не здесь. Приходится отпускать. Она всё-таки боится в ведомственной квартире. Обнимает за живот и медленно опускает руку. Женщина не шелохнулась. Так можно. Ясно. Притягивает к себе ещё ближе на секунду отпускает и… Одно целое. Видит, что закусила руку. Почему??? — Больно? Отрицательно качает головой. Рукой упирается в стену. Второй вцепилась, буквально, в спинку дивана. Да, что с ней такое-то?? Она так же хочет этого. Ей точно приятно… Это невозможно не почувствовать. Ей сладко сейчас. Очень. Выгнулась от удовольствия, но молчит. Только ртом воздух хватает и руку опять на запястье прикусила. Ладно, разговоры потом… Она не скрывает. Значит готова поговорить об этом. Может грубее хочет? — Ивааан…да… Тааак! УГАДАЛ! — Ты! Забудешь! Всё! Что! Было! Я! Обещаю! Всхлипнула или..? На "марафоны" и "фейерверки" сил нет, да и у неё тоже. Крепче прижимает рукой. Да…Сегодня она тоже ОЧЕНЬ ХОЧЕТ этого. Жаль, глаз не видно. Подносит ладонь к её рту. Обводит губы. Чувствует горячий язык на своих пальцах. Она ещё больше выгибается в пояснице. Тело дрожит. Он чувствует ритм пульса. Ни с чем не спутать. Так ВСЁ. "Щита" сегодня нет. На это она не подписывалась! СРОЧНО! Успел! — Боооожееее! Сладкая… — Миилыыый… Она краснеет. Никак не привыкнет. Слишком скромная. Да уж. Это точно не история про "Маму Стифлера". А он никогда не был скромным парнем-ботаном. Это образ для внешнего мира. Только компы, компы, компы. Дело жизни и ОНА -всё изменили. Что? Она надевает брюки и выходит из комнаты. Слышит, что воду в ванной включила. О, Господи! Что с ней? Что с этой женщиной происходит? Она нереальная! Кто её так оскорбил? Чего боится? Вряд ли Борис мог её унизить. Он увалень в каком-то смысле, но добрый. Добрый, беззлобный и порядочный человек. Точно нет. Со змеем-психологом, она толком вообще не помнит, что было. Хотя он наверняка удивил… удовольствие доставил по заданию. Тоже не то… — Иваан. Иди сюда. Я помогу. Надо. Уверенный привычный тон. Но не скрыть, в голосе слёзы. Не успокоилась ещё. Встаёт с дивана и идёт, не одеваясь. Одежда в ванной не нужна. Только Галина Николавна могла одеться, чтобы пройти несколько метров, как приличный человек… У себя в квартире. Ладно. Не совсем у себя… Может в этом дело? В ЧЁМ ДЕЛО? Глаза красные. Моргает часто. На полке разные медикаменты, новая упаковка с бинтами и ватными тампонами. — Ваня, давай, мойся. Нужна будет помощь, скажешь. Без фокусов. Она отворачивается. — Галяяя… — Не сейчас. Пожалуйста. Прошу прощения. Она погружается в свои мысли. Судя по всему, невеселые. Снова глубокие складки у переносицы. Держится одной рукой за другую крепко. Красивая женщина с какими-то невероятными ранами в сердце—душа ранена. И чёлка уже не раздражает. Нравится её новая причёска. В ней свои "фишки". ВСЁ в ней нравится. Безусловно. Любимый человек.