Выздоравливай, Шедоу.

Сознание ускользало прочь, как бы Роуз не пыталась его удержать. Каждый вздох давался с неимоверной болью. Казалось, что осколки стекла раздирали лёгкие. В глазах, ещё недавно полных жизни и озорного блеска, теперь расплывалась только вязкая тьма. Сжатые веки не поддавались команде подняться. Память беспорядочно выхватывала обрывки счастливых моментов, ранее происходивших с ежихой. Лица друзей, смех, голос синего ежа — всё то, что Эми так отчаянно пыталась сохранить. Всё то, что безвозвратно исчезало... В ушах стоял звенящий гул, заглушающий голоса тех, кто звал её обратно к жизни. Она чувствовала чужое тепло на своих руках, слышала грустные речи и была уверена, что друзья рядом льют слезы. Как хотелось утешить, но ежиха уже не могла ответить, не могла обнять и успокоить. Её тело, преданно служившее ей столько лет, вытерпевшее столько битв, падений и неудач, теперь превратилось в тяжёлую, неподвижную оболочку, удерживающую разум в этом мире. Отчаяние и страх сменялись смирением и тихой грустью. Память продолжала перебирать отрывки из жизни, все хорошие дела, которые она успела сделать. Ощущение исчезающих желаний не покидало остатки разума Роуз. Она жалела о том, что не успела принести в этот мир всё то добро, которое наполняло её душу. Роуз прощала все обиды, отпускала боль, благодарила окружающих за любовь. В последние мгновения перед глазами промелькнула вся её жизнь, яркая и насыщенная, играющая красками. Её первое признание Сонику, первая победа, верный молот, карты Таро, чаепития с Крим. Затем дождливые дни, отказы героя в чувствах и последний бой. Последний вздох. Сердце остановилось. Роуз больше не слышала происходящего вокруг. Отчаянные попытки вернуть её к жизни не были успешны. Врачи нервно переговаривались, прикрикивали друг на друга, вновь и вновь используя дефибриллятор. "Разряд!" коротко и ясно доносилось из палаты. Раз за разом спасателей ждала неудача и больницу посетила весть о смерти героини. Она ушла, оставив после себя пустоту и горечь утраты. В памяти друзей ежиха навсегда останется живой, яркой, любимой героиней. Жизнь Эми хоть и оборвалась так рано, но успела оставить неизгладимый след в душах всех, кто знал её. *** Лёгкий ветерок играл с лисьими хвостами раздувая мягкий мех. Затем поток резво пронёсся между синих игл, щекоча затылок героя. Сейчас было не до смеха. После безответных игр с иглами, ветер с силой врезался в роскошные тёмные крылья. Такое столкновение направило к красной ехидне. Не сумев пробраться в ладони сжатых кулаков в боксёрских перчатках, ветерок метнулся к завидному меху на белой груди тёмного ежа. Пару раз колыхнул его и двинулся навстречу к могильной плите, с которой на друзей смотрела улыбчивая ежиха. "Эми Роуз. Так её звали. Когда-то она приносила в мир свет, пока её собственный не погас. Вслед за её смертью последовала ещё одна. История смерти Доктора Эггмана окутана тайной и мраком." — гласила статья в свежей газете. Кто-то действительно считал произошедшее чем-то загадочным и страшным. Кто-то, кто был теснее связан с Роуз и Эггманом, мог догадываться, что произошло. Один единственный ёж точно наверняка знал обстоятельства обоих смертей. К одной из них он приложил свою руку. Или может к обеим? В случае с Эггманом он устал играть в игру. Кошки-мышки, при которых Соник всегда "побеждал". Сколько вторых шансов было у Доктора? Сколько раз он был прощён за жестокость и ненависть к миру? Шедоу положил конец извечной войне. *** Тёмный ёж бродил из угла в угол. Всё ещё в чёрных брюках, белой рубашке и чёрном пиджаке. Вернувшись с похорон, ёж даже не думал переодеться. Тяжесть лежала на сердце, сдавливая его под собой. Он молчал, напряжённо оглядывая кухню. В груди поселилось чувство, что всё не так как прежде. Что-то изменилось. Обстановка, окружение, настроение. Даже свет падал иначе. — Этого не могло произойти так просто. Не могло, Руж... — внезапно заговорил Шедоу, прижимая уши к голове — Я не мог допустить. Это какая-то ошибка. — голос дрогнул. Алые глаза уставились в поверхность стола. Чашка с кофейными зёрнами. В тот день Роуз была на этой кухне. Когда команда явилась узнать, где Мастер Изумруд. Кофе до сих пор здесь. Шедоу склонился над полупустой чашкой. Перед глазами промелькнул образ Роуз. В фартуке, с книгой рецептов рядом. Манящий образ, заставляющий мечтать о том, что не случится никогда. Как же хотелось попробовать то, что она готовит. — Это невозможно... — ёж медленно опустился на пол, держась за край стола. Тело вдруг стало таким тяжёлым. Ноги послушно согнулись под весом отяжелевшего туловища. Шедоу опустился на колени, руки обессиленно упали рядом. Ёж зажмурился, стараясь избавится от навязчивого образа Роуз. Долгое время в голове не укладывался факт смерти Роуз. Он видел её улыбку в тот день, чувствовал руку, таял от уверенности в победе. Казалось, ком в горле вот-вот заставит задохнуться от воспоминаний. Совсем недавно Роуз смеялась так заразительно, что эхо смеха до сих пор звенит в ушах. Вот она, улыбается тепло и искренне, держит за руку с желанием увести за собой. Кружащиеся вихрем воспоминания терзали душу новыми отрывками. Всё больше простых вещей ранили, всплывало всё больше образов. Как Роуз строила мордашку, как жестикулировала, как говорила – слова, интонация, тембр – всё это живо, реально, будто можно протянуть руку и коснуться. Шедоу до конца боролся с осознанием произошедшего. Все его фантазии это призрак, отблеск прошлого. Её жизнь, такая яркая и полная, оборвалась внезапно, оставив после себя пустоту. И желание? Желание дать людям второй шанс. Хотела бы она этого? Ёж онемел, выстраивая вокруг себя защитную стену отрицания, Шедоу пытался спрятаться от невыносимой правды. "Этого не может быть" — раз за разом проносилось в мыслях, при взгляде на мир, который навсегда изменился. Реальность неумолима. Роуз больше нет. Шедоу оставалось только хранить в памяти тёплые прикосновения и смех, как драгоценные сокровища. Предстояло учиться жить дальше, неся в себе эту тоску. Как она могла умереть? Такой яркий луч света не мог погаснуть просто так. Прошло несколько часов, прежде чем Шедоу посетила важная мысль. Всё это время он пребывал на полу кухни, будто в трансе. Покачивался из стороны в сторону, изредка менял положение, когда конечности затекали. Резко поднимаясь на ноги, ёж взглянул на сидящую за столом летучую мышь. Всё это время она составляла ему компанию и горько плакала, то навзрыд, то тихо всхлипывая. Руж предпочитала молча переносить своё горе. Чувство вины сжигало изнутри, врезалось тысячей ножей в грудь, пронзая собой измученное сердце. Глаза ежа загорелись яростью. Он хлопнул по столу до боли в ладони и трещин в деревянной поверхности. Руж опешила, поднимая голову. Смахивая слёзы с щёк, девушка медленно поднялась со стула. — Шедоу, что происходит?.. — спросила она, утирая руками не прекращающиеся слёзы. — Ты убила её. — эти три слова резали уши, как осколок стекла, выпущенный в упор. Ёж смотрел на летучую мышь, на ту, которую когда-то считал другом, а теперь видел виновницу своего кошмара. Глаза Шедоу, прикованные к Руж, разгорались пожаром злости. Руки дрожали, сдерживая то ли желание запустить Хаос Копьё, то ли обнять и умолять вернуть Роуз назад. — Ты знала, Руж. Знала, самого начала, самая первая. Как ты могла так поступить? — повышенный голос срывался, в хриплый шёпот. Снова перед глазами явилась Роуз, напоминая о своей доброй натуре. Отметая мысли в сторону, Шедоу сжал ладонь в кулак. Гнев захлестнул полностью. — Роуз была права, ты способна обмануть даже меня. Ты не страдаешь по ней, все эти слёзы фальшивые. — новые слова застревали в горле, задушенные горем. Шедоу выдержал паузу, — Знала, с самого начала... — повторил, уже сказанное, ёж, замахиваясь Хаос Копьём. Руж вскрикнула и вспорхнула в сторону, когда обжигающе копьё было запущено. Удалось увернуться. Ловким рывком, девушка покинула кухню. Ёж незамедлительно направился за ней. — Ты мерзкая лгунья! — хрипел чёрный ёж, хватая Руж за крыло и отдёргивая назад. Та упала на пол, не в силах справится с совершенной формой жизни. Перед глазами сияло новое Хаос Копьё, освещая искревлённое гневом лицо Шедоу. Прежде, чем он запустил копьё, Руж громко спросила: — А кто помог мне!? — ослеплённый гневом остановился — Ты, Шедоу! Ты!.. Хочешь я скажу, что ты тоже виновен в её смерти!? Конечно, мы с тобой злодеи, а не Эггман! — кричала девушка, вырываясь из ослабевшей хватки. Нервно поправляя чёлку, которая лезла на глаза, девушка пятилась назад, не позволяя ежу приблизиться. Шедоу задумался, понимая, что Руж права. Винить можно было кого угодно. Его гнев не стоил новой смерти. Он растерянно посмотрел в глаза девушки и разжал сухие губы. Хаос Копьё исчезло. — Прости... Прошу... Руж выдохнула, мысленно благодаря Хаоса за то, что к Шедоу вернулся рассудок, пробившийся сквозь слепую злобу. — Не пытайся больше меня убить. — выдохнула Руж, возвращаясь к скорбящему настроению. Она обняла себя за плечи и двинулась к дивану в гостиной. Ночь накрыла собой город. Зажигались огоньки в домах, горели тёплым светом окна. — Что, если бы я не помог тебе украсть Мастер Изумруд? — Шедоу сидел на краю дивана, глядя в потолок. Уже долгое время напарники рассуждали об ином ходе событий. — Не знаю. — отвечала Руж, сидя на другом конце дивана и обнимая себя за ноги. Она по прежнему настороженно относилась к ежу. — Что если бы я успел... — ёж ощутил что-то горячее в глазах. Он моргнул, поморщился и почувствовал, как солёной дорожкой скатилась по щеке слеза. Прижимая пальцы к влажному месту на щеке, ёж на пару секунд удивлённо застыл. Последовала череда ощущений: горечь, расплывающаяся по языку, шум в ушах, глубокое дыхание. — Она... Она бы выжила... — сдавленно произнеся эти слова, предположила Руж и снова разразилась рыданиями. Девушка не стеснялась показывать слёзы напарнику, особенно в такой момент. Она старалась показать ему, что не он один переносит смерть Роуз тяжело. Эти слова были слышны сквозь тихий писк в ушах. — Выжила бы... — слабо улыбнулся Шедоу, представляя Роуз в очередной раз. Как она смеётся, снова хватает за руку, радуется победе. Он зажмурился, ощущая всё больше новых слёз. Время больше не имело значения. Старые напарники долго сидели в тишине, поглощённые горем. С наступлением глубокой ночи, Шедоу покинул гостиную и решил, что лучше будет остаться одному, что бы снова не пугать Руж. Пустота. Холодная пустота, расползающаяся внутри, как чёрная плесень. Она поселилась там, рядом с любовью и оставшимся светом Роуз. В своей комнате он смог свободно вздохнуть. Лежал на кровати и с особым интересом следил за тем, как текут слёзы. Ёж прекрасно ощущал, как намокает подушка под его головой, примерно рассчитал время, с которым слёзы впитываются в ткань. Попробовал и на вкус эти горячие капельки. Никаких мыслей, никаких чувств. Размеренное сердцебиение и неконтролируемый поток слёз. На груди лежит тяжёлый булыжник. Казалось, руки не принадлежат Шедоу. Ноги неподвижны. Тишина. Как тогда, в момент её смерти. В момент удара... Только в этот раз никакой крик не вытянул его из мыслей. Перевернувшись на бок, Шедоу закрыл лицо рукой. Если бы он успел... Сон не приносил покоя. Мучительные сновидения играли с воображением. Сон, где Роуз рядом. Она касается руки Шедоу, улыбается ему, смеётся. Каждое действие повторялось до тех пор, пока ёж не проснулся в холодном поту. Пробуждение и жестокая реальность, которая бьёт под дых. Переводя взгляд на пустой потолок, Шедоу поддался потоку мыслей. Тихий шёпот манил в бездну. Зачем жить, если нет её? В голове вспыхивали догадки, одна за другой. Шедоу зацепился за странную мысль. Сон был не просто так. Он поднялся, осмотрел комнату, раздумывая, как лучше сказать об этом. Снова зажмурился, дабы выдавить остатки слёз и двинулся к двери. Она жива, ёж знает это! Просто прячется. От него? От мира? Неважно. Он найдёт её. Что-то внутри кричало о невозможности, о жестокой правде. Разум это ведь трусливый советник, боящийся боли, а сердце знает. Она дышит, где-то там, за пеленой реальности, ждёт его. Героя, не отступающего назад. Шедоу был готов на всё. Преодолел бы время и пространство, сломал бы границы реальности, лишь бы вернуть Роуз. Болезнь достигла финальной стадии. Безусловно, у Шедоу была эта сила, способная подчинить себе Хаос. Но поможет ли она в поисках Роуз? Или вернее сказать, в воскрешении? Ёж был готов поверить в любой вариант возвращения Роуз. Шедоу вышел из комнаты, воодушевлённый этой мыслью. Он бодро вошёл на кухню, где над столом печально склонялась Руж, пусто вглядываясь в тарелку с поздним ужином. Тяжело было принять хоть кусочек пищи, однако умирать от голода не хотелось. Последние пару дней выдались голодными из-за побега, стычки с Эггманом и потери Эми. — Роуз жива! — сказал тёмный ёж, расплываясь в непривычной улыбке. Руж подняла удивлённый взгляд на друга. О чём он говорит? Они ведь лично видели, как закрывается крышка гроба... — Шедоу, пожалуйста, замолчи. — попросила мышка, следя за тем, как Шедоу подходит к окну. Первые лучи солнца освещали его лицо, подчёркивая завораживающую улыбку. Белоснежные клыки сверкнули на свету. — Да, Руж, она жива. Просто где-то далеко... Там, где нет связи. Она ждёт меня! — он взглянул на тёплое небо, обретающее нежно-розовый оттенок рассвета — Мы ведь не пытались искать. Она где-то там! Ей нужна наша помощь, Руж. Летучая мышь прижала ладонь ко лбу, снова опуская взгляд на остывший ужин. Или уже завтрак? Невольно, в голове всплывал образ ежихи, о которой говорил Шедоу. Глаза наполнялись слезами. Послышался всхлип. — Ты плачешь? О, Руж, мы обязательно найдём её! — Шедоу, сам на себя не похожий, подошёл к летучей мыши и погладил по плечу. — Её нет, Шедоу. Пожалуйста, замолчи, её нет... — каждое слово давалось с трудом. Дрожащие вздохи сменились мученическими стонами, а затем Руж, не сдерживаясь, разрыдалась рядом с обезумевшим другом. — Я тоже так считал, Руж. Но ведь она жива! Я уже сказал, она где-то далеко, вот и всё. — ёж присел рядом с летучей мышкой и вгляделся в заплаканное лицо. Она посмотрела на него, затихая на мгновение. Наедялась, что разум вернулся к ежу. — Я найду её. — Шедоу поймал взгляд Руж и кивнул головой, обещая вернуть их общую подругу. Руж ужаснулась этих слов и отпрянула от ежа. — Шедоу, её нет!.. — повысила голос девушка. — Я найду её. Потому, что люблю... Ты ведь знаешь. — тепло улыбнулся ёж, желая сохранить эту улыбку для Эми. — Включи голову. Я сказала, с самого начала: выздоравливай, Шедоу! Потом станет хуже... — прижимая уши к голове, летучая мышь отвернулась в сторону окна. Лучи солнца пригрели щёки и носик. Тёмный герой исчез во вспышке Хаос Контроля, не слушая напарницу. Шедоу должен был найти Роуз.