Глава 2. Часть 48
9 января 2026 г., 14:08
Совет Элронда, Имладрис
***
Вокруг повисла мёртвая тишина. Члены Совета, хмуря брови, не смели шевельнуться, наблюдая, как человек, поддавшийся искушению, балансирует на грани опасности. Странница не видела в Боромире надежного путника, по крайней мере сейчас. Его глаза светились лихорадочным светом смотря на кольцо. Что явно не было хорошим началом их тяжелой дороги к Мордору. Гэндальф, видя человеческую слабость, внезапно подскочил. Волшебник затмил своими руками своды над головой, и из уст Митрандира полилась темнота. — Thrûk-ishi — Lûgosh-ishi snaga-ishi goth, Zagûl — Ghash-ishi, snaga-ishi, uruk-ishi, Nazg — dushûl-ishi, krimpûl-ishi, thrakûl-ishi, Ûk — Lugbúrz-ishi, globûrz-ishi, Urzûk Nazg-dûmp — Lugbúrz-ob snaga, agh burzum-ishi. Snaga-ishi ghâsh-ishi, snaga-ishi aghûl-ishi, snaga-ishi globûrz-ishi, Ob snaga-ishi agh burzum-ishi, urk-ishi Lugbúrz-ob. (Три Кольца — высшим Эльфам под кровом светил, Семь — властителям Гномов под кровом земли, Девять Смертным, чей жребий — молчанье могил, И одно — Повелителю гибельных сил В царстве Мордора мрачном, где тени легли. Отыскать их, собрать их, предать их Ему, Воедино сковать их и ввергнуть во тьму В царстве Мордора мрачном, где тени легли.) Наречие Мордора холодило души, оскверняя всё вокруг. Эльфы отводили глаза в отвращении и ужасе, не вынося кошмарного звучания. Сумрель ощущала удушающую силу слов Гэндальфа; каждое шипение и громыхание речи напоминали о хрупкой важности Совета. Её взгляд опустился, брови нахмурились. Рядом Леголас склонил в её сторону голову, уводя глаза от волшебника. Рука Сумрель легла на его ладонью, и её взгляд, тёмный как ночь, поднялся к Гэндальфу. В нём читалась одновременно решимость и тревога. С последним словом Митрандира тьма расступилась. Солнце вновь залило зал Совета, воздух стал легче, дыхание свободнее. Гэндальф тяжело опустился на своё место, взгляд его скользнул вниз, словно ощущая, как сила поубавилась его после произнесённых слов. Члены Совета медленно возвращали взгляды с опаской мрачностью на кольцо, Владыка Элронд увел руку от лица отрыв синие глаза. — Никогда ещё здесь, в Имладрисе, не звучали слова этого наречия. — сказал он окинув взором всех. — я не прошу у Вас прощения, Владыка Элронд. — произнес спокойно волшебник, Гэндальф поднялся ступая мимо эльфов. — Ибо чёрное наречие Мордора возможно зазвучать по всему западу! — возглавил он. — В кольце заключено великое зло. — заключил Митрандир тяжело устремляя и опуская глаза на перстень. — Это — дар врага, Мордора. — Голос Боромира прозвучал тихо, но упрямо. — Почему не использовать Кольцо? — Он поднялся, ступая ближе, окидывая всех взглядом в поисках поддержки. — Мой отец, наместник Гондора, долго сдерживал натиск Мордора. Ценой крови нашего народа! — Гневался он. — Уцелели ваши земли! — добавил он, указывая на присутствующих, замечая, как Элронд и Гэндальф слегка приближались к нему. — Дайте Гондору оружие врага! Позвольте использовать его против него! — воскликнул пылко Боромир, указывая на Кольцо. — Это для тебя безделушка из сокровищницы твоего отца, Боромир? — прозвучал голос Сумрель, громко разнесшийся по Совету. В её глазах тлели тени всей серьёзности их положения. Боромир уставился на странницу, словно вот-вот готовый взорваться. — Оно погубит тебя быстрее, чем ты сможешь вообразить, — спокойно и решительно заключила Сумрель. — Оно неподвластно никому из нас, — продолжил Арагорн, кивая словам эльфийки, непоколебимо глядя на Боромира. — Кольцо Власти подчиняется только Саурону. Только он — Властелин. — Откуда следопыту знать об этом? — Боромир сделал несколько шагов к Арагорну, опуская осуждающий взгляд. Все вокруг напряжённо молчали, наблюдая за ними. Гэндальф качал головой, удерживая посох, на который опирался. — Он не просто следопыт! — Леголас вскочил, повысив голос, глядя на Боромира с укором и возмущением. Сумрель слегка вскинула бровь, наблюдая за пламенем, что горело внутри принца. Странница заметила, что связь между ними ощутима с первых минут его заявления. — Он Арагорн, сын Араторна, — многозначительно произнёс эльф, делая паузу с приподнятым слегка лицом. — Ты обязан подчиняться. Синие глаза Сумрель с интересом устремились на Арагорна. Она подпёрла голову пальцами, размышляя о судьбе этого человека: сколько он уже прожил, и сколько ещё сможет увидеть лун. В глазах дунэдайна горела жизнь, внутренняя сила и уверенность. Сумрель приподняла лицо, встречаясь молчаливым взглядом с глазами Элиссара. В этот короткий миг читалось многое: волнение, правда сказанных слов, сила, и вместе с тем — незнание собственных путей. — Арагорн… — тихо вторил он. — Ты наследник Исильдура, — тихо проговорил Боромир, глядя на Элиссара словно на потерянную легенду, не полностью веря в услышанное. — И наследник трона Гондора. — Весомо и величественно произнёс Леголас, словно нарекая, и его голос эхом отразился от каменных стен Совета. Сумрель вздохнула, опуская взгляд, ощущая напряжение, что висело в воздухе. Она заметила, как Арагорн, не выдерживая столь пристального внимания, умоляюще посмотрел на Леголаса и слегка поднял руку, словно прося паузы. — Сядь, Леголас… — мягко попросил дунэдайн, поднимая взгляд к Боромиру, испытывая на себе тяжёлый, мрачный и давящий взгляд гондорца. Леголас же не спешил отступать. — Присядь, Леголас. Новость, которую ты огласил, могла удивить некоторых больше, чем ты думаешь, — спокойно и тихо сказала Сумрель, глянув на принца. Он в конце концов сдержанно кивнул и уселся рядом, но взгляд его недовольно скользил по Боромиру. — Они должны знать это, — тихо и упрямо ответил эльф, встречая взгляд Сумрель, и в его глазах читалась твёрдая убеждённость. — У Гондора нет короля, — Боромир сделал шаг к своему месту в круге, уводя взгляд от Арагорна. Его шаги отдавались глухим эхом по каменным плитам зала, словно каждый шаг весил целую тяжесть истории. — Гондору не нужен король, — добавил он, садясь, подпирая голову рукой в раздумьях. Свет из высоких окон Совета играл на его плечах, отражаясь от доспехов и камне колон. На всех легла напряжённая тишина, нарушаемая лишь едва слышным шуршанием одежды и дыханием присутствующих. В каждом взгляде и жесте ощущалась сложность момента: тяжесть истины, ответственность и скрытая тревога, связывавшая всех в этом древнем каменном круге Совета. — Арагорн прав, нам оно неподвластно, — тяжело утвердил Гэндальф, наконец заметив, что другие начали успокаиваться. Его мрачный взгляд медленно окинул членов Совета, словно взвешивая каждого. — У нас нет выбора, — согласился Элронд. — Кольцо должно быть уничтожено. — Так чего же мы ждём, а?! — оживился Гимли. Гном резко вскочил со своего седалища, занося секиру. В следующий миг оружие с силой обрушилось на Кольцо. Раздался резкий треск и визг металла. Но Кольцо, как лежало, так и осталось на постаменте, мерцая холодным золотом, словно насмехаясь. Секира же разлетелась на осколки, искры рассыпались по каменному полу. Гимли отлетел назад и рухнул на спину у ног своих собратьев. Те тут же вскочили, помогая ему подняться. Сумрель сжала челюсть, ощутив мерзкий скрежет, будто доносившийся из ниоткуда — глухой, насмешливый, проникающий под кожу. Её взгляд невольно остановился на хоббите: Фродо сжался, глядя на Кольцо с ужасом и болью. Ему было невыносимо чувствовать его присутствие. Глаза его светились страхом перед вещью, несущей в себе столь чистое и древнее зло. — Кольцо нельзя уничтожить, Гимли, сын Глоина, ни одним известным нам способом, — произнёс Элронд, подходя к постаменту. Его суровый взгляд опустился на золотой обруч. — Оно было отлито в огне Роковой горы, и уничтожить его можно только там. Он сделал паузу, и тишина в зале стала почти осязаемой. — Его нужно отнести в самое сердце Мордора и там бросить в огненную расщелину, из которой оно вышло, — сказал Владыка и замолчал. Затем его взор, тяжёлый и судный, поднялся на Совет. — Один из вас сделает это. Слова повисли в воздухе, как приговор, и даже солнечный свет, льющийся сквозь арки Ривенделла, казался бледным перед тяжестью сказанного.
