Моя любовь

Они не разговаривали с момента, когда последний раз виделись на подиуме. Все последующие медиа дни были проведены порознь так как записи были в разное время. Тишина была во всем. Оскар не мог. Его поддерживали все родные. Он укрылся в безопасных домашних любимых кругах. Лили была рядом. Она находила правильные слова. Нежно обнимала, целовала висок. И Оскар чувствовал жжение. Он безнадежный трус и обманщик. Внутри него пожары были гораздо большего объема чем кто либо мог вообще вообразить.  Это не просто потеря титула. Уже много месяцев Оскар боролся сам с собой и чувствовал, что он лжет себе и всем вокруг. Он знал, что чувствует, он обозначил это сразу как только это понял, что сердце и мысли занимают не только борьба за титул. Не только безразличная несправедливость команды, но и то, что он влюблен. Он похудел. Стал меньше проводить времени с родными и Лили. Он бежал. И пытался скрыться как только представлялась возможность. Он проводил много времени в зале, на бесконечных пробежках. Но мышцы не наращивались, ведь он почти не ел. Все списывали это на переживание за борьбу в Гоночном турнире. Но все было гораздо страшнее. Он бежал от своей правды, потому что больше не мог смотреть Лили в глаза. Не мог ее целовать, не мог спать с ней. Она выглядела понимающей и не пыталась расспрашивать. Она углубилась в работу. Но всегда повторяла, что она рядом. От этого было еще паршивее. Если бы не его гоночная карьера, если бы не уик-энды он знал точно, что давно бы спился. Он не курил, не употреблял ничего запрещенного. Но любил выпить. Любил чувство расслабления после первых глотков, обжигающих горло. Но сейчас нельзя. А он так хотел забыться. Хотел утонуть в самом крепком бокале с водкой, Чтобы не чувствовать ужасающей правды. Он влюбился в Ландо. Хотел его до раздирающей боли, хотел его целовать, хотел им владеть, хотел его обожать, хотел прикасаться к нему. И он погибал в этой жажде. Прекрасное лицо Ландо, его улыбка такая манящая. Эти маленькие частые зубки.. Как акула. Он представлял как это ощущать, когда эти зубы могут сомкнуться на коже в страстном желании… задыхался… он задыхался, потому что не мог выносить такое сильное влечение. Зависть душила его, когда он понимал, что кто-то имеет возможность просыпаться утром с Ландо, обнимать его и вдыхать его. Вдыхать его запах…этот волшебный сладкий вишнево дымный аромат, целовать его пальцы, руки, ресницы. Все части тела. Оскар мечтал делать это сам и зависть душила его, когда он понимал, что это невозможно. Он сохранял самообладание первую часть сезона. Но потом, задавленный собственными демонами и тем беспросветным безразличием команды к его стремлениям и успеху, Он сдал. Потому что подиумы больше не радовали его, когда Ландо был недоволен, когда у него что то не получалось. Он не давал ему фору, нет. Он понимал, что Ландо не хотел бы такой борьбы, нечестной и бессильной. Но Оскар знал, что его доминирование продолжаться не может если он не тот, на кого делают ставку. И все наложилось. Он больше не мог не поддаваться давлению. Его собственные терзания превозмогали.  Марк пытался с ним поговорить, но ничего не помогало. Абсолютно. Он был в этой тяжелой борьбе один. Ландо не мог этого не заметить и лишь однажды предпринял попытку с ним заговорить об этом.  Оскар был в комнате отдыха и закрыл глаза. Он проматывал повороты в своей голове и понимал, что терял контакт с машиной, потому что его мысли были сильнее его. Тяжесть на плечах давила так, что он с трудом держал руль. Он в серьез задумывался разбиться. Кажется так было бы легче всего. P4. Все, что он мог сделать. И тут он услышал стук и открывающуюся дверь. Ландо вошел и присел рядом. Он ничего не говорил, просто смотрел. Оскара сжирала неистовая усталость. Он мечтал упасть в объятья Ландо и разрыдаться. Признаться ему в своих чувствах и снять наконец этот груз. Но он не мог. Это только его ноша и взваливать ее на Ландо - несправедливо. Он не виноват. Не виноват, что несет в себе свет, который озаряет сны Оскара ярче чем солнце, заставляет его пульс ускоряться и слышать только свое измотанное сердце. Он не виноват, что в действительности, в настоящем - Оскар оказался слаб. Он не может приручить ни себя, ни то, что терзает его в душе. За долгое-долгое время они наконец оказались наедине. Оскар избегал этого как мог. Но Ландо нашел его сам. Он не мог встать и уйти, не мог ничего говорить и просто дышал.  - Оск, пожалуйста поговори со мной. Я вижу, что что-то не так. - Ландо говорил тихо, голос был обеспокоенным. Только одному богу известно какие темные мысли сдерживал Оскар. Остатки сил уходили на то, чтобы не вывалить все на Ландо. - я… просто устал. Эти трассы даются мне нелегко. - выдохнул он, все еще не поднимая тяжелых век, ответил Австралиец. - Это ложь. Я видел тебя на симуляторе. Ты все делаешь безупречно. Но не сейчас. Что изменилось?  - Какая тебе разница - с болью в груди выдавил из себя Оскар, - ты на подиуме. Лидируешь в очках все складывается более чем прекрасно.  - Мне не все равно - тихо ответил Ландо. он хотел сделать движение рукой в сторону Оскара. Но остановился, потому что напарник  наконец открыл глаза и посмотрел на него с таким взглядом, что порыв протянуть руку прекратился так и не успев произойти.  «Пожалуйста, ландо, не давай мне надежду. Не делай мне больно. Я и сам уже себя уничтожил. Тебе не надо прикладывать больше усилий. Мне мало твоей профессиональной поддержки. Мне мало твоей дружбы. Я буду хотеть большего. И я не могу вынести этого. Лучше пусть между нами будет пропасть. Не будет ничего. Это лучше чем та малость внимания, которое ты можешь мне дать».  Оскар сдерживается. Рассыпается от взгляда зеленых глаз… словно это сочная весенняя свежая листва. Но невыносимая бесконечная усталость, гнев на себя, на свои бесконтрольные чувства пробирают и пытаются выбраться наружу. К горлу подкатывается ком, готовый облачиться либо в стон, либо в плач, либо в крик отчаяния. Чтобы это не было, Ландо не должен видеть. Не должен знать. Это не его проблема. Оскар не имеет права показывать. И он продолжает утопать в этом теплом взгляде, теряя остатки контроля. И только неистовый страх сделать все еще хуже останавливает его от этих порывов. Он наконец отводит взгляд, снова закрывает глаза и выдыхает, притупляя желание облачить свои чувства в слезы.  - ландо, спасибо большое. Я ценю. Я справлюсь. Ты должен идти праздновать. Все нормально.  Ландо продолжает смотреть как поднимается грудь Оскара от вздоха. Смотрит на его закрытые глаза, как подрагивают ресницы. И не находит ответа. Он пришел сам, он хотел помочь. Хотел быть услышанным и услышать ответ. Но не смог сдвинуть воздвигнутую не им стену. Он поднялся и уже у самой двери произнес: - я вижу и чувствую гораздо больше чем ты думаешь, Оск.  Дверь закрылась. Тяжелая свинцовая слеза скатилась по щеке. Невыносимо. Необратимо. Неизбежно. Оскар сгорел. И прах рассыпался, превращаясь в пыль, которую невозможно собрать.  Последние два дня перед прилетом в Ташкент, он провел один. Он попросил Лили оставить его. Он не мог больше выносить ее присутствие. Не хотел ее обманывать. Она чувствовала, что что то не так. Пыталась думать, что это из-за титула. Но она искала ответы и понимала, что ее Оскар больше не ее. Она чувствовала, что есть что-то еще, но пока не знала и ждала, пока ее такой родной человек наконец откроется перед ней и сможет признаться, что его терзания не ограничиваются только гонками. Он обещал себе, что после вручения признается во всем. Но сейчас он в тишине своей квартиры позволил свершиться тому, что сдерживал невыносимо долго.  Оскар рыдал. Безудержно и честно. Он упивался слезами, дышал ими, проглатывал их…все тело плакало вместе с ним. Он превратился в одну большую слезу. Прозрачную в своей искренности, оголенности и признании полного поражения перед своими чувствами. Его запретная любовь победила. Взяла титул вместе с ландо и разрушила его до основания. И Оскар больше не мог не признаваться в этом. Он ничего не ел. Только пил воду. Временами отключался между рыданиями на полчаса и так по кругу. Он сжимал свой телефон в руках и сквозь слезы упивался всеми фотографиями и видео с Ландо. Лента пестрила его поздравлениями и вечеринками. Все вокруг него сияет радостью. Все обнимают его и целуют. Оскар думал, что выжмет из этих инстаграмных картинок все до последнего и чем больше он смотрел, тем больше его лента превращалась в бесконечный поток объекта его вожделения. Он поглощал все: смешное, глупое, критикующее, красивое. Не было разбору, ему хотелось абсолютно всего и в груди щемило так, будто ломались ребра от тяжести своего влечения и больше всего на свете он хотел Оказаться рядом и быть теми руками, которые обнимают ландо, которые прикасаются к его лицу, быть теми губами, которые покрывают его губы, которые льнут к его щекам. Он хотел делить эту радость и любовь, окутать его ее полостью. Он продолжал смотреть пока слезы горечи, невозможности, ревности и бесконечной тоски катились по щекам. В какой-то момент лента обновилась и он увидел его новый пост, где была подборка фото ликования с командой и подиума. Из динамика лилась такая умиротворяющая музыка… такая настоящая и ласкающая. Оскар не мог оторваться…. Он слушал и смотрел, впитывая энергию, которую чувствовал от этих фото. В его мыслях крутились вопросы: когда Ландо услышал эту песню первый раз? Где он был? С кем? Есть ли она у него сейчас в плейлисте ? Слушал ли он ее на повторе? Почему он выбрал ее? In my dreams I can’t help it… in my dreams seen it coming….. Оскар терял остатки рассудка… и опустил губы к экрану, где было изображение стоящего на подиуме Ландо, последнее фото в подборке и поцеловал его… словно икону, словно образ святого и прильнул к нему лбом…. «Ландо… любовь моя….» Оскар взвыл…. Рыдания вырвались с такой силой как никогда прежде…. Он плакал в голос над фото человека, который никогда не может принадлежать ему, сжираемый своими чувствами, темнотой своей беспомощности. Ни одна живая душа не могла помочь ему. Он позволил себе эту слабость сейчас в этом пустом доме, чтобы опуститься до самого дна своих желаний, позволил себе эту одержимость и быть честным хотя бы перед самим собой. Он из последних сил надрывался над телефоном, потому что понимал, что позволяет себе это в последний раз. Он больше не будет, не сможет смотреть. Не сможет видеть его сквозь экран, потому что желание делать это в живую выше его сил.  Он пришел в себя когда за окном мерцала ночь.. последние огни перед рассветом… самые темные и яркие часы. Экран телефона был безжизненным. В его черноте он с трудом разглядел свое заплывшее лицо… телефон был разряжен полностью… а в ушах все еще звенела эхом эта песня из поста…Оскар наверное отключился, он дошел до бессознательного состояния и просто не выдержал. И сейчас боль в груди была физической. Он чувствовал камень, который давит будто надгробие на свежей могиле. Его могиле. Он хоронил себя заживо и не мог остановиться.  Он посмотрел на часы 5 утра. Еще один день пустоты был впереди. А дальше полет на церемонию награждения … «о нет… Господи, господи помоги мне»…. Рыдания захлестнули его снова. Горячие горькие слезы сожаления лились реками по щекам. «За что… за что? Господи, за что мне это». Он не мог шевелиться, даже вздохи, чтобы глотнуть тугого, наполненного скорбью кислорода, причиняли боль. Часы рыданий продолжались бесконечно. Он будто упал в прорубь и болтался в ледяной воде, смотря на живой мир сквозь лед, не в силах выбраться, потому что течение уносило его в темные воды тоски все дальше от источника света и воздуха. а потом опять провал…. Мрак….  Сознание возвращалось постепенно…. Снова боль в груди…. Такая невыносимо тяжелая… глаза открыть он больше не мог… видимо они опухли настолько, что превратилась лишь в щелочки для тусклого проникновения света.  Он предпринял невероятные усилия, чтобы перевернуться с дивана. Тело ломило…. Но он не мог встать, и поэтому просто скатился на пол и пополз в сторону душа… этот путь полностью раздавленного и сломленного человека казался бесконечным…. Или может он ползал кругами, не в силах рассмотреть куда ему нужно двигаться… наконец ладони ощутили холодный кафель…. И прямо в одежде он пробрался в душевую кабину…. Ослабленная рука со второй попытки дернула кран…. Оглушительная тишина наконец заполнилась живыми звуками воды… он не понимал какая это была вода… обжигающе холодная или леденяще горячая. Он просто подставил обезображенное горем лицо под быстрые капли…. Прошло не меньше часа, прежде чем Оскар осознал, что может открыть глаза. В Ванной было темно. Свет был выключен, а преодолевая путь к душу,  Оскар не был в состоянии подняться и включить его. Он начал шевелиться… эти сумбурные движение были слабыми попытками стянуть с себя мокрую одежду. Сколько заняло это времени Оскар не мог понять, но как только он освободился от тяжелых тканей он упёрся руками о пол… но обессиленные руки не держали. И он склонился, согнул руки в локтях и протянул их, сжимая ладони друг другу, а  голова наконец нашла в них точку опоры. Оскар не молился, не ходил в церковь, не придерживался веры, но именно сейчас он был в позе самого послушного молитвенника, прихожанина, павшего на колени перед создателем в мольбе помочь ему. И кто бы не был виновен в сотворении этого мира, где Оскар боролся со своей бедой, он был готов умолять его спасти его душу от боли, поскольку знал, что битву он эту проиграл и не способен нести свое раненное сердце дальше. Капли воды лились по лицу прямо в эти скорбные ладони… и Оскар вдруг испытал жажду. Он почувствовал, что язык во рту почти окаменел, он был шершавый и сухой. И он понял, что не пил уже много часов… и начал медленно глотать стекающие с губ капли. Живительная влага… живительная безвкусная…. Как бы он хотел, чтобы она на самом деле обернулась в яд и лишила его жизни….  Счет времени просто перестал существовать в пространстве Оскара. Казалось завтра никогда не наступит….. он бесконечно продолжал ловить капли пока не понял, что наконец может шевелить языком и он обрел былую мягкость, словно мох напитавшийся дождем.  В конечном итоге он все таки закрыл кран… и вновь тишина и только его дыхание и только сейчас он услышал, что в голове все еще звучит та песня из поста. Сердце сжалось… видимо вчера, отключаясь, он оставил телефон на этом посте, и она играла беспрерывно, выжигаясь на подкорке мозга. Какие слова. Будто на изнанку выворачивает. Но выворачивать уже нечего. Оскар уже и так снял с себя кожу и  обнажился перед самим собой. Он поднялся…. Кожа была скользкой и грубой, вся в складках от долгого пребывания под воздействием воды. В глазах потемнело и Оскар качнулся, опираясь на стенку. Он начал глубоко дышать. Сейчас он меньше всего походил на человека. Но нужно было собраться. Ему нужно было найти в себе силы, чтобы выйти из душа. Помогая себе руками он выкарабкался из оков темной ванной комнаты.  Ощущение сухости под ногами было приятным. Он дотянулся до полотенца и накинул его на себя…. На часах было 9 вечера. Вылет назначен на 9 утра, машина до аэропорта приедет в 7. Еще столько времени.  Оскар вздохнул. Душ вернул его на землю…. Или вернее из под Земли… хоть и заняло это несколько часов.  Нужно было собрать вещи. Но сил не было.  И тогда Оскар решил, что просто оденется сейчас и будет ждать утра. Нужно было лишь закинуть Белье и пару зарядок в рюкзак для перелета. На большее его бы не хватило. И он просто будет ожидать, когда его заберут, потому что не был уверен, что сможет заснуть.  Он как будто смотрел на себя со стороны в замедленной съемке. Все, что он делал были самые простые вещи, которые у всех займут не больше 15 минут. Оскару понадобилось два часа…. Он с трудом оделся, ведь это было самое необходимое на данный момент. Натягивание вещей неуправляемыми конечностями было более чем физически трудным. После каждого движения ему нужно было отдохнуть и набрать воздуха в грудь. Кажется он даже вспотел, но если бы и так, то мысли посетить душ еще раз у него не возникло. Просидев на кровати,  собираясь с силами еще полчаса, он сполз и двинулся в сторону нижнего ящика шкафа, чтобы достать пару носков и белье. Взяв в руки вещи он так и остался сидеть на полу, не в состоянии подняться. Все тренировки, все упражнения оказались беспомощными перед тяжестью безответной любви, прибившей его к полу сильнее гравитации, перед крахом падения нервной системы в бездну неизвестности и боли.  Он понял, что подняться не может и пополз в сторону гостинной. Силы были на исходе. Он это понимал. Но сделать ничего не мог. Последние движения, остатки усилий были направлены на зарядку телефона, лежавшего на журнальном столе у дивана. Он сложил вещи на полу рядом, чтобы потом уже утром закинуть их в рюкзак. И как только экран телефона загорелся, он смог лишь поставить будильник и подтянуть свое тело вновь на диван, чтобы отключиться вновь. Организм просто не выдерживал этого напряжения и старался сохранить свои основные функции хотя бы в таком режиме экономии энергии. Оскар был прав, он действительно не заснул. Он отключился как и его телефон вчера ночью.  Реальность накрыла Оскара звоном мелодии, которая сообщала ему, что утро наступило. Что тяжелейшие два дня его жизни закончились и надо возвращаться в реальность. Хотя на данный момент Оскар думал, что реальностью как раз и был тот кошмар, в котором он был все эти двое суток.  Он потянулся к телефону, на экране было множество уведомлений. Рабочие чаты, родители, Лили. Оскар почувствовал тошноту и не был уверен это из-за того, что он ничего не ел, или потому что понимал, что ему предстоит разговор с его девушкой. Как же несправедливо, она не заслуживает такого. Она замечательная и Оскар хотел бы быть замечательным для нее, и возможно он когда то и был. Но сейчас - все это ложь. И она не должна быть жертвой этого. Ей нужен рядом человек, который будет дарить ей любовь, потому что свою любовь он дарить ей уже не может. Она всецело направлена туда, где она не нужна и не пригодится. Оскар сел, методично ответил всем. Сообщил Лили, что ждёт машину и они увидятся в аэропорту. У него еще было время. Он смог подняться и пойти в ванную умыться и почистить зубы. Он посмотрел на себя в зеркало. Отеки от слез сошли, видимо в организме почти не было жидкости, чтобы она собиралась в ненужных для этого местах. Эта ночь все таки дала ему возможность двигаться. Даже не смотря на то, что все это походило больше на механическую работу автопилота. Он нашел рюкзак, закинул оставленные со вчера вещи внутрь и с ужасом понял, что снова чувствует как силы покидают его. Оскар добрался до кухни и нажал кнопку на кофе машине. Три ложки сахара и два глотка. Нужна энергия. Хотя бы такая примитивная. И это помогло. Хотя бы на время. Телефон зазвонил, водитель сообщил, что можно выходить.  Дорога до аэропорта затянулась и когда он наконец прибыл, Лили уже прошла паспортный контроль. Оскар поспешил сделать тоже самое и как только он к ней приблизился, Она ужаснулась. Почти белое лицо и темные круги под глазами. Она осторожно подошла к нему и обняла его. Оскар вздохнул.  - привет. - тихо сказал он. - Оскар, что с тобой? Ты спал?  - Да - честно ответил ей. - но я не ел, не было сил готовить. - Хочешь я принесу что-нибудь? - Нет, нет, не надо. Мы скоро улетим, я уверен на борту будет что поесть.  Они так и стояли обнявшись, ожидая приезда остальных. Оскар не чувствовал ничего кроме благодарности. Он не скучал и если быть до конца откровенным он предпочел, чтобы Лили вовсе сейчас не было здесь. Она продолжала нежно водить рукой по его спине.  - я не знаю как помочь тебе, что мне нужно сделать, чтобы тебе стало легче? - Лили, не сейчас. Прошу тебя.  - Оскар, пожалуйста обещай, что мы поговорим об этом. Умоляю. Она еще не знала, что Оскар уже сам это решил. И что разговор состоится и без ее просьб. она чувствует как тело Оскара напрягается. Мускул за мускулом теплая спина становится каменной. Лили отпрянула, чтобы взглянуть на Оскара и увидела, что его взгляд устремлен вперед, поверх ее золотистой макушки. Она обернулась.  Ландо. Такой улыбчивый и яркий как вспышка. Немного уставший, но собранный и веселый, что-то быстро рассказывает Маги.  Лили переводит глаза на Оскара. Лицо… его лицо до этого бывшим абсолютно белым, вдруг почернело. Он не отводил взгляд и смотрел в упор, не в силах пошевелиться. Она увидела его по другому. Глоток воздуха застрял в легких. Она разомкнула объятия. Сомнения, догадки что, что то встало между ними вдруг ощутимо кольнули сердце. Оскар действительно больше не ее. Лили была права, он больше не принадлежит ей. Но в чем она ошибалась, так это в том, кто был этому причиной.  - Маги выглядит очень хорошо, - тихо сказала она и посмотрела на Оскара, чтобы вывести его из оцепенения и увидеть его реакцию на ее слова.  - Н-наверно. - невнятно ответил Оскар. Лили все еще смотрела не открывая от него глаза. Зрачки расширены, губы еле шевелятся. Он кажется забыл, что надо дышать. Стало противно. Она отпрянула окончательно и Оскар наконец-то пришел в себя, заметив ее движения. Она продолжала смотреть на него, в надежде увидеть былые чувства, но там была пустота, которая направлена на нее. Она почувствовала себя беззащитной и уязвимой.  - да, Лили. Нам нужно будет поговорить.  - Да. Я поняла.  - Привет! Как вы ? - поинтересовался Ландо, подойдя ближе.  - Все хорошо, немного не выспались. Утро слишком ранее. - ласково сказала Лили. - Понимаю, - засмеялся Ландо. - у меня тоже не было времени отдохнуть толком. Как хорошо, что мы там не задержимся.  - Абсолютно! Я не хотела бы проводить время в месте, где погода сейчас ниже 25 градусов, иначе ты полетел бы один - весело ответила Маги.. Лили вновь глянула на Оскара. Никакой реакции. Совершенно пустой взгляд. Нет даже улыбки. Странно. Что же с ним случилось.  - Оскар, ты спал вообще, дружище? Или вы с Джоу отмечали окончание сезона до сегодняшнего утра ? Надеюсь ты взял с собой ту очаровательную бабочку? Я не позволю тебе выйти на сцену без нее! - Ландо посмотрел на Оскара. его взгляд был устремлен прямо в глубину шоколадно-золотистые глаз. такие уставшие и измотанные. Ладно не мог не заметить.  - Я отправил смокинг в Макларен еще три дня назад, чтобы они позаботились о багаже. бабочка была там. Если ее не будет, значит упорхнула в поисках лета и температуры в 25 градусов - выдавил из себя Оскар, отворачиваясь от проникновенных зеленых омутов уставившихся на него, и попытался улыбнуться.  Все засмеялись.  Лили вновь посмотрела на него. Она терялась в догадках. Неужели Маги?  - пойдем возьмем нам всем кофе в дорогу. - сказал Ландо, обратившись к Оскару.  Меньше всего Оскару хотелось остаться с ним наедине.  - у нас не так много времени, я думаю.  - Да брось, Зак еще даже не здесь. Идем. Оскар с трудом оторвался с места. Измученное сердце скрутилось. «Боже, помоги мне». Девушки остались вместе и продолжили разговор. Лили была дружелюбна. Она Всегда такой была. В конце концов даже если ее догадки верны, Маги ни в чем не виновата.  - Оск, как ты ? - Как только они отошли на достаточное расстояние спросил Ландо. - Все в порядке, правда. Действительно не выспался толком. - протянул Австралиец. - Ты можешь довериться мне. - Нет, все хорошо. - Из последних сил врал Оскар. - Что будете заказывать? - Они подошли к стойке и милая девушка улыбнулась им широкой добродушной улыбкой.  - Нам два черных кофе и два латте: один с ореховым сиропом, второй - с карамельным. Все с собой. - Британец вновь посмотрел на Оскара. - я знаю, что ты врешь. Ты можешь бесконечно повторять это, но я знаю это не так. - он сделал паузу и вновь загляну Оскару в глаза, - Оск, - тихо почти шепотом произнес Ландо, - я не твой враг, пожалуйста не закрывайся от меня.  Оскар замер. Удушающий комок подкатился к горлу. Это говорит человек, чью фотографию он целовал и молил бога помочь ему пережить это. Это его Ласковое «Оск»… его больше никто так не называл.  «Да ты не мой враг, ты - моя любовь».  - ваш заказ! - милая девушка все так же лучезарно улыбалась, протягивая через стойку четыре стаканчика. - Нам нужно идти. - ответил Оскар и отвернулся. Он боялся, что предательские слезы смогут прорваться и Ландо заметит.  Британец подхватил бумажный поднос и зашагал вслед за напарником. Он знал, он чувствовал, что Оскар загибается. Но не был уверен, что это из-за чемпионства. Его темные круги под глазами, его взгляд. Он знал есть причина. Ландо устал. Он был измотан. Все это давалась ему не легко. То, что Оскар пропал с его радаров зияло и ощущалось с каждым днем сильнее. Он хотел бы быть рядом. - Если это из-за титула, пожалуйста, ты можешь мне даже врезать, если тебе станет легче. - последние попытки растопить этой Айсберг перед тем, как они скорее всего больше не смогут остаться наедине. Оскар остановился. И закрыл глаза. Ему нужно было вдохнуть, иначе он не смог бы себя контролировать и слезы вновь бы хлынули из глаз.  - это не из-за титула, Ландо. - он выдохнул. - Но не забивай себе голову. Правда. Я в порядке. - и прежде чем ландо смог задать еще один вопрос, Оскар продолжил. - я видел твой пост празднования с командой. Пожалуй, это мой любимый на данный момент. Мне очень понравилась песня. - и он двинулся вперед еще быстрее. Ландо промолчал. Знал бы Оскар, что на самом деле значат для Него его слова.  И вот они в самолете, расселись по парам. Оскар был вежлив с Лили, но все его действия больше не были наполнены былой нежностью. Она это чувствовала. В груди была пустота, в его взгляде тоже. Она знала сейчас не время для эмоций, но боже ты мой как бы ей хотелось сейчас здесь не быть. В какой то момент, не выдержав молчания Оскара, она Закрыла иллюминатор, прикрыла глаза маской для сна и погрузилась в тревожный Сон.  Оскара душили чувства, пространство было тесным. Он уже не знал, что было хуже: те два дня, что он пережил или этот полет. Он не хотел причинять боль Лили, но знал, что это неизбежно. Так будет лучше для нее. Она поймёт.  А вот что делать ему? Пожары, которые он тушил все это время, разгорались с новой силой. Голос Ландо, его смех, улыбка, его кожа, его руки… Как без этого жить. Зачем ему без этого жить. Кто это все заменит? И заменит ли вообще? Как ему продолжать сезон. Он думал обо всем этом с закрытыми глазами, стараясь притвориться спящим. Но временами, когда особенно острые мысли одолевали его, он украдкой наблюдал за Ландо. За тем как он шутит с Маги, как озаряется его лицо улыбкой, как играют искры в этих прекрасных глазах. О боже как он завидует. Ей. Ему. Всем, кто имеет безграничный доступ к этим сияющим искрам. Они попали на тлеющие угли в сожженной душе Оскара и порождали новые языки пламени. Его бросало то в холод, то в жар. Он поднялся, не в силах выносить эти приливы эмоций и пошел к бортпроводникам попросить выпить. Он больше не мог. Может так он снимет напряжение? Может это хоть чуть поможет. Бортпроводница смутилась, когда, предложив вынести напитки к его креслу, он сказал, что предпочтет их выпить прямо там, в крохотной кухоньке. Он осушил стакан виски залпом и закинул в рот пару предложенных орешков, чтобы не потерять сознание от голода. Ему было очень хреново. Он повернулся, чтобы пройти обратно, но внезапно ниоткуда возникший напарник преградил ему путь.  - Оскар, что происходит? Что ты делаешь - пронзительный взгляд уставился на пустой стакан.  - Я ? Я Просто решил выпить, подумал это поможет уснуть. - попытался оправдаться Оскар.  Бортпроводница спешно ретировалась к другим пассажирам, оставив их вдвоем. Места на троих в камбузе было катастрофически мало.  - Я вижу тебя. Я вижу как ты смотришь. У вас с Лили проблемы?  Воздух заканчивался. Истерзанный разум,  разбитое сердце и муки предстоящей беседы оседали в груди, заполняя легкие как вода, не давая возможности вдохнуть.  - Ландо, я прошу тебя. Не сейчас. - взмолился Оскар и опустил глаза. Человек, на которого он готов был молиться, протягивал ему руку помощи, которая не могла помочь и хотя бы немного унять его боль.  - Я знаю, это не мое дело. Но я хочу помочь, я не хочу чтобы ты был один, Оск, пожалуйста.  У Оскара началась паника, его безжизненное лицо опустилось еще ниже, лишь бы не столкнуться взглядом с Ландо. Все это было выше его сил.  - Все гораздо сложнее, чем ты можешь себе представить.  - Хорошо, - ландо не сдавался и уловил в этом ответе возможность, малую зацепку, чтобы поговорить с Оскарам по душам. - пусть так, но это не значит, что я тебя не пойму или не смогу выслушать. Оскар закрыл глаза. Слезы, которые он так старался сдерживать все это время выпали из под ресниц.  - нет, не могу, прости. - Оскар отстранился и выскочил из камбуза, оставив Ландо с горечью в груди. Его напарник был так близко и далек одновременно и как бы ему хотелось узнать всю правду, неважно какой она будет: уродливой, тяжелой или необратимой. Он принял бы любую, лишь бы не оставаться в этой неизвестности и молчании.  Оскар присел на кресло рядом Лили, натянул капюшон и снова прокручивал свои просьбы к Всевышнему, в надежде, что в небе его молитвы будут услышаны.  Когда объявили, что посадка через час, все оживились. Начали собираться. Лили выглядела лучше. Сон пошел ей на пользу, она думала, что, чтобы не случилось она была благодарна Оскару за все. Он прекрасный человек, и она тоже. Они оба заслужили быть счастливыми. И вот они сидят друг напротив друга. Две пары такие разные. Лили что то говорит Маги, обсуждая какие то косметические новинки.  Оскар так и не сомкнул глаз. Он смотрел в никуда, но алкоголь помог чуть-чуть расслабиться и он даже сумел пошутить что-то об уходе за своими волосами. Ландо не отрывал от него глаз, не осознавая какое давление он оказывал на Оскара, какие канаты он натягивал про этом, поворачиваясь к Маги и улыбаясь ей. Оскар горел… он сжимал и разжимал ладони, отшучиваясь, что просто замерз и так разгоняет кровь. Проблема в том, что кровь по его венам гонялась слишком быстро, разнося по всему телу любовь и обожание к человеку, который был рядом, до которого можно было бы дотянуться рукой. Но… сплошные но… как бы ему хотелось оборвать эти канаты, снять оковы и быть тем, кем он стал за эти болезненные два дня. Как бы он хотел признаться, оголить эту правду перед всеми, так же как он сделал это перед собой. Сердце стучало, отзываясь в голове оглушительными ударами. Он слышал Будто обратный отсчет до взрыва и все его силы были направлены на обезвреживание этого смертоносного механизма.  их просят сделать фото перед прилетом, для соцсетей. Все группируются и Ландо скатывается вниз на пол приседая на колени. Он жмется к Маги и улыбается самой широкой лучезарной улыбкой.  Щелчок. Фото сделано. Все продолжают готовиться к прибытию. Но Оскар застыл. Он не мог оторваться от Ландо. Господи какой он прекрасный, такой уязвимый в этой невинной позе. Отчаяние захватывает остатки рассудка. Он никогда не сможет видеть его таким перед собой. НИКОГДА. Все это не для него, а для кого то другого.  Ландо поворачивается и зелень его взора  поглощается безнадежностью в глазах Оскара. Они смотрят прямо в душу друг другу. Ландо замирает и его губы вздрагивают. Мгновение растягивается до бесконечности. Оскар больше не в силах держаться. Его подсознание взяло верх над здравомыслием и заставило протянуть руку к такому родному и любимому лицу, и нежно прислонить свою ладонь к его щеке. Все как в замедленной съемке. Время остановилось. Они оба не осознают, что делают. Ландо закрывает глаза и льнет к такой теплой ладони. Оскар не может ее убрать…. Не в состоянии, сейчас только это имеет значение.  - Ландо…. - Оск… ********* - Оск… - Любовь моя….  - Скажи еще раз, пожалуйста…  - Любовь моя….