Ким Сынмин, маленький лжец.

Отсидев занятия как на шарнирах, еще дольше он объяснял друзьям, что ему срочно надо в клинику где вчера проверял собаку, он бежал в кафе, чтобы встретится с помощником. Или нет?! — Мистер Бан? Почему вы? Где помощник? — Ким чуть запыхавшийся забежал в помещение и удивился, крутя головой, может он ошибся, смотрел то на мужчину, то на людей, продолжая искать парня с розовыми волосами.   — Присаживайся. Я отпустил Хенджина. У меня самолёт через пять часов и мне как раз по пути, поэтому решил сам отдать тебе вещи, и убить время немного, — он быстро допечатал что-то в телефоне, показал рукой, чтобы парень сел у окна, где на подоконнике стоял пакет. Ким проследил за действиями, сел куда ему показали, и изумленно открыл глаза, начал возмущаться.  — Мистер Бан. Я не приму. Это Burberry. Это дорого. Мои вещи были не такие.  — Я подумал, что это прям твой стиль. Тебе подойдет. Пожалуйста, не отказывайся, — Сынмин покраснел и только сейчас заметил, что сам Бан сидит в строгом черном костюме от Fendi. Где белая рубашка под пиджаком расстегнута на три верхние пуговицы, открывая вид, на ключицы и немного виднелась накаченная грудь. А сам мужчина сидел расслаблено, изучающе смотря, расплываясь в улыбке, ловя взгляд парня.  — Я не могу. Мои одногруппники не поймут, — тихо проговорил парень, алея еще больше, повернул голову, смотря в окно и замечая вчерашнюю машину Бана, только за рулем сидит уже кто-то другой. «Почему он не обратил внимание когда бежал в кафе» - пробежала мысль, но тут же одернул и чтобы он сделал, не зашел в кафе? Убежал? Конечно нет.  — Точно, вы же студент. Я не подумал об этом. Давайте так. Вы возьмете эти вещи и будете носить тогда, когда захотите, а я вам куплю новые. Привезу с Японии. Я как раз сегодня на пару дней лечу туда, — Бан быстро достал телефон с внутреннего кармана пиджака, открывая приложение заметки и быстро печатая. Это парень заметил боковым зрением.  — Мистер Бан, не стоит. Не надо больше тратиться на меня. Я приму эти, все хорошо, спасибо, — он взял пакет, чуть приоткрыл замечая бомбер в клетку, фирменный стиль бренда, джинсы и мягкий брелок мишки в плаще. Он достал только брелок из пакета, заулыбался и сразу надел его на рюкзак. На что Чан усмехнулся, оголяя свои ямочки на щеках и подмигнул легко и непринужденно.  — Я заказ тебе кофе и чизкейк.  — Мистер Бан, зачем? — Ким опять начал возмущался, но уже со стеснительной улыбкой на лице, которую пытался спрятать в высоком вороте свитера, но красные уши выдавали его.  — Давай пожалуйста без мистер Бан. Можешь просто Чан или Кристофер. Я до сих пор не могу привыкнуть как у вас в Корее все строго. Хен, нуна, сонбэ. Я вроде бы не старый. Кстати. Сколько тебе лет? — Сынмин застыл, подвинул ближе к себе заказ который принесли. Кофе и чизкейк, а у мужчины простой черный чай.  — Девятнадцать, вот скоро двадцать. Я на втором курсе уже, — отломил вилкой кусочек пирога и отправил его в рот, закатывая глаза от удовольствия и мыча себе под нос. Но тут же распахнул глаза, опять робея, понимая какой звук он промычал, видя перед собой довольную улыбку мужчины.  — На кого учишься?  — На инженера. Дома строить буду, — с набитым ртом говорил он, тут же запивая кофе, улыбаясь. На что Бан только смеялся громче, видя как из-за чашки выглядывают глаза полумесяцы и чуть сморщенный носик.  — Мне нравится твоя профессия. Буду иметь тебя ввиду, после универа к себе в фирму заберу. Будем вместе их строить, а потом продавать.  Так их непринужденная беседа длилась около часа. Они разговаривали обо всем и не о чем. Они много смеялись, рассказывая истории из детства. Как Чан бегал с кенгуру, даже изобразил коалу и как она орет, не обращая внимания на других посетителей. А Сынмин рассказал как однажды сделал свою первую подачу в бейсболе, открывая тем сам игру и что пел раньше в хоре, а сейчас иногда ходит в музыкальную школу.  Но звонок на телефон Чана прервал их, оповещая, что пора бежать на самолёт. А мужчина заверил, что они обязательно еще раз встретятся, потому что Ким будет работать в фирме Бана.   Уже дома Сынмин достал вещи из бумажного пакета, крутился с ними возле зеркала и улыбался. Хоть у него полный шкаф брендовой одежды, но на учебу он старался ходить в обычной одежде, он не хотел показывать свой статус. Он хотел быть обычным парнем. Но эти вещи вызывали другие эмоции. Ему впервые подарил их чужой человек, пусть даже этот человек и виноват в аварии, но Ким даже и не думал обижаться на него. И вот сейчас стоя у зеркала, он прижал куртку плотней к себе и вдыхал аромат, пытаясь уловить легкий запах Чана и его духов.  КрисБан: «Как поживает Малыш?» Ким аж отскочил от зеркала, откинув куртку куда-то на пол, когда увидел от кого пришло сообщение. Схватил телефон, сел на кровать, заливаясь красным. Горели щеки и уши, но потом до него дошло. Он потряс головой, выбрасывая ненужные мысли, быстро сфотографировал собаку, которая играла в лежаке с маленьким мячиком, и отправил изображение Бану.  КрисБан:  «Ох, хорошо устроился. Ты хорошо о нем заботишься. Завидую» Глаза Сынмина расширились, а сердце заходило в ритм, руки вспотели и тряслись, пока печатал ответ:  Щеночек Сынмин:  « Я люблю собак и давно мечтал. А Малыш сам меня нашел. Но чему вы завидуете?» КрисБан: « Он дома, и о нем заботятся. Я в Японии один….» Ким сглотнул ком в горле, тяжело дыша над телефоном и пытаясь взять под контроль пульс, но все тщетно.  Щеночек Сынмин: « Поэтому вы написали мне? А не своей девушке или своим друзьям?» Ким провоцировал, от чего еще больше нервничал и боялся увидеть ответ, который печал Бан. Но любопытство брало вверх.  КрисБан: « У меня нет девушки! Друзья заняты. Но я забыл спросить занят ли ты?» Щеночек Сынмин:  « Я сделал домашку и смотрел тик-ток. Нет. Вы меня не отвлекли.» Опять обманул Сынмин, но не будет же он рассказывать, что нюхал новые вещи и думал о нем.  КрисБан: «Я не это имел ввиду. У тебя есть кто?» Ким подавился слюной, встал с кровати и начал нервно ходить по комнате, смотря на экран телефона, а за ним по пятам ходил Малыш и тихо поскуливал.  Щеночек Сынмин:  « У меня есть только Малыш и мои друзья, но их я увижу завтра»  КрисБан:  «Значит тебе тоже нужен человек, который будет о тебе заботиться! Ладно, мне надо готовиться к работе. Завтра важный день. Спокойной ночи, Сынмин Малыш» «Ой, забыл добавить «и». Сынмин и Малыш»  Щеночек Сынмин: «Спокойной ночи, хен»  «Ой, забыл добавить «и». Крис~и» Ким упал на кровать, улыбаясь смотря в потолок и тряся ногами от радости. Позвал к себе Малыша, обнял его и начал смеяться, гладя собаку. А в душе смущение переплетается с чем-то теплым, раньше он такое не испытывал.  Следующие два дня Ким ходил с загадочной улыбкой на лице. На вопрос друзей что с ним, отвечал, что это все благодаря собаке, которая у него появилась. Что его давняя мечта исполнилась и он хочет быстрей домой.  На занятиях пропускал информацию, перебирая в голове последние дни. А правильно ли он себя повел или сказал, а еще чаще заглядывал в телефон, перечитывал переписку и решался написать сам, но тут же закрывал приложения, брал ручку в руки и пытался писать, то что диктовал преподаватель.  Ким шел не спеша по улице, после урока по вокалу, когда в кармане заиграла музыка. Он вытащил телефон, остановился, смотря на экран, краснея и нервно снимая трубку.  — Здравствуйте, Чан.  — А куда делась буква «и»? — и в трубке послышался этот заразительный смех, отчего у Кима сердце хотели выпрыгнуть из груди, но смущение взяло большую власть на телом, отчего он невольно закусил губы. — А? Сынмин~и? — он специально протянул последнюю букву, и опять засмеялся.  — Простите, — тихо пролепетал парень, идя и пиная камушек у себя под ногами.  — Все нормально. Сынмин, а в какое время у тебя пары заканчиваются?  Ким остановился как вкопанный, отодвинул телефон от уха, смотря на экран. Точно ли ему звонит мистер Бан, моргая видя подпись абонента «КрисБан», затем перевел взгляд на часы, где гласило что уже 17:15.  — Они уже закончились. — Я тебе небольшой подарок привез с Японии, хотел передать. Может я могу за тобой заехать? — но не успел Чан еще что-то сказать, как Сынмин нервно выкрикнул.  — Нет, — затем он понял что получилось громко, снизил голос и почти шепотом. — Я не хочу, чтобы в универе видели нас. Потом еще слухи не хорошие пойдут.  — Точно. Я не подумал. Ты прав. Тогда давай в кафе?  — Давайте в парке у реки Хан, через полчаса. Если вам удобно?  — Жду тебя в парке. Я буду у входа.  — Хорошо.  Ким сбросил разговор, посмотрел по сторонам, чтобы убедится, не слышал ли его разговор, поправил рюкзак, и рванул с места, ему надо еще добраться до центра.  Сынмин стоял возле ворот, набирался сил. Когда он пришел пять минут назад, он заметил джип мистера Бана на парковке парка. И так и не смог сразу зайти, ноги будто ватные, не двигаются. Сердце билось словно птица в клетке, а в ушах вакуум.  Он закрыл глаза, посчитал до десяти, глубоко вдохнул, а когда открыл глаза, то увидел в нескольких шагах от себя как Чан шел к нему навстречу, с яркой улыбкой и фирменными ямочками на щеках.  — Извините, я опоздал.  — Ты не опоздал. Ты задержался. Это разные вещи. Опоздать - это значит поздно, типа поезд ушел. Задержался - это я случайно, какие-то обстоятельства, — и потом он сделал то, что Ким совсем не ожидал. Бан посмотрел в глаза, подмигнул и обнял. Легко, непринужденно. Но сердце парня рухнуло на пол, а потом тяжелым комом застрял в горле, задерживая дыхание, — Это тебе, — мужчина отстранился и протянул пакет. Продолжая внимательно смотреть на Сынмина, как тот краснеет.  — Спасибо. Надеюсь это не куртка?  — Нет. Это пудинг. Я купил почти все вкусы, какие были в магазине, хотел чтобы ты тоже их попробовал и выбрал самый вкусный. Я люблю пудинг и всегда покупаю его когда бываю в Японии.  — Неожиданно, — Ким усмехнулся, но кивнул в знак благодарности, заглядывая в пакет. Где насчитал семь баночек с разными обертками.  — Ты не любишь такое? — Бан стоял с широко расправленными плечами, будто охраняя, ведь они так и стояли посередине ворот у входа в парк.  — Как-то не очень к сладкому. Но мне любопытно. Спасибо, я обязательно все попробую, — Ким поклонился, отчего Бан мило улыбнулся, смотря по сторонам.  — Отлично. С чего начнем наш вечер? Куда пойдем?  — Может просто погуляем? Хочу подышать воздухом.  — Как скажешь.  Они шли неспеша сначала молча, каждый в своих мыслях. Сынмин мотал пакет из стороны в сторону, пытаясь унять свой мандраж. А Чан, то и дело отвлекался на телефон, что-то печатая, но потом он нажал на самолётик, входя в режим полета.  — Все. Я устал работать, — положив телефон в нагрудный карман пиджака, он толкнул чуть плечом парня, улыбаясь, — Расскажи о себе?  — Что вам рассказать? Я скучный. Я уже говорил вам. Учеба, дом, учеба. Хорошо теперь у меня собака есть, — он старался не смотреть на мужчину, но боковым зрением замечал, как тот продолжал улыбаться, показывая свои ямочки, которые уже так начали нравиться Сынмину.  — А друзья? Ты же говорил, что есть друзья, — он опять толкнул в плечо парня, обогнал его, остановился и посмотрел прям в глаза.  — Конечно у меня есть друзья. Феликс, он, кстати, тоже из Австралии, как вы. Переехал и мы с ним подружились, так как я знал Английский и учил его корейскому. Он такой добрый и открытый человек, вам он понравится. Чонин, он младше нас, но они с Феликсом так прикипели друг другу, что постоянно ходят вместе. Иногда это напрягает. Мне хочется побыть одному, их бывает слишком много. Но я все равно их люблю. А у вас?  — Сынмин? — Бан замер, свел брови вместе, создавая морщинку на лбу, что-то обдумал у себя в голове, пугая тем самым парня. Думая уже что он сказал что-то не так или сделал, отчего мужчина сейчас уйдет. — Давай на ты. Я себя чувствую сразу таким старым.  Ким от испуга сначала уронил сердце на пол, а потом после слов Чана, оно вернулось радостно на место, отчего парень закатил глаза и начал громко смеяться, кивая в согласии головой.  — Хорошо, дедушка, — и опять еще громче засмеялся. Бан смотрел на парня и тоже начал смеяться. Ему сейчас было так хорошо и спокойно, все проблемы ушли на второй план. Этот парень дарил какую-то легкость внутри, с ним хотелось быть рядом и чувствовать себя свободным.  — Знаешь, мои друзья такие же дедушки как и я. Но думаю Минхо не обрадуется, что его так называют. Хотя, по правде говоря, он и вправду как дедушка, всегда бурчит и учит, а Хенджин вообще разбирается в налогах лучше всех, какой нормальный человек, молодой нормальный человек разбирается в налогах? Вот я не бум бум. А ты? — Ким отрицательно мотал головой, вспоминая как мама или папа каждый месяц и каждый конец года сидят над бумаги, считая налоги и отправляя их куда-то. — Вот и я о чем. Походу. точно мы все стареем после двадцати.  — Ээээ, я не хочу стареть. Я только жить начал, — опять закатался смехом Сынмин, ударил в плечо мужчину, отчего замер, но потом увидев как глаза Чан загораются, тут же срывается с места и начинает бежать не оглядываясь и громко смеясь, только слыша как за ним раздается топот ног.  Минуты две они так бегали по парку, пока Бан не поймал парня, прижимая крепче к себе, разворачивая лицом к лицу к себе, перестав смеяться, заглядывая в темно бездонные глаза. Мужчина убрал с глаз мокрую челку, которая выбилась за ухо, и замер.  Двое стояли посередине парка и смотрели молча друг другу в глаза, не обращая внимания на прохожих.  Ким подался чуть вперед, но громкий гудок от прогулочного катера тут же привел их в чувства. Они засуетились, отходя друг от друга на пару шагов, поправляя на себе одежду и волосы, как после бурной пробежки.  — Хочешь кушать? Тут кафе неподалеку есть, — мужчина протянул руку, показывая направление, где виднелось красивое здание кафе, которое утопало в зеленый деревьях, закрывая вип беседки от посторонних глаз.  — Нет. Я бы пудинг попробовал, но ложки нет.  — Сейчас исправим, — Бан схватил за руку парня, ведя его в сторону кафе.  Остановился перед входом, отпустил руку и зашел во внутрь, говоря что-то девушке администратору, протягивая бумажную купюру, на что девушка кивнула головой, взяв деньги и быстро ушла.  Бан повернулся, смотря на парня, который стоял там где его оставили чуть дальше от входа в кафе, и непонимающе моргал, отчего мужчина ему только подмигнул, показал рукой «класс», взял ложку у девушки, которая вернулась.  — У тебя теперь есть ложка, — радостно ответил Бан, вытянув руку вперед, показывая свою добычу.  — Ты купил ложку? Для того чтобы я поел пудинг? — недоумение читались на лице парня, он смотрел исподлобья и часто моргал.  — Ага. Купил. Пошли на лавочку.  Он опять взял парня за руку и потащил ближе к берегу, сажая на пустую скамью, где открывался красивый вид на реку Хан и мост, который зажег свои разноцветные огни.  Сынмин тягуче усмехнулся, приподнимая одну сторону губ, смотря сначала на открывшийся вид, а затем на мужчину, который почему-то смотрел только на парня.  — У меня что-то на лице? — Ким уже достал телефон, включая камеру. смотря в экран. Но затем в камеру влезло лицо Чана и он нажал на кнопку, делая снимок. Где Сынмин сидел с удивленном лицом, а мужчина улыбался.  — Красота на твоем лице, — ответил Бан, отчего Ким вспыхнул огнем и быстро открыл пакет, достав оттуда первую попавшуюся баночку пудинга, открывая ее, зачерпнув ложкой большой кусок, сразу кладя себе в рот и тут же мыча от удовольствия. — Правда вкусно? Ты с чем взял? — Бан взял нежно за теплую руку парня, поднял так, чтобы было видно надпись, потом кивнул головой. — Крем-брюле. Тоже вкусно, но я люблю с ананасом. Кстати, там он есть, мой любимый, — делая акцент на последнем слове, отчего у парня горели уже и уши. Слова, голос, прикосновение все отдавалась по телу Сынмина, пуская ток и жар.  Ким снова молча зачерпнул большую порцию пудинга и когда подносил к себе ко рту, его руку перехватил Чан, поднес к себе ближе, открыл широко рот и засунул полностью ложку, слизывая с нее содержимое. Глаза Сынмина выросли вдвое, он не дышал все это время, пока сердце заходилось в бешеном танце, словно шаман с бубном перед костром. Он наблюдал как кадык мужчины поднялся, потом опустился, он повторил только глотая слюну и начал ерзать по скамье, чувствуя легкое возбуждение. — Это можно считать не прямым поцелуем? — голос Кима надрывно сломался, отчего смущение поползло по телу. Пока мужчина хитро улыбнулся, приблизился ближе, тихо, сексуально-хриплым голосом проговорил.  — Хочешь, можем сделать его прямым! — и это не было вопросом. Отчего мурашки побежали по спине снизу вверх по позвоночнику, теряясь где-то в волосах, будто зуд. Сынмин дышал тяжело, одной рукой сжимал свои джинсы, словно за спасательный круг, словно он тонет, но хватка только усиливалась и он подался вперед, но резко отвернулся когда почувствовал вибрацию в карме от телефона.  — Черт, уже восемь, — он вскочил на ноги, поправляя на себе волосы, одежду, схватил вещи, поклонился. — Извините, мне пора, — затараторил, а потом и вовсе сорвался с места, убежал, оставляя после себя легко загадочное послевкусие.  Чан сидел в кресле и смотрел в окно, как звезды мигают, создавая причудливые знаки, будто светлячки манили. Еле касаясь водил пальцами по пухлым губам и улыбался, перечитывая последние сообщения. Щеночек Сынмин: «Мой все-таки любимый крем-брюле»  Учеба шла наперекосяк, все мысли возвращались к вечерней прогулке по парку. Как они бегали по парку, не обращая внимание ни на кого, как Чан держал его за руку и тащил, то в кафе, то на лавку. Как мужчина перехватил его руку и этот чертов кадык. Дыхание каждый раз сбивалось, то замедлилось, то резким порывом, будто не хватало воздуха. Тяжелое дыхание возвращало его из фантазий в реальность, где он сидит на занятиях, и опять пропустил половину.  — Сынмин, ты где вечно витаешь? — в столовой, толкаясь сел рядом Феликс, заглядывая в глаза.  — Ничего я не витаю, — возмутился и быстро открыл сок, жадно глотая.  — Ага, видел бы ты свое лицо, — блондин закатил глаза, открыл рот и показывает пальцем на угол губы. — И вот так слюна течет. Колись, кто она?  — Да, ну тебя, — он пнул друга в ответ, краснея. На что Феликс еще шире заулыбался, ловя взглядом красные уши Кима.  — Точно влюбился.  Еще Сынмин никогда не был так рад телефонному звонку, который эхом раздался по столовой. Он вскочил на ноги, достав телефон из кармана и тут же замер не дыша. Он быстро покрутил головой, смотря никто не видит его, и не сказав ничего своему другу, взял рюкзак и выбежал в коридор нажимая на кнопку.  — Привет, — быстро затараторил он, огибая толпу парней, и быстрым шагов вышел на улицу.  — Привет. Не отвлекаю? — на том конце провода был слышан строгий голос мужчины, отчего Ким немного съежился, думая может он сделал уже что-то не то.  — Неттт, — заикаясь ответил, переступая с ноги на ноги и нервно крутил головой, чтобы никто не слышал их разговор.  — Не хочешь составить мне компанию? Я чертовски голоден. У меня запара на работе, а я еще не ел. Во сколько ты заканчиваешь? Я за тобой заеду.  — Я еще не согласился. А ты уже хочешь за мной заехать?! — откуда столько смелости набрал Ким и сам не знал, но почему-то именно это он хотел сказал и возмутиться. Хотя в душе он уже мыслено ехал на ужин вместе в Чаном.  — Прости. Так ты составишь мне компанию?  — Конечно. Я тоже не успел пообедать, тоже слишком много запары было, — Сынмин повернул голову и увидел в дверях стоял Феликс, сложив руки на груди и внимательно смотрел на друга, топая одной ногой и свел брови в линию.  — Тогда я обязан тебя накормить, — уже по голосу было слышно, что Бан улыбается, а затем шум ветра. — Я буду ждать у универа.  — Хорошо.  Ким сбросил вызов, положил телефон в карман, покраснел ушам смотря на друга, шагая к нему как на каторгу, зная что сейчас будет допрос.  — Так кто это?  — Друг.  — Ты нашел нам замену? — голос Феликса стал немного грустный, но больше наигранный, он знал на какие точки давить, чтобы добиться своего.  — Феликс, нет конечно. Блин, это сложно, — Ким мялся, закрывая лицо руками, тяжело вдыхал, но только чтобы не смотреть в глаза друга, потому что знал, что сейчас блондин стоит перед ним с невинными глазами и нежно улыбается, — Это не девушка, — он выдохнул. Он сказал правду и ему на миг стало лучше, но потом он поднял глаза на друга, где уже светилась радостная улыбка и яркие глаза.  — Ооооо, Сынмин ты удивляешь. В наших рядах пополнение, — он крепко пожал Киму руку, а затем притянул к себе и обнял, показывая всем видом, что он на стороне своего лучшего друга. У Кима не вызвало удивления, он знал что его друг бисексуал. Феликс понял это еще в восьмом классе, когда помимо девочек у него встал в душевой после физкультуры на парня и первым об этом узнал как раз Сынмин. — А теперь я жду подробности.  — Ничего необычного, — блондин закинул руку на плечо Сынмина и повел в сторону лавочек, но только Ким сопротивлялся и фыркал, скидывая руку с шеи.  — Давай колись. Кто он?  — Ты его не знаешь. Да мы виделись с ним всего пару раз.   — Он не тут учится? Интересно, — голос Феликса из мягко, стал тяжелым, он остановился, держась за подбородок обдумывая где друг мог познакомься с парнем.  — Он немного старше меня, — опять маленькая ложь, ведь он пока не мог сказать правды, потому что сам не понимал почему Чан общается с ним, и своих чувств он пока боялся, но знал точно, что он влюбился. Глаза блондина выросли вдвое, он уже открыл рот чтобы еще задать вопросы, но их перебил звонок на занятия. Тогда они переглянулись и рванули быстрей в здание.  Ким стоял у ворот университета, нервно теребил лямку от рюкзака. Но стоило перед ним остановиться машине, а задняя дверь открылась, где ему улыбался Бан, махая рукой, подзывая сесть в машину, как сердце парня пропустило удар, а ноги стали ватные. Он помялся, вдыхая глубоко в легкие воздух, пытаясь насытить их кислородом, может так мозг начал бы лучше функционировать, но это не помогало, он словно желе сел на сиденье, прижимаясь плотно к спинке, будто это его спасение.  — Привет, как прошел день? — мужчина с яркой улыбкой проговорил, давая команду рукой водителю, что можно ехать.  — Здравствуйте. Познавательно, продуктивно и я устал. А ваш день? — Ким косым взглядом показал Бану на водителя, на что тот только засмеялся.  — Перед Вонхо можешь смело со мной на ты. Да в принципе всегда можешь со мной на ты, — водитель только хмыкнул этим словам и кивнул головой.  — Два контракта, кучу писем, еще больше звонков и одно совещание. Тоже продуктивно и я тоже устал. Но сейчас я отдыхаю, — он достал телефон и показательно вел авиарежим, оставляя телефон экраном вниз на сидение.  Сынмин посмотрел и подумал, что он точно так сделать не может, а иначе родители объявят его в розыск, если сын не будет на связи.  Пока Ким думал о родителях, он не заметил как они выехали на оживленную дорогу, где водителю пришлось перестраиваться пару раз, маневрируя между потоком машин. На одном из таких маневров, парень боковым зрением заметил, что телефон скользит по сидению и норовит упасть. Он быстро положил руку сверху телефона, но тут же почувствовал тепло, Ким повернул голову, замечая что Бан накрыл его ладонь своей рукой и никто руку не отдернул. Так они ехали до самого ресторана, молча, держа телефон двумя руками.  Администратор проводил их в закрытую кабинку для вип-персон и спросил, принести все те блюда какие Бан заказывает чаще, на что, мужчина ответил, что сегодня нужно меню. Пока девушка отлучилась, Чан отодвинул стул приглашая парня сесть в него, на что Ким только залился краской, за ним еще так не ухаживали.  — Мне в восемь нужно уйти, — Сынмин посмотрел на часы в телефоне, перевернул его экраном вниз, нервно дергая ногой под столом.  — Кстати об этом. Почему как Золушка убежал после того, как часы показали восемь? — мужчина сел напротив, вальяжно закинул ногу на ногу, подперев одной рукой подбородок, голос его был четким, но мягким.  — Мои родители. Они контролируют меня. Сам понимаешь, переживают. Поэтому просят чтобы дома я был точно в девять. Поэтому я беру с  запасом и лучше уйти в восемь, — Ким уже нервно теребил салфетку в руках, голос его был неуверенный, потому что боялся, что мужчина сейчас начнет над ним смеяться, за строгий контроль родителей.  — У тебя замечательные родители. И ты замечательный, раз стараешься их не волновать, — Бан мило улыбнулся, хотел было продолжить, но в кабинку зашел администратор, принеся меню, графин с водой и сразу закуски.  — Ваши любимые закуски, пока не принесут основные блюда.  Чан кивнул, дождался когда девушка и молодой парень-официант расставят все на столе и оставят их одних.  — Заказывай все что хочешь, не стесняйся.  — Спасибо.  Сынмин внимательно листал страницы изучая меню, хотя и знал его почти наизусть. Это любимый ресторан его мамы и поэтому они бывают тут периодично, но говорить об этом мужчине он почему-то не хотел. И очень радовался, что администратор не узнал его. Хотя и понятно, что она всегда все свое внимание посвещала его родителям, а не ему.  — Можно мне получить твое расписание, чтобы я мог знать когда тебе можно звонить или куда-то пригласить, и откуда я могу забирать тебя, — Бан заговорил как только заказы были приняты и они опять остались в кабинке одни, отчего Ким поперхнулся, не ожидая такого вопроса. Бан встал с места, налил стакан воды и протянул парню, смотря как Сынмин жадно глотал воду, бегая глазами по помещению.  — Почему я? — выдавил заикаясь парень, отставляя стакан на стол.  — Что, «почему я»? — Бан свел брови вместе, не понимая вопроса, сел обратно на свое место, расслабляясь.  — Почему ты возишься со мной? Почему приглашаешь гулять или вот в ресторан? — Ким провел взглядом по кабинке, все так же нервно дергая ногой под столом. Затем он все-таки опустил глаза, сталкиваясь со стойким взглядом мужчины, и легкой улыбкой на лице.  — В век алчности, ненависти, обмана ты встречаешь человека, который готов пожертвовать собой ради собаки и при этом не переживать за порванные вещи и, тем более, за то, что идет кровь, а бежит в вет клинику проверить собаку. Знаешь, это многое говорит о человеке. Но помимо этого, ты умный, веселый и очень красивый, — Ким сидел и не дышал все это время, а только полыхал огнём. Его тело сковало смущение вперемешку со страхом, только он не понимал, чего именно он боится, толи осуждения окружающих, толи что сам себя осуждает, не понимая до конца, что он делает и зачем это все. Затем следующие слова мужчины и вовсе выбили из колеи. — Поэтому я хочу твое расписание, чтобы знать когда я могу пригласить тебя на свидание или просто прогуляться и побыть вдвоем. А еще я хочу, чтобы в наших отношениях не было лжи.  — Стоп. Какие отношения? — Сынмин сел ровно, вытаращив глаза. Его аж пробило током, а в голове хаос из мыслей, он бегал глазами по лицу мужчины ища там хоть маленькую зацепку, что это все шутка.— А вдруг у меня уже есть отношения?  — Сынмин. Если бы у тебя были отношения, ты меня отшил бы еще перед прогулкой в парке. А так, ты мало того что соглашаешься со мной гулять, так еще и заигрываешь в сообщениях. Разве не так? Может я прочитал их двузначно? — голос Бана был строг, взгляд чуть с прищуром, а тело было расслабленно, пока сам парень сидел весь напряженный словно струна. Ким опустил голову, обдумывая и вообще стыдясь сейчас, ведь он прав, Сынмин позволил слишком многое в своих сообщениях, а теперь ему надо ответить за свои поступки.— Прошу тебя, это еще одно правило, всегда смотри мне в глаза. Даже если правда горькая, я хочу видеть твой взгляд, даже если ты однажды придешь и скажешь, что не хочешь быть со мной. В этот момент я тоже хочу, чтобы ты смотрел мне в глаза и говорил только правду. Мы взрослые люди и должны решать проблемы через рот, чтобы не случилось или произошло, ты пришел ко мне и сказал правду. Поэтому я хочу знать, Ким Сынмин, — после того как мужчина произнес его имя, парень поднял голову и смотрел четко в глаза напротив, пытаясь быть уверенным, хоть внутри он весь плавился и держался за свои штаны как за спасательный круг. — Во-первых, у тебя когда-то были отношения? И ты понимаешь всю суть? Во-вторых, я могу поговорить с твоими родителями и решить вопрос с твоим контролем, — Сынмин все больше и больше напрягался слушая мужчину, открывая и закрывая только рот как рыба на суше, пытаясь хоть что-то сказать, но поэтому слушал все вопросы, пока в голове пытался найти ответы.— В-третьих, и самое главное. Ты согласен на отношения со мной?  Настала тишина. Ким вжался к кресло, прокручивая в голове вопрос за вопросом, взгляд его мутный, словно он в прострации, а не тут. Грудь поднималась и опускалась тяжело, через раз, пока Бан сидел смотрел на парня, ловя его неоднозначные эмоции.  — У меня были отношения, недолгие и я не хочу о них говорить, — тихо заговорил парень, тяжело поднимая глаза, чтобы смотреть на мужчину, но боялся, поэтому его взгляд бегал от одного глаза в другой. — Насчет моих родителей. Тут все сложно. Они у меня очень консервативны и если они узнают, что я встречаюсь с парнем, боюсь они заберут мои документы и отправят куда-нибудь в Пусан учится. А я так думаю что моему взрослому парню не понравится жить на два города и видится редко, когда у него бизнес тут в Сеуле, — его голос был уже более уверенный и даже с нотками хитринкой, а взгляд стал пронзительным и горячим, которым он прожигал мужчину. — Поэтому позволь мне самому подготовить своих родителей к правде.  — Мне нравится ваш деловой подход. А теперь позволь тебя поцеловать.  Вот куда делась вся напыщенность парня, он тут же сдулся, видя как мужчина встает со своего места и проходит к нему, протягивая руку.  Ким вложил трясущуюся ладонь в широкую руку Бана, поднял взгляд, глотая ком в горле, затем ойкнул, когда оказался одним рывком поднят с кресла и прижат к мощной груди мужчины. Сынмин закусил губу, пока Чан разглядывал каждую деталь лица парня, затем нагнулся и коснулся теплых губ.  Ким растаял, он буквально обмяк в сильных руках, пока его продолжали крепко держать и целовать без напора, нежно и мокро. Он поддался искушению, открыл рот, впуская в себя горячий, мокрый язык.  Но потом они услышали шаги за дверью, тут же отскочили друг от друга, улыбаясь и краснея словно дети.  Их ужин проходил в легкой беседе. Бан рассказывал про контракт с Японией, что он хочет выйти на их рынок и продавать элитные квартиры там, вкладывая инвестиции. И о глобальных планах открыть филиал еще и на родине в Австралии. Но это уже года через три.  Пока сам Сынмин рассказывал о трудной жизни студента.  Пока они общались Чан переодически протягивал руки вперед, брал холодные ладошки парни, грел их своими теплыми руками и гладил большим пальцем по нежной коже, отчего Сынмин алел щеками, смущаясь. Но под конец ужина, он расслабился и уже сам гладил мозолистые руки мужчины, изучая каждый изгиб костяшек.  В восемь вечера Ким уже стоял у кампуса в университете и провожал взглядом машину Бана, где еще пару секунд назад они жадно целовались.  Дождался когда машина свернула за поворотом, тут же сорвался с места и побежал на стоянку, где его уже ждал Субин.  — Как ваша музыкался? Новый преподаватель нравится? — мило улыбнулся водитель, выезжаю на проезжую часть, отчего запыхавшийся Сынмин, смотрел в окно, прикусывая от стыда губу. Даже водителю врет.  Следующие пару дней они не виделись. Бан был занят договорами и селекторами, а Ким учился. Но они много переписывались и где сообщение были на грани. Флирт выходил уже за рамки приличия, еще немного они бы прислали друг другу нюдсы.  — Привет, — первый позвонил Чан, после очередного сообщения «я скучаю по твоим пухлым губам», и судя по шуму и шороху колес по асфальту, он куда-то ехал. — Я освободил вечер. Через тридцать минут буду у универа.  Ким не успел даже поздороваться, как его накрыло волнение и он нервно шагая из угла в угол своей комнаты, в голове придумывая ответ.  — Давай не универа. Я сегодня раньше закончил и уже домой приехал. Хотел родителей увидеть.  — Диктуй адрес, я приеду за тобой, — быстро и деловито проговорил Чан и слышно как он остановился.  — Криси, я уже говорил про родителей. Не хочу чтобы они знали пока, пойми. Давай я сейчас в центр приеду сам и там встретимся?  — Минни, может не надо обманывать? Давай скажем правду, — голос мужчины стал мягче, но в душе он понимал как парню сейчас сложно, а вдруг родители его не примут, и в этом будет виноват только он.  — Мы обязательно скажем, но позже. Потерпи. Это не обман, мы просто не договариваем, — голос Кима дрожал. Он боялся. Боялся реакции родителей, но больше он начал боятся, что однажды Чану это надоест. Поэтому ему надо срочно придумать хоть что-то.  — Хорошо. Я тебе доверяю. Тогда жду тебя в кафе, где мы с тобой ближе познакомились.  Ким сбросил вызов и быстро начал бегать по комнате, одеваться и периодически спотыкаться об собаку, которая поймала нервную волну хозяина. Скулила и мотала хвостом, пока парень присаживался, гладил ее за ухом и целовал. Теперь Малыш был тем, кто познакомил его с Баном и Сынмин любил радовать своего питомца и благодарить за судьбу.  — Куда поедем? — первое спросил Ким, когда сел в машину к мужчине. Затем нагнулся и крепко прижался своими губами к таким желанным губам. Бан усмехнулся, притянул ближе к себе лицо парня и углубил поцелуй, ведь он тоже мечтал и скучал по этим губам два дня.  — Я хочу показать тебе свой мир. Чем я живу, — проговорил Чан в губы, когда разорвал поцелуй. Коснулся своим лбом лба парня, который сидел с закрытыми глазами и тяжело дышал.  Потом мужчина резко отстранился, ухмыльнулся, завел машину и выехал на оживленную дорогу, оставляя в растерянности парня. Но Ким только разозлился и ударил слегка мужчину по плечу, понимая что тот за рулем и сильно отвлекать нельзя. Затем замахнулся для второго удара, но Бан перехватил его руку, переплел пальцы, чмокнул тыльную сторону и внимательно смотрел на дорогу, пока Сынмин алел щеками и хитро улыбался.  Они ехали по вечернему Сеулу, где вывеска за вывеской зазывали гостей города и обычных граждан. Проезжая парк, универ, даже тот судьбоносный перекресток. Они ехали куда-то на окраину центра, отчего Ким уже начал нервничать. — Не бойся, я тебе покажу сначала свое хобби, — и тут Сынмину открылось из-за поворота большое здание где висела табличка с большими буквами «JYP».  Бан остановил машину напротив, нагнулся вперед через руль смотря на здание.  — Тут работают мои друзья, Чанбин и Хан. Они продюсеры этой богадельни. И так как они имеют вес тут, они выделили мне целую студию, где я могу прийти и может что-то написать из музыки. Это мое хобби, — Бан говорил с яркими глазами и очень воодушевленно, плавно закрывая и открывая глаза, с милой улыбкой на лице. И парень вспомнил, что когда искал информацию про Бана, видел в графе хобби, что он увлекается музыкой и пишет песни.  — А если музыка хорошая, что тогда? Ты же даешь слушать ее? — Сынмин сам загорелся этой эмоцией от мужчины. Он понимал его, ведь сам обожал петь, но родители ему говорили что это для общего развития, ну никак не для жизни. Он просил однажды родителей, чтобы они его пустили на прослушивание, на что отец сказал нет, и что это не его направление, что он когда закончит школу будет или инженером как дед и дядя или как он сам прокурор. На что Ким выбрал первое, хотя в душе он хотел петь.  — Слышал песню «FNF»? Это я написал. Я тогда сильно переживал из-за ситуации в Австралии и пожарами, и в порыве написал. А парням она зашла и они ее отдали группе спеть. Я просил чтобы они меня не отмечали как автора, но парни такие парни, они в кредитах отметили мою студию «Chan’s room». — парень кивнул, а на лице Бана не было какой-то гордости или зазнайства, он этого говорил обычно, буднично. И только Ким сидел с большими глазами и только у него в душе была буря эмоций, это он сидел и гордился мужчиной, который простой и обычный, хотя добился в этом мире всего.  — Это круто. А тоже петь хотел, но родители не пустили. Поэтому я тебе завидую даже. Ты делаешь все то, что хочешь, — Чан улыбнулся, взял в свои руки лицо парня, повернул к себе, чмокнул в носик, потом прижал к своей груди, где сердце билось ровно и тихо проговорил. Он хотел много вопросов задать по поводу родителей парня, он видел как Сынмин боялся и уважал их, и шел по их правилам, убивая тем самом свои, но не сегодня, он обязательно поднимет этот вопрос позже, а сейчас он хотел наслаждаться этим днем.  — Мы обязательно запишем с тобой песню. У меня уже есть идея. В следующий раз, я проведу тебя в свою студию, сделаю тебе официальный пропуск и будешь сюда приходить когда захочешь, — Сынмин оторвался от груди, посмотрел в глаза напротив, еле сдерживая слезы и часто моргая. — Эээ, ну ты чего? — мужчина засмеялся и опять прижал к себе хрупкого парня, целуя макушку. — Я в прошлый жизни планету спас? Раз в этой жизни встретил тебя, — все-таки всхлипнул Ким куда-то в грудь Бану, не веря происходящему.  — Я каждый день тоже задаюсь этим вопросом. Почему судьба свела нас?  Затем они оба замолчали, так и сидели в обнимку, смотря на здание еще пару минут.  Затем Бан отстранился первым, показывая что надо ехать дальше, Ким кивнул в согласие, сел ровно в кресле, пристегиваясь, поправляя волосы на себе и вытирая слезы рукавом кофты.  Следующим пунктом в списке Чана была остановка возле…  — Эээ, это спорт зал? — Сынмин удивленно посмотрел на здание, потом на мужчину.  — Да, это спортзал Чанбина. Мы тут все тренируемся. Поэтому вот, — он протянул карточку парню, который сведя брови вместе взял ее и начал читать.  — Абонемент?  — Ага. На год. Хочешь ходи, хочешь нет. Но лучше да, ведь надо держать себя в форме, — мужчина только пожал плечами, смотря на парня, у которого будто в голове ржавые шестеренки крутились медленно, осмысливая что-то.  — Конечно в мое графике найти бы место спорту. Но хотя бы это близко к универу, уже хорошо. Я и спорт вещи несовместимые, — усмехнулся он, посмотрел на Бана, словно хотел убить, на что мужчина только рассмеялся громко и опять чмокнул Сынмина в нос.  — Я тренируюсь тут ночами, особенно когда бессонница, — ответил Чан и кивнул головой на заднее сиденье, где стояла большая спортивная сумка.— Хотя вещи всегда со мной.  — Спасибо за подарок. Я обязательно им воспользуюсь, — парень закатил глаза, а мужчина завел машину и они поехали дальше.  Чан включил радио где играла местная попса, но так им знакома. Они оба бурчали себе под нос, напевая. Пока одна песня не сменилось другой и тут Сынмин запел божественным голосом. Из динамиков доносилась песня IU love poem, а парень пел ее, отчего внутри мужчина все дребезжало, пуская мурашки от позвоночника вверх, казалось будто волосы зашевелились от удовольствия.  Чан даже сбавил скорость и вырулил в правый ряд, чтобы ему ничего не мешало наслаждаться моментом и голосом.  — Минни, это божественно, восхитительно и незабываемо, — заговорил мужчина, когда песня закончилась. И только парень накинул капюшон на голову, закрывая лицо руками, пряча румянец на щеках и ушах. — Ты правда должен петь. Тебя должны слушать и слышать все. Мы обязательно что-то придумаем и ты будешь петь.  — Лучше не давай обещания, я ведь поверю, а потом расстроюсь, — тут машина резко остановилась, Чан повернулся лицом к Сынмину, взял его лицо в свои руки, нагнулся и почти в губы проговорил.  — Я буду последним человеку, если из-за меня ты будешь расстраиваться. Я держу обещание и выполняю их. Особенно если человек важен для меня.  После этих слов Ким весь сморщился. Нет, ему не противно, он злился на себя, но больше всего он просто пытался удержать в себе порыв слез. И Бан поймав эту волну, быстро чмокнул в нос парня, потом под глазом, затем перешел на щеки, скулы, отчего Сынмин только рассмеялся, и пытался вырваться из крепкой хватки, но это еще больше заводило мужчину и он впился в жадный поцелуй, в манящие губы. Ким сначала брыкался и бил по плечу Чана, а потом расслабился и положил руки на шею, углубляя поцелуй.  Им сигналили водители проезжающий мимо машин и ругали их, пока машина стояла на средней полосе, где двое людей целовались, не обращая ни на кого внимания, мир будто замер, только для них двоих.  Следующий пункт и Сынмин уже догадывался куда они едут. Он искал на карте однажды дома, когда не мог уснуть, где находился офис «Бан инвест».  Машина остановилась напротив высокого здания в центре города. Но выходить Чан не планировал, а только нагнулся через панель передач, открыл бардачок, специально цепляя парня за коленку, будто ему тяжело дотянуться, а сам улыбался хитро, с прищуром и ямочками на щеках, и только Ким опять краснел.  — Это ключ карта, — он протянул еще одну карту, где было написаны инициалы Сынмина. — Охрана предупреждена, можешь приходить сюда когда хочешь, ну точнее, если я на работе. Пятнадцатый, шестнадцатый этажи это мой офис. Позже сделаю тебе электронный ключ, чтобы карты не носить, все в телефоне, — он покрутил телефон в руках, и посмотрел на парня, который сидел вжавшись в кресло и смотрел внимательно на карту, а на лице не читались эмоции. — Я тебя пугаю?  — Не знаю, — Ким пожал плечами, но головы так и не повернул, наоборот отвернул и посмотрел на здание, — У меня такое впервые.  — Я просто так привык, — начал как-то грустно Чан, сам отворачивая голову к окну, смотря в вечернее небо, где начали появляться первые звезды. — Если человек мне нравится, я погружаюсь в него без остатка. Я готов ему отдать все. Чтобы он был в моей жизни. Знаю, что звучит это всё как бред, будто я псих. Может так и есть, но мне так проще. Я хочу знать все об этом человеке, помогать этому человеку, заботиться и, главное, чтобы была между нами только правда. Я могу точно сказать, я тебе не изменю, пока ты со мной, — он повернулся, взял в свои ладони маленькие ручки парня, поднес к своим губам и поцеловал ее, смотря в испуганные глаза Сынмина.  — Я тебе нравлюсь? — тихо проговорил Ким.  — Это все что ты услышал? — со смешном сказал мужчина, взял парня за подбородок, притянул ближе к себе и чмокнул нежно в губы, — Да, ты мне нравишься. Надеюсь взаимно? Если ты готов начать отношения со мной, то прими это все сейчас, — Бан кивнул на руку Сынмина, где он держал карту, и продолжал смотреть парню в глаза. — Я понимаю, что все быстро, но я не маленький мальчик и мне некогда играть в сопли.  — Я готов, — быстро выпалил Сынмин, пряча карту в кармане брюк. А в голове набатом кричит «наверное готов», — Ты мне тоже нравишься.  Чан улыбнулся, еще раз чмокнул парня, завел машину и поехал дальше.  Они свернули в элитный комплекс, где стояли пять высоток, под охраной, со своим маленьким парком и прудом. Где все освещалось будто днем, где на площадке играли маленькие дети, а дети по старше играли в футбол. Сынмин разглядывал все это, ему было интересно, ведь он вырос в загородном доме, учился в закрытых школах и немного потерял свое детство. Но он не злился на родителей - он понимал что это все во благо.  Но затем он потерял из виду двор, когда понял что они въехали на подземную стоянку.  Когда машина остановилась, Чан протянул еще одну карту, но уже боялся реакции парня.  — Это от моей квартиры. Сюда ты можешь приходить вообще когда хочешь. Днем, ночью. Когда плохо или радостно. Когда просто хочешь побыть один или рядом со мной, — он замолчал, смотря на парня, а у самого внутри все сжалось, боясь что он перегибает палку и торопится.  Ким сглотнул ком в горле. Его глаза бегали по карте, а уши полыхали, даже на расстоянии можно было почувствовать жар. Но затем он закрыл глаза, глубоко вдохнул, протянул трясущую руку, распахнул глаза, накрыл своей ладонью руку мужчины, забирая карту. Теперь он понимал, что это все серьезно, что игры и шутки закончились. Сейчас он делает очень откровенный шаг, хотя он правда влюбился в мужчину, сам не ожидая от себя, что так быстро и так глубоко, до мурашек и невиденного тока по телу, до мокрых ладошек и бешеного ритма сердца. Но боялся всего одного - это родителей, точнее отца, нет, папа знал. Ким однажды признался, что наверное ему нравятся еще и мальчики и папа принял это как подростковый загон, но дальше Сынмин больше подробности не рассказывал. Парень больше боялся именно их разницы в возрасте и что папа прокурор, ведь он мог сделать что-то мужчине, которого он полюбил. Поэтому сейчас в голове было кучу мыслей и эмоций, но сказать об этом Бану он не хотел, пока не хотел.  Всегда все боялись отца Кима и иногда обходили парня стороной, особенно в старшей школе, вдруг они что-то скажут не то, а отец прокурор накажет всех неповинных, и только Феликс прилип как банный лист, не боясь, а наоборот стал любимчиком в семье Ким.  И сейчас Сынмин пытался выбраться из болота своих мыслей, поэтому быстро перевел тему, не думая ляпнул: — Покажешь мне свою квартиру?  Чан вытаращил глаза, замер, провожая спину парня, который вышел уже из машины и направился к лифту.  Мужчина выскочил из машины, закрыл ее, встал рядом с Сынмином, нервно улыбаясь, пока сам парень переплетал их пальцы рук.  Лифт издал характерный звук и двери распахнулись, и опять Ким взял инициативу на себя, потянул мужчину за собой в глубь маленького помещения, кивая на панель с кнопками, не зная на какой этаж. Бан улыбнулся, нажал цифру семь из двадцати пяти, и прижался плотней к парню, рассматривая его лицо и вдыхая запах. Запах тревоги и любопытства одновременно. Шагнув за порог и не успев закрыть нормально дверь, Сынмин прижал Чана к стене, сразу впиваясь нервно в пухло-целовательные губы мужчины, отчего тот опешил и сначала даже немного сопротивлялся, он хотел держать дистанцию, но напор парня рушил и ломал все стены. Нет, он хотел Сынмина, сильно хотел, но не так. Хотел романтики - Бан до мозга костей был романтиком, поэтому он сдерживал себя, не хотел как животное взять молодое тело. Он хотел ухаживать и может на третьем свидании, он пригласил бы к себе и под вино… А стоять под напором маленького чертенка, который целовал, кусал и вылизывал как-то не умело, все рухнуло, к ногам или как раз к чертям собачьим. Бан рыкнул, схватил парня под бедра, поднимая к себе на руки, развернул их и теперь к стене был прижат Сынмин, обвивая ногами сильную талию мужчины, нависая сверху и запуская пальцы в темно жгучие волосы, он терся пахом о торс Чана и стонал, не разрывая поцелуй.  Мужчина держал крепко, прижимая парня к стене, пока сам запустил руки под футболку Кима водил по нежному телу.  Стоны, рычание, заполняли коридор, а следующий звук и Сынмин замер, звук растягивающий бляшку на ремне. Он разорвал поцелуй, опуская горящее лицо от похоти вниз, ловя взглядом, как руки Бана расстегивают ему ремень. И Ким заерзал на руках, вырываясь, шепча надрывно «пусти». Чан испугался реакции, опустил руки и поставил парня на пол, отходя от него на пару шагов назад.  — Прости, я не сдержался.  Ким тяжело дышал, начал прикрывать свое тело руками, сжимаясь в комок, под напуганный взгляд мужчины. — Пожалуйста, прости, — он уже сделал шаг вперед, протянув руку, показывая что не опасен, но Сынмин вжался в стену еще больше.  — Не подходи, — вдруг выкрикнул парень, закрывая лицо руками, — Боже, Чан, прости. Я веду себя неадекватно. Я боюсь, — он всхлипнул в ладони, на что Бан только резко подошел близко и быстро обнял парня, гладя по голове, слушая легкие непонятные слова, пока у самого от страха сердце заходилось в бешеный ритм.  — Почему? Чего ты боишься?  Ким замолчал, даже не дышал, он впал в ступор. И только Чан продолжал гладить по спине и нежно целуя в макушку, успокаивая.  Сынмин начал нервничать, если бы не крепкие руки Бана, он бы рухнул на ватных ногах на пол и расплакался в голос. А сейчас он стоял, вцепившись в него мертвой хваткой, тяжело дышал, пока его зрачки бегали по всему помещению.  — Я…. Я… У меня…. Помнишь, — с начался парень заикался, а потом его прорвало. — Я тебе говорил про отношения, точнее, что не хочу про них говорить? — мужчина кивнул, конечно он помнил, его это заинтересовало и он мыслено поставил галочку, что однажды он расспросить о них у Сынмина, но видимо пришло время. — Тот парень, он был абьюзером. Он меня любил, по его словам, он делал романтические вещи, холил, лелеял, пылинки сдувал, но в постели он меня насиловал. Мой первый раз был на сухую, ему было плевать на меня, он просто трахнул в туалете клуба, потому что его приспичило, — он опять замолчал и спрятал лицо в грудь Чана. Ему было стыдно смотреть в глаза, а руками он сильно сжал пиджак мужчины, что аж ткань хрустнула под тонкими пальцами.  Сердце Бана сначала больно сжалось, а потом еще больнее сделала удар о грудную клетку и рухнуло на пол. Представляя всю эту картину, он зажмурил глаза до белых пятен, сжимая челюсть и кулаки, затем выдохнул, поднял голову парня за подбородок, посмотрел в печально-напуганные глаза и прошептал: — Я тебя пальцем не трону. Минни, мой мальчик, — он опять прижал Сынмина к себе к груди, где истерически от злости билось сердце и Ким это все слышал и ненавидел себя. Ему опять приходится врать. — Кто он? Я убью его.  — Не надо. Он уже поплатился. Он далеко. Пожалуйста, давай не будем поднимать больше эту тему, — Сынмин поднял взгляд, посмотрел на Чана, глазами побитой собаки, мужчина скрепя сердцем и зубами кивнул, но в голове пометкой горело, найти и уничтожить. — Покажешь мне квартиру или так и будем стоять в коридоре, — нервно усмехнутся Ким, он хотел закрыть эту тему навсегда, не вспоминать, собрав всего себя, он отпустил руки от пиджака Бана и отступая назад, показывая тем самым, что бы Чан прошел вперед.  Кристофер провел парня по всей квартире, показывая не только комнаты, но и где, что у него лежит, стоит, что можно брать. На случай если Сынмин однажды захочет приехать один в эту квартиру. Чан держался на расстоянии, боясь опять напугать Кима, но парень ходил свободно, все разглядывал, будто не он недавно плакал на груди у мужчины. На что Бан понял, что это просто защитная реакция, закрыться от эмоций.  В восемь часов вечера, Сынмин опять засуетился, что ему срочно надо уехать и просил Чана не провожать его, что ему надо побыть одному и все обдумать, но при этом демонстративно, сложил все ключи карты в карман брюк, подмигнул Чану и убежал, оставляя Бана одного со жгучими мыслями в голове.  На следующий день они встретились у компании JYP. Чан как и обещал сделал для Сынмина проходную ключ карту, провел его в свою студию. Парней из продюсерского центра сегодня не было, они уехали с группой в тур, но Бан обещал, что обязательно их познакомит.  Ким шел воодушевленно разглядывал помещения, постеры и фото знаменитостей, ловя немного зависть, ведь он тоже мечтал тут стажироваться, а может бы он когда-нибудь и стал Айдолом, но этому не суждено сбыться. Поэтому он опустил голову и шел по следам впереди идущего мужчины, пока в душе все у него кипело.  — Зачем мы тут? — с печалью в голосе проговорил Сынмин, когда они зашли в студию, а дверь за ними закрылась. Чан мило улыбнулся, нежно чмокнул в кончик носа парня, показывая свою обитель.  — Это моя студия. И сегодня мы будем записывать тебя. Я обещал, — глаза в удивление выросли вдвое, а ноги вросли в пол, в ушах стучало сердце, разносясь волной по телу. Он моргал часто, смотря на мужчину, у которого ямочки разрезали щеки от яркой детской улыбки.  — Я не верю. Это правда? — Бан продолжал заразительно улыбаться и кивать головой болванчиком, еще чуть и он запрыгает от радости, видя как парень перед ним осознает происходящее.  — Я написал песню. Немного грустную. Но сам спеть ее не могу, щемит вот тут, — он показал на грудь и скривил лицо в печали, продолжил. — А когда услышат твой голос, понял что только ты с ней справишься.  — О чем она?  — О том как я уехал из дома.  — Можно? — Ким протянул руки к наушникам, чтобы послушать песню, пока Чан включал все оборудование.  — Конечно.  Сынмин пару раз прослушал песню в исполнении мужчины, еще один раз прочитал ее на листке, спросил как Бан хочет ее слышать, на что он пожал лишь плечами.  — Как она называется? — снимая наушники спросил Ким.  — Goodbye.  Они записывали ее пару часов. Сначала парень не мог распеться, потом на него напало волнение, ведь он пел песню для другого человека. Затем Чан предложил перерыв на ужин и всё по новой. Запись.  В итоге Сынмин уснул калачиком на диване, пока Бан сводил песню и восхищался каждый раз, понимая как она подходит именно Киму.  И только в одиннадцати ночи, Бан подтянулся, снял наушники, выключая монитор, когда услышал как вибрирует телефон парня. Он посмотрел на Сынмина, тот крепко спал, пуская слюну на обивку дивана. Мужчина усмехнулся на эту картину, взял чужой телефон в руки, увидев девятнадцать пропущенных звонков от матери, он сразу вспомнил, как Ким в восемь вечера убегает всегда домой, ударил себя по лицу ладонью, но эгоистично посчитал, что он не хочет будить сладко спящего парня. Поэтому он разблокировал его телефон, приложив чужой палец к экрану, и быстро написал сообщение, что заигрался в приставку у Феликса ( Бан запомнил имя друга, потому что они оба с Австралии) дома и останется у него ночевать. Отложил телефон, сел рядом с хрупким телом, разглядывал его лицо, запоминая каждую деталь.  Милый маленький носик, губы чуть обветрены, густые брови домиком, в груди радостно все трепыхалось, а дурацкая улыбка не сходила с лица. Чан заправил немного отросшие волосы за ухо и заметил, маленькую родинку на ухе, он нагнулся и чмокнул парня в лоб, отчего тот только закряхтел, причмокивая губами, перевернулся на другой бок и опять заснул.  Бан лег с краю, обнимая парня поперек талии, прижимая плотней к себе, зарываясь носом в его волосы и моментом провалился в сон. Хотя ему это было несвойственно, Чан мучился бессонницей, а сейчас он тихо сопел, обнимая Сынмина.  Жарко. Тяжело дышать. Отчего парень начал просыпаться, не чувствуя ног, они прижаты чем-то тяжелым. Он хотел подтянуться и лечь на спину, но его будто придавило. Сынмин повернул голову и словно в бреду видит рядом спит Чан, улыбнулся и опять удобно улегся на диван, закрывая глаза. Но в следующий секунду он вскочил, сталкивая мужчину на пол, а сам еле дыша ищет телефон и смотрит на часы.  — Блядь, шесть утра?! Чан, почему я сплю тут? Сука, меня родители убьют, — он начинает бегать по студии взад-вперед, хватая рюкзак, и на ходу открывая телефонную книгу, чтобы позвонить маме.  — Я написал им, что ты у Феликса, — Бан зевал в рукав, потирая пятую точку, упал он знатно, отбив локоть и попу.  — И они поверили?  — Не знаю. Но больше они не звонили, — Чан сел на диван, достал свой телефон, открывая приложения с доставкой еды. — Ты что будешь кушать?  — Ты шутишь? Какой кушать, мне срочно надо домой, — Ким закинул рюкзак на плечо, нервно запихнул телефон в карман, успев уже кому-то написать и направился на выход.  — Да, стой ты. Я тебе домой отвезу сейчас, — следом за ним бежал мужчина, пытаясь схватить его за руку, но парень только выдергивался и обиженно просипел.  — Не надо. Я такси вызвал и провожать не надо.  — Ким Сынмин, стой! — выкрикнул Чан, поймал за руку парня, прижимая к себе.  — Почему ты меня не разбудил? — Сынмин вырывался из хватки и рыча ругался.  — Ты сладко спал. Мне жалко было тебя будить. Родителям я твоим написал. Хочешь мы поедем…  — Нет, — Чан не успел договорить, как Ким еще сильней брыкнулся в руках и крикнул. А потом обмяк и повис. — Мои родители переживают за меня и я должен быть дома.  — Тебе же не пять и ты не ребенок уже. Может пора вырасти, — Бан говорил мягко, заглядывая в глаза парня, но видел он там только печаль, вперемешку со страхом. А страх был. Сынмин боялся отца.  Нет, отец его ни разу не бил, не наказывал, да и повода не было, но он знал, что отец может других наказать из-за него. Отец даже проверил всех друзей и только потом разрешил с ними общаться. И Ким не хотел, чтобы Чан пострадал из-за него, поэтому врал. Врал, а в душе сходил с ума, ненавидя себя за это.  — Криси, прости. Но я правда не могу так. Мои родители сильно переживали из-за меня после тех отношений. И я обещал им, что буду аккуратен и что буду всегда отчитываться перед ними. Мне нужно их подготовить, что я уже не тот маленький парень. Поэтому дай время, — Сынмин встал на носочки, подтянулся к губам мужчины клюнул его, затем нагнулся, проходя под руками Чана и побежал дальше по коридору на выход, даже не оборачиваясь.  Бан стоял провожал в след спину, и только сейчас заметил, что по коридору уже ходили люди и видели эту маленькую драму. Он закрыл лицо руками, сделал вдох выход, и пошел в свою студию, обдумывая на ходу сложившуюся ситуацию.  У Чана были отношения - в универе первая влюбленность пока учился, но закончились они тем, что его девушке надо было уехать в другую страну, а Бан не мог. Потом были мимолетные, так на пару дней, он ничего не чувствовал к этим людям, а без эмоций он не мог. Затем после, как стал уже бизнесменом, он встречался с парнем, но эти отношения тоже долго не продержались. Парень, оказалось, охотился только на деньги Чана и когда он добился, что стал моделью благодаря связям Чана, он быстро срулил в другую страну, где сейчас активно занимается эскортом, чтобы сверкать на обложках журнала.  И вот появился Сынмин, а внутри что-то щелкнуло. Проснулось что-то волнительное, трепыхающееся и в узел сворачивающееся. Хочется заботиться, хочется оберегать и защищать. Но больше хочется подарить любовь, а как? Когда этот парень с колючками, загонами и загадками. Но с ним так хорошо, даже сегодня не на шутку он чувствовал себя выспавшимся впервые за всё это время, только потому что рядом спал Сынмин.  — Субин,  не говори родителям откуда ты меня забрал. Скажи, что от Феликса, — первое что сказал Ким, когда сел в машину, возле здания JYP. Водитель только улыбнулся и кивнул, смотря в зеркало заднего вида.  — Ты был на прослушивании? Ты все-таки решил исполнить свою мечту? — Сынмин закрыл глаза и опять это чертово чувство внутри, будто кто-то скребет, больно, противно, липко. Ему опять надо соврать. Но почти соврать, ведь мечту он и правда исполнял.  —  Я записал песню. И, надеюсь, она когда-нибудь выйдет в свет.  — Вау, это круто, Сынмин. Чур, я буду первый, кто ее послушает. Хотя бы дэмку скинь, — атмосфера в машине была спокойной, даже уже веселой. С Субином он всегда чувствовал себя как с родным. Субин всегда его поддерживал и выполнял молча какие-нибудь поручения, не говоря родителям. Он знал, что Ким-младший умный парень и всегда все обдумает, перед тем как что-то сделать. Поэтому, они доверяли друг другу.  Но вот сейчас Сынмин сидел в машине и прижимался плотней в сидения, когда они все ближе и ближе приближались к дому. Внутри он умирал от страха, боясь, что папа уже вычислил где был их сын и все знает. Что так он подставляет не только себя, но и Феликса и Чана.  — Блин, — выкрикнул Ким, достал телефон и быстро начал печатать Феликсу сообщение, на случай если его спросят, то Сынмин ночевал у него.  Сынмин не раз уже ночевал у Феликса, и родители нормально к этому отнеслись, но почему-то именно сейчас Ким не верил хорошему исходу.  Сынмин на трясущихся ногах переступил порог дома, радуясь, что родители не ждут его прям у дверей. Уже хотел быстро прошмыгнуть быстро к себе в комнату, но из кухни он услышал как папа зовёт его к себе.  — Всем доброе утро, — Сынмин пытался сделать самый уверенный голос и веселое лицо, словно все нормально. Но лицо отца, говорило об обратном.  — Где ты был? — такого строгого голоса Ким не слышал давно. Отец так позволял себе разговаривать только на работе, но не дома.  Сынмин весь сжался и весь его пыл и настрой сдулся, видя как печально на него смотрит мать.  — У Феликса, — заикаясь ответил парень, и сел на стул, потому что ноги его уже отказывали держать. — Можешь у Субина спросить, он меня забрал от него, — Ким сглотнул ком в горле, показывая рукой на улицу, где его остался ждать водитель, чтобы позже отвести на занятия.  — Хорошо. Почему ты мать не предупредил? Почему ты не брал трубку, когда она тебе звонила? Почему ты заставил ее волноваться? — от этого голоса даже мама сидела чуть сгорбленная и боялась вставить слово.  — Мам, извини. Я заигрался и только потом увидел сколько время. А звук на телефоне я выключил. Мне так стыдно, — Сынмин встал со своего места, подошел, обнял маму, целуя ее в щечку, отчего нежная улыбка появилась на лице и она выдохнула.  — Ты знаешь правила этого дома, — продолжил отец, уже чуть мягче, но в своей манере. — Ты должен нас предупреждать.  — Я знаю, пап. Прости. Я правда расслабился, — парень тоже мысленно выдохнул и говорил он искренне, зная как родители за него переживают.  — Ты наказан, — выпалил отец. Ким младший не веря ушам, отпустил мама из объятий, выпрямился и смотрел на папу не моргая, и только прокурор продолжил, — Я делаю это впервые, но это должно быть тебе уроком. Поэтому я ставлю на телефон тебе геопозицию, и после занятий сразу домой.  — Пап, ты серьезно!? Но я ведь не ребенок, — нервы сдали, Сынмин выкрикнул, он не понимал, шутит отец или нет, но судя по лицу, как оно становится красным, а мама вся напрягалась, он понял, что совершил ошибку, возразив отцу.  — Пока ты живешь в этом доме, то соблюдай правила этого дома, — мужчина тоже повысил голос, отчего Ким весь закипел и опять выпалил. Вообще это была первая их ссора за столько лет, парень не знал, как реагировать и не знал, что сам может так сильно злится.  — Я могу жить в своей квартире в центре. Мне будет еще удобнее, — после этих слов, отец ударил кулаком по столу, отчего вся посуда задребезжала, а мама охнула и закрыла лицо руками.  — Что? — мужчина встал на ноги, а стул на котором он сидел, опрокинулся, падая на пол, создавая еще больше шума. — С этого дня ты больше не общается с Феликсом. Я смотрю, он на тебя плохо влияет.  — Нет, нет, нет отец, — Ким затархел, подбежал к отцу, хватая его за руку и самыми скорбящими глазами посмотрел на мужчину. — Пап, прости, пожалуйста. Я наказан хорошо. Но только не запрещай мне общаться с Феликсом, он мой самый лучший друг. И это не он на меня так действует. Это все учеба, сам понимаешь. Стресс, волнения, скоро экзамены. Пожалуйста отец, — Сынмина обнял папу, шмыгая носом, еле сдерживая слезы. Тут не выдержала мама, тоже подошла и обняла их вместе.  — Милый, давай не будем рубить с горяча. Нас сынок очень умный и он все понял.  — Опять ты на его стороне, — пробубнил мужчина, обнимая крепко свою семью, целуя сначала сына в макушку, затем жену. — Минни, родной. Я не плохой отец, просто в наше время страшно. Мы переживаем за тебя.  — Я знаю пап. Я тоже вас люблю.  Они еще какое-то время стояли в обнимку, извинялись за действия и слова, которые наговорили в порыве гнева, но отец все равно для урока, сказал, что Сынмин наказан на пару дней.   Несколько дней Сынмин не отвечал на звонки и сообщения от Чана. Он будто пропал с радаров.  Бан волновался, он хотел увидеть парня, извиниться за поступок с телефоном, но в тоже время боялся, что Ким его не простит.  На третий день мужчина не поймал парня у универа, поехал к его музыкальной школы. Облокотившись о машину он вглядывался в прохожих ребят, ища знакомую макушку.  — Минни, — окликнул он парня, когда Сынмин шел общаясь с парнями из группы.  Ким замер, но продолжал крутить головой, то на друзей, то на Чана, то на машину, что стояла на стоянке, где ждал его Субин. Перебирая нервно в голове идеи, кому что сказать.  — Сынмин, это кто? Твой новый водитель? Хотя нет, вон Субин стоит, — один из парней подошел ближе к Киму, задавая вопросы с ухмылкой на лице, но затем парень осмелился и сказал уже громче, — Или твой папик, — друзья всех хором начали смеяться, а Сынмина ладони сжались в кулаки, а на лице появилась злость, он сверлил уже взглядом Бана, который тоже все это слышал.   Но Ким ничего не ответил, а только подошел к мужчине и тихо проговорил: — Вот поэтому я не хочу, чтобы ты приезжал за мной. У людей длинный язык и короткий ум. Но больше всего я боюсь, что тебя узнают, и тогда будет скандал, оно тебе надо? — Ким тараторил быстро, продолжая смотреть на своего водителя, который уже вышел из машины, следя за ним, сложив руки на груди и если надо, готовый подойти.  — Я скучал, — игнорируя ответ на высказывание парня, говорил Чан. — Извини, если из-за моего эгоизма у тебя были проблемы. Но почему ты не отвечал мне?  — Как бы это глупо не звучало, мои родители наказали меня. И было время подумать.  — Что надумал? — тон мужчины снизился, в голосе звучали нотки напряжения, а в груди будто бабочки замерли и ждали вердикт, порхать им дальше или умереть. И Бан не понимал себя, он слово маленький мальчик, вернулся в прошлое, где боялся сново остаться одному. — Я тоже очень сильно скучал. Я хочу тебя поцеловать, но не тут и не сегодня. Тебе нужно уехать, а завтра мы встретимся, — Сынмин держал себя в руках, в прямом и переносном смысле, он держал руки в карманах, а точнее сильно сжимал руками бедра, чтобы не сорваться с места и не впиться в манящие губы напротив, не положить свою голову на плечо или не прижаться к сильной груди. — Криси, я, походу, влюбился в тебя. И мое сердце сейчас выпрыгнет из груди. Но, пожалуйста, уезжай.  — Минни, я тоже это чувствую, — Бан сделал шаг вперед к парню, чтобы взять его руку и положить к себе на грудь, чтобы Ким услышал как бьется сейчас его сердце. Но Сынмин сделал шаг назад от него и отрицательно потряс головой, опуская ее, смотря себе под ноги, но не в глаза мужчины, потому что они манили.  — Пожалуйста, — тихо проговорил и закусил до боли губу, а в уголках глаз собралась влага. Бан видел как он страдает, поэтому отступил, кивнул головой, сел в машину и уехал, оставляя после себя следы шин на асфальте.  Сынмин потеряно подошел к машине, уже хотел сесть, как голос его водителя отвлек и даже вел в исступление.  — Сынмин? Кто этот мужчина? Я его уже видел рядом с тобой и эту машину тоже. Он к тебе пристает? Мне надо сказать о нем твоим родителям? — Ким нервно, в панике начал мотать головой, а в голове придумать отмазку. Ведь он знает чем это все может закончится. И сейчас, стоя с мокрыми руками от страха и неугомонным чувством внутри, что аж уши закладывает вакуумом, он все таки выдал.  — Это мой новый репетитор.  А ведь это идея.  Пока они ехали до дому, Сынмин прокручивал в голове эту идею.  — Мам, пап, — начал за ужином парень, а сам весь дергался, но пытался держать голос более уверенно и смотреть родителям в глаза. — Я нашел нового репетитора по экономике. Только один минус. У него все расписано по времени и вообще к нему сложно попасть. Говорят, он самый лучший в этом направлении.  — И какой минус, сынок, — папа сидел с ровной осанкой, смотрел с интересом на сына, потому что до этого момента, Сынмин сильно не проявлял рвения найти репетитора, он сам справлялся и учился хорошо.  — Он свободный только вечерами. Сказал может со мной заниматься с девяти до десяти. И еще он может сам меня потом подвозить до частных домов, а там меня Субин забирать будет или на такси,  — Ким младший скрестил пальцы под столом, и не дышал, смотря как отец переглянулись с матерью, будто общались они телепатически.  — Говоришь, он самый лучший? — мама заговорила протяжно, задумываясь и стуча пальцем и по подбородку.  — Ага, — Сынмин выдохнул и уже более уверено заговорил. — Он занимается какими-то инвестициями. И, говорят, он наш главный универ закончил с отличием.  — Так, а чего тогда работает репетитором? — скептически спросил отец, вальяжно садясь на стуле и делая глоток воды из стакана.  — Просто обучает молодежь. Он работает даже абсолютно бесплатно. Ему нравится преподавать и рассказывать об экономике, — это липкое чувство, оно поглощает Сынмина все больше. Ложь стало частью его жизни. Он погряз, но пока другого выхода он просто не видел. Надеясь, что однажды все просто забудется и все будет ровно.  — Ну, если ты считаешь его хорошим преподавателем, мы с отцом не против. Но может все-таки Субин будет тебя забирать с занятий? — мама отложила приборы, вытерла рот салфеткой, посмотрела на мужа, который еще что-то обдумывал у себя в голове.  — Чего мы будем Субина гонять в центр вечером, если мистеру Бану тоже ехать по пути, а от загородных домов мне до дому недалеко, — парень пожал плечами, будто это какой-то пустяк, пока там внутри все болело от страха, живот скрутило спазмом, а в горле ком, от которого кушать совсем не хочется и только тошнило, но он пытался держать лицо.  — Давай попробуем с этим репетитором. Но если ты скатишься в учебе, то я устрою проверку этому мистер Бану.  Сынмин часто закивал головой, нервно, словно болванчик, сдерживая улыбку.  — Тогда завтра я ему сообщу и мы начнем заниматься, — Сынмин встал из-за стола, так и не смог доесть свой ужин, поцеловал маму в щеку, убежая наверх к себе. По дороге придумывая, как рассказать об этом Чану.  Занятия проходили как на иголках. Ким хотел уже встретиться с мужчиной и сказать, что они могут гулять до поздней ночи. Но он все-таки решил сделать ему сюрприз.  — Привет, — Сынмин быстро поцеловал в щеку Бана, когда запрыгнул к нему в машину.  Они встретились у кафе в центре, все еще боясь, что их могут увидеть вместе. И поэтому Чан тоже не торопился целовать парня в губы, хотя очень хотелось, пока выезжал на проезжую часть.  Хитрый взгляд и улыбка не сходила с лица, только как Сынмин ерзал на сиденье, привлекло внимание мужчины.  — Рассказывай давай уже, пока во мне дырку не прожег, а сидение искриться не начало, — с усмешкой сказал мужчина, отчего получил легкий тычок в плечо и красные уши парня.  — Я купил нам билеты в кино.  — Но, разве не поздно закончится фильм? — Бан свел брови вместе, быстро посмотрел на Кима, который закусив губу, смущался еще больше. Он вернул взгляд на дорогу, держа крепче руль, потому что ему очень хотелось поцеловать сейчас парня, видя как тот счастлив.  — Я родителям сказал, что буду домой приходить позже, поэтому я купил последний ряд, — а потом закрыл лицо руками полыхая жаром и тихо проговорил, — Места для поцелуев.  — Что значит ты сказал родителям? Про нас? — Чан даже сбавил скорость, прижимаясь к правому ряду, где более свободно от потока машин, и посмотрел на парня, убирая его руки от лица, чтобы видеть глаза.  — Нет. Я им просто сказал, что у меня кое-кто есть, — опять ложь. Но ведь это ложь во спасение. Во спасение отношений с Чаном.  — И как родители отреагировали? — мужчина держал руль одной рукой, второй он переплел пальцы рук с парнем, поднося их сцепленные руки к свои губам, целуя тыльную сторону руки Кима. Успокаивая тем сам смущенного Сынмина.  — Сказали, чтобы я был аккуратен.  — Не переживай. Я тебя пальцем не трону, пока сам не попросишь, — он еще раз поцеловал руку Сынмина, но затем немного напрягся, вспоминая один вопрос который его мучил. Поэтому он выдохнул и продолжил, — Кстати, у меня вопрос? Ты говорил, что родители консервативны и будут против, что ты встречаешься с парнем. Но позже ты сказал, что родители знали про те абьюзивные отношения с парнем.  Ким сжался в сиденье, его сердце билось от страха о грудную клетку, словно птица ища выход, рука машинально сжало руку Бана. А в голове хаос, вот он и попал на своей лжи, но в тоже время придумывая ответ, он смотрел завороженно прямо, жуя, то губы, то внутреннюю часть щеки.  — Да, — нервно, дрожащим голосом начал говорить парень, потом прочистил горло, сел ровно, повернул голову смотря на Чана, и уже пытался продолжить увереннее. Врать, так до конца. — Они консервативны с самого начала и были против тех отношения, а после когда мы расстались, я рыдая рассказал им правду, они мне сказали «что они были изначально против» и «что они были правы» и «чтобы я больше не встречался с парнями», — выпалил на одном дыхание, даже не краснея. Или краснея, потому что жар потек по телу, ненависть к самому себе еще больше засела внутри, хорошо, что в машине темно, и Чан этого не видит.  Но Бан понял, что тема для парня тяжелая, так как руки Сынмина дрожали и потели. Чан сжал ладонь сильней, показывая, что он рядом, затем поднес к губам, опять целуя.  — Прости, что опять поднял эту тему. Но в моей голове это всё не укладывается. Я злюсь на ситуацию, на себя, но больше на того парня. Я бы, наверное, прибил его, — его скулы сжались, на шее выделились вены, и только Сынмин пытался его успокоить, гладя большим пальцем по ладони, — Расскажи мне что-нибудь другое, отвлеки меня.  — Эммм, — Ким задумался, он не готовился, что так быстро поменяется тема, немного зависая он все-таки ахнул, — Малыш такой умный, он по утрам меня будит, прям за пару минут до будильника и приносит тапочки. А когда я уже встал, сразу дает мне поводок, чтобы я с ним гулять пошел, — первое что пришло на ум, сказать правду. Ведь собака и правда умная, парень не перестает им восхищаться и радоваться всем этим моментам.  Бан заулыбался, оголяя свои ямочки на щеках, а плечи его опустились, он расслабился, представляя это всё у себя в голове.  — Малыш, — тихо проговорил мужчина, вспоминая милого, напуганного пса и его хозяина в день знакомства.  — М? — промычал Ким, отчего Чан начал смеяться.  — Тебе нравится? Ты хочешь, чтобы я тебя называл «малыш»? — Сынмин мигом залился краской, хитро улыбаясь, отводя взгляд на улицу, где мелькали неоновые вывески витрин магазин, замечая, что они уже подъезжают к торговому центру, где располагался кинотеатр. Закусил губы и только кивнул. — Мне больше хочется тебя Минни называть. Типа от слова мини. Маленький Сын-мин, — Бан прижал большой и указательный палец почти вместе, показывая маленькую щелочку.  — Из твоих уст, мое имя по-разному звучит сексуально, — вдруг выдал парень, а сам же застеснялся, заерзал на сидение, пряча красные уши, закрывая их руками.  — Минни, ты со мной флиртуешь?! Я принял этот вызов. Маленький проказник, — мужчина отпустил руку Сынмина, положил свою ладонь на бедро парню и легонько сжал, но затем поднял ее чуть выше, мизинцем начал делать круговые движения, отчего Ким закатил глаза, тяжело выдохнул, сжимаясь, а второй ногой прикрывал пах. — Мы приехали.  Парень резко распахнул глаза, даже не заметил как машина остановилась, а рука пропала с его бедра. Сглотнул вязкую слюну в горле, сел ровно, отстегивая нервно ремень безопасности, злобно смотря на мужчину, грозя ему пальчиком.  — Ты доигрался, Бан Кристофер.  Они заняли последний ряд. И какое было удивление Чана, что только они сидели в этом ряду. И только Ким дьявольски оскалился, когда сел вальяжно в кресло.  Мужчина поставил большое ведро попкорна посередине, смотря на экран, где было написано название фильма.  — Что? «Из моего окна»? Это что?  — Комедия одна, — парень продолжал хитро смотреть и улыбаться, постукивая одной рукой по подлокотнику, а второй загреб попкорн, кладя себе в рот.  — Хорошо, что не ужасы, ненавижу их.  — Буду знать, — проговорил Ким, и сел удобно как свет окончательно погас.  Через двадцать минут фильма, Бан понял, что фильм вовсе не комедия, а подростковая мелодрама. Он поднял брови, повернулся полубоком, моргая, смотря на Сынмина, который делая вид, что не замечает мужчину, продолжает есть попкорн и ехидно улыбаться. На что Чан только кивнул сам себе, повернулся краснея, а затем и вовсе начал крутить головой, рассматривая зал, ловя себя на мысли, что в помещении одни подростки.  Спустя пол фильма, на экране главные герои начали целоваться, Бан почувствовал как на его бедро опустилась рука. Он плавно повернул голову, где на него смотрел Сынмин горящими глазами исподлобья, с закушенной нижней губой.  — Минни, мы в зале не одни. Убери руку, — Чан наклонился через подлокотник, тихо проговаривая, пока парень отрицательно мотал головой, начиная водить рукой по ноге, поднимая выше к паху.  — Я обещал тебе отомстить?! — Чан нервно усмехнулся, положил свою ладонь поверх руки парня, но тот только сильней сжал руку, вцепляясь мертвой хваткой, а мужчина заскулил от боли, — Расслабьтесь, мистер Бан, а иначе вам будет больно. А так, может быть приятно.  Ким говорил на ухо, опаляя горячим воздухом, а потом лизнул языком мочку уха, ослабил хватку на ноге и протянул руку к ширинке, нащупывая молнию, расстегивая ее.  — Минни, не играй со мной, — Чан говорил строго, но в тоже время он не сопротивлялся, ему было интересно до куда может дойти этот маленький чертенок, который смотрел прямо в глаза, полыхая от жара.  Затем ладошка Кима протиснулась через ширинку. Именно протиснулась, потому что было уже тесно, член стоял, хотя Чан пытался думать не о пошлостях.  — Мистер Бан, у вас очень большой член. Он еле помещается мне в ладошку, — Сынмин продолжал гладить орган через трусы, это была единственная преграда, пока сам шептал на ухо мужчине, а сам ерзал на кресле, потому что его член уже сильно ныл и хотел разрядки.  Бан не сдержался, схватил парня за шею, притянул к себе, сразу кусая губы, мокро всасывая в поцелуй.  Ким только издал тихий стон и обмяк, но продолжал водить рукой вверх вниз, лаская пульсирующий член мужчины.  — Рядом с тобой я чувствую себя подростком, — Чан разорвал поцелуй, смотря в затуманенные глаза напротив, шепча в губы, но не дал он глубоко вдохнуть, как опять вобрал губы парня, смакую и ловя стон.  Затем он схватил парня за руку, которая ласкала его плоть, быстро оторвался от манящих сладких губ, встал на ноги, поправляя на себе одной рукой пиджак, запахивая его так, чтобы не было видно расстегнутой ширинки и стояка, потянул парня на выход.  — Мы фильм не досмотрели! — играючи упирался в пол Сынмин, делая грустный голос.  — Малыш, ты его даже не смотрел, а только меня соблазнял. Поэтому ты наказан, — он шли через холл торгового центра, не обращая внимания на прохожих. У Чана была одна цель - дойти до машины. Только Ким шел радостно чуть позади, ему нравилось как мужчина его ведет за руку, шлепая кроссовками о мрамор.  Как только они оказались на парковке, Чан открыл пассажирскую дверь, рывков сажая туда парня, хлопая потом за ним дверь, обошел машину, остановился у водительской двери, тяжело дыша, поднимая голову вверх и прося всех богов, сдержать порыв.  Он спокойно сел за руль, повернулся лицом к Сынмину, который до чертиков сидел довольный и красный.  — Минни, мне тяжело сдерживаться. Но ты не помогаешь, а делаешь только хуже.  — Я хочу кое-что попробовать? — игнорируя возмущения Бана, начал Ким, наклоняясь через панель передач. Бегая взглядом, то от одного глаза мужчины, то до другого, где читался не только вопрос, но и похоть, вперемешку с яростью.  — Что?  — Я хочу тебе отсосать.  Повисла тишина, было только слышно, как тикают часы на руке мужчины и как он тяжело сглатывает ком, а его кадык поднимается и опускается.  — Я говорил, что пальцем тебя не трону! — выдавил из себя хрипло Бан, завел машину, и резко нажал на газ.  — А ты меня не трогай. Я тебя буду трогать, — ехидно проговорил Сынмин, не сводя взгляд с Чана и как он нервно расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, жадно втягивая в легкие больше воздуха.  — Минни, нет. Я так не могу.  Они быстро ехали по дороге, объезжая машины. Бан торопился, но сам не зная куда и от кого и для чего, ему надо было проветрить голову. И только парень сложил руки на груди, надув губы.  Они выехали на загородную дорогу, Чан съехал с дороги и остановился. Не отпуская руль, смотря куда-то вдаль.  — Я боюсь, что не сдержусь и сделаю тебе больно, — начал он тихо, все так же смотря вперед. И только Ким отстегнул ремень безопасности, взял в свои ладони лицо мужчины, поворачивая его к себе, целуя нежно губы.  — Я влюбился в тебя и не боюсь. Потому что знаю, что ты точно мне больно не сделаешь, — парень быстро снял кроссовки, перелез через панель, сел на руки к Чану, гладя его рукой по щеке, а затем наклонился и нежно поцеловал.  Они целовались долго, тягуче, без напора. Бан на ощупь нажал на кнопку и сиденье его отодвинулось назад, создавая им больше мест.  И это было будто отправной точкой. Ким навис сверху, начал ерзать пахом об твердый пресс мужчины и стонать в поцелуй. Чан только сильней сжимал бедра или заводил ладони назад, гладя ягодицы.  — Минни, нам надо остановиться, — шептал Бан, но Ким и не думал останавливаться, он только сильней прижался пахом, прошелся вверх, затем закатил глаза, схватил мужчину сильно за плечи, затем выкрикнул - его начало потряхивать и он упал на грудь Чана, тяжело дыша.  Бан усмехнулся, прижал к себе парня, целуя его взмокшую макушку и успокаивающе гладил по спине.  — Боже, прости, мне сейчас стыдно, — бормотал запыханный Сынмин куда-то в грудь, не поднимая голову.  — Все нормально, не переживай. Ты сегодня весь день заведенный, неудивительно, — мужчина взял в свои руки лицо парня, смотря на него и на каждое слово целовал ему лицо, глаз, щеку, скулу, веко, носик, на что Ким только начал хихикать и опять расслабился.  — Я люблю тебя, Крис. Потерял голову и сошел с ума.  — Минни, скажу честно. Я чувствую к тебе столько всего, но пока не понял себя. Мне хорошо с тобой, но пока я тебе признаться в любви не могу. Это не значит, что ты мне не нравишься, а то сейчас накрутишь себе. Просто я уже не ребенок, это сложно объяснить, — Чан гладил Кима, а потом сильно прижал к себе, зарываясь ему в шею, вдыхая этот молодой запах, пот, перемешанный со страстью, наслаждаясь. Он правда чувствовал с ним себя подростком,  чувствовал как его сердце бьется чаще рядом с ним. Испытывал эмоции, которые тоже пускали мурашки по телу и кружили где-то в области живота. Но он слишком много раз ошибался, поэтому держал себя под контролем, боясь опять наступить на те же грабли.  Так же он понимал, что Сынмин совсем юн и неопытен. А хуже того, что опытен, но опыт этот был страшным и тут Чан боится еще сильнее, что сделает что-то не так, навредит парню еще больше. Но только Ким будто не боялся, нырнул в чувства с головой, не боясь их озвучить и показать, может это правильно.  — Ты мой, Минни, — Бан выдохнул, поднял уже осоловелое лицо парня, чмокнул в нос. — Нам пора.  Ким кивнул, перелез на свое сидение, тяжело обувая кроссовки, потому что в штанах у него мокро и противно, все липнет. Но говорить он об этом не хочет еще больше, только краснея.  Когда они подъехали туда, куда попросил Сынмин, Чан крутил головой и пытался понять, в каком из этих стареньких домов живет парень, но Ким только улыбнулся и тихо проговорил: — Ты думаешь я покажу тебе свой дом? Неа, рано еще. Поэтому ты сейчас высадишь меня и уедешь, а я сам дойду до своего дома, чтобы родители тебя не видели, — быстро поцеловал Бана, выскакивая из машины, чтобы не слушать мужчину и его слова, о том что он хочет поговорить с его родителями.  Но на удивление Сынмина, Чан поморгал фарами, развернулся и уехал.  Ким скривил лицо, от того как противно у него в штанах, оттягивая область ширинки от паха, встряхнул головой, вдыхая прохладный вечерний воздух. Затем направился на противоположную улицу, где его уже ждал Субин.  По приезде домой, он быстро забежал в холл, скидывая на ходу кроссовки, на шум из кухни вышла мать, расплываясь в улыбке.  — Сынок, иди кушать, и как раз расскажешь, как прошли первые занятия.  Но Сынмин только угукнул, и рванул к себе, спотыкаясь об штаны, которые растягивал на ходу, попутно крича, что не голоден.  На следующий день они не виделись -  Ким сам отказался. Ему было очень стыдно смотреть мужчине в глаза. Он занимался самобичеванием. Краснея и злясь, он провел весь вечер дома, ища утешение в собаке. Разговаривая с ней и как полоумный ждал ответа. Но Малыш только облизывал своего хозяина и скулил, принося пару раз поводок.  Гулял Сынмин с Малышом тоже украдкой, прячась от родителей и их допросов. Он был потерян в своих мыслях и эмоциях . И только Малыш бегал по лужайке, виляя хвостом, облизывая хозяина, приводя в чувства.  Может свежий воздух ударил в голову, может все-таки Малыш, но парень решил сам для себя, что он больше не будет прятаться, ведь они с Чаном взрослые люди, которые решили встречаться, а значит нужно принять и все всплывающие обстоятельства. И то что он вчера позорно кончил в штаны, только из-за трения о сильное, сексуальное тело мужчины, должно наоборот льстить.  И с этой мыслью он, в итоге, лег спать, чтобы завтра Бану сделать сюрприз.   Три часа дня, Сынмин стоял у здания «Бан инвест» и мялся. Он мысленно давал себе подзатыльник, ругая себя, что не может переступить порог здания. Хотя он вчера все решил, что возьмет себя в руки, будет взрослым человеком. Но сейчас он боялся, но чего сам не знал.  Поэтому глубоко вдохнув и выдохнув, он все-таки зашел в здание, где ему кивнул охранник, мило улыбнулся, показывая рукой где у них лифт.  На ватных ногах, он прошел по направлению. Хотя каждый шаг давался с трудом, будто ведут его на каторгу, а не увидеть любимого человека.  В лифте он поправил волосы, смотря в отражении зеркала, видя там только бледного цвета лицо и красные уши. Мысленно он уже хотел нажать кнопку стоп и первый этаж, но лифт остановился, распахивая свои двери. А палец так и остался висеть у кнопки один.  — И ты хочешь сбежать от меня? — перед ним стоял Чан, ярко улыбался.  — Но, как? — нервно, заикаясь, крутя головой, выглядывая из лифта, проговорил Сынмин.  — Охранник позвонил и сказал, что ты стоишь у здания и не решаешься войти. Я уже хотел спускаться за тобой, — озорная улыбка и нежность в голосе, успокаивала парня, но в голове все равно не укладывается.  — А откуда они меня знают?  — Минни, ты забыл? Я же говорил, что всех уже предупредил о тебе, а охране твоё фото показал. Вот они тебя узнали.  — Я хотел сделать сюрприз, — опустил голову Ким, скрывая мокрые глаза, оттого что он трус и теперь Бан об этом знает и его сотрудники. Охрана уж точно.  — Он у тебя получился. Я рад, что ты пришел, — мужчина подошел ближе, обнял Сынмина, целуя в макушку. — Я скучал.  Ким зажмурил глаза, обнял поперек талии, сильно вжимаясь в грудь Чану, бурча: — Прости, что вчера игнорировал. Я испугался.  Бан издал смешок, невинный. Он не в коем случае не хотел обидеть или оскорбить парня, он считал это забавным, что из-за такой глупости Сынмин себя накрутил. Чан поднял голову парня за подбородок и не обращая внимания, что в коридоре офиса есть еще люди, чмокнул сначала в носик, а потом коснулся губ: — Пойдем в мой кабинет.  Мужчина взял за руку парня, ведя его за собой, проходя мимо офисов и кабинок, где сидели сотрудники компании, смотрели на них, провожая взглядом. И только Ким шел позади Чана с опущенной головой и алыми ушами, мысленно ругая себя за неуверенность в себе.  Бан открыл дверь своего офиса, пропуская парня первым, пока сам говорил своему секретарю, чтобы к нему пока никого не пускали.  Сынмин стоял посередине кабинета, смотря на панорамное окно, не дыша. Сжимая кулаки, он думал, хотя бы так он держит себя в руках, но нет, внутри все горело и трепыхалось, а парень уже жалеет, что пришел. Его сердце бьется все быстрей и только звук закрывающейся двери, выдернул из раздумий - пугая.  — Минни, присядь, — спокойный голос мужчины раздался по помещению, но Сынмину от этого легче не стало. Он сделал глубокий вдох-выдох, посмотрел через плечо, где на него смотрел мило улыбающийся мужчина, показывая рукой на диван у стены.  Он кое-как оторвал ноги от пола, его будто прибили туда, сделал пару неуверенных шагов, плюхаясь на диван.  — Минни, я тебе уже говорил, чтобы мы все проблемы решили через рот. Я вижу как тебе сейчас тяжело, поэтому начну первый, — Чан сел рядом, взял холодную руку Кима, притянул к своему рту, сначала поцеловал ее, а потом подышал теплым воздухом, согревая. Затем зажал между свои горячим ладонями, посмотрев в глаза напротив, продолжил, — Мы взрослые люди? — парень кивнул, отчего улыбка с ямочками поселилась на лице Бана. Но только почему-то для Сынмина это всё было так тяжело и непонятно, словно в замедленной съемке. Ему казалась, что прошла вечность, но на самом деле всего пару секунд, а его руки уже вспотели в крепких, надежный руках мужчины. — И между нами не игра? — Ким отмер, мотнул отрицательно головой.  — Между нами поцелуи? — Сынмин сначала сглотнул ком в горле, а потом кивнул, и Чан тоже кивнул. Сел удобней, опять целуя маленькую ручку парня, продолжая. — Тогда не нужно стесняться или бояться, то что между нами есть и будет. Петтинг это тоже не стыдно.  — Пет…, что? — парень выдернул руку из нежных объятий теплых рук Чана, снял кроссовки, и подтянул ноги к груди, обнимая их своими руками.  — Ох, малыш, — Бан подвинулся ближе, обнимая его сверху, давая ему свою защиту, целуя макушку. — Петтинг -  это то, что было с нами в машине. И знаешь, что? — Ким отрицательно мотнул, смотря внимательно на Чана, который только улыбался и жался ближе, будто хочет врасти в парня, шепча ему на ухо, — Если бы ты не остановил фрикции, то я бы кончил вместе с тобой.  Горячий воздух, шептание опаляло ухо, пуская мурашки по всему телу и завязываясь узлом прям у лобка, пробивая током. Ким даже не понял, как издал утробный стон, закатывая глаза. А потом будто из толще воды послышался голос Чана, но Сынмин не мог разобрать, только видел как его губы шевелились, а потом опять повторилось, возвращая его на землю: — Раздевайся!  Ким моргал, пытаясь понять сказанное, но мозг не функционировал, а тело напрягалось, когда Бан встал с дивана и скинул с себя пиджак. — Минни, раздевайся, — голос был тверд и настойчив. За пиджаком полетел галстук и верхние пуговицы на рубашке расстегнулись, открывая вид на мощную шею, с венами и кадыком который ходил ходуном при тяжелом глотании. — Малыш, не переживай, я сделаю то, что ты хотел мне сделать в кинотеатре, — Чан навис над парнем, продолжая тяжело горячо дышать, водя носом по линии скулы, вдыхая запах.  — Боже, — Сынмин весь сжался в комок от возбуждения, даже пальцы на ногах подогнулись, тихо хрустя.  — Богом меня еще не называли, — усмехнулся мужчина, присел на корточки перед парнем, взял его за щиколотки и потянул резко на себя, отчего Ким растянулся на диване, а Чан сел между его ног, начиная расстегивать ремень.   — Стой! Зачем? Ох, нет, ты не должен делать отсос! — Сынмин пытался встать и убрать руки мужчины со своей ширинки, на что он уже заведомо проиграл бой. Чан перехватил его руки в одну свою, сжимая хват, пока второй рукой продолжал расстегивать ширинку с характерном «вжих». — Минни, если раньше тебе не делали минет, — Бан сделал акцент на последнем слове, закинул руку с руками парня за его голову, наклонился прямо в губы шепча, а попутно второй рукой стягивал джинсы, вместе с трусами, пока Ким тяжело дышал и ерзал на диване, но не сводил взгляд с горящих глаз мужчины. — Мы сейчас это исправим. И да, малыш. Это называется минет, а не отсос, как и дрочка называется мастурбация. Не стесняйся этих слов, и потом тебе желательно изучить эти слова. Как и петтинг и римминг.  Сынмин уже закатывал глаза от удовольствия, только от этого властного голоса и сильных рук, которые держали его, понимая сказанное в пол уха.  Конечно, Ким знал большую часть значения этих слов, все подростки в пик пубертата смотрят порно и ищут информацию в интернете, но так же средь молодежи не модно их произносить. Меняя их на грубые отсос, дрочка, отлиз, а быть высмеяным ему не хотелось, поэтому так и привык говорить.  — OMG, — выкрикнул парень, когда Бан не стал больше ждать и прошелся шершавым языков от пупка до лобка, выгибая парня. После чего Чан отпустил руки Кима, перехватывая его за талию двумя руками, крепко держа, прижимая к дивану, а сам продолжал целовать низ живота.  — Можешь, хоть матом кричать, тут звукоизоляция хорошая, — мужчина оторвался от нежной кожи и посмотрел снизу вверх на Кима. И только Сынмину открылся вид, черная радужка полностью закрыла зрачок, выглядело это дьявольски сексуально, отчего парень уже хотел кончить, потому член его уже стоял колом и каждое движение, взгляд, давало невидимую стимуляцию.  — Мама мия, — все-таки закричал Сынмин, когда его члена коснулся горячий язык, одной рукой он машинально запустил руки в волосы мужчины, а второй пытался удержаться за диван, потому что тело его не слушалось и норовило выгнуться, а в стонами захлебнуться.  Тело било током, бегая по всему позвоночнику, создавая мурашки даже в мозгу, будто волосы шевелятся и спускаясь вниз, где пальцы на ногах сжимались так, словно там нет костей. Ким испытывал такое впервые, в голове пустота и только вспышки света от удовольствия, пока Чан уже во всю заглатывал плоть. И кажется прошло всего две минуты, а не вечность, как Сынмин еще громче закричал и уже начал кончать, не успев даже предупредить.  — Тутти Фрутти, — все что пришло в голову парню, когда он начал кончать и вцепился рукой за волосы Бана, прям за основание. Мужчина только гортанно усмехнулся, пуская вибрацию по плоти которую держал во рту, и это было двойное удовольствие для парня, с яркими фейерверками под веками он обмяк, тяжело дыша, мелко дергаясь от пережитого оргазма, скатываясь с дивана. Бан вытер рот рукавом, ухмыляясь, смотря на размазанного после оргазма парня. Аккуратно положил его ноги на диван, а под голову подложил подушку, пока Ким плавно моргал, пытался сфокусировать внимание. Мужчина встал, дошел до своего стола, выудил из ящичка салфетки, вытер себе рот, вернулся к Сынмину, который уже успел провалится в сон, отчего Чан улыбнулся, разглядывая профиль, и попутно вытирая салфетками член парня от слюней, натянул ему трусы с джинсами, нагнулся и чмокнул в щечку.  — Нежный, — шепнул он, не отрывая губ от кожи.  Бан выпрямился, смотря на часы, которые уже показывали на пять вечера, свел злобно брови, мотнул головой, сел за свое рабочее место, где был открыт договор о сотрудничестве с Австралией. Потер виски вспоминая, какие правки он хотел внести до прихода в его кабинет Сынмина. Начал печатать дальше, изредка поглядывая на парня, который мирно спал и его было так жалко будить.  — Минни, просыпайся, — Чан сел на край дивана, нежно касаясь щеки парня, пытался его разбудить. — Уже восемь. Тебя надо отвести домой.  Ким улыбался через мутные глаза, думая, что это все сниться ему, нежился и потягивался. Но до него дошли сказанные слова, он быстро сел на диван, ощущая как свободно висят на талии его штаны, а пряжка ремня брякает. В голову бьет осознание, что происходило в кабинете, но сколько времени назад. Сынмин начал крутить головой, пока не нарвался на часы.  — Боже, уже восемь, — сон и нега, которая плыла по телу, как рукой сняло, парень вскочил на ноги, быстро застегивая ремень, ища ногами свои кроссовки. — Почему не разбудил? — возмущение накрыло его, он даже толкнул мужчину в плечо, отчего только попал в плен объятий.  Бан перехватил руки Сынмина, притягивая к себе, крепко обнимая, шепча прям на ухо.  — Ты так мило моргал после оргазма, а потом и вовсе уснул. А я наслаждаясь наблюдал за тобой. И мечтал, чтобы вот так ты спал в моей постели, разнеженный после секса. — Ким аж подавился воздухом, а по телу предательски потекло возбуждение. Парень попытался вырваться, но сильные руки только сильней сжимали его, и Чан зарылся носом в изгибе шеи, вдыхая аромат. — И кстати, — легкий поцелуй коснулся кожи, — Не люблю когда говорят «трахаться», я занимаюсь сексом, или любовью, — еще один поцелуй и Сынмин застонал, выгибаясь прям в руках Бана, на что Бан, только хмыкнул, еще раз чмокнул, выпуская парня из рук, будто не он только сейчас заводил и флиртовал.  — Поехали, пора домой.  Ким опять простонал, но только уже печально, с сильной досадой, замахнулся на мужчину и ударил в плечо.  Чан поймал руку, поцеловал тыльную сторону, а его улыбка не сходила с лица, переплел их пальцы вместе и он потянул парня за собой на выход.  — Стой, — Сынмин вскрикнул, останавливая мужчину у дверей, смотря на себя в зеркало, где его волосы взъерошены как воронье гнездо, а глаза как у панды с синяками. Он начал быстро приводить себя в порядок, пока Чан только любовался им, издавая легкие смешки, отчего еще пару раз получил по плечу.  Затем Ким сам опять переплел их пальцы вместе и они бодро вышли из кабинета.  В офисе большую часть сотрудников уже покинуло здание, остались только те, у кого горели сроки.  Когда они зашли в лифт к ним еще зашли двое, которые поклонились своему начальнику и косо посмотрели на парня, кивая ему.  — Не переживай, они слишком большую получают зарплату, поэтому даже слово никому не скажут, — Бан говорил на ухо Сынмину, но не тихим голосом, так чтобы его слышали и остальные. Хотя Чан был уверен в своих подчиненных. Еще ни разу никакая информация не была передана третьим лицам, хотя он знал, что часто происходили нападки от прессы. Даже на тех, кто уже не работал на Бана. Молчат, потому что очень уважали своего работодателя, да и рассказывать нечего, бизнес он вел отменно, а про отношения люди подробности всё-равно не знают.  Сынмин весь покраснел, во-первых горячий воздух слишком обдувал ухо, отчего мурашки опять побежали по спине, а во-вторых, их все-таки слышали другие, но мужчину это не останавливало и он продолжил:  — Еще есть слово куннилингус, но оно подходит больше для женщин. Фроттаж, тоже почитай. Если заинтересует, то и про БДСМ, — Чан усмехнулся на ухо, а Ким вытаращил глаза, смотря только перед собой, боясь вообще шевелиться, пока остальные люди, которые находились в лифте, вообще никак не подали виду, что слышали это все. На что Чан только засмеялся, сам алея ушами - поведение несвойственно ему, но он так хотел получить реакцию от парня, который все-таки вышел из ступора, ударил мужчине в плечо, не обращая внимания на посторонних людей, хотя то что они уже услышали, можно считать их родными.  — Я точно как подросток, — звонко смеясь проговорил Бан, когда они сели в машину.  — Ты точно как дурак, — без какого страха сказал Ким, отчего мужчина еще больше засмеялся, прижимая парня к себе, целуя его в висок, хотя хотел в губы, но они были настолько сильно надуты от обиды, отчего он боится, что они лопнут.  После этого жизнь Сынмина кардинально изменилась - он погрузился в чувства с головой.  Они ходили на свидания в дорогие рестораны, но и не брезговали посетить Макдональдс, поедая картошку фри с бургерами. Конечно, после этого Чан вез их в тренажерный зал, где активно они сжигали калории. Бан показывал упражнения и как правильно их выполнять, но Ким подвисал, смотря внимательно только на накаченное тело. На что, в наказание был отправлен на беговую дорожку в самом дальнем углу зала, подальше от мужчины. Но это не спасло и после тренировки они долго целовались в раздевалке, хотя в душ пошли они в разные кабинки, Сынмин не выдержал сексуального напора. После душа Чан назло парню вышел в одном полотенце, которое еле держалось на тазовых косточках, отчего Ким опять завис, пуская слюну от сексуального тела Бана - каждая мышца была напряжена, а вены мощно выпирали. Это была каторга для обоих, поэтому в машине все закончилось взаимной мастурбацией.  Еще они ездили в студию, где Чан познакомил Сынмина с Чанбином и Джисоном, и где парни послушали сырую версию песни, которую записали ранее. Восхищались голосом Кима, обещая тоже написать ему песни.  Был еще поход в музей, где оба устали уже на третьем зале из семи, но зато потом долго в машине обсуждали и смеялись над картинами или скульптурами, которые успели увидеть и, конечно, не понять. Зачем рисовать овощи, фрукты и какие-то поленья вместе лиц людей и назвать эту серию картин «времена года» от Джузеппе Арчимбольдо. На что потом Бан всерьез сказал, задумавшись, чтобы такое не ляпнуть при Хенджине, ведь именно он посоветовал эту выставку, потому что сам до безумия в ней разбирается и восхищается.  Потом у них была вторая попытка сходить в кино, но на этот раз Чан выбрал не просто кинотеатр, а кинопаркинг. Они стояли во втором ряду на своей машине, но фильм они так ни разу не посмотрели. Потому что Сынмин выполнил свое обещание. Он неуклюже делал минет. Он задыхался, глотал слезы, давился, но продолжал неумело сосать. Чан пытался его остановить, но Ким был тверд и сказал он обидеться, если мужчина еще раз его остановит.  Тело содрогалось в оргазма, когда Сынмин пытался сглотнуть семя, но рвотный рефлекс он подавить так и не смог. Поэтому все содержимое он выплюнул в полную чашку попкорна, к которой они так и не притронулись. Так быстро Бана еще никогда не отпускало после оргазма. Он смотрел на смущенного парня с высоко вопросительно поднятыми бровями, а Ким с красными ушами и глазами как у нашкодившего щеночка признался, что это был первый его минет. Мужчина ударил себя по лицу, тяжело вдыхая, читал нотации. В итоге, в тот день Чан ехал домой злой, но не на Сынмина, а на себя, потому что не остановил и поддался похоти.  Была еще попытка сходить в боулинг и караоке. Боулинг закончился травмпунктом - Сынмин подвернул ногу, что пришлось надеть бандаж, а родителям наврать, что неаккуратно переходил дорогу, засмотрелся на машины и оступился, и как хорошо что был рядом мистер Бан, который его отвез к врачу. На что родители просили передать преподавателю слова благодарности, а папа обещал при первой же встречи пожать крепко руку.  Поэтому караоке у них проходили без танцев, Ким сидел на стуле, хотя его тело хотело танцевать, но Чан не позволял даже шевелится и периодически садился на корточки, гладил ногу парню, жалея. И все эти дни они даже не целовались, Бан держал дистанцию - обиделся или специально преподавал урок Сынмину.  Тогда Киму пришла идея.  Была среда, когда Ким уверенно вошел в здание. Поздоровался с охранной. Поднялся на нужный этаж, мило всем улыбаясь, кивал головой. Он знал свою цель, он к ней шел, словно играл с огнём и не боясь обжечься.  Секретарь его остановила, сказав что мистер Бан занят, но Сынмин даже тут уверенно кивнул, толкая дверь, заходя в кабинет, хотя внутри него все горело и будоражило. Теплая энергия текла по венам в ожидания реакции Чана на его сюрприз.  — Минни? Извините, я вам перезвоню, — Бан повесил трубку, хотя на проводе был его подчиненный который находился в Австралии и решал вопрос о новом филиале. — Что-то случилось? — мужчина уже хотел встать с кресла, но парень его опередил, толкнул обратно и сел верхом, обнимая словно маленький ребенок, прижимаясь груди и ластился.  — У меня для тебя сюрприз, — тихо проговорил Ким, не смотря в глаза, а только плотней прижался, слушая ровное сердцебиение.  — То что ты тут, уже сюрприз. И что же ты для меня приготовил? Маленький проказник, — Чан чмокнул парня в макушку, закрыл глаза, чувствуя как все проблемы ушли на второй план. Чувствуя как внутри него тепло и спокойно, когда рядом с ним Сынмин, такой уютный. Он хочет чувствовать это чаще, ему хорошо, но признаться он боится, в первую очередь, себе.  — Мы с тобой знакомы уже почти месяц. А я хочу больше. Я знаю звучит так эгоистично. Я хочу быть твоим.  — Ты и так мой. Мы это уже решили, — Бан все-таки поднял лицо парня за подбородок и посмотрел ему в глаза, затем чмокнул в носик.  — Да? И поэтому ты меня уже неделю не целуешь? Обиделся значит. А когда я останусь у тебя с ночевкой, ты тоже меня не будешь целовать? И спать я буду на коврике у входа? — тон Сынмина перешел на игривый, он опять спрятал глаза, тыкнувшись в грудь мужчине и хитро улыбался, ожидая реакции.  — Эх, малыш, когда ты останешься у меня дома, я тебя не выпущу из своих объятий. Буду целовать везде, — и тут он замолчал, чувствуя как парень заерзал сильней на его руках, сжимая рубашку маленькими ручонками, издавая полустон. — Подожди. Что значит ты останешься у меня?  Сынмин зажал меж ногами полу вставший член, потому что его мозг уже в красках нарисовал картину их объятий и поцелуев. Он не сразу понял вопрос мужчины, которому явно было неудобно держать на руках тело Сынмина и заглядывать в его туманные глаза.  — Я отпросился у родителей, — уже как-то неуверенно, смотря как брови Чана, то опускаются, то поднимаются, создавая морщинку. — Ты не рад? — надрывно просипел парень, попытался встать, но сильные руки мужчины, только крепче прижали его к себе.  — Во мне сейчас буря, — Бан взял ладошку Сынмина в свои руки, прижимая их к груди, где чувствовалось как сердце заходилось в ритме, а затем поднес к губам, целуя внутреннюю часть ладошки.— И много вопросов. Что ты сказал родителям? Когда ты приедешь ко мне? Ты невыносимый, — он начал целовать лицо Кима, нос, щеки, скулы и попутно щекоча парня, пока тот весь сжимался и ерзал на руках, звонко смеясь.  — На этих выходных. Я рано утром в субботу к тебе приеду, а воскресенье в обед уеду, — через смех тараторил Сынмин, пока Чан продолжал его целовать, но затем он слегка завис, потому что опять маленькая ложь, которая отнимает силы. — Я сказал, что останусь у Феликса, — а сам погрузился в мысли, вспоминая вчерашний ужин.  «Пока мама сервировала стол, папа проверял какие-то бумаги, а Сынмин заламывал пальцы на руках, нервничая. Потом он выдохнул и проговорил: — Мистер Бан пригласил в Пусан на эти выходные.  Папа хмыкнул, отрывая взгляд от бумаг, смотря поверх очков, которые спустились на кончик носа, а мама остановилась с тарелкой в руках, вопросительно смотря на сына.  — Там в главном эконом универе будет проходить игра среди студентов, и  мистер Бан предложил лучшим своим участникам съездить, посмотреть ее. Заодно, научится экономике. Два в одном так сказать, учеба и поддержать его бывших учеников, — парень глотал ком в горле, ком лжи, который так тяжело давал ему дышать, нога под столом ходила ходуном, а руки вспотели, цепляясь жадно в джинсы.  Но мама только расплылась в улыбке и села перед сыном на стул, гладя по голове: — Это очень интересно и познавательно. И получается ты один из лучших учеников у мистера Бана, раз он тебя зовёт? Милый, ты это слышал? — мама перевела взгляд на мужа, который уже отложил бумаги, снял очки, скрестил руки на груди, с прищуром смотрел на сына.  — Субин едет с тобой, — голос был тверд. — А где мистер Бан планирует вас размещать? Какая-то странная, спонтанная поездка. Надо проверить это Бана.  — Нет пап, — Сынмин хотел встать, но усидел, ему нельзя сейчас быть слишком импульсивным, нельзя злить отца, поэтому он собрал всю волю в кулак, а голове быстро начал выстраивать логические цепочки из вранья. — Я скрыл, что я сын прокурора. Никто не знает, и мистер Бан тоже. Я хочу поехать как обычный человек, без охраны. Жить мы будем в местной общаге при универе. Всего одна ночь. Поедем мы туда на поезде. Пап, мам пожалуйста. Вы мне не доверяете?  Повисла пауза, но слезные глаза сына делали свое дело. Мама, то и дело смотрела, то на мужа, то на Сынмина, выдохнула и проговорила: — Конечно, мы доверяем тебе. Просто переживаем. А вообще мне нравится это идея. Поэтому мы тебя отпускаем, — мама грозно проговорила, наступая на ногу супругу, показывае тем самым, что они все решили. А отец только послушно кивнул.» — Сынмин, ты обманул родителей? — возразил мужчина, и от этого голоса, побежали липкие противные мурашки, оседая по всему телу, словно кокон. Ложь уже поглотила его, но ведь это все во благо? — Я пока не могу сказать им правду. Но обещаю, что в ближайшее время сделаю это обязательно, — он начал ластиться как котенок, мурлыкая что-то милое под нос, целуя уже лицо Бана, мелкими поцелуями.  — Ошибаться можно, обманывать нельзя, — проговорил Чан, обнял парня, все-таки целуя в губы. И это было нежно, просто касание, перетекающее в более жадный, глубокий, но не пошлый и не грузный, а смакующе, после недельного воздержания.  Четверг, пятница длились так тягуче долго, будто они вовсе не хотели заканчиваться. Или Сынмин так сильно ждал выходных, что ему казалась вечностью.  Он уже дважды перебрал свой рюкзак, сложив в него, зубную щетку, пижаму, хотя выкладывал ее пару раз, думая что будет ходить нагим по квартире Чана. Сразу улыбался как дурак этим мыслям, краснея и в миг возбуждаясь, но потом опять складывал обратно. А вдруг матери приспичит проверить его рюкзак, а там не будет пижамы. Сложил сменные трусы, кинул пару футболок и шорты, ну и в боковой карман засунул чистые носки, пожав на это лишь плечами, вдруг пригодится.  В субботу утром поцеловав маму и папу, он вприпрыжку выскочил из дома, сел в машину Субина, прося его довезли до универа, а там они сами доберутся до вокзала.  Но как только машина водителя скрылась за поворот, Ким со всех ног рванул на остановку.  Он не хотел вызывать такси, боясь, а вдруг отец отслеживает его приложения и банковские карточки, поэтому отключив геопозицию, он сел в автобус, расплачиваясь наличкой.  На часах было пол десятого утра, когда Сынмин переступил порог квартиры, воспользовавшись ключом, который ему дал Чан. Разулся, кинул рюкзак в прихожей, и будто у себя дома пошел искать хозяина квартиры. Заглянул на кухню - пусто. В большой гостиной тоже было пусто, очень чисто, светло и свежо, из-за открытого окна на террасу. Улыбка сама поползла вверх, а руки начали потеть от предвкушения их встречи. Он быстро огляделся по гостиной, подмечая маленькие детали. Фотографии на полках проигнорировал, а рядом полка с множество виниловых пластинок. Кубки, награды, судя по всему, по плаванию. Но больше он зацепился взглядом за огромный телевизор с колонками по краям, понимая, что смотреть тут фильмы будет одно удовольствие, особенно на удобном диване напротив.  Опять в его голову полезли непристойные мысли, где они с Чаном долго целуются на этом самом диване. Лицо вспыхнули огнём, как и тело. Сердце билось так сильно, разнося цунами под кожей, отдавая пульсацией даже в пальцах. Он пытался унять и взять себя по контроль, сложив руки на груди, глубоко вдыхая воздух.  Но в миг весь воздух будто выбили из него силой, когда он почувствовал прикосновение к своей спине, мощную грудь, а вокруг талии обвились крепкие руки, и легкой поцелуй у основания шеи.  — Попался, — проговорил Бан в ухо, пуская табун мурашек, затем еще крепче обнял, кладя свою голову на плечо парня. — Доброе утро. Ты пришел? — Я бежал к тебе, — Сынмин развернулся в объятиях лицом к мужчине, смотря в глаза напротив и чувствовать, как ноги становятся ватными, только от такого близкого контакта, такого домашнего Чана и только сильные руки не давали ему упасть. Отчего по телу опять предательски потекло возбуждение и надо было что-то срочно делать. — Ты завтракал?  — Ждал тебя, — Бан взрослый человек и конечно понял зачем парень перевел тему, поэтому он только усмехнулся, чмокнул в кончик носа Сынмина, выпуская его из объятий, приглашая пройти на кухню. Откуда доносился вкусный аромат кофе, какой-то выпечки и это только сейчас почувствовал Ким, когда опять начал глубоко дышать, чтобы снять напряжение в теле. — Чем займемся сегодня? — спросил мужчина, стоя уже спиной к Сынмину, разливая кофе, а затем вытаскивая вкусно пахнущие круассаны из духовки, пока сам парень топтался в проеме кухне, часто моргая непонимающе.  — Ты сам приготовил? — все что он выдавил из себя, прошел к столу, плюхаясь на него, поджимая ноги. Была бы сейчас мама тут, то уже дала по ногам и поругала, что за столом надо сидеть правильно, хотя Сынмин всегда так хотел сделать.  — Конечно сам. Я холостяк. Пришлось учиться готовить, а тот с голоду можно умереть, — Чан был таким домашним, мягким и спокойным. Говорил и делал все плавно, обыденно. Пока парень весь внутри ходил ходуном. Он готовился морально, но сидя сейчас за столом он понял, что вообще не знает что делать, говорить и куда это все приведет. — Ты кушай, а потом фильм какой-нибудь посмотрим, — Бан поставил перед Сынмином тарелку с ароматной булочкой, восхитительно пахнущий кофе, но из-за стресса внутри, он понял что и куска не проглотит -  ком и тошнота были его спутниками.  Но смотря как легко уплетает завтрак мужчина, постоянно мило улыбается, так еще не принуждено подмигивает. Ким выдохнул, отломил кусочек выпечки, кладя себе в рот, медленно жуя, получая удовольствие от невероятного вкуса, который разливался во рту. Он промычал, а потом следом засмеялся, прикрывая рот, расслабляясь.  После завтрака они перебрались в гостиную, где Сынмин подошел опять к полкам разглядывая фотографии на них.  — Это моя семья, — позади него остановился мужчина, нежно рисуя улыбку на своем лице, смотря на фотокарточки. Затем он протянул руку, касаясь своей грудью плеча парня, достав рамку и уже хитро оскалился, пока сам Ким боялся пошевелится, дышал через раз. Но потом Чан опять вернулся к фото, проводя по ней рукой, но уже нотки печали проскальзывали не только в мимике, но и в голосе, — Я скучаю по Австралии. Я там родился и вырос, там прошло мое детство, там мои яркие воспоминания.  — Тогда почему не вернулся после университета? — Ким повернулся всем корпусом к мужчине, заглядывая в глаза, видя там только счастье.  — Это пройденный этап. Моя новая жизнь тут. Тут бизнес, друзья. Я не жалею, что живу тут. Просто иногда нахлынет ностальгия, но это просто решить, — Чан уже улыбался своей фирменной улыбкой, ставя рамочку обратно на полку, не забывая еще раз провести пальцем по собаке Берри, и только Сынмин стоял, смотрел вопросительно, с поднятыми бровями. — Можно просто купить билеты и слетать туда. Полетишь со мной? Я тебя познакомлю со своей собакой Берри. Ты понравишься ей, потому что от тебя будет пахнуть Малышом, — Бан игриво начал нюхать парня и чуть вилять попой, показывая как это делают собаки при изучение кого-то нового. Ким смеялся звонко, пятясь назад, а Чан продолжал наступать и нюхать, еще попутно щекоча парня, пока Сынмин не уперся в диван, а потом быстро сел на него. Чан продолжал смеяться, виляя своей пятой точкой, которая выделялась через шорты, а там было чему выделяться, ведь она была как орех, упругая и большая - еще в спорт зале Сынмин оценил эти формы. Пока парень думал, Бан одним движением выдвинул нижнюю часть дивана, создавая из него удобную полу кровать, где можно не только сидеть, но и вытянуть ноги перед телевизором. После этих манипуляций, Ким весь покраснел, двинулся ближе к углу, поджимая ноги под себя, тем сам вызвав легкий смех мужчины и тряся головой, он развернулся и ушел на кухню, а Сынмин сидел закусив губу, ругал себя, что ведет себя как трусишка, хотя сам напросился в гости.  Из раздумий его выдернул Бан, который  принёс горячий попкорн, поставил его посередине полу кровати, отзеркалил позу парня, тоже забился в другой угол, беря в руки пульт от телевизора.  — Устроим марафон аниме? А потом можем погулять?! Или заказать много еды и играть в приставку? Как тебе?  — Мы поиграем в приставку, потом посмотрим какой-нибудь фильм. Погулять мы можем и на террасе, — Ким показал рукой через себя, где разлетались занавески от открытой двери и хмыкнул.  — Легкий ужин и много поцелуев. Как тебе?  — Определено мне твой план нравится больше. Но с поцелуев мы можем начать и сейчас, — Чан уже начал убирать попкорн, подвигаясь ближе к парню, но тот только быстро протянул руку вперед, останавливая его.  — Нет. Если мы начнем сейчас целоваться, то уже не будет игр, ужина, прогулки и фильма. И тогда это будет выглядеть ни как свидание у тебя дома, а так будто я падкий какой-то. А я хочу соблазнять тебя и заводить, — Бан громко сглотнул ком в горле, быстро отполз назад на край дивана, достал телефон, чтобы заказать много еды на весь день. Затем откинул телефон и включил игру.  — Значит будем драться в Тайкин.  И они правда начали играть. Сначала они, как и обещал Чан, играли в Тайкин. Когда мужчина проигрывал уже пятую игру им как раз принесли заказ. И тогда в голову Киму пришла идея играть на желание. Кто проиграл - выполняет желание победителя. Играют три игры, кто сколько проиграл - столько желаний выполняет.  Первые три игры Бан опять проиграл, но и желания от Сынмина были как он думал скромные, для разогрева. Первое: присесть десять раз. Но это для Чана они были скромные, а Ким закусив губу, сдерживая стон и свое сердце, считал каждое приседание, глубоким, трясущимся голосом. Второе желание было, и парень не стал рисковать, попросив мужчину спеть. На что Чан только засмеялся и спел песню от Тэяна «глаза, нос, губы», но и тут Ким прогадал, потому что уже Бан пел песню, соблазняя его. Он наклонился над парнем и, когда пропевал припев, целовал еле, касаясь глаз, носа и губ. Все тело уже покрылось испариной и возбуждением. Пуская мурашки, от которых мелкие волоски встали дыбом, отчего даже одежда стало словно мала и нечем дышать. Ким встал, прошелся по комнате, вдыхая свежий воздух с окна, затем сел и загадал третье желание.  — Сфотографируйся со мной, — парень достал телефон, включая камеру, подзывая к себе мужчину, маня его пальчиком.  — Скучное желание, — проговорил Чан, выпячивая нижнюю губу вперед, делая лицо будто он ребенок, которому не дали игрушку. Сел рядом с Сынмином, мило улыбнулся в экран, но не ожидал следующее. Ким закрыл глаза и поцеловал Бана в щеку, нажимая на кнопку. Вспышка, звук затвора и на экране, Чан с улыбкой до ушей, глубокими ямочками, одну не видно потому что в нее как раз целует Сынмин, вытянув губы трубочкой, широко распахнуты глаза от удивления, а в зрачках огонек надежды, и наверное даже уже больше, любви. — Скинь мне это фото, я на заставку поставлю, — теперь с широко открытыми глазами сидел парень, не веря, попутно кидая фотку. А Чан без каких-то эмоций на лице, уже ковырялся в телефоне. После повернул его, как доказательство показал экран, где под часами красовалась их фотография. — Еще одно наше общее фото.  Ким кивнул, смущаясь, алея, пуская по телу тепло словно патока, нервно убрал свой телефон в карман, взял джойстик, показывая, что игра продолжается, ведь надо себя отвлечь от дурных мыслей в голове, хотя они давно засели глубоко и даже есть план действий, но было еще страшно.  Следующую игру Ким проиграл, как и второю, потому что руки его продолжали не слушаться, они тряслись, потели, из-за чего он не попадал нормально по кнопкам. Пока мужчина прыгал и кричал от радости, нанося удары противнику. Третью игру он выиграл, завалившись на диван от радости, громко смеясь.  — Два моих желания и одно твое, — проговорил Чан, держась за подбородок, стуча пальцем придумывая желания, — Аааааммм, — мычал он под нос, продумывая, — Первое желание, я выбираю фильм, когда будем смотреть, а иначе ты опять какую-нибудь подростковую драму выберешь, — Сынмин прыснул, но кивнул в согласии, не такое уж страшное желание, но зря он расслабился, впереди было еще одно и мужчина выпалил, внимательно смотря, как глаза вырастают от понимания. — Потанцуй со мной.  Бан включил тихую музыку, протягивая руку, в ожидании когда Ким вложит в нее свою. Но Сынмин покрасней, а его кадык заходил вверх-вниз, кусая нервно губы. Но потом в момент, он быстро встал с дивана, уверенно подошел к Чану, положил свою руку на плечо, а вторую вложил в мозолистую ладонь. Мужчина прижал его к себе, держа нежно, но так правильно крепко за талию и начал двигаться в такт музыке, а носом водя от скулы, по щеке парня, затем за ухо и теряясь где-то в волосах, вдыхая жадно воздух. На что Сынмин только закрыл глаза, начал непристойно близко тереться своих пахом об бедро Чана, и не подпевать песне, а постанывать, прогибаясь в спине, а голову кладя на грудь, слушая как бешено бьется сердце там за ребрами.  Это танцем тяжело назвать, они просто стояли в обнимку посреди гостиной, наслаждаясь друг другом, где Ким позволял себе иногда дразнить мужчину. Он уже наклонился чтобы поцеловать парня в губы, как песня замолчала, потому что началась другая музыка и это был звонок. — Блин, забыл отключить телефон. Я на минутку, — с тяжелым дыханием и вообще с тяжелым взглядом, он нехотя отпустил парня, взял телефон, нервно отвечая на звонок, уходя дальше по коридору.  Пока Сынмин стоял один, он жадно задышал, согнулся пополам, гладя руки на колени и дышал, дышал, дышал. Потом выпрямился, начал прыгать на месте, поправляя в штанах полувставший член, ругая себя и молить всем богам, что Чану позвонили, потому что он уже был на пределе.  — Воздух, — проговорил он сам себе, быстро вышел на террасу, смотря на дневной город и как на улице играют дети, а в дали виднелись горы. Он смотрел, наслаждался видом, пошлые мысли стали отпускать. Ким почувствовал себя таким грязно-развратным, но он уже не мог избавится от этого, чем ближе он с Чаном, тем сильнее он хочет упасть в это болото страсти, а иногда даже не важно, что страшнее. Это просто необъяснимо, это ломает, но желание пересиливает, и поэтому надышавшись, очистившись свой разум, он сам себе дал слово, что сегодня от не отступит.  А крепкие руки и объятья на талии тому подтверждение.  — Мы можем посмотреть фильм, если ты устал, — Бан понял, что Сынмин напрягается и скрывается, что для парня это может быть слишком быстро - боязно, поэтому он решил отступить и не торопить, но при этом вести себя открыто и нежно. Ухаживать и показать, что отношения это не страшно.  — Хорошо, но ты мне должен еще желание, — Ким откинул голову, кладя мужчине ее на плечо, пока его продолжали вжимать в перепила. Бан хмыкнул на ухо, а следом поцеловал.  — Слушаюсь, мой господин, — этот игривый тон, легкое касание губ к виску, а затем Сынмина взяли на руки, он только успел ойкнуть, а потом оказался уже на диване. Чан сел рядом, выключая приставу, запуская фильм, — Будем смотреть «Черная пантера».  — Супер, люблю «Марвел», — с красными ушами проговорил Ким, пряча взгляд. Как же ему еще хотелось спрятать свое бешеное сердце, которое бьется быстро об грудную клетку, создавая волны по всему телу, что аж пальцы на ногах поджимаются.  Запустилась заставка фильма, парень сначала расслабился, но потом резко пришла ему идея, и он заерзал, улыбаясь:  — Мое желание. Пока мы смотрим фильм, ты будешь кормить меня.  Чан повернул голову, смотря внимательно на Сынмина, ища хоть какой-то подвох или странную эмоцию, но на лице только серьезность, а в глазах маленький огонек игривости. Мужчина только хитро улыбнулся, взял палочки, подцепил кимпаб, поднося ко рту парня, прошептал: — Слушаюсь мой господин, — Ким открыл рот, вываливая язык, заглатывая рулет, закрывая плотно рот и стягивая с палочек словно вакуумом. Сопровождая все это пристальным взглядом, чуть томным исподлобья, не сводящий с мужчины. Пока сам Чан, поднял одну бровь вверх, закусывая щеку с внутренней стороны, заерзал на диване. — Запретный прием.  Сынмин только довольно хмыкнул, пожал плечами, словно он ничего плохого не сделал, перевел все свое внимание на телевизор. Оставляя Бан с зависшими палочками в воздухе и возбужденным взглядом. Кивнул сам себя успокаивающе, повернулся смотреть фильм.  Ким каждый раз проводил эту манипуляцию, когда просил новую порцию еды, и каждый раз Чан держал себя в руках. Он уже понял что парень провокатор, но он же взрослый мужчина и не подастся. Или он все-таки слабый воин перед Сынмином. И он доказал, что, да.  Мало что весь фильм Ким то и дело, закидывал на него ноги, так еще плотно прижимался всем телом к его торсу, типа случайно терся. Клал руки на груди и рисовал какие-то рисунки, при этом не сводя взгляд с экрана, а мужчина успокаивал себя, что это просто случайность. Но последней каплей стала, то, когда Сынмин попросил картошку фри. Бан без задней мысли, взял протянул ломтик ко рту, но почувствовал как губы парня сомкнулись на его пальцах, и облизывая и посасывая их, парень закатил глаза, а из уст Чана вырвался стон, от скользкого тепла.   Мужчина выдернул пальцы из-за рта, схватился ими же за щеки Кима, сжимая их, подползая ближе, не сводя глаз с глаз напротив, он проговорил в самые губы, которые не успели даже прожевать: — Минни, я не железный.  И поцеловал парня в губы, какие от сильного нажатия на щеки, вытянулись вперед, создавая трубочку.  С громким звуком чмока он разорвал поцелуй, смотря на парня, который сглотнул картошку, пару раз моргнул, а затем сам набросился на Чана, впиваясь в пухлые губы.  Бан схватил парня поперек талии прижимая к себе, целуя жадно, мокро и кусаче. А потом и вовсе завалил Сынмин на дивана, подминая под себя.  Они целовались, теряя счет времени. Губы уже зудели и немели, но они продолжали целоваться. Ким стонал, выгибался, ерзая по дивану, но Чан только сильней прижимая того к поверхности, нависая сверху.  — Пойдем к тебе в комнату, — просипел парень, не вопросительно, не утвердительно, а жалобно, еле шевеля губами, когда Бан дал им передохнуть, перешел целовать шею, скулы и ключицы. Легкие касания открытых участок тела, но от которых сносило напрочь все преграды парня.  Чан ничего не ответил, а только встал с дивана, одним резком рывков потянул к себе парня за щиколотки, а потом так же легко, схватил к себе на руки, закидывая к себе на плечо и шлепая по попе.  Сынмин начал смеяться и тоже играючи хлопать мужчину по спине, вырываясь, ведь он мог и сам дойти, а сейчас это выглядит будто хищник тащит жертву к себе в логово. А Чан только шел и рычал, от этого еще смешнее.  Когда они оказались в комнате, Ким замер, напрягаясь, Бан это почувствовал, как в руках парень натянулся словно струна. Он хотел сначала кинуть его на кровать, но сейчас он аккуратно кладет его, сразу отстраняется, встав на ноги и смотря на Сынмина сверху вниз.  — Я тебя не трону.  — А если я хочу чтобы ты меня тронул?! Вот тут, — Ким выгнул шею, проводя рукой по бледной кожи, от скул, вниз, задевая пальцем горловину футболки, чуть ее оттягивая, а потом спустился к животу, — И тут.  Бан закрыл глаза, представил у себя в голове, все движения. Как он будет нежно касаться, попутно целовать, тело дало ему обратную связь на его мысли, пуская возбуждение. Он тяжело сглотнул ком, открыл глаза, посмотрел на парня, который дрожал, но в глазах горела похоть. — Криси, я боюсь. Это правда. Но еще сильнее я хочу. Я хочу тебя. Хочу принадлежать тебе. Я уверен, что ты мне не навредишь, я тебе доверяю, — а потом он закрыл глаза, облизнул пересохшие губы, прижал голову к плечам, словно сжался в комочек, тяжело начал дышать и говорить тихо, — Я влюбился в тебя, Кристофер. И это все ново для меня и очень страшно. Все страшно. Но только с тобой я хочу, чтобы эти страхи прошли, — он опять замолчал, чувствуя как между его ног матрас прогнулся, а затем и на уровне головы.  — Сынмин, открой глаза и посмотри на меня, — тоже тихий голос раздался на уровне лица. Сынмин открыл глаза, увидев перед собой Чана, сердце словно перестала стучать, а потом резко ударило об грудную клетку, и больше не хотело останавливаться. Стук, еще стук. Под ритм сердцебиения кровь-лава растекалась по всему телу, ее можно ощутить, от нее становится жарко и тяжело дышать, но нежное касание руки к щеке, будто возвращает его в реальность. Бан провел большим пальцем, сначала по щеке, потом по нижней губе. — Минни, родной, — мужчина нагнулся, чмокнул быстро в губы и опять вернулся в исходное положения, нависая над парнем, — Мне двадцать семь, и я потерял голову из-за тебя. Я понимаю, что у нас разница в возрасте, но рядом с тобой, я чувствую себя подростком. Но знаешь что? — Ким отрицательно мотал быстро головой, а в глазах была Вселенная и надежда, на что мужчина только улыбнулся.  — Я тоже боюсь. Боюсь сделать тебе больно, морально и физически. Для меня это все тоже ново.  — Я хочу чтобы ты был у меня первым, — выпалил парень, смотря как вопросительно брови Чана изогнулись, хотел ударить себя на лицу, и сделал это мысленно закатив глаза, прикуса язык, — Первым, по любви. Я хочу тебя, — Сынмин притянул мужчину к себе и нежно поцеловал в губы.  — Ты уверен?  — Да, — всем сердцем проговорил Ким, легко, уверенно. Даже будто что-то упало тяжелое с плеч, продолжая смотреть только в глаза напротив. Видя как растут зрачки, закрывая радужку и, это так красиво, отчего внутри все скручивало и будоражило. Он верил, доверял, он знал, что в надежных руках. Поэтому даже больше не думая, он опять протянул к себе Чана впечатываясь в пухлые, манящие губы словно персик, моментом углубляя поцелуя, чтобы Бан не смог отказать, чтобы Бан понял его намерения.    И Чан понял. Поэтому разорвав поцелуй, стянул с Кима футболку, откидывая куда-то назад, хоть он не любил беспорядок, сейчас его мысли были только о парне, который стеснялся под ним и пытался закрыться. Мужчина перехватил его руки, закинул их над головой, прижимая одной рукой к постели. Начал целовать шею, нежно, невесомо, горячо, а второй рукой гладил ребра, задевая соски, пуская мурашки по телу, давая Сынмину привыкнуть к новым ощущениям.  Они целовались, ласкались, долго, тягуче. Чан зацеловывал каждый участок тела, пока Ким провалился в эйфорию. Он стонал, выгибался, ерзал, даже не понял, как уже лежал абсолютно голый, такой же на нем лежал мужчина и растягивал его. Он не осознал, когда Чан достал смазку и презервативы, которые лежали на соседней подушке. Он только чувствовал, как их тела соприкасались в диком танце страсти и эмоций.  — Можно без резинки? Я чистый, — затуманенными глазами и голосом, словно в бреду, проговорил парень, когда почувствовал, что Бан отстранился от него, сел в ногах и стало холодно. Но мужчина ничего не ответил, а только навис над ним опять, затягивая в поцелуй.  Чан целовал соски, когда Сынмин почувствовалось давление снизу. Как медленно раздвигаются мышцы. Но  возбуждение накрывало его с головой, поэтому он не чувствовал боли или дискомфорта, а только наслаждение. В голове тишина, нет страха, только взрывы ярких ощущений и тихий, ласковый голос Бана, его прикосновения и его любовь.  Секс был словно карамель, липкий, сладкий, приторный. Чан не торопился, он наслаждался, ловил каждый стон, а точнее, крик Сынмина. Нет, не крик боли, а крик удовольствия. Он не сдерживал себя, выгибался, когда мужчина проходился по чувствительному месту, царапал спину или сжимал простынь под собой до хруста ткани. Бан продолжал целовать, оставлять яркие засосы по всему телу, двигаясь нежно, но размашисто.  Оргазм они получили одновременно. Ким обмяк и растекся по постели лужей, пачкая их животы. А Чан загнанно дыша, положил голову на плечо парню, слушая его сердцебиение, которое отдавалась по всему телу волной.  После того как они отошли от оргазма, Бан взял на руки парня, отнес его в ванную, отмывая тело от присутствия ночи. На что Сынмин только стеснялся, закрывал глаза, пытаясь спрятать тело, но получал не сильно по рукам и смех мужчины. Затем Чан закутал его в полотенце, так же отнес в комнату, укладывая на кровать, ложась рядом, обнимая.  — Я люблю тебя, Чанни, — сипло, сонно проговорил Ким, прижимаясь спиной к груди Бана, закрывая глаза. Разморенность накрыла с головой от эмоций, оргазма и чувств.  Мужчина прижал только крепче, шепча и целуя в макушку, но парень уже не слышал, провалившись в сон.  — Я тоже тебя люблю, Ким Сынмин.  Утром Сынмин проснулся, потянулся и замер, чувствуя как спина ноет, а все тело словно ватное не хочет его слушаться. Он улыбнулся, вспоминая все что с ним произошло. Горячие поцелуи на своем теле, сильные руки, твердый член, отчего только мурашки опять побежали по телу, задерживаясь где-то внизу живота, а тело снова пробило спазмом. Он положил руку рядом, но там было холодно и пусто. Ким распахнул глаза, поднявшись на локтях, повернул голову, затем обвел взглядом всю комнату - она оказалась пуста. Только легкий ветер колыхал занавеску, создавая хоть какое-то движение.  Он хмыкнул, попытался сесть, но низ и спина неприятно тянуло. Не больно, но маленькие иголочки прошлись по коже. Опять смешок и опять его мысли вернулись назад. Где Чан целовал его, где возбуждение горело по всему телу и было хорошо. Даже не хорошо, было крышесносно, он понял, что хочет повторить снова и снова.  Сынмин покружился по комнате, хотел надеть свои вещи, но увидел на вешалке костюм Бана, хитро улыбнулся, снял рубашку, накидывая на обнаженное тело и вышел из комнаты на поиски своего любимого.  Крадясь по коридору, он вслушивался в пространство. Он уже понял, что Чан на кухне. Играла легкая музыка, а аромат кофе разносится по квартире. Сынмин шел медленно, внутри опять все заводилось и будоражило. Дыхание стало тяжелым, а сердце хотело выпрыгнуть и быстрей добраться до рук мужчины, остаться в них навсегда. Кровь кипела, а член уже начал наливаться кровью - напрягаться. Хорошо на нем длинная рубашка, которая прикрывало его плоть.   Он остановился в проеме дверей ведущих на кухню, окончательно возбуждаясь.  Чан стоял спиной, пританцовывая в такт музыке. На нем серые спортивные штаны, которые висели на тазовых косточках и при движение сексуально струилась ткань. На этом всё. Из одежды больше ничего. Мощная спина, по которой можно изучать анатомию мышц, трапециевидная, ромбовидная дельтовидная и трехглавая. И руки которые что-то переворачивали лопаткой на сковородке. Ким сглотнул вязкую слюну, смотря на эти руки, покрытые венами.  Либо он сильно громко сглотнул, либо у Чана хороший слух и он услышал как сильно бьется сердце в груди парня, потому что повернулся, мило улыбнулся с фирменными ямочками.  Сынмин только глубоко вдохнул, подошел к мужчине, шаркая ногами об пол, обнимая его со спины, закрывая глаза и вдыхая уже такой родной запах. При этом терся об кожу, чтобы впитать в себя этот аромат, оставляя его на себе.  — Ты кудрявый, — это звучало не как вопрос, а как утверждение и будто сам Бан об этом не знает, на что он только усмехнулся, проговаривая.  — С рождения. Доброе утро. Как ты себя чувствуешь? Кушать хочешь? — в голосе Чана, звучали нотки волнения и надежных отношений. Он отложил лопатку в сторону, повернулся к парню, оставляя невесомый поцелуй на кончике носа.  — Я только тебя хочу, — голос хрипел после сна или после бурной ночи, где он не жалея свои связки кричал и стонал.  — Нельзя. Тебе надо отдохнуть. Чтобы не травмировать внутри все, — Бан провел большим пальцем по губам, заглядывая в бесстыжие глаза, и почему-то сам краснея. Нагнулся, чмокнул в губы парня, хотел уже отстранился от него, но Сынмин толкнул его на стул, и пока мужчина не опомнился, оседлал его бедра.   — Я хочу еще. Я хочу тебя, — Ким начал жадно целовать, начал тереться пахом и колом стоящим членом об твердую кожу, где чувствовались кубики пресса, стонать в поцелуй от стимуляция, ведь он был только в одной рубашке, а сейчас чувствовалось все куда приятней, когда ничего не мешает.  — Минни, — Бан пытался его остановить, но в глазах напротив горел огонь, жажда и похоть. Руки парня уже потянулись под резинку штанов, а потом он привстал, стянул их до колено, опять усаживаясь на бедра, но уже подставляя набухший член мужчины к кольцу мышц. — Минни, на сухую нельзя, — но не успел он дальше договорить свою мысль и остановить Сынмина, как он резко поднес свою руку ко рту, сплюнул на нее, проводя по члену, смачивая и опять опускаясь на нем, кривя чуть лицо от дискомфорта, сразу же набирая самостоятельно быстрый темп. Но сильные руки Чана, остановили его, держа за талию. Он начал сам медленно двигаться, чтобы ничего не повредить, находя сразу пучок нервов, отчего Ким вскрикнул и укусил мужчины за плечо.  Сынмин потом проспал до обеда, а когда проснулся бегал прихрамывая собирая вещи, ведь ему надо срочно возвращаться домой.  Чан его подвез до их места внизу улицы, где Ким дождавшись, когда Бан уедет пересел в машину к водителю.  Дома он взахлеб рассказывал родителям выдуманную историю про экономические игры и как он круто провел время в Пусане. Выдохнув после рассказа и верующим глазам родителей, он убежал к себе в комнату, обнимая пса, падая счастливым на постель, вспоминая свою ночь и утро в объятиях мужчины.