My Mistakes Were Made For You

Гермиона проснулась от шороха в своей комнате. Парвати и Лаванда выглядели так, словно уже давно встали, и теперь пытались идеально уложить складки на подвешенных на кроватных балках мантиях. Они о чём-то жарко спорили, когда Гермиона присела на своей кровати, вглядываясь в окно, от стёкол которого веяло морозом. Замок окружало белое покрывало нетронутого снега. Солнце смутно проглядывало на горизонте сквозь затянутое облаками небо. Взглянув на часы, Гермиона поняла, что до завтрака есть ещё сорок минут, и начала медленно собираться. — Гермиона, ты же ненадолго? — подпрыгнула Парвати, когда та попыталась пробраться в ванную комнату. — Я подготовлюсь к балу чуть позже, так что я быстро, — ответила Гермиона, исчезая в проёме. — Бедняжка, наверное, она и не планирует быть на балу, — приглушённо раздался голос Лаванды. — Наверняка спрячется где-нибудь в замке с какой-нибудь книжкой. — Может, её действительно кто-то позвал? Ходили слухи… — конец фразы Парвати Гермиона не услышала, заглушив её сильным напором воды. На самом деле, она переживала. Как все отреагируют, когда она появится на Святочном балу с Виктором Крамом? Она уже порядком привлекла себе внимания дружбой с Гарри, что сделает с ней волшебный мир, когда узнает о её близких взаимоотношениях сразу с двумя чемпионами Турнира? Может, любая другая четверокурсница была бы невероятно счастлива на её месте. Но Гермиона была расстроена и злилась на саму же себя. Рон всё-таки готов был её пригласить, и теперь настойчиво пытался разузнать о её партнёре, но на тот момент она уже дала согласие этому странному болгарскому ловцу, который несколько недель безмолвно наблюдал за ней в библиотеке. Высокий, немного худощавый Крам выглядел зловеще. Она подняла на него глаза, когда он подошёл к ней тем ранним утром, что спасло их от лишних взглядов. Складки на его лбу разгладились, и на лице заиграла лёгкая, но очень тёплая улыбка, когда он неуверено поздоровался, спрашивая, не согласится ли она стать его парой на Святочный бал. У Гермионы был плохой день, и в моменте она согласилась, думая только о том, как на это отреагирует Рон. И явно не думая о последствиях для себя из будущего. Когда она спустилась вниз, в гостиной уже было достаточно много людей. Кто-то обменивался подарками, другие суетились, готовясь к балу. Но больше всего на себя привлекал внимание небольшой кружок в углу гостиной, в центре которого находился какой-то второкурсник, сплошь покрытый ярко-жёлтыми перьями. Нахмурившись, Гермиона решительно направилась туда, уже ожидая увидеть в центре событий близнецов Уизли. С самого начала года вокруг них был нарушающий все уставные правила хаос, и, разумеется, ей было просто необходимо вмешаться. — Это возмутительно! — воскликнула она, отчего только что смеющийся второкурсник удивлённо раскрыл глаза, и несколько перьев выпало с его импровизированного хохолка. — Нельзя брать всё, что предлагают Фред и Джордж! Можно же не создавать лишнюю работу мадам Помфри хотя бы в Рождество? — Грейнджер! — усмехнулся Фред. — Канареечные помадки ещё ни разу не дали сбоя, а, поверь, попробовало их десятка два людей — и это как минимум! Гермиона перевела недовольный взгляд на Фреда, инстинктивно уперев руки в бока. И почему только все вокруг сходят с ума вместо того, чтобы спокойно наслаждаться праздником? Она не понимала, почему это настолько вывело её из себя, но отступать было уже поздно. — Это не меняет того, что заниматься раздачей подобных… вещей — небезопасно! — продолжала она. — Что будет, если кто-нибудь пострадает? Как вы будете это расхлёбывать? — Гермиона, ну правда, мы даём попробовать только тем студентам, которые на это соглашаются, — примирительно ответил Джордж. С ним разговаривать всегда было проще. — Никто никого не заставляет и всё на добровольной основе! Ко всему прочему, мы тестируем продукцию на себе. — Верно, — подхватил Фред. — И неужели у тебя нет никаких важных дел в Рождественское утро, раз есть лишнее время уделить нам внимание? — Внимание? — ахнула Гермиона. Как он посмел так просто всё переиначить? — Нужно быть мазохистской, чтобы хотеть получить от вас внимание. Придётся гадать, прилетит оно в виде дополнительного нароста перьев или наростом чешуи на спине? — Спасибо за отличные идеи, Грейнджер, — ответил Фред, изображая, будто делает пометку в блокноте. — Кстати, там, кажется, спускаются Гарри с Роном, может, ты и по ним соскучилась? В этот раз близнецам удалось от неё избавиться, и Гермиона присоединилась к друзьям, которые отправлялись на завтрак. Всю первую половину дня Гермиона провела на нервах, сама не понимая причину своего беспокойства. Это был глупый школьный бал, призванный хоть как-то утихомирить бушующие у подростков гормоны. Но у Гермионы-то с этим проблем не было! Она отлично понимала, что главное в её жизни — учёба. Да, ей нравился Рон, но она никогда не сходила с ума из-за этой симпатии. В мечтах она была бы не против иногда держаться с ним за руки, обниматься, когда никто не видит и говорить друг другу что-нибудь приятное. Она была бы не против даже поцеловаться. Но всё это не должно заполнять её разум целиком, никогда и ни за что. Гермиона пыталась найти хотя бы одно тихое место в замке, чтобы почитать теоретическое пособие по зельеварению, но куда бы она не пошла, всюду натыкалась на суетливых студентов. После обеда Гарри и Рон позвали её прогуляться, и она с радостью согласилась, надеясь, что хотя бы за пределами замка она сможет отвлечься от всей этой предпраздничной неразберихи. К Рождеству территория Хогвартса была украшена яркими огнями. Зелёные ели были аккуратно припорошены снегом, стояла безветренная погода. Рон немного пожаловался на вид парадной мантии, которую отправила ему миссис Уизли, и больше они не касались темы бала, так что Гермиона немного расслабилась, когда прямо мимо её уха пролетел снежок. — Решили улизнуть? — раздался голос одного из близнецов Уизли позади. — Большие мальчики не могут такого допустить! — подхватил второй, бросая снежок в Рона. Завязалась снежная баталия, в которой Гермиона была бы рада не участвовать, но просто стоять в стороне было слишком неловко. Они с Гарри и Роном — против Фреда и Джорджа. Последние с завидной ловкостью большими шагами уворачивались от снарядов, и, Гермиона была готова поклясться, каким-то образом заколдовали свои снежки так, что они попадали прямо в цель! Ей не могло показаться, как снежок неестественно сменил свою траекторию, когда Гарри увернулся вбок, прячась за Роном, но в итоге всё равно получил белый след на шапке. Воспользовавшись тем, что мальчики привлекли внимание на себя, Гермиона нырнула за раскидистую ель, решив переждать сражение там, параллельно заготавливая рядом с собой кучку снарядов на случай, если её найдут. Спустя полчаса на баталии, она чувствовала, как в теле разогналась кровь, и часто вдыхаемый морозный воздух поселил внутри смех, теперь рвущийся наружу. Оказалось, чтобы разогнать её плохое настроение, было достаточно совсем немного веселья. Она даже решила выглянуть из своего укрытия, чтобы исподтишка кинуть в ребят заготовленный снежок, но, едва обернувшись, увидела высокую фигуру близнеца Уизли прямо над собой. — О чём же думала шляпа, когда отправляла мисс Грейнджер на факультет смелых и благородных? Сегодня в четыре часа дня Гермиона Грейнджер оставила лучших друзей в беде, выбрав безопасное укрытие вместо их жизней, — сказал он дикторским голосом. — Что это? — недоумённо подняла бровь Гермиона, поднимаясь на ноги. — Завтрашний заголовок Еженедельного пророка, — ответил Фред. Гермиона была уверена, что это он. — Сдашься сама или хочешь ещё побороться? — добавил он, показывая большой снежок на ладони. Сделав вид, что задумалась, Гермиона перевела взгляд на заснеженные еловые ветви, прямо под которыми стоял Фред, уверенный, что им одержана победа, и она сдастся. — Ты выиграл, — Гермиона приподняла руки в примирительном жесте. — Было трусостью спрятаться здесь. — То-то же, — улыбнулся Фред, собираясь добавить что-то ещё, но в этот момент рука Гермионы дёрнула за кончик ветви, и тут же она отскочила в сторону, убегая прочь. Обернувшись спустя несколько шагов, она увидела, как Фред последовал за ней: облепленный снегом с самой головы до ног и с небольшим сугробом на шапке, он выглядел очень нелепо. Понимая, что у неё нет шансов оторваться, она развернулась, принимаясь наскоро лепить снежок, чтобы успеть защититься. — Думаешь, что-то изменится, если ты добавишь ещё снега? — спросил Фред, отряхивая лицо и шапку. — Нет, но я ещё раз докажу свою победу, — весело ответила Гермиона. Сдерживать смех больше не получалось. Фред ухмыльнулся. — А если вот так? Резко сделав выпад, он схватил её за предплечья, наклоняя в сторону сугроба, но не опуская до конца. Застыв под углом, Гермиона поняла, что её состояние зависит только от того, отпустит он руки или нет. — Сюда идут ребята, ты не посмеешь! — воскликнула Гермиона, увидев, что Гарри и Рон метнулись к ней, отстреливаясь от Джорджа. — Но ты же схитрила! — Да, но этого никто не видел! Фред засмеялся. — Вот как! Значит ты ещё и подлая! Я хотя бы не скрываю свои действия, — сделав шаг, он ещё больше уменьшил расстояние между Гермионой и белой покровом снега, отчего она снова рассмеялась. — Фред, мне ещё к балу готовиться! В каком виде я туда заявлюсь, если ты искупаешь меня в сугробе? Лицо Фреда на мгновение приобрело серьёзное выражение, и он привёл Гермиону обратно в вертикальное положение, отпуская её руки. Та не ожидала, что он сдастся так просто: про бал она сказала больше в шутку. — Тебя обхитрили, — вынес вердикт Джордж, оказавшись рядом. — А ведь ещё даже не стемнело. Стареешь, брат! Гермиона огляделась, заметив, что небо стало немного мрачнее, а, значит, близился бал. У неё не было чёткого плана, но делать всё за полчаса не хотелось. Отряхнув варежки от снега, она сообщила, что собирается вернуться в замок. — Ты что, три часа будешь готовиться? — крикнул вслед Рон, зазевался и получил от Джорджа увесистым снежком по макушке. — С кем ты идёшь? — опять не сдержал любопытства Рон, но Гермиона лишь махнула ему, взбежала по каменной лестнице и исчезла в дверях замка. Гермиона не знала, где она будет разбираться с костюмом. В её комнате сейчас определённо орудовали Лаванда и Парвати, и сталкиваться с ними не хотелось. Ещё утром она спрятала мантию и туфли в сумку, а ту бросила в гостиной факультета, чтобы разобраться с этим позже. К счастью, спасение пришло прямо на входе за портретом, когда Гермиона почти налетела на Джинни. — Куда ты бежишь? — спросила та. На ней уже был макияж, но волосы были неряшливо собраны на макушке. — Иду готовиться к балу, — ответила Гермиона, зачем-то показывая в сторону сумки. Джинни проследила за её рукой, а когда повернулась обратно, надменно подняла бровь. — Знаешь, так не пойдёт. Пошли ко мне в комнату, будем собираться вместе. Гермиона не так много проводила времени с младшей сестрой Рона. Они даже жили вместе какое-то время, но она не могла уверенно назвать их подругами. — А где твои однокурсницы? — спросила Гермиона, когда они оказались в спальне. — Все уехали, — пожала плечами Джинни. — Мне одной удалось попасть на бал. Ну, среди моего третьего курса. Остальных забрали родители на Рождество. — Целая свободная комната на каникулы? — удивилась Гермиона, и Джинни довольно закивала головой. — Так, не отвлекаемся, и давай разбираться с тем, что мы имеем. Спустя несколько минут их мантии висели так же, как мантии Лаванды и Парвати тем утром. Джинни проутюживала складки кончиком палочки, используя заклинание, которое Гермиона не знала. Позже выяснилось, что этому заклинанию её научила миссис Уизли, будучи умелой мастерицей в области бытовых чар. Салатовое платье Джинни очень мило село на её щуплое тело. Мантия была не самой дорогой, но довольно симпатичной в своей простоте. Затянув голубое платье Гермионы на спине, Джинни с восторгом охнула. — Вот это да! Гермиона, да ты настоящая красотка! Гермиона смущённо поправила складки, не ожидая такой реакции. Она тщательно выбирала мантию, и теперь надеялась, что не будет выглядеть слишком вызывающе в ярком наряде. — Осталось выпрямить волосы и нанести макияж! — добавила Джинни, застав Гермиону врасплох. В её планы входило максимум выпрямить волосы Простоблеском, чтобы они не мешались во время танца. — Джинни, не думаю… — начала было протестовать Гермиона, но Уизли посмотрела на неё строим взглядом своей матери. — Ты идёшь на бал с Виктором Крамом? — внезапно спросила она. — Да, — ответила Гермиона. — Как ты узнала? — Не слепая. И логикой не обделена. Гермиона, — Джинни очень серьёзно посмотрела ей в глаза, взяв за руку. — Этот вечер не для того, чтобы прятаться или думать о том, как выглядеть правильно. Он чтобы наслаждаться. Я вообще могла на него не попасть, но мне повезло, и я планирую собрать всё веселье, какое только возможно! Когда все будут на тебя смотреть — а они будут на тебя смотреть — не смей думать о том, что с тобой что-то не так. Ты — лучшая ведьма своего возраста, Гермиона Грейнджер. Мозг Гарри Поттера и спутница болгарского чемпиона мира по квиддичу. Не сомневайся в себе! Гермиона не ожидала такой проникновенной речи от Джинни. Ещё больше она не ожидала того, что Джинни поймёт её лучше, чем она себя. И, самое главное, Уизли была права. Ей хватило необоснованных сплетен, надменности Рона и грязи за спиной от соседок. Она ничего не сделала, чтобы это заслужить, и потому пойдёт с высоко поднятой головой. Как честный человек, которому нечего скрывать. Она придёт на бал со спутником, который сам её пригласил, и ничто не сломит её настрой... Джинни улыбнулась, заметив разгоревшийся огонь в глазах Гермионы. — Тогда за дело!

***

Ей казалось, что абсолютно каждый взгляд был устремлён на неё. Она сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, вспоминая наставления Джинни. Гермиона увереннее расправила плечи, гордо следуя за своим партнёром. Частично она была права в своих наблюдениях: многие выражали удивление при виде неё, и по залу разгонялся заинтересованный шёпот. Взгляды были разные. Злые от поклонниц Крама, изумлённые со стороны слизеринцев. Удивлённые от тех, с кем она была едва знакома. Невилл, Джинни, близнецы Уизли и команда Гриффиндора по квиддичу весело улыбались, размахивая руками и подмигивая то ей, то Гарри. Когда они наконец дошли до центральных столов, предназначенных для чемпионов и их пар, Гермиона немного напряглась под грозным взглядом Каркарова, но Виктор отвлёк её, отодвинув для неё стул и предлагая присесть. — Ты можешь расслабиться, Геримона, — шепнул он ей с болгарским акцентом, присаживаясь рядом. — Наверное, ты уже и не замечаешь большого внимания к себе, — предположила Гермиона заняв руки карточкой с меню. — Вовсе нет, — ответил Крам. Его голос был низким и неторопливым, — Я стал известным ловцом не так давно. Мне просто нравилось играть в квиддич. Я не гнался за успехом и славой, просто у меня хорошо получалось. Я бы играл даже если бы на трибунах не было и души. Я бы предпочёл меньше внимания… Но в чём-то ты права: спустя время, я переношу его легче. Он тепло улыбнулся, забирая карточку из рук Гермионы. — Они добавили и болгарское, и французское меню, — заметил он, поднимая удивлённый взгляд на неё. — Что ты будешь? — Я бы не отказалась попробовать что-нибудь болгарское… на твой вкус, — ответила Гермиона, чувствуя себя более расслаблено. Ей нравилось уверенность Виктора и то, что за столом с ним она не чувствовала себя неловко, заразившись его непринуждённостью. — Только если ты порекомендуешь мне что-нибудь из британского, — ответил он. — О, в таком случае тебе просто необходимо попробовать жареного гуся. И брюссельскую капусту в сыре! Виктор назвал блюда лежавшим перед ними тарелкам, и перед Гермионой появились фаршированные перцы и пахнущий сыром пирог. Они тут же принялись за трапезу. — Геримона, мне нравится ваш замок, — сказал Крам, пробуя утку. — Он как будто живёт своей жизнью. Полагаю у него богатая история? Гермиона загорелась и начала рассказывать всё, что знала о Хогварсе из многочисленных книг. Крам поражался тому же, что в первые прочтения восхитило её, и она быстро поняла, что во многом им нравится одно и тоже. И, что самое приятное, он был очень внимательным слушателем. — У нас тоже есть дворец, не такой болшой и комфортэбелный, как ваш, всего четыре этажа. И очаги мы топим только для колдовства. Но территория наша болше и красивей, правда, зимой день совсем короткий, а ночь длинная, мало времени любоваться. Зато летом мы долго летаем над озёрам и горами… — Эй, Виктор, — раздался смех Каркарова, — смотри не скажи чего-нибудь лишнего, как бы твоя очаровательная собеседница не нашла к нам дорогу. — Не обращай внимания, — шепнул ей Виктор. — Он бывает мнительным, но на деле он мудрый директор и великий маг. Он сделал много для нашей школы. У Гермионы сложилось не самое приятное впечатление о Каркарове: он чем-то напоминал ей профессора Снейпа. Но она не стала спорить с Виктором на этот счёт, решив, что он разбирается лучше. — Геримона… — снова позвал её по имени Крам, но в этот раз Гермиона не смогла сдержать смешка. — В чём дело? — Прости, ты не совсем правильно произносишь моё имя… Виктор не воспринял замечание как оскорбление и как послушный ученик повторял за ней, пока не начал выговаривать имя партнёрши настолько близко к оригинальному, насколько был способен. В моменте Гермиона поймала взгляд Гарри и смущённо улыбнулась ему, предугадывая, что он мог подумать. Как только ужин закончился, заиграла медленная музыка, и наступило время для танцев, к которым школа готовилась последние месяцы. Виктор всё так же галантно провёл Гермиону из-за стола в центр зала, и они начали раскачиваться в вальсе. — У тебя очень хорошо получается, — сказал он, управляя их парой. Они двигались не так утончённо, как Флёр с её партнёром или Седрик с Чжоу, но определённо лучше Гарри, который то и дело наступал на ноги своей партнёрше. — Это всё не так страшно, как я ожидала, — с улыбкой сказал Гермиона, окончательно чувствуя себя спокойно. Она и представить не могла, что компания Виктора будет такой интересной. Конечно, она не думала, что он будет неприятным или глупым, в конце концов, в нём должно было быть что-то, что заставило Кубок огня выбрать его болгарским чемпионом. Но она не подозревала, что им в самом деле будет о чём поговорить наедине, и у неё получится хорошо провести время. Другие пары принялись выходить в центр зала, покачиваясь в такт медленной музыке. Дамблдор махнул рукой, и свет в Большом зале стал приглушённее, а огни засверкали ярче, создав атмосферу рождественского чуда. Виктор умело вёл их в танце, ей нравилось, как красиво выглядели остальные студенты в парадных мантиях, создавая вокруг самую настоящую сказку. Медленная музыка подошла к концу, Гермиона поклонилась Виктору, собираясь снова занять место за столом, но он аккуратно придержал её за локоть. — Нам не обязательно садиться обратно. Мы можем продолжить танцевать. Разве что ты не хочешь уйти… Гермиона не хотела, и потому осталась с Крамом, подстраиваясь под бодрую композицию Ведуний. Ей уже давно было всё равно на то, что её видят остальные, особенно когда она постаралась разглядеть знакомых в подвижной толпе. Симус и Дин делали совершенно нелепые телодвижения, размахивая руками выше головы и не обращая внимания ни на кого вокруг. Фред танцевал с Анджелиной что-то наподобие ламбады, только в ускоренном ритме. Никто из них не выглядел нелепо (сколько ни пытались), и поэтому Гермиона решила, что ей тоже не о чем беспокоиться. Спустя несколько композиций она всё-таки устала, и Виктор, заметив румянец на её лице, сообщил, что возьмёт им лимонад, и отправился к столам. Гермиона, довольная балом, направилась к Гарри и Рону, которые угрюмо смотрели в беснующуюся толпу. — Очень жарко, — постаралась отвлечь их Гермиона. — Виктор пошёл за лимонадом. Рон взглянул на неё испепеляющим взглядом. — Уже Виктор? А звать его Вики он ещё не просил тебя? — Что с тобой? — Гермиона удивлённо вскинула брови. — Сама не понимаешь? Гермиона перевела взгляд на Гарри, но тот лишь пожал плечами. Рон просто боготворил болгарского ловца на чемпионате мира по квиддичу, и теперь по какой-то причине был недоволен одним упоминанием его имени. Какая-то её часть возликовала, потому что реакция Рона слишком была похожа на ревность. А это, кажется, именно то, чего она добивалась, соглашаясь пойти на бал с Виктором. Рон говорил много разных вещей, и с каждой фразой настроение Гермионы становилось всё хуже и хуже, а щёки — всё краснее. Он долго кричал что-то про то, что Краму от неё нужна только помощь для победы в турнире, или он испортит жизнь Гарри, или ещё чёрт знает что. Лицо друга теперь было красным, а внутри Гермионы всё медленно рушилось. Ей так нравился этот вечер, нравилась компания Виктора, и она собиралась поделиться своей радостью с лучшими друзьями, но в ответ получила только несправедливые обвинения. — Что ж ты не идёшь к своему Вики? Он тебя, наверное, обыскался! — добавил Рон после попытки Гарри его успокоить — Не смей называть его Вики! — Гермиона вскочила и побежала через зал, сталкиваясь с танцующими парами. Рациональные аргументы закончились. Ей было стыдно. Непроизвольно на глазах навернулись слёзы. Она бежала в сторону холла, стараясь не смотреть на тех, кто ей встречался. На очередном повороте она всё-таки врезалась в кого-то, слишком низко опустив голову. -Грейнджер? У меня не закрыта карма к концу года, раз я весь день на тебя натыкаюсь? Гермиона резко подняла голову на улыбающегося Фреда, поправляющего свою мантию. Его взгляд тут же стал обеспокоеннее, как только он увидел застывшие в её глазах слёзы. — Э-э, не думай, что встреча с тобой — это так уж плохо, я не хотел тебя обидеть! — он попытался её развеселить, но Гермиона только неловко оглядывалась по сторонам, стараясь прикинуть, куда ей лучше всего сбежать. — Грейнджер, тебе нужна помощь? Что-то случилось? — уже серьёзным голосом спросил Фред, заглядывая ей в лицо, которое она тщетно пыталась спрятать. — Где твой партнёр? Он тебя обидел? — Всё в порядке, — буркнула Гермиона, смахивая слёзы кончиками больших пальцев. — Просто Рон не умеет держать язык за зубами. — Он приревновал тебя к Краму или Крама к тебе? — ухмыльнулся Уизли. — Ты не задалась этим вопросом? Гермиона невольно улыбнулась, поднимая взгляд на Фреда. — Прости, что сегодня утром наругала вас с Джорджем. Не знаю, что на меня нашло… — Ты не заболела? — Уизли округлил глаза и слегка дотронулся до её лба. — Это же самое закономерное явление в природе. Чтобы мы становились эффективнее, кто-то должен держать нас в ежовых руковицах. — Я и не говорю, что вы всё делаете правильно, — мотнула головой Гермиона. — Просто мне не стоит быть настолько параноидально недоверчивой. Ей правда хотелось извиниться перед близнецами. В конце концов, не считая ссоры с Роном, этот день был слишком хорош, чтобы оставлять в нём какие-то обиды. — А мы и не расстраиваемся, — улыбнулся Фред. — Скинь с себя всё это, Грейнджер. Ты отлично выглядишь, а бал в самом разгаре. Рон иногда бывает придурком, это в его стиле: сначала вспылить, а потом подумать. Если тебе станет легче, я подложу ему канареечную помадку в… — Гермивона, ты здесь! — раздался знакомый низкий голос. Слёзы на лице Гермионы уже высохли, так что она не побоялась посмотреть на Виктора. — Я тебя везде искал. Куда ты сбежала? — Я была в уборной, всё в порядке, — вежливо улыбнулась она. — Пойдём назад? На прощание она махнула Фреду, а он подмигнул ей, отправляясь по своим фредовским делам. Крам осторожно взял её руку, перекладывая её на свой локоть. — Гермивона, прости, может, я вмешиваюсь не в своё дело, но, кажется, я видел издалека, как ты ссорилась со своими одноклассниками? Всё хорошо? Гермиона тихо вздохнула. — Гарри и Рон — мои лучшие друзья. Они для меня значат очень многое… Мой волшебный мир был бы пуст без них, просто Рон иногда бывает вспыльчивым. Сначала скажет, а потом подумает… — Разве это хорошо, когда друзья так с тобой обращаются? Они всегда должны быть на твоей стороне, несмотря ни на что! — твёрдо сказал Виктор. Они добрались до Большого зала, и теперь покачивались в такт медленной музыке вместе с остальными парами. — Они всегда на моей стороне, когда речь идёт о чём-то опасном. Он не бросит меня в беде, я это знаю. Мы ничего не можем поделать с нашими характерами. — Я никогда не ссорился со своими друзьями, — пожал плечами Крам. «Спасали ли твои друзья тебе хоть раз жизнь?" — задумалась Гермиона, но только вежливо улыбнулась в ответ. — В любом случае, главное, чтобы тебе было хорошо, — добавил Виктор. — Люди всегда должны в первую очередь делать то, чего хотят. — Ты хотел участия в Турнире? — внезапно спросила Гермиона. — Да, — не колеблясь ответил он. — Это очень серьёзное достижение. Особенно у нас, в Болгарии. Это может помочь при трудоустройстве. И в целом полезно с точки зрения саморазвития. Тёмные глаза болгарина то и дело поглядывали на неё, пока они разговаривали, продолжая танцевать в Большом зале. Его крепкие руки оставляли тепло на её коже, и она чувствовала себя очень хрупкой рядом с ним. Не так, как с Роном или Гарри, которых она скорее воспринимала как двух неугомонных подростков. Виктор мог поднимать более глубокие темы. И они во многом сходились в своих взглядах. «Что, если это — то самое? " — внутри возникла мысль, которая заставила её тело напрячься. Может, Рон никогда не был её судьбой, и ей нужно было оглянуться по сторонам? Это ведь такое необычное знакомство. Можно даже сказать, романтичное. Он так долго высматривал её в библиотеке, а теперь они не могут остановиться разговаривать, танцуя композицию за композицией. Это определённо было чем-то особенным. Бал близился к концу, и с каждой минутой Гермиона понимала, что ей не хочется оставлять его. Расставаясь, Виктор договорился с ней о свидании в Хогсмиде на рождественских каникулах, и Гермиона с удовольствием согласилась. Она уже думала, что вечер снова исправлен, когда наткнулась на Рона в общей гостиной. — Что, развлеклась со своим чемпионом? — тут же он напал на неё. — Он не сказал, можно ли тебе теперь общаться с Гарри? Или это будет считаться за измену? Гермиона закатила глаза. — Он пригласил меня на бал, и сделал это очень вежливо. Мне нужно было отказать ему? Интересно, как бы я это обосновала! — Ты могла бы дождаться, когда это сделает кто-то другой, из обычных людей. По-дружески пойти с Гарри, в конце концов, но не бросаться на шею врагу! — Тебе это не нравится, да? Но ты прекрасно знаешь, что надо было делать! — кричала Гермиона. Красивый узел на затылке растрепался, лицо от гнева перекосилось. — И что же мне надо было делать? — Самому пригласить меня на бал, и не в последнюю минуту, когда уже некого выбирать! Рон хотел что-то сказать, но только открывал рот, как рыба, вытащенная из воды. Гермиона развернулась на каблуках и вихрем взлетела по лестнице в свою спальню. Что-то внутри неё ликовало, смешиваясь с гневом. Она дала Рону достаточно шансов быть милым с ней, но он с треском упустил каждый из них. Больше она не собирается их давать. Тем более теперь, когда в сердце теплились зарождающиеся чувства к Виктору Краму. Он определённо был больше достоин её. По крайней мере, он мог оценить и сберечь её чувства. Смыв с себя всю косметику и лак для волос, она легла спать, впервые за долгое время не мечтая о Роне, закрывая глаза.

***

Но вместо того, чтобы проснуться в гостиной Гриффиндора, Гермиона открыла глаза в яркой белой комнате, находясь в мягком кресле мешке напротив Дамблдора. — Профессор… Вы это видели? — восторженно спросила она. — О чём вы, мисс Грейнджер? С вашей последней реплики прошло не больше тридцати секунд, — хитро ответил Дамблдор. — Но вы знаете, что я вспомнила это? Рождество четвёртого курса? Гермиона дотронулась до своих щёк, но они больше не горели как вечером Святочного бала. Дамблдор внимательно посмотрел на неё. — Определённо я это знаю. Но то, что произошло в тот день всё ещё известно только вам. Было бы невежливым врываться в ваши воспоминания. Расскажите мне, мисс Грейнджер, что вы чувствуете? Гермиона неуверенно мотнула головой. — Я ощущала себя взрослее в том возрасте. Вспоминая сейчас, думаю, я была очень наивной. — Быть наивной — простительно для пятнадцатилетней девушки. — Это кто-то из них? — спросила Гермиона, поднимая глаза на профессора. — Рон или Крам? Мне нужно понять, кто именно? — Кажется, вы плохо понимаете цель нашей встречи, — покачал головой Дамблдор. — Жизнь — это не задача, на которую есть точный ответ, который можно сверить с правильным в конце учебника. Это бесконечные наблюдения и анализ. Это картина, которую можно бесконечно разглядывать, находя новые детали. Что вы увидели в своём фрагменте? Гермиона задумалась. Её напрягало то, что она всё ещё не понимает, что с ней происходит, но происходящее почему-то вселяло в неё уверенность. Ей становилось интересно узнать, чем же всё закончится. — Мне нравился Рон. Я ждала от него внимания, но он вёл себя как любой мальчишка своего возраста. Думаю, я тоже ему нравилась, но он не мог себе в этом признаться, и поэтому злился. Что насчёт Крама… Он определённо начал мне нравиться тогда. Я никогда не чувствовала подобного до этого. В том смысле… — Гермиона запнулась, раздумывая, говорить ли дальше. — Виктор не выглядел как мальчишка, он был уже чуть ближе к мужчине. Ему было всего семнадцать, но он был старше моих мальчиков. Я была так вдохновлена красивой картинкой, где за мной ухаживали, где меня слушали и рядом был такой приятный человек. Я… не могу вспомнить, что было дальше. Что было между мной и Крамом потом? — Вы верите, что один из них мог бы быть вашей судьбой? — спросил Дамблдор. Гермиона грустно улыбнулась. — Откуда мне знать? Я была готова поверить, что Крам — моя судьба, потому что ничего с Роном толком-то у меня не было. Это была односторонняя подростковая влюблённость. А Виктор заинтересовался мною первым, и я заинтересовалась им. Судьба? Думаю, это было бы милой историей. Но, профессор, согласитесь, мне нужно знать больше, чтобы сделать более точные выводы? Дамблдор сделал ещё один глоток чая, кивая головой. — Вы делаете замечательные выводы, мисс Грейнджер. Стоит познакомить вас с тем, что было дальше. Уже знакомый вихрь блёсток закружил Гермиону навстречу очередной неизвестности.