зайки и лисы

                                    Люблю тебя, напарница.       Тишина обвивает их так глупо в заполненной жизнью комнате.       Ник ловит взгляд и всё еще тянется за ручкой, но невидимой лапой кто-то бьёт под дых. Лиловые глаза светятся радостью; Джуди вся словно из чего-то светлого и доброго соткана, и внутри всё на мгновение сжимается болезненно.       Они разные, дорожат друг другом, даже вроде бы говорить о том начинают вслух, но сантиметры прозрачного воздуха между ними густые словно патока даже теперь. Уайлд вязнет, усилием заставляет себя податься назад и улыбнуться. Лис всегда улыбается, чтобы скрыть смущение, да только вот получается паршиво.       Он за пару дней чуть не потерял Джуди раз больше, чем когтей у него на лапах, и этот яркий праздник за их плечами кажется таким карикатурным, слишком пёстрым, громким для ужаса минувших суток. Хоппс всему этому счастью вокруг удивительно ладно подходит, а он лишь хочет уши прижать к голове, когда понимает: отсутствие окорота за малое порождает желание большего.       Нику не хватает её улыбок только для него. Не хватает касания к длинным нежным ушам, не хватает возможности носом уткнуться в щеку.       Не хватает Джуди, даже когда она стоит прямо перед ним.       — И что, до нового дела теперь без шансов перезаписать?       — Считаю это моральной компенсацией за два года «глупой зайки» на повторе, — Хоппс цепляет-таки ручку за пояс и щурится довольно. — Чтобы слышать хоть какое-то подобие комплиментов чаще раза в десятилетие.       И подкол-то на совесть: виновен, кается, но нежность его только вертится на языке, так и не срываясь с кончика. Стыдно.       Ник качает головой и отводит взгляд, прячет лапы в карманы штанов, чтобы хоть куда-то их деть.       Почему-то прямо сейчас желание обнять её кажется почти неприличным. Хвост дёргается раздражённо — на самого себя и замерший в горле комок.       — Тебя там снова очень хотят поблагодарить, — лис кивает в сторону, откашливается и старается не смотреть в лиловые большие глаза. — Я подышу пойду, душновато тут.       — Ник?       Джуди ловит его за локоть, и теплое прикосновение должно бы прошить электричеством, но отзывается только лёгким уколом в грудной клетке.       — Да, Морковка?       — Спасибо. Что ты рядом.       — Всегда для тебя.       Уайлд дёргает уголками рта и выскальзывает из-под касания. Между сжатыми челюстями — очередной виток мыслей об их «если бы» на экзотическом острове, где из соседей только коалы и кокосы.       «Если бы», на которое надеяться больно и вроде бы без толку, но отказаться намного страшнее, будто частичку нутра вырвать.       А если придумать для самого себя стоп-слово, чтобы тормозить поток добивающих мыслей, это поможет?       Уайлд понимает, что нет — потому что легче становится, только когда Джуди почти следом за ним выскальзывает на балкончик с двумя бокалами в руках. Молча.       А ему больше и не нужно. Даже если очень хочется.