Глава 2. Часть 49
9 января 2026 г., 14:56
Братство кольца
— Нельзя так просто пройти в Мордор… — отозвался Боромир, глядя на всех так, словно перед ним стояли наивные дети. — Его Чёрные Врата стерегут не только орки. Там всегда начеку неспящее зло. Глаза мужчины сузились, будто он в этот миг вновь ощущал всё то зло и несчастье, с которыми сталкивался прежде. — Великое Око видит всё, — почти прошептал он, нервно жестикулируя пальцами. — Это бесплодная пустыня, разорённая огнём, покрытая золой и пеплом. И даже воздух там пропитан ядом. Гондорец усмехнулся, медленно покачав головой. — Будь у вас хоть десять тысяч воинов, вы не сможете, — заверил Боромир, оглядывая Совет. — Вы не справитесь. Это глупо! Все слушали внимательно. Взоры были прикованы к Боромиру — в его словах слышалась правда, тяжесть бесконечной войны со злом, опыт того, кто видел его слишком близко. Гэндальф стоял, тяжело опираясь на посох, лицо его было мрачно и неподвижно. Владыка Имладриса хмурил брови, погружённый в размышления. Элронд знал не понаслышке о великом зле, ведь когда-то был свидетелем как Кольцо темного властелина покинуло его и обрело жизнь в руках Исильдура. Как оно затмило разум человека и тот не смог уничтожить его. Леголас вновь поднялся. Он смотрел на человека с тенью решимости в глазах. Руки его сжались в кулаки, и вся прежняя лёгкость слетела с принца, словно унесённая резким порывом ветра. — Ты не слышал, что сказал Владыка Элронд?! — в голосе Леголаса звучало нетерпение, почти гнев. — Кольцо должно быть уничтожено! Принц окинул взглядом всех присутствующих эльфов, и в этом взгляде читалась не только решимость, но и древняя, непреклонная воля народа, слишком долго живущего рядом с тенью. — И, похоже, ты возомнил себя тем, кто это сделает?! — Гимли стоял рядом с принцем, гневно выкрикнув эти слова тому вверх. Гномы Эребора недобро глядели на эльфов, и те, словно по молчаливому зову, как один поднялись на ноги. — А если вас постигнет неудача?! — громко выкрикнул Боромир, его голос прорезал зал. — Что будет, если Саурон получит то, что по праву принадлежит ему?! Эти слова повисли в воздухе, как кость в горле, впиваясь в каждого. — Мы здесь как раз из-за этой и множество других причин, Боромир. — подчеркнула Сумрель его имя глядя уверенно и хмуро на человека. — Я скорее умру, чем отдам Кольцо в руки эльфам! — кричал Гимли, размахивая руками. — Нельзя доверять эльфам! Совет вскипел. Гнев, оскорбление и раздражение вспыхнули одновременно. Гномы и эльфы сошлись в яростной ссоре, голоса перекрывали друг друга. Гномы ругались, указывая пальцами, эльфы отвечали с холодной резкостью. Всё выходило из‑под контроля. Сумрель, сидя на своём месте, наблюдала за происходящим, слегка потирая пальцами висок. Всё это имело смысл — и страх, и недоверие, и ярость. Оступиться нельзя было. Слишком велика цена. Кольцо на постаменте на фоне происходящего будто горело ярче. Странница всматривалась в него, и постепенно голоса Совета уходили на второй план, становясь размытыми и далёкими. Они не доверяли друг другу. На кону было слишком многое, и никто не хотел стать обманутым — и в итоге мёртвым. — Вы не понимаете! — закричал Гэндальф, стараясь перекричать толпу. — Чем больше мы ссоримся между собой, тем сильнее становится Саурон! Волшебник шагнул в гущу разъярённых членов Совета, пытаясь унять их гнев. — Всё будет уничтожено! Ваши дома обратятся в прах! — голос его, наполненный силой и отчаянием, словно на миг пригвоздил ругань остальных. — Вы не понимаете этого! Сумрель слышала, как к нему с упрёками подступил Боромир, и ощущала, как напряжение в зале достигло предела — ещё мгновение, и Совет мог окончательно расколоться. — Весь наш род! — кричал гондорец, указывая куда‑то вдаль, глаза его горели яростью и отчаянием. — Я пришёл вам помочь! — вскинул руки Гэндальф, сам начиная злиться. — Вы не можете ссориться! Саурон… — его голос сливался с шумом остальных, превращаясь в один далекий гул эха. Сумрель закрыла глаза, не выдерживая всей этой лавины криков и бардака, того тёмного сумрака, что постепенно нависал над Советом вместе с их ссорой. Странница поднялась с места и шагнула вперёд, туда, где эльфы почти сцепились с гномами. Леголас стойко держал манеру, не отступая от чести и справедливости, сплетаясь с гномами в накале спора. Сумрель мягко, но решительно расталкивала эльфов, проходя между ними и гномами, чтобы восстановить порядок и предотвратить хаос в Имладрисе. Эльфы, гневно вскидывая взгляды, всё же отступали, заметив ладонь Хранительницы лесного народа, спокойную, но полную власти. — Немедленно прекратите этот беспорядок. — тон Сумрель отозвался нотками твердого приказа, часто используемый в работе командира стражи. Взгляд её прошелся по эльфам, а после опустился к гномам. — Имейте уважение к месту, в котором вы все находитесь. Леголас приподнял подбородок, замолчав, остро глядя на Гимли, сдерживая эмоции, хотя напряжение всё ещё читалось в каждом жесте. Гномы ворчали, бросая что‑то через плечо, оживлённо общаясь между собой, но тон их не смягчился. В воздухе чувствовалась напряжённость, как перед грозой: каждый звук, каждый взгляд отзывался эхом в каменных стенах Совета, а Сумрель стояла посередине, словно единственный якорь спокойствия среди надвигающейся бурной стихии. — Я возьму его! — голос Фродо прозвучал тихо, почти теряясь в водовороте споров и напряжённых эмоций. Хоббит стоял чуть поодаль, за их спинами, сжимая руки, и смотрел широко раскрытыми глазами, в которых отражались ещё не до конца осознанные страх и надвигающаяся опасность. — …в битве! — громко и возмущённо воскликнул Гэндальф, бросив тяжёлый взгляд на Боромира. — Я всё сказал! — грозно отрезал он, и в его голосе не осталось места для возражений. — …я возьму его! — снова раздался голос Фродо, теперь громче и увереннее. Совет неспешно, один за другим, обратил к нему взоры, и шум спора стих мгновенно, словно по воле незримой руки. — Я отнесу Кольцо в Мордор. Только… — он запнулся, сглотнув, — я не знаю дороги. Тишина опустилась внезапно, тяжёлая и глубокая, словно зал Совета вдохнул и забыл выдохнуть. Даже вода в чашах казалась неподвижной, а листья за арками перестали шелестеть. Слова Фродо ещё дрожали в воздухе, медленно оседая, как пепел после далёкого пожара. Взоры людей, эльфов и гномов сомкнулись на маленькой фигуре хоббита. Кто-то смотрел с недоверием, кто-то — с невольным уважением, а кто-то — с болью, будто уже видел конец пути. Ни один не произнёс ни слова, словно боялись разрушить хрупкую неизбежность, что только что обрела форму. Фродо стоял неподвижно, всё ещё сжимая руки, и теперь это движение казалось единственным признаком жизни в застывшем зале. Он сам не до конца понимал, откуда взялась эта решимость — она пришла внезапно, как холодный порыв ветра, и осталась, не спрашивая разрешения. Элронд медленно поднялся. Его лицо оставалось спокойным, но в глубине глаз вспыхнуло понимание — острое и тяжёлое. Он увидел не просто добровольца, но нить, на которой вдруг повисла судьба многих народов. Гэндальф не сразу взглянул на Фродо. Его посох дрогнул, опираясь о камень, и в этом едва заметном движении было больше тревоги, чем в любом слове. Лишь потом он поднял взгляд — долгий, внимательный, словно пытался запомнить хоббита таким, каким видел его сейчас. Даже самые горячие спорщики отвели глаза. Ссора, ещё мгновение назад казавшаяся жизненно важной, рассыпалась, потеряв смысл. Решение было принято не ими — и потому оказалось окончательным. И в этой тишине, наполненной одновременно страхом и надеждой, стало ясно: путь начался. Не за пределами Ривенделла — здесь, в этом зале, где маленький голос оказался громче всех клинков и корон. Члены Совета смотрели на него с молчаливой благодарностью и глубокой печалью. Решение Фродо поразило их до глубины души: люди, эльфы и гномы взирали на хоббита с потрясением. И всё же в этом решении была и странная лёгкость — оно словно сняло тяжкий груз с их плеч и сердец. Они знали, на что обрекают это маленькое существо. И в то же время — не знали до конца. Элронд видел в Фродо храбрость, редкую даже среди великих народов Средиземья, — храбрость тихую, лишённую гордыни. — Я помогу тебе нести это бремя, Фродо Бэггинс, — произнёс Гэндальф мягко, подходя ближе. Он положил ладонь на маленькое плечо хоббита — жест простой, но исполненный поддержки. — Столько, сколько потребуется, — пообещал он. Арагорн смотрел на Фродо с уважением и глубоким сочувствием. Затем он шагнул вперёд и опустился перед хоббитом на одно колено, принося клятву. Его голос звучал спокойно и несгибаемо, как сталь, закалённая в испытаниях. — Если моя жизнь понадобится, чтобы защитить тебя, я отдам её без колебаний. Мой меч — с тобой. — И мой лук тоже! — тотчас откликнулся Леголас, следуя примеру Арагорна и подходя ближе. Лицо эльфа заметно прояснилось, словно решение было принято и принесло ему покой. Сумрель слабо усмехнулась подходя к принцу. — Я не оставлю вас в беде. — уверила странница присоединяясь к ним, становясь рядом с Леголасом глянув тому более ободряюще. — Я обещала твоему отцу уберечь тебя. — прошептала Сумрель ловя недовольный взгляд эльфа. — И моя секира, — буркнул Гимли, бросив недовольный взгляд на лесного принца. Тот ему по-прежнему не нравился, и это легко читалось по его выражению. — Наши судьбы в твоих руках, — тихо произнёс Боромир, глядя на Фродо. В его голосе звучала борьба, но и принятие. — Если такова воля Совета, то ради Гондора я исполню её. — Эй!.. — раздался за спиной Фродо голос. Ещё один хоббит выскочил из усадьбы внизу и, пробегая мимо Элронда, выпалил: — Мистер Фродо никуда не пойдёт без меня! Сумрель глядела на них с весёлым прищуром, чуть вскинув брови, будто происходящее забавляло её куда больше, чем она была готова признать. Владыка же, напротив, выглядел слегка растерянным: его взгляд скользил с Фродо на его неожиданного защитника, затем — на остальных, словно он заново пересчитывал судьбу, которая только что изменила направление. В зале Совета повисло лёгкое эхо — шелест листвы за арками смешивался с тихим журчанием воды. Солнечные лучи пробивались сквозь резные колонны, ложась на каменный пол золотыми пятнами, и в этом спокойствии слова звучали особенно отчётливо. — Да уж, вас и правда трудно разлучить, — заметил эльф, сдерживая улыбку. В его голосе слышалась ирония, но без насмешки. — Если ты сумел пробраться на тайный Совет, куда был приглашён он, а ты — нет… Элронд на мгновение прикрыл глаза, словно принимая неизбежное, и всё-таки кивнул, соглашаясь. — Эй! — раздалось снова, слишком громко для этого места. Ещё двое хоббитов ловко юркнули под руками эльфов, едва не задев чьи-то плащи, и остановились рядом, наперебой клянясь помочь. Их голоса звучали живо и упрямо, враз нарушая величавую тишину Совета. — Домой мы вернёмся только если нас отправят в мешках! — весело затараторил один, размахивая руками. — Да и вообще, вам пригодятся толковые ребята для такого… — он запнулся, подбирая слова, — похода. Дела. — Это явно не про тебя, — буркнул второй, искоса глянув, похоже, на брата. Странница невольно отметила, до чего же они были похожи: одинаковая вихрастость, одинаково упрямые подбородки, даже движения — словно отражения в кривом зеркале. И всё же между ними ощущалась та самая разница, что бывает только у братьев. Элронд медленно обвёл всех взглядом — от воинов в потемневших доспехах до маленьких фигур хоббитов, неуместно ярких среди камня и древнего света. — Десять хранителей, — произнёс он, словно подводя итог долгому спору, который вёлся не словами, а судьбами. — Пусть будет так. Он сложил руки за спиной с привычной величественной сдержанностью, и на миг показалось, что стены Ривенделла прислушались. — Вы станете Братством Кольца, — сказал Владыка, и в его глазах мелькнула едва заметная усмешка — тень будущих испытаний и странной надежды. — Отлично! — радостно воскликнул один из последних прибывших хоббитов, сияя, словно речь шла о прогулке. — Когда начинаем?!
Примечания:
✨ https://pin.it/74dNMHDLy
