Глава 2. Часть 33
30 декабря 2025 г., 21:06
О смерти: Прощание
Она видела, как камни проносятся над ней, видела, как падает сама, — а холодный воздух плотным кольцом обвивает тело. Мгновение — и эльфийка плашмя ударилась о лёд.
Глухой удар выбил из неё дыхание и лишил координации. Камни с хрустом падали вокруг, вздымая ледяную крошку. В шаге от неё, распластавшись на льду, мёртвым лежал Больг. Сверху на орка обрушился валун, окончательно раздавив его тело.
Воздух наполнился ледяной пылью. В голове кружилось, звуки доходили до неё глухо и искажённо, словно издалека. Всё тело болело так, будто каждая кость узнала боль и трещину.
Сумрель закашлялась, тяжело перекатилась на бок. Её чёрные волосы рассыпались по белому, обледеневшему снегу, резким контрастом выделяясь на его безмолвной чистоте.
Впереди, среди треска льда и воя ветра, всё ещё сражались две фигуры — Торин и Белый орк. Их движения были резкими, отчаянными, словно сама судьба сошлась там в последнем поединке.
Тело Сумрель, наперекор боли, подчинилось силе воли. Она упёрлась руками в холодный лёд, чувствуя, как кожа немеет и синеет от мороза.
«Вставай… вставай, будь ты проклята,» — собственный разум кричал внутри, разрывая тишину.
Странница поднялась, шатаясь. Волосы липли к лицу, дыхание сбивалось. Мечей при ней не было. Впервые за долгие годы она ощущала себя пугающе бесполезной.
Шаг. Второй.
Она увидела, как Торин падает. Как Азог поднимает клинок, целясь ему в грудь. Сталь гнома встала поперёк — борьба за жизнь длилась, Дубощит удерживал натиск из последних сил.
Сумрель рванулась к нему. Плащ хлестал на ветру, шаги ускорялись, несмотря на боль. Ещё немного. Ещё один миг — и она успеет.
Но лезвие орка медленно вошло в грудь гнома.
Азог ухмылялся своей мерзкой пастью, наслаждаясь мгновением.
— Нет! — крик вырвался из груди странницы, сорвался в буре ветра.
Она бросилась вперёд, быстрее, чем позволяли силы, быстрее, чем позволяла судьба.
Клинок Торина в ответ глубоко вошёл в грудь Белого орка. Тот застыл, уставившись на гнома помутневшим, не верящим взглядом. Лицо твари исказилось, потускнело. Азог рвано отступил, опустился на колени — и, лишённый сил, тяжело рухнул на лёд.
Гном медленно поднялся. Кровь стекала по доспехам тёмными полосами, лицо его бледнело с каждым шагом. Торин подошёл к краю водопада, где лёд чудом уцелел после сражения. Он поднял взгляд на Эребор.
И силы оставили его.
Ноги подкосились, и гном упал навзничь, глядя в небо, где сквозь тучи пробивался холодный свет.
Сумрель остановилась, замирая на месте. Ей не нужно было подходить ближе, чтобы понять. В нескольких метрах она стояла одна и смотрела, не в силах сделать ни шага.
К Торину подоспел хоббит. Бильбо опустился рядом с телом гнома, говорил с ним — тихо, отчаянно, словно слова ещё могли удержать жизнь. Дубощит отвечал так же тихо, просто, говоря об искреннем и самом настоящем.
Кожа его холодела, становилась серой. Он слабо усмехнулся, и глаза его медленно поднялись к небу.
Торин умер.
Трандуил быстрым шагом поднимался по разрушенным коридорам крепости со стороны Дейла. Повсюду лежали тела орков и эльфов, припорошенные снегом, будто сама зима пыталась скрыть следы бойни. Король был бледен. Его взгляд нёс в себе боль правителя, потерявшего своих подданных.
Он ценил жизнь эльфа выше многих других. Он знал её цену. Знал цену войне — и цену глупым решениям, что всегда оборачиваются кровью. Сердце его сжималось от каждого шага, от каждого взгляда на это безмолвное свидетельство гибели.
Гнев поднимался в нём — яростный, холодный, направленный на зло, что осмелилось пробудиться. Но боли было больше.
У каменного перехода Трандуил резко свернул — и почти сразу столкнулся с сыном. Леголас шёл быстро, словно стремился уйти раньше, чем ситуация настигнет его окончательно.
Сумрель слышала их шаги. Она знала этот звук наизусть. Слышала и их разговор — тихий, искренний, лишённый показной строгости. Такой, каким он и должен быть между отцом и сыном.
Странница понимала всё без слов. Понимала поступок принца — и решение короля. И где-то глубоко внутри она испытывала тихую гордость за Трандуила, который нашёл в себе силу отпустить сына.
Эльфийка стояла неподалёку, так же мрачно глядя на остывшее тело гнома. К Торину сошлись его собратья — они опустились перед своим королём на одно колено и, молча скорбя, склонили головы. Маленький хоббит сидел рядом, тихо плача, низко опустив лицо.
А в небе, там, где рассеивалась тьма, кружили орлы — величественные создания, пришедшие на помощь. Они добивали остатки зла, очищая землю. И солнце, словно верный друг, пробилось из-за туч и гор, пролив свои лучи на долину и злосчастную Воронью высоту.
Снег перестал порошить землю. Лишь ветер по-прежнему бил в лицо, холодный и настойчивый.
Сумрель тёмной фигурой выделялась на фоне промёрзшего льда. Плащ и волосы уносило ветром, чёрные пряди путались у лица, но она не делала попытки убрать их — взгляд её был прикован к павшему королю.
Трандуил вышел на замёрзшую площадку и обвёл всех взглядом. Он видел гномов и их безмолвную беду. Видел Тауриэль, склонившуюся над телом своего гнома. Она плакала, и в её глазах была такая горечь, что даже свет утра казался рядом с ней бледным.
— Почему мне так больно?.. — тихо спросила она, роняя слёзы, и подняла взгляд на короля. — Если любовь такова… я не хочу любить. Избавьте меня от этого… — взмолилась Тауриэль и вновь склонилась к гному, тихо рыдая. — Почему мне так больно?..
— Потому что она настоящая, — сказал Трандуил.
В его глазах стояли едва заметные слёзы, которым король так и не позволил пролиться. Тауриэль посмотрела на него так, словно увидела нечто новое — то, чего никогда не ожидала от своего повелителя.
Трандуил молча перевёл взгляд на странницу. Он видел её мрачный, почти поблекший облик. Она стояла неподвижно, глядя на гномов: уголки губ опущены, под глазами залегли тени. Всё такая же собранная, внешне непреклонная — но мечей при ней не было.
Она сражалась здесь. Это было видно по всему.
Король увидел в её взгляде то, что понимал как никто другой: принятие, понимание и разочарование — не в исходе битвы, а в самой её сути.
— Сумрель, — произнёс он негромко, и голос его, чистый и властный, донёсся до неё вместе с ветром.
Странница не спешила оборачиваться. Она стояла к королю прямо, лицом к гномам. Лишь подняла взгляд к Эребору. Гора купалась в солнечном свете, долина постепенно очищалась от орков и от всего зла, что выползло из тьмы.
Победа, достигнутая такой ценой, не была победой.
Для Сумрель всё это оставалось лишь ещё одной историей, наполненной смертью.
Пора было возвращаться домой.
Странница медленно и величественно склонила голову перед мёртвым Торином. Он уже не мог видеть этого, а гномы не заметили жеста. Но Сумрель отдавала ему честь — в её глазах он был достойным воином и истинным лидером.
Движение её было сдержанным и уверенным. Мгновение — и эльфийка ступила к королю.
Взгляд её поднялся на Трандуила — чистый, синий, как сапфир. Подойдя ближе, Сумрель без единого слова склонила голову и коснулась лбом его груди. Кожа ощутила холод металла под доспехами.
Трандуил опустил лицо к ней, почти касаясь щекой кончика её острого уха. Мгновение было тихим и наполненным — чувствами, переживаниями, тем, что не нуждается в словах. Для эльфов близость всегда была иной. Сейчас она жила в этом коротком миге, где молчание было сильнее любого разговора.
Примечания:
https://pin.it/1QkPa43jp
