Вечная зима

Когда Феликс вышел в коридор, затянутый утренними тенями, он не успел сделать и трёх шагов. Из ниши за массивной колонны выдвинулась тень, и крепкие, неумолимые руки с силой прижали его к холодной каменной стене и резко упёрлась ему в спину. Нортон стоял вплотную, его лицо было лишено обычной каменной маски. В тёмных глазах бушевала холодная, сдержанная ярость. Всё его тело было напряжено, как пружина. — Ты что, совсем? — прошипел Нортон, его голос был низким, опасным и лишённым всяких интонаций. — Зачем ты украл её таблетки? Феликс не стал вырываться. Он позволил себя прижать, лишь слегка напрягшись в ответ. Его янтарные глаза, сузившись, встретили взгляд Нортона. По его губам скользнула та самая знакомая, кривая усмешка. Видимо, Нортон заметил пропажу ещё вчера вечером, но не успел его поймать. А сегодня нашёл время. — А ты подумай, — тихо парировал Феликс, не повышая голоса. — Бедная Елена, вся в бреду и слабости. А тут я, такой добрый и понимающий, возвращаю ей её «силу»… Искренняя благодарность обеспечена, не так ли? Кто же откажется от спасителя в такой момент? Нортон надавил сильнее, его пальцы впились в ткань плаща Феликса. — Не играй со мной в слова, — его голос прорезал тишину, как сталь. — Ты поставил её в зависимость от себя. Намеренно. Ты хочешь, чтобы она была обязана тебе. Это твой способ привязать её к себе? Через её же уязвимость? — О, — Феликс рассмеялся коротко, беззвучно. — Какая глубокая мысль, стратег. А твой способ лучше? Запереть её в башне из страха и холодного расчёта? Сделать так, чтобы ей было не к кому обратиться, кроме как к своим собственным демонам и пустой тумбочке? Я, по крайней мере, дал ей то, что ей было нужно сейчас. Ты же оставил её гнить в её аду, потому что так рационально для твоих планов. — Она не игрушка в твоих руках! — голос Нортона сорвался на низкий, хриплый шёпот. — Это манипуляция. Грязная и низкая. — Всё, что мы здесь делаем, — это манипуляция, Нортон, — Феликс ответил спокойно, его взгляд стал ледяным. — Ты манипулируешь обстоятельствами, твоя мать манипулирует страхами. Я всего лишь… манипулирую выбором. Я дал ей альтернативу полному отчаянию. Разве не этого ты хотел? Чтобы она была стабильна? — Он произнёс последнее слово с ядовитой иронией. Нортон отступил на шаг, но его взгляд не ослабел. — Если ты хоть как-то навредишь ей… — Что? — Феликс выпрямился, поправил воротник. — Пришьёшь меня к стене? Изгонишь? Ты не можешь. Ты даже не можешь признаться себе, что её нынешнее состояние отчасти на твоей совести. Я — просто удобный громоотвод для твоего чувства вины, Огнев. Он сделал шаг вперёд, теперь уже нарушая личное пространство Нортона. — А теперь извини. Мне нужно проверить, подействовали ли мои таблетки. И подумать, что ещё из её пропавших вещей может внезапно «найтись» в самый нужный момент. И, бросив последний взгляд полный холодного презрения, он обошёл Нортона и растворился в полумраке коридора, оставив того одного в звенящей тишине, с гневом, кипящим в груди, и с неприятной, колющей правдой в его последних словах.