Моя любовь

Молочный лунный свет, путаясь в нежнейшем тюле, освещал комнату, где двое людей воплощали любовь в реальность, в ее визуальное, тактильное и самое интимное состояние.

***

Первым заговорил Зак: - что, черт возьми, происходит??? - его глаза источали ужас и гнев одновременно. - что это значит??? - Зак, тише! Я все объясню! - ландо поднялся с пола и, видя как Оскар медленно превращается в белое полотно, потащил Зака подальше.  Магуй смотрела не на Оскара, она смотрела на Лили и пыталась найти в ее глазах ответы. Хоть какую возможность понять, что только что произошло.  Но взор Лили был прикован к полу, казалась она все еще видела эту сцену. Она словно поставила мир вокруг на паузу и застыла в этом моменте, рассматривая каждую деталь. Она видела этот отчаянный порыв, всепоглощающую нежность во взгляде, казалось она ощущала теплоту этого прикосновения и трепет в голосе. И все это было не для нее. Все это было чужим.   - Зак, послушай. Не говори ничего, у них сейчас с Лили проблемы, Оскар места себе не находит. Мы с ним разговаривали и видимо он забылся совсем. Ничего страшного не произошло. Ему очень тяжело, титул, награды, гонки, церемонии, родные далеко и теперь он теряет Лили. Их отношения разрушаются. так что он из последних сил держится, пожалуйста, пойми его. - Ландо начал быстро резко и чеканил каждое слово, чтобы звучать убедительно, чтобы отсрочить время И не дать Заку возможность вмешаться хотя бы сейчас. Он понял, что Оскар полностью потерян. Одно это движение, один этот миг собрал воедино все его мысли, все сомнения и на удивление придал таких сил, что он готов был землю перевернуть, чтобы сейчас помочь Оскару, защитить его и стать ему опорой. Это необходимость. Это его жажда дотянуться до правды, раскрыть все карты и не дать никому сейчас этот шанс забрать. И возможно, только лишь возможно эта правда, которая может оказаться для него судьбоносной.  - Ты сошел с ума? Ты слышишь, что говоришь? Это даже близко не смахивает на то, что могло бы оправдать эту ситуацию. - он старался говорить так тихо как только мог. Если бы можно было кричать шепотом, то это был именно тот случай.  - Зак, послушай меня, у Оскара нервное перенапряжение. Пожалуйста, дай мне время. Все будет нормально, нам нужно отрабатывать церемонию сегодня. Я обещаю, что Оскар будет в порядке.  - Это даже не обсуждается. Это ваша работа. А моя работа - знать, что происходит и как ваша работа выполняется. И если будут хоть какие то помехи - устранять их, с боем или без. - тон из гневного перешел в сухой, безжалостный деловой.  - Никакого боя не будет, я помогу ему и Лили. Только прошу тебя пока не надо вмешиваться. - Без подобных сюрпризов, ради бога. За каждым вашим шагом следят, - Зак кивнул и пригрозил пальцем. Затем он позвал Андреа и остальных, чтобы объяснить ситуацию в максимально нейтральном тоне. Стоило ли это объяснение его усилий, если Каждый для себя определил, что произошло событие, которое не вписывается в рамки «нормальности». Что тот часовой механизм, который Оскар пытался нейтрализовать не только не был обезврежен, но и был взорван раньше времени, разрушая взрывной волной абсолютно всю действительность.  Ладно вернулся на свое место и ему в какой-то момент даже стало страшно, потому что все будто окаменели. Оскар так и сидел не сдвинувшись ни на миллиметр. Челюсти были сжатым, Казалось можно услышать как крошится зубная эмаль под этим напряжением. Он был бледен, а в глазах застыл ужас.  - все в порядке, я все уладил с Заком, - выдохнул Ландо, он прервал звенящую тишину. И потянулся за бутылкой с водой. - выпей, пожалуйста, тебе это сейчас необходимо, - он протянул открытую бутылку окаменевшему австралийцу. Но тот так и не сдвинулся. - Оскар, пожалуйста, все будет хорошо. - продолжил Ландо, он как будто не замечал двух совершенно сбитых с толку девушек, которые не меньше нуждались в хоть каком то объяснении. Но он подумает об этом позже.  Руки Оскара дрожали, он продолжал смотреть в одну точку, но все же потянулся за водой. В очередной раз он подумал, что хотел бы, чтобы вместо воды там был Яд, но тепло пальцев Ландо, которое он ощутил забирая бездушный пластик вывел его из оцепенения.  - Вот так, хорошо. - Ладно улыбнулся. В этот момент он ощутил, что это его маленькая победа. Он слышит его, а главное - слушает. - Мы сейчас приземлимся и встретимся с фанатами. Отработаем этот вечер как и многие другие, очередная рутина, которая нам по силам, правда? - продолжил британец. Оскар незаметно кивнул. Его спокойный и уверенный тон был просто поражающий. Из всех, кто стал свидетелем, нет, не просто свидетелем, а непосредственным участником произошедшего, он единственный сохранил самообладание и делал все максимально возможное, чтобы эта катастрофа осталась хоть под каким- то контролем.  - нам всем нужно занять места для посадки. - тихо сказала Лили. Она все еще была смущена, не так она представляла возможный разрыв отношений. И то, что это произошло на глазах у всех и можно сказать для нее публично, было максимально неприятно. Она этого не заслужила. Хотелось бы сохранить самообладание. - Да, да, ты права. бортпроводница уже несколько раз косилась в нашу сторону, - подхватил Ландо. И как только он начал искать ремень безопасности, чтобы пристегнуться он услышал тихое обращение Оскара:  - Я… я… прости… простите.  - Все в порядке, мы справимся, Оск, пожалуйста, не волнуйся. - Ландо ни йоту не давал повода усомниться. Его слова действовали как обезболивающее. - Лили, какой у вас номер комнаты?  - Я, не думаю, что это хорошая… - Это нужно для улаживания нескольких формальностей. Зак попросил, после приземления, заглянуть к нему, а затем к вам, - невозмутимо перебил британец.  - 909, наш номер 909. - она взглянула еще раз на Оскара. Он так и сидел сжимая в руках бутылку с водой. Мертвенно бледный и Такой чужой.  - Отлично. Оскар, - ландо тихо обратился к постепенно оттаивающему австралийцу. - все в порядке, мы скоро приземлимся. Тебе нужно собраться. Только сегодняшний вечер, дальше отпуск.  Оскар лишь посмотрел в горячо любимые глаза. В них было столько доброты и понимания. Он был готов припасть на колени и целовать ландо руки и ноги за такое великодушие. Он чувствовал, что ему вновь протянули руки помощи, и он уже был не в состоянии их отвергнуть. Проблема была лишь в том, что он не был уверен имеет ли он право на эту поддержку? Что за ней скрывается? Унизительная жалость? Снисходительная пощада? Или может есть эта маленькая теплая надежда…  - если ты забыл, я все еще здесь, - наконец Маги позволила себе заговорить.  - Я не забыл. Но я должен помочь. Мы обо всем поговорим позже, я обещаю. - голос британца звучал твердо. Он был полон решимости. надежда питала и объединяла в этом хаосе двоих истерзанных ожиданием и молчанием людей.  «Макс, привет! Как себя чувствуешь? Ты пока не собираешься никуда лететь раз уж приболел?  Мне нужна твоя помощь, дружище. Пожалуйста, пригони свой джет в Ташкент. Мне нужно будет улететь отдельно от команды в Монако сегодня. Со мной будет Оскар. Я расскажу тебе подробности позже. Ответь как сможешь» Ладно заблокировал телефон.  В тот день, сойдя с трапа самолета, все знали, они приземлились в абсолютно новой реальности. Проблема была в том, что для каждого она была своя.

***

Оскар был на коленях. Он держал руки Ландо в своих так крепко будто мечтал скрепить их навеки. Он тихо плакал и повторял: - Спасибо, спасибо тебе. Я так люблю тебя, я так виноват перед тобой. Прости меня, прости.  Он осыпал каждый кусочек его кистей поцелуями, каждый пальчик накрывал горячими губами и продолжал плакать вымаливая прощение и покаяние.  - ты не виноват ни в чем, Оскар. Мы оба потеряли много времени: ты убегал от правды, делая себе больно. А я, я прятался за ложью, пытаясь заполнить пустоту и забыться. Мы думали, что так будет лучше. Но Оказалось все совсем наоборот. И я рад, что обстоятельства сложились так как сложились. Да, не идеально, да сквозь преграды, но все это ради того, чтобы быть здесь вместе, - Ландо смотрел на Оскара с такой нежностью, он хотел бы утереть его слезы, хотел успокоить его, но Оскар так сильно держал его, что он не хотел делать никак резких движений и только осыпал его ласковыми словами. - То, что ты сделал, то как ты меня защитил, как уладил все с командой и Заком, как ты взял все под контроль, когда мое сознание было парализовано, когда я думал, что выжил из ума, когда я не мог ясно мыслить, Ландо.. я никогда этого не забуду, никогда. Я буду должен тебе всю жизнь. Я хочу делать тебя счастливым, хочу быть достойным тебя.. прости, что я был таким трусом, что страх завладел мной полностью тогда, когда моя любовь должна была быть сильнее. - новые горячие горькие слезы лились прозрачными ручьями. Он продолжал осыпать руки Ландо поцелуями медленно незаметно опускаясь губами к его коленям. Он глубоко дышал и не мог надышаться. Каждое прикосновение было для него глотком воздуха. Освобождением от боли, от оков его горя.  - Оскар… Пожалуйста, тебе стоит отдохнуть. У нас был такой долгий день. - У меня была целая вечность без тебя, я не хочу туда возвращаться. Пожалуйста… я хочу… я хочу любить тебя, пожалуйста, позволь мне, - Оскар будто задыхался, он устремил свои губы на нежную кожу бедер, вдыхая запах любимого желанного тела, и продолжал выше и выше пока не достиг самого горячего центра. Он чувствовал жар, чувствовал твердость, чувствовал, что это тягучее желание было взаимным, но так боялся двинуться дальше, что просто застыл, преклоняя лицо туда, где хотел быть больше всего, продолжая набирать в легкие больше воздуха и опаляя своим дыханием. - Оскар…. - Ландо лишь мог прошептать. Тихое согласие, тихое признание и покорность… Оскар устремил свой взгляд на прямо в зеленые омуты глаз Ландо, медленно пробрался ладонями под ягодицы и поднялся, захватывая его как пушинку.  Ландо вздохнул и заключил Оскара в кольцо своих объятий.  - ты самое дорогое, что у меня есть. Я не хочу терять ни секунды больше без тебя, - сказал австралиец и устремился вглубь квартиры. Он проплывал между мебелью с такой легкостью и уверенностью, будто это его дом, будто дом его ждал, и продолжал повторять: «Я люблю тебя, люблю…» ландо прижимался к нему все крепче и понимал, что не он не может себе представить как должно быть по другому. Все именно так как должно быть. Все на своим местах. Он в руках Оскара, Оскар - в его.  Австралиец опустил Ландо на мягкую кровать и посмотрел на него, будто снова выискивая негласное разрешение продолжить. Его партнер, его сокровище, человек, который подарил ему чувство любви, абсолютно разрушительное, почти уничтожившее его, сейчас смотрел на него с такой нежностью, с чувственным одобрением, готовый принять, собрать его заново и окрасить его мир наконец-то в цвета летних небес. Он прильнул своими губами к губам, о которых так долго мечтал, которые видел во снах и бредил ими наяву. Его мечта воплощалась в реальность и Оскар не мог в это поверить, испытывая такую волнительную смесь счастья и любви. Ландо ответил, обвивая его своими руками, скользя ими по такому знакомую и одновременно новому телу.  Их первый поцелуй, такой трепетный такой глубокий и необходимый им обоим. Они будто обменивались жизнью, сплетали ее воедино. Это было так приятно, каждый чувствовал тепло разливающееся по коже, и не мог оторваться. Это было невероятно и это было правдой. 

***

«Дружище, самолет уже вылетел, приземлится в ташкентском аэропорту около 8 вечера. Надеюсь, у вас  все в порядке. Напиши, как вы подниметесь на борт. Буду ждать новостей.» - Маги, я улетаю в Монако после ужина.  - Коротко произнес Ландо. Все должно быть без церемоний.  - А я? - в ее глазах смешались гнев и недоумение.  - Ты можешь полететь в Лондон вместе с командой, либо скажи мне куда ты хочешь улететь, и я забронирую тебе билеты. - невозмутимо продолжил Ландо. Ему не хотелось возвращаться домой не закончив с Маги. Он был полон решимости поставить точку, там где она должна была быть. Он знал, что ей будет не просто. Но он не мог иначе. Все, что имело сейчас для него значение - только Оскар.  - Ты не хочешь мне ничего объяснять? - Мне нечего объяснять. - впутывать сюда имя напарника не хотелось совершенно и единственное, на что он мог опереться было формальное холодное завершение их отношений по контракту.  - Что за чушь. Что произошло?  - Пожалуйста, не устраивай сцен. - Я не устраиваю сцены. Я хочу понять, что случилось. - она не верила своим ушам. Неужели все вот так закончится? Все так просто? Быстро и болезненно, как сорванный пластырь с незажившей раны.  - Я должен лететь в Монако, вот что случилось. - А Оскар?  - Это тебя не касается. - Ландо почувствовал укол злости. Она конечно имела право быть расстроенной. Но вдаваться в подробности и подвергать нападкам и без того хрупкое состояние напарника не стоило.  - То есть ты будешь притворяться, что ничего не было, а я должна игнорировать то, что ты буквально вышвыриваешь меня из самолета на полпути? - маги продолжала свои попытки достучаться до правды. Она ее требовала. В конце концов она тоже человек, у нее есть чувства, которые сейчас растаптывали и выкидывали в мусорное ведро. - Все совершенно не так, поменялись планы. Ты же знаешь как это бывает. - соврать было проще. Так будет лучше для всех. Ложь во спасение.  - Я тебе не верю. - Не верь, пожалуйста. Я не хочу тебя переубеждать. - Ландо, прекрати! То, что ты делаешь - это ужасно! - она сорвалась на крик, слезы горечи подступили к горлу. Неужели она была настолько слепа? Неужели все эти все месяцы вместе она ошибалась и принимала желаемое за действительное? Неужели ее чувства ничего не значили. Даже не смотря на все эти пиар обязательства, она верила, что им было хорошо вместе. Она хотела верить, что не только ей было не все равно.  - Я же сказал, что так сложились обстоятельства. Я вынужден улететь.  - Я видела эти обстоятельства. - бессильный гнев заполнял ее. Она чувствовала, что чтобы она не сказала, чтобы сейчас не сделала, она не сможет узнать причину, по которой ее вычеркнули из жизни так быстро.  - Маги, мы уже обсуждали, что возможно наше сотрудничество подойдет к концу.  - Сотрудничество? - вот как это называется. Все просто. Просто сотрудники, просто коллеги.  - Наш контракт заканчивается в феврале. - холодный, ровный тон в его голосе звучал в тишине комнаты оглушительными выстрелами. Он ставил точку без возможности исправления. Никаких отступлений, все должно прекратиться здесь.  - То есть для тебя это все еще всего лишь контракт? Ты же прекрасно знал, что для меня ты значишь больше, чем эти бумаги.  - Я ничего не обещал, я никогда не говорил тебе, что я чувствую что-то к тебе.  - Зато я говорила! Я говорила, что хочу быть вместе, что хочу быть твоей девушкой без всех этих обязательств от агентства. - маги чувствовала, что проигрывает даже себе. Эта битва, где она не выйдет победителем ни при каких обстоятельствах. Ее мнение в расчет никто не брал, ее желания никому не были интересны, ее планы оказались бессмысленными. Все, о чем она мечтала и верила, что у нее есть возможность стать кем то больше для Ландо превращалось в руины.  - Ты никогда не получала ответа. Ты знала на что шла.  - Я не знала, что ты свинья.  - Я был честен. А ты придумала то, чего нет. - он должен был сделать больно. Он не хотел, но должен. Так будет быстрее. Ей будет проще его ненавидеть и забыть, чем страдать по упущенным возможностям и сохранять хоть каплю надежды.  - И все это из-за этого сраного прикосновения? Все это из-за случая в самолете? Или есть что то больше? Неужели Ты все это время мне лгал?  - Тебя это абсолютно не должно волновать это раз. Я тебе никогда не лгал. Я ничего не обещал. Это два. Ты прекрасно знаешь чем для тебя чревато хоть какое то распространение информации вне наших взаимоотношений - это три.  - Взаимоотношения. Да уж. С каких пор ты стал таким решительным? - У нас еще одно мероприятие в январе, мы обязаны были появится Там вместе. Я его отменю для тебя и выплачу неустойку.  - Подавись ею! - закричала маги. Ее грудь вздымалась, воздуха не хватало. Обида заполняла все пространство в легких. - И да, Просто чтобы ты знала, Я всегда решителен для тех, кто мне не безразличен. У меня нет времени на выяснение отношений. Я должен идти, машина будет ждать внизу в 5.30. Если тебе нужно перебронировать рейс, дай мне знать.  - Ты… бессердечное чудовище. Как жаль, что я согласилась на наш контракт. Ты же знаешь, какие слухи обо мне пойдут после того как ты получил титул. Не говоря уже о слухах о тебе. - все. Это конец. Полная капитуляция. Ей нечего предложить, ей нечего больше сказать. Последний возможный призыв к совести, и даже угроза были брошены как жалкий белый флаг. Она сдалась.  - Я с этим сам разберусь, а ты разберись со своими. Плохой пиар - тоже пиар. Увидимся.  Дверь захлопнулась. Тихо, просто щелчек. И вся жизнь, что до этого казалась такой сладкой, просто превратилась в пыль. В очередной раз ее предали, вышвырнули как ненужную вещь, как как украшение из дешевого металла, которое слишком быстро утратило свой лоск и почернело. С ландо было хорошо, легко свободно. Он был таким простым. Может даже слишком, может поэтому она не замечала, что на самом деле ему все равно где она и с кем, все это было лишь безразличие, которое она ошибочно принимала за непринужденность. И была благодарна за это, ведь никто не давил на нее своей ревностью, никто ее не преследовал, она могла спокойно работать и свободное время проводить там и с тем, с кем ей было легко. С Ландо, в его теплых загорелых руках, тонуть в его улыбке, растворяться в этих нежных глазах. Ведь это именно то, что нужно когда молод, когда не привязан, верно? Кто же знал, что  за этим скрывается неизмеримое безразличие, холод и даже жестокость. Пожалуй самый близкий друг Ландо знал об этом. Ну или хотя бы догадывался. на Новый год Макс намекал, что она глупышка и надеется не на что, что этот праздник последний для них вместе и в качестве утешительного бонуса предложил секс втроем с Пьетрой.  Фу….  От воспоминаний передернуло. Тогда она списала это на пьяный бред. Но Макс ей никогда не нравился и после того разговора она убедилась в том, что не зря. Но Ландо, никогда не был мерзавцем. По крайней мере не походил на него, он был внимательным, когда был рядом, дарил чудесные подарки и был очень забавным. Может это была просто жалость? Вежливость?  Но правда оказалась куда страшнее. Осознание того, что она лишь имя на бумаге в структурированном документе ударило сильнее, чем она думала. Ландо был прав, она сама поставила свою подпись на контракте. Она физическое лицо в юридической терминологии, всего лишь подпись, необходимая в бюрократической системе. Это был холодный расчет, не оставляющий надежду на продолжение, который только что завершили одним движением руки Пиастри.  Номер 909. Ладно тихо постучался. За дверью послышался шорох и когда она открылась перед Ландо стояла Лили. Спокойная, с мягко уложенными волосами. Наверняка почти готовая к выходу.  - можно войти ?  Лили смотрит почти пустым взглядом. Она все еще предпринимает попытку как тогда в самолете обеспечить себе с Оскаром уединение в такой непростой момент. Она чувствует, что Ландо сейчас лишний и возможно он сделает хуже. По крайней мере это то во что ей эгоистично хочется верить. Потому что впускать в свою жизнь третьего человека ей не хочется даже если она уже знает, что их с Оскаром отношения подошли к концу. Но сидеть в первом ряду и наблюдать как потенциальная причина их разрыва настойчиво пробирается в их пространство, заменяя ее, совсем не хочется.  - я не надолго, обещаю. Мне нужно Поговорить с Оскаром.  - Лили, пожалуйста, пусть он войдет. - Из глубины комнаты слышится голос Оскара.  - Проходи… - Лили понимает, ее решений здесь больше нет. - Я побуду в ванной, продолжу наносить макияж. - Лили уходит, оставляя парней наедине С мнимым ощущением, что они действительно здесь вдвоем.  Ландо не хочется, чтобы Оскару было неловко. А еще ему хочется к нему прикоснуться, обнять и успокоить. Но времени особо нет, к тому же присутствие Лили никак не помогает. Оскар выглядит очень измотано. Под слоями тональных средств видно ту же усталость, страх и боль. Как бы хотелось ее унять. ландо был безгранично благодарен Оскару за откровенность, за близость, которая наконец-то вырвалась наружу в таком отчаянном виде. Он видел Оскара уязвимым, и хотел дать ему понять, что все в порядке.  Они начали разговор одновременно глядя в глаза друг другу: - Оскар, я… - Ландо, я…  Тишина. Они оба замолчали, не зная как продолжать. Ландо решил начать первым, чтобы хоть как-то унять беспокойство которое он видел в глазах Оскара: - все в хорошо, не волнуйся..я пришел… я хочу тебе сказать, что я забираю тебя с собой в Монако, я попросил Макса прислать самолет. Точнее не так… я хочу, чтобы ты полетел со мной. Пожалуйста. - Ландо посмотрел на напарника самым теплым взглядом из возможных, самым нежным. Он хотел, чтобы ему было комфортно, хотел бы облегчить его терзания. Он не знал наверняка, что чувствует Оскар, но хотел это выяснить и хотел это сделать в условиях, где им никто не помешает. Он слишком долго ждал, чтобы упускать эту возможность, слишком мучительны были месяца молчания, он позволил эгоизму взять верх, позволил своим желаниям вести и принимать решения за него. Он хотел, чтобы сейчас его приоритеты совпали с приоритетами Оскара и он выбрал его, как Ландо выбрал Оскара поверх всего остального.  - Лили… - Ее имя было сказано как ответ, как объяснение, как препятствие. Она существовала в этой реальности и игнорировать ее было бы бессмысленно. - Я знаю, но ты можешь сказать, что нам нужно лететь на съемки. Что изменились планы. - слабая попытка убедить Оскара, что ложь здесь необходима, хотя он прекрасно знал, что Оскар не согласится на такое, к кому же выглядит это и в правду не очень убедительно. Тишина, Оскар молчал. Он думал и мысли были такими тяжелыми, вязкими. Ему хотелось все бросить прямо сейчас и сесть в этот самолет. Он знал, что разговор с Лили неизбежен, он знал, что он будет трудным и оттягивать его было бы бессмысленно. Но сейчас, когда он сам не понимает что происходит, как ему дальше быть, очередная рука помощи от напарника, которую он так часто отталкивал до этого, была как спасательный круг для утопающего, утопленного борьбой с волнами отчаяния. Он хотел, чтобы решение, которое принял за него Ландо было правильным, хотел поддаться его уговорам и согласится, потому что хотел верить, что Ландо хотел помочь, хотел облегчить его тяжелые мысли, окутать его своей заботой.  - она заслужила правду. Я не хочу ей лгать и делать еще хуже. Я знаю, что сделал ей больно и сделаю еще больнее.  - Оскар, а ты заслуживаешь счастья. Как долго ты страдал, скрывая все в себе? Как долго ты мучил себя и боролся?  - Это моя вина, я мог… я мог бы этого не делать, я мог бы сказать. Признаться раньше. Я такой трус…  - Оскар, ты человек. Все могут ошибаться, это не делает тебя монстром. Ты говоришь правильные вещи и хочешь как лучше, я не спорю. Но надо иногда выбирать себя, даже когда будет больно другим.  - Я не просто сделаю больно, я стану предателем, я подставил под угрозу команду и… тебя. Твои отношения. Ландо подается вперед и мягко касается его руки, смотрит прямо в уставшие карамельные глаза: - нет никаких отношений, Оскар. Это последнее, что тебя должно беспокоить. С Заком я поговорил. Он конечно может и не поверить, и вообще быть последним мудаком, но если мы будем осторожны - все будет в порядке. Ему тоже не нужны скандалы и проблемы. Выбор за тобой. Я буду ждать тебя.  Ландо Убрал свою теплую ладонь и улыбнулся. Сердце Оскара сжалось. Он не мог поверить, все это было слишком для его измотанного разума. Всего одно его движение тогда в самолете теперь открыло перед ним мир, о котором он мог только мечтать. В этих болезненных грезах он представлял Ландо ангелом, который забирает его боль, который укрывает его своими воздушными крыльями, окутывая любовью и теплом. И вот сейчас перед ним стоит его вполне настоящий напарник и воплощает это всё в реальность, он действительно похож на ангела, на чудо, несущее свет и покой. Но только какой ценой?  Лили вышла через минутку, после того как дверь за Ландо закрылась.  - все в порядке ? - она пошла и посмотрела Оскару в глаза, она хотела, чтобы если уж идти к завершению, то до Конца. Она знала, что ни в чем не виновата перед оскаром. И он скорее всего сильно запутался и принял ряд неправильных решений, но все равно тоска и боль не отмечаться на ее лице. Она не хотела, чтобы так все закончилось. Она вообще не хотела ничего заканчивать. Но выбор был сделан за нее.  Оскар стоял и смотрел в ее лаковые глаза, ему было больно. Больно от того, что она заслужила лучшего, больно от того, что он должен ее провести через все это, больно от того, что он предатель. Последняя мысль была эгоистичная трусливая жалкая. Никому не хочется ставить на себя клеймо мерзавца при разрыве отношений, но проблема была в том, что Оскар был им. По крайней мере он таковым себя считал и думал, что Лили наверняка считала так же.  - Лили, прежде чем я начну, Я хочу, чтобы ты знала, я приму любую твою реакцию. Я отдаю себе отчет в том, что делаю и пойму, если ты в жизни больше никогда не заговоришь со мной. - Продолжай.  - Я больше не могу лгать себе и тебе в первую очередь. Я не знаю как сделать так, чтобы это было не так больно. Не знаю захочешь ли ты знать причины, но я вынужден прервать Наши отношения. Я обязан это сделать потому что ты не должна тратить свое время на меня, потому что ты достойна лучшего. Я хотел бы быть этим человеком, но я к своему ужасу осознал, что таким не являюсь. Я не хочу разрушать твою жизнь своей ложью. Не хочу, чтобы ты видела меня таким, каким я был последние месяцы. Твое прекрасное доброе сердце не должно затягивать ту черную дыру в моем сердце. Прости меня, если можешь. Лили молчала. Не просто сразу найти что ответить, когда все случается так резко. Когда твой мир исчезает, когда ты подаешь, а тебе даже не дали шанса раскрыть парашют.  - Оскар, я… я лишь хочу спросить, ты уверен, что сделал все, чтобы побороться за наши отношения? Я хочу чтобы ты понимал, что принимая это решение, ты принимаешь его за нас двоих.  Оскар отвел взгляд. В голове вспышками всплыли события последних двух дней, когда он выворачивал душу наизнанку наконец осознавая масштаб своей любви и то, что больше не может с ней бороться. Когда его накрывала волна черной боли и он терял сознание от слез, потому что больше не мог претворяться, потому что больше не мог врать себе.  - я знаю, что я поступил неправильно не поговорив с тобой раньше, я знаю, что должен был. Но я не мог сам себя понять. Не мог очень долго разобраться, что я чувствую. Я не смог бы начать этот разговор, если бы был не уверен в том, что пытаюсь сказать.  - А ты не хочешь спросить меня? Что я думаю? Что я чувствую?  - Конечно Лили, я… - Послушай. - спокойно перебила она, - Я считаю, что ты не оставил мне выбора, нам выбора. Ты поступил как трус и эгоист. Ты позволил чувствам завладеть тобой, ты не дал мне вмешаться и помочь тебе, ты попросту впустил эти чувства в свою голову и наверно теперь уже в свое сердце. У меня к сожалению не было много времени обдумать это, чтобы все понять. Я замечала, что что-то не так и была рядом, надеясь, что ты поделишься. Но я ошибалась и теперь я здесь слушаю то, что тебе жаль. Тебе жаль себя, и наверное упущенного времени. А мне жаль, что ты промолчал. Я тебя не виню, не пойми меня неправильно. Но я меньше всего ожидала, что ты будешь таким по отношению ко мне. У нас мог быть шанс.  - Лили, прости, здесь я тебя перебью. Шанса быть не могло. Я знаю это, теперь я в этом еще больше уверен. И нам было бы еще хуже, если бы мы тратили вместе время, спасая то, что уже невозможно оживить.  - Ты не можешь знать наверняка. Но тем не менее. Я была с тобой всегда, тебе меня не в чем упрекнуть. Но вот как ты будешь жить, зная, что ты сделал со мной - это уже другой разговор. - Я меньше всего хотел причинить тебе боль и Я никогда бы не хотел, чтобы ты страдала. Я буду жалеть всегда, что не сделал этого раньше, чтобы уберечь тебя от увиденного. Чтобы ты меньше задавалась вопросами. - Ну почему же? Все, что произошло лишь подкрепило мою уверенность, что здесь нет моей вины. - Лили слабо улыбнулась. - я не знаю, что сказать, Оскар. Я хочу, чтобы ты был счастлив, я хотела быть частью этого. Но ты решил иначе. Я не могу заставить изменить тебя свой выбор. Это на твоей совести. Мне осталось только отпустить тебя.  - Спасибо тебе, спасибо за честность. Я не мог просить о большем. - Оскар обнял ее.  - Оскар, я надеюсь ты делаешь правильный шаг, и надеюсь ты не пожалеешь об этом.  - Я тоже на это надеюсь. Надежда это все, что теперь у меня есть.

***

Никогда в жизни Ландо не чувствовал ничего подобно, любовь пульсировала в венах, проникала под кожу, проходила от самого сердца до кончиков пальцев.  Он по настоящему трепетал в руках Оскара…. Своего напарника, человека который сгорал от любви так долго, что почти превратился в пепел. Но любовь несет как разрушение так и всепоглощающее исцеление. И сейчас, в свою первую ночь они исцеляли друг друга, прикладывали к сердечным ранам повязки с лечебными зельями, заполняли порезы успокаивающими кремами, закрывали пластырями зияющие дыры и наполняли их любовью.  Оскар целовал его глубоко, мягко, пытливо. Изучал губами тело Ландо и не мог насытиться. Не мог поверить, что все это по настоящему. Все это теперь принадлежит ему. Он готов был плакать от восторга, от счастья, от того, что это реальность, о которой он не мог даже мечтать пару дней назад. Он прильнул к шее и целовал ее, жадно проводя языком у самых чувственных мест, словно вампир пытался прикусить пульсирующую венку. Он чувствовал как Ландо вибрирует, как покрывается мурашками от трепета, произнося имя Оскара шепотом, с придыханием и легкими стонами. Оскар неторопливо спускался ниже к тонким ключицам… затем к основанию шеи и  выше по линии челюсти. Он проводил рукой теплой талии, гладил упругий живот, пробегал пальцами по груди, пока не добрался до нежного напряженного соска. Ландо вздрогнул… - тебе нравится?  - Очень… я только волнуюсь, что это слишком для сегодня…  - Тебя никогда не слишком, мне не хватает, мне недостаточно… я хочу больше, Ландо…мой Ландо. Оскар продолжил исследовать тело Британца, опускаясь все ниже по горячему животу, ощущая как внутри все взрывается от восторга. Кончиком носа он играл с полоской волос уходящих под линию белья и вновь прильнул губами к горячему паху. Ландо нежно опустил ладони на макушку Оскара, тот посмотрел исподлобья и они встретились глазами: - все хорошо? Тебе хорошо?  - Мне не просто хорошо, я счастлив. Оскар аккуратно снял белье и, не в силах удержаться, сразу опустился губами на член Ландо.  - оскааар… - тихий стон такой сладкий и тягучий раздался в комнате. Это было невероятно и так долгожданно. Оскар сгорал от желания, он ласкал Ландо с упоением, словно утолял жажду. Ему нравилось все: вкус, стоны, его запах, его вес, форма, рельеф. Все вызывало у Оскара желание никогда не прекращать это.  Он продолжал свои ласки попутно приставляя свои пальцы у тугого кольца мышц, нежно массируя. Он хотел, чтобы подготовка была максимально бережной. Оскар обхватил член Ландо рукой и начал скользить ладонью по Стволу, а затем спустился чуть ниже всем телом и губами прильнул к розовому колечку самого напряженного места, попутно медленно проталкивая фалангу. Ландо выгнулся и широко распахнул глаза: - Оскар…. Боже…  - Тебе нравится? - Очень, - ландо смотрел на него и чувствовал как будто его тело превращается в центр наслаждений, управляемый руками Оскара. Он не хотел торопиться. Он хотел тонуть в этом бесконечном удовольствии вечно, чтобы Оскар осыпал его поцелуями долго долго.  Оскар был счастлив. По настоящему счастлив. с момента, когда контроль плавно перешел в его руки и Ландо оказался в его объятиях, он больше не мог думать ни о чем, кроме как заботиться, баловать, ублажать и выполнять любое желание британца. Он хочет подарит ему весь мир и он сделает это. И сейчас Оскар упивается тихим хныканьем, шепотом своего имени, плавными извиваниями тела, просящего больше, требующего внимания и любви.  - ты невероятный. Я мог бы ласкать и касаться тебя вечно, - произнес австралиец отпрянув от влажной растянутой плоти и подаваясь всем телом выше. - ландо, - Оскар провел рукой по лицу напарника и заглянул ему в глаза. - Оскар, пожалуйста, я хочу тебя, - слова, которые Оскар даже не решался мечтать услышать, наконец  осели теплом в глубине его души навечно. Когда он вошел, Ландо затаил дыхание и не мог удержаться, чтобы не опустить глаза вниз, туда, где их тела соединились. Он видел как Оскар замер, нависая над ним, видел как его каштановые волосы ниже живота почти сплетаются с русыми завитками Оскара, он чувствовал как стал наполненным до предела. Это было волшебство, магия слияния душ, истосковавшихся друг по другу, тянущихся к друг другу так долго и наконец нашедших свое место в этом мире.  - Боже… Так хорошо, Оскар, - ландо поднял глаза и посмотрел на напарника. Он чувствовал, что был в самых заботливых руках в мире, в руках человека, который был бесконечно благодарен за то, что Ландо принял его, побеспокоился о нем в самый уязвимый момент и теперь он был точно уверен, что все решения, которые он принял были не просто так, что все было так как должно было быть.  Оскар начал двигаться, сначала медленно, томительно, наслаждаясь каждым моментом. Он чувствовал как Ландо сжимается, как льнет к нему сильнее, как его дыхание сливается с его собственным. Когда темп набирал обороты, Оскар больше не мог сдерживать стоны, припадал губами к губам Ландо и объединял его всхлипы и дыхание в единую мелодию наслаждения.  - Ландо, я… я близко, - австралиец проскользнул рукой между их горячих тел и обхватил член напарника, не сбавляя темпа. Он хотел чувствовать его удовольствие, хотел, чтобы они пришли к этому вместе. - Оскар, пожалуйста… еще… вот так, - Ландо ощущал, что больше не может, что достигает вершины и готов вот вот сорваться больше не сдерживая себя, - Оск…  Толчки Оскара стали глубже, сильнее и в момент, когда сознание совсем помутнело он произнес: «любовь моя…» Горячие струи удовольствия излились одновременно, бились в такт сердцам, заполняли пространство между телами, скрепляя их союз. Ландо тяжело и часто дышал, он чувствовал как Оскар медленно опустился на его тело и прильнул губами к шее, вдыхая его запах, ставший таким близким и родным.

***

8.45 ладно стоял у трапа самолета. Вылет назначен на 9. Он ждал и верил, что Оскар придет, что он дал ему все, что мог. Что в этот момент Ландо - его, островок защиты, которая ему так нужна. Весь вечер он создавал атмосферу непринужденности, шутил и уделял максимально нежное внимание Оскару. Он перенимал инициативу с репортерами и журналистами, которые норовили кольнуть вопросами, которые на данные момент для них не имели никакого значения. Был лишь тот момент в самолете и единственное жгучее желание, чтобы Оскар принял его приглашение, отпустил сомнения и дал себе возможность остаться там, где он хотел быть.  8.50. Бортпроводница сказала, что нужно подниматься. Холодный ветер пробирался под куртку, усталость одолевала. Тягучие, противные сомнения начинали мешать дышать. Все не может так закончится. Не может. А вдруг Оскар решил, что все слишком быстро? Вдруг Ландо надавил? Вдруг Лили убедила его остаться ? Неужели страх победил? Неужели все это был лишь порыв, который Оскар как всегда взял под контроль? Решил закрыть и запечатать, чтобы не потерять то, что есть? Неужели он решил, что этот риск неоправдан?  8.55 Сомнения сменились страхом. Мерзким, липким, от которого немели руки. Хотя было уже трудно понять немели они от холода или от боязни, что вся его поддержка и теплота были уничтожены годами натренированным самообладанием Оскара? Что если он отверг свои чувства, что если он принял помощь не от него, а от человека, который был с ним так долго рядом? Что если он не смог признаться себе и Лили, что на самом деле чувствует? Дышать становилось все труднее, мысли как биток стекло принимали в мозг. Они скрипели и хрустели ужасными звуками, заставляя зарождаться последнему из возможных на этот момент чувств - разочарованию.  8.58 - Господин Норрис, пройдите в салон пожалуйста. Капитан объявляет готовность к взлету. Голос бортпроводницы был вежливым и спокойным. И это выводило из себя. Надежда, которая вспыхнула так ярко сегодня, медленно утекала вместе с временем вылета. Ландо кивнул и тихо прошептал: «мне очень жаль, Оскар, что я не смог убедить тебя». Он поднимался по трапу. каждый шаг, каждая ступенька сдавливала грудь глухой болью и напоминанием, что он победил все преграды, кроме одной - сомнения Оскара. В тот момент, когда он уже был готов скрыться в теплой кабине самолета, он услышал такой знакомый голос с австралийским акцентом и короткое: «Лан…».  Ландо обернулся, Оскар стоял у трапа с одним маленьким рюкзаком ручной клади и казался таким нереальным, что пришлось моргнуть и снова открыть глаза, чтобы убедиться, что все таки это правда и Оскар здесь. Он улыбнулся и быстро протянул ему руку, все еще боясь, чтобы Оскар не передумал. Тот немедленно поднялся по трапу и ухватился за теплую ладонь: - ты все таки пришел, - британец прильнул к нему и крепко обнял. Оскар здесь, с ним. Это не сон. Оскар обнял его в ответ и глубоко вздохнул. Тяжесть принятого им решения, мысли которые копошились в его голове и боль от отчаяния сегодняшних поступков медленно таяли от тепла напарника. Пройдя внутрь и Устроившись на сидениях, когда наконец они остались без внимания экипажа, готовившегося к взлету Оскар заговорил: - Ландо, я должен сказать тебе спасибо. Я.. ты даже не представляешь как я тебе благодарен. - Оскар, не стоит. - Нет, я хочу чтобы ты знал, что для меня это важно, что для меня это значит больше, чем ты думаешь. Больше, ты можешь представить. - Он часто дышал, будто каждое слово давалось ему с трудом и требовалось больше воздуха, чтобы выдавить из груди слова.  - Я боялся, что ты не придешь. Что ты решишь, что это лишь временная слабость. Случайность, которую ты себе позволил не контролировать. Оскар посмотрел ему прямо в глаза: - Я… я думал, что возможно напугал тебя. Для меня это не просто порыв, Ландо. Это правда, которую я отрицал очень долго. Которую я боялся. С которой безуспешно боролся и пытался подавить, потому что слишком многое было на кону. Слишком много людей могло пострадать. То, что произошло. Это… - он еще раз глубоко вдохнул, - я думаю это мое сознание, которое вырвалось наружу, потому что сил сдерживаться просто не осталось. Я никогда не думал, подобное возможно и со мной это может произойти. Я сам себя испугался. - комок подкатился к горлу, глаза помутнели от вот вот готовых прорваться слез. - я причинил столько боли. Все вокруг пострадали из-за меня. В том числе и ты. Я так старался, чтобы ты не переживал, чтобы ты не был в это замешан, чтобы… - слезы покатились по щекам. Он уже не мог этого контролировать. Ландо смотрел прямо ему в глаза и крепко сжал его руку: - Оскар, прошу тебя. Все позади. Ты со мной, я рядом. Я рад, что ты здесь, и ты не один, понимаешь? Ты так долго от меня убегал, проживал этот кошмар в одиночестве, хотя я столько раз просил тебя довериться мне. Ты не должен чувствовать себя виноватым. Ты не можешь знать заранее как будет, не можешь всех уберечь от боли. Но ты можешь позволить отпустить себя и дать возможность себе быть человеком. Со своими недостатками, проблемами, но живым, таким какой ты есть. И это главное.  Оскар смотрел на их сомкнутые руки. Горячие слезы катились по щекам. Здесь и сейчас его принимали настоящего. Не оправдывали, а просто давали возможность быть.  - я так благодарен тебе.  - Я знаю, я вижу это, Оскар. - ландо улыбнулся. - Ты очень устал. Тебе надо отдохнуть. ты можешь устроиться на моем плече, надеюсь ты сможешь задремать.  - Я не думаю, что смогу уснуть. - Ничего, я помогу тебе. - ландо укутал Оскар в своих объятиях, уложил его голову себе на грудь, а пальцами нежно поглаживал по голове. И в первые за очень долгое время Оскар почувствовал себя в безопасности. Он здесь и сейчас был там, где очень сильно хотел Быть. 

***

Ландо казалось, что он отключился. Он не мог понять как может быть настолько хорошо, идеально. Будто Оскар знал, что ему нужно, как ему нужно. Он чувствовал каждой клеткой такое и обожание, что готов был раствориться в этом навсегда.  Впервые в жизни он занимался не сексом - он занимался любовью. С ним занимались любовью. Когда дыхание наконец-то восстановилось, единственное, что мог сказать было: «скажи еще раз, пожалуйста». Оскар приподнялся, отрывая губы от такой чувствительной шеи. Он смотрел прямо в глаза Ландо, такие невозможно счастливые, такие красивые, переполненные эмоциями и произнес: «любовь моя»…