Глава 3. Часть 52
27 января 2026 г., 18:24
Примечания:
Собираюсь с духом и мозгами, буду потихоньку продолжать 🤘
***
Веранда была залита тёплым светом фонарей и огня очага. Здесь стоял камин, множество кушеток, и это было место, куда можно было прийти и просто помолчать, подумать и отдохнуть от мира. Здесь находили покой в мелодиях флейт и арф, в собственных мыслях, что лениво текли, словно неспешная река. Голоса звучали редко, лишь треск поленьев в камине и лёгкие шаги эльфов нарушали тишину. Сумрель нашла здесь тихую беседу двух хоббитов: Бильбо и Фродо. Бильбо сидел в кресле, держа в руках книгу в тёмном кожаном переплёте. Он читал строки песни и улыбался, морщины старости залегли на его лице, но глаза всё ещё светились теплом и жизнью. На мгновение страннице стало больно на душе: стоило лишь вдуматься в быстротечность времени. Всё вокруг меняется, стареет, умирает — а она остаётся наблюдателем, бессильной остановить это. Сумрель прошла под своды веранды, и взгляды хоббитов сразу уловили её присутствие. Бильбо прикрыл книгу, а Фродо молчаливо улыбнулся ей. Сквозь эту улыбку она видела, как это маленькое создание борется с тем, что неподвластно ни одному из них. Это была их последняя спокойная ночь, и, возможно, именно поэтому ей не удавалось найти покоя. — Не помешала? — только и спросила она, проходя мимо, садясь на искусную кушетку из бархата цвета небесной синевы. — Нет. Дядя недавно говорил о тебе. — сказал Фродо, глядя на неё с лёгкой теплотой в глазах. — Верно. Наши пути однажды пересекались, Бильбо был выдающимся хоббитом. Вором тоже. — Сумрель усмехнулась, вспоминая историю с Аркенстоном. Бильбо же лишь недовольно глянул на эльфийку, звучно закрыв книгу, слышно, как кожа переплёта поскрипела. — Это было опасное путешествие! Меня почти сожрал дракон! — воскликнул он, размахивая руками, словно оживляя старые воспоминания. — Смауг был достойным противником. Твой дядя храбрый хоббит. — заверила эльфийка, взглядом касаясь Фродо, тот улыбался, поглядывая на старика Бильбо. — Ты такой же смелый, Фродо. Как и твой дядя. — вдруг сказала она, тихо, но с внутренней уверенностью. Фродо поднял большие голубые глаза на Сумрель, и в них читалась смесь сомнения и удивления от её искренности. — Потому что он Беггинс! — гордо воскликнул Бильбо, спрыгивая с кресла, удерживая книгу под рукой. — Ещё бы ему не быть смелым. — Я не ощущаю себя таким, просто… я делаю то, что нужно. — вздохнул Фродо, опуская взгляд. Его рука, почти неосознанно, но уверенно коснулась груди, где одежда ложилась слоями, словно защищая сердце, полное решимости и страха. Но Сумрель знала, что именно там и хранилось Кольцо. — Фродо, мой мальчик. — Бильбо увидел в нём тяжесть, старый хоббит на миг смягчился, и Сумрель заметила, насколько сильно он постарел. Действительно постарел в такой короткий для эльфийки час, морщины глубже залегли на лице, а глаза всё ещё сияли добротой. — Не оставляй надежды, Фродо. Мы все не позволим тебе остаться одному. — уверенно сказала Сумрель, переводя внимание на хоббита. Её синий взгляд и лёгкая улыбка словно обволакивали Фродо безопасностью, как мягкое покрывало. — Я почти дописал свою книгу, осталось лишь немного. Кто-то видел дунадана? — неожиданно перевел тему Бильбо, заулыбавшись, а уголки глаз ещё сильнее заискрились морщинами. — Слушаешь рассказы странника? — с усмешкой выгнула бровь Сумрель, её глаза блестели в мягком свете камина. — Разумеется! Кто ещё способен видеть мир здесь и сейчас? — нахмурился хоббит, покачав головой, словно вокруг были одни глупцы, и слова его были полны лёгкой гордости. — Разве эта книга не о чём-то личном? — подшутила Сумрель, подпирая голову рукой и весело глядя на Бильбо. В её взгляде мелькнуло любопытство и мягкая озорная насмешка, которая заставила старика хмыкнуть. — Мне нужно вдохновение! — повёл он рукой, бросив на странницу взгляд, полный озорства и лёгкой тревоги. — Вам этого не понять. Пойду отыщу его. — Хоббит развернулся к племяннику. — Фродо, мальчик мой, мы ещё увидимся, у меня есть полно песен, которые я хотел бы тебе показать. — С этими словами Бильбо быстро ушёл, что-то ворча себе под нос, а мягкий свет камина играл на его плечах, оставляя за ним мерцающий след. Странница долго смотрела туда, где уже не было видно хоббита. Взгляд её помрачнел, и настроение склонно отдавалось печали, словно тёплый свет веранды внезапно погас. — …Время безжалостно. Я помню его совсем другим. — тихо проговорила Сумрель, ощущая на себе тихий, любопытный взгляд Фродо. — Каким же? — поинтересовался тот, слегка наклонив голову, глаза его сверкали интересом и тревогой одновременно. — …Моложе. — просто и как-то понуро ответила эльфийка, опуская взгляд на ладони, сложенные на коленях. — Но он совсем не изменился, разве что совсем немного. — Сумрель сразу же перевела синие глаза на хоббита, и Фродо вздрогнул от её неожиданного внимания. — Как твоя рана, Фродо? — Она зажила, но иногда болит, как впервые. Элронд говорит, что это навсегда. — Голубые глаза Фродо задумчиво опустились, а рука инстинктивно накрыла раненное плечо, словно защищая память о боли, что всё ещё жила внутри него. — На всех нас останутся шрамы. — невозмутимо проговорила Сумрель, её голос звучал тихо, но с той холодной решимостью, что родилась из веков наблюдений и потерь. — Ты не боишься? — тихо спросил Фродо, опустив взгляд на тёмный пол веранды, где отблески огня игриво плясали на гладких камнях. Он боялся. Сумрель ощущала это всем нутром, каждой клеткой. И она не могла винить хоббита: для него уготовано куда больше испытаний, чем для большинства смертных и бессмертных. — Когда есть что терять — страх сильнее в сотню раз. — Сумрель опустила глаза на свои руки, слегка сжав пальцы. — Спросил бы ты меня семьдесят лет назад, я бы сказала: нет, не боюсь. Сейчас же… — она глубоко вздохнула, и в её взгляде мелькнула тень боли — боюсь слишком сильно, чтобы отступать. Разговор их смолк, и тишина, наконец, окутала веранду. Шёпот ветра скользил между колоннами, треск поленьев в камине сливался с далёким плеском водопадов, а более слов не требовалось.***
Эльфы собирали для Братства всё необходимое. Элронд позаботился о каждом, даруя им тёплую одежду, пропитание, воду и оружие. Лишь Гэндальф и Сумрель не меняли свои мечи — для них они имели особое значение, словно продолжение самих себя. Хоббиты спешили, накидывая на плечи дорожные свертки и мешки, а Арагорн, Гимли и Боромир терпеливо ожидали остальных, напряжение в их глазах выдавалось каждым движением: тревога и опасливость смешались в молчании. Братство сопроводили к тропе, уходящей на юг, через сады Имладриса с величественными статуями и колоннами. Осень сейчас рисовалась с новой силой: золотые листья кружились над головами, скользя по ветру, который холодил тела, пробираясь сквозь плащи и мантии. Арочный выход, у которого остановилось Братство, раскрывал впереди густые леса, где тени сгущались, а путь становился всё более опасным и неизвестным. Элронд напутствовал их добрыми словами, но в голосе сквозила лёгкая тревога, и эльфы провожали их взглядами, словно предчувствуя беду. Один за другим они шагали над аркой, вступая в лес, где шорох листвы и далёкий свист ветра добавляли ощущения угрозы. Тропа делилась, ведя к разным дорогам, и каждый шаг отзывался в груди холодной тревогой. Впереди шёл Фродо, ведя за собой остальных, маленький и уязвимый, но решительный. — Гэндальф… а на юг это направо или налево?.. — послышался нервный шепот хоббита, дрожь в голосе выдавала его тревогу. — Налево. — мягко подсказал волшебник, укладывая руку на плечо Фродо, и тот быстро свернул, не отводя взгляда от мрачной, густой чащи впереди. Сумрель усмехнулась этой неловкости и невинной храбрости, но сердце её стучало быстрее. Десятеро путников, покинув Имладрис, всё быстрее уходили в лес, исчезая из виду эльфов, и тишина за ними становилась густой, как предчувствие надвигающейся опасности.
