Бывших... не бывает.
22 февраля 2026 г., 12:51
«А эта свадьба, свадьба, свадьба пела и плясала;
И крылья эту свадьбу вдаль несли.
Широкой этой свадьбе было места мало;
И неба было мало, и земли!»
Говорят, бывших КВНщиков не бывает, и, наверное, это правда. Ким Намджун и Ким Сокджин не просто играли на сцене в составе своих команд, а жили КВНом, дышали им. Это был их мир — мир встреч, искрометного юмора, жарких соревнований и музыки, льющейся рекой. Мир, создававший ту самую неповторимую атмосферу, без которой университет превратился бы в унылую обитель скуки. Случай свёл их на одной из дружеских встреч двух вузовских команд.
Намджуну сразу приглянулся статный и высокий омега. Сокджин хохотал над каждой, даже самой захудалой шуткой, и его смех, похожий на скрежет пенопласта по стеклу, парадоксальным образом завораживал. Глядя на него, Намджун не мог сдержать улыбки, и тогда на его щеках предательски проступали очаровательные ямочки. Именно эти ямочки и пленили сердце омеги. Сокджин пропал, утонул в них, почувствовав неистовое влечение к альфе. Общая страсть к игре и студенческий дух авантюризма сблизили их настолько, что разлука с каждой минутой становилась невыносимой.
После очередной финальной игры КВН на звание «Птица-Хохотун», в которой к слову они играли уже в составе одной команды, Намджун предложил Сокджину не только свою жилистую руку, влюблённое сердце, но и «Золотого КиВиНа». Ох, а уж как они отметили это событие… история умалчивает.
Сокджин без колебаний согласился, ведь в глубине души он всегда мечтал о таком предложении руки и сердца. Грех было отказываться.
Ребята успешно завершили обучение в университетах и нашли работу, которая была им по душе. Всё складывалось как нельзя лучше. Конечно, не обошлось и без трудностей: у них не было собственного жилья, и они снимали комнаты в общежитии, где жили в условиях, которые можно было бы назвать спартанскими. Как говорится, в тесноте да не в обиде. К тому же молодые были счастливы.
Молодость, оптимизм и глубокая любовь помогли им преодолеть все трудности. В этой атмосфере на свет появился их малыш, омежка, Ким ясное солнышко Тэхён, в котором молодые родители души не чаяли.
Пара всегда старалась обеспечить сына всем необходимым, но он и не просил многого. Мальчик рос крепким, умным и очень весёлым. Для него родители были непререкаемыми авторитетами.
Мальчик вырос и стал настоящим красавцем, как и все омеги. Ну ладно, не все, лучше! И вот в один (не)прекрасный день любимое чадо привёл к родителям своего альфу знакомиться.
Намджун строго свёл брови к переносице, показывая всю свою отцовскую суровость, а Сокджин, скрестив руки на груди, придирчиво разглядывал новоиспечённого ухажёра их обожаемого сына. Театральная пауза затягивалась, передавалась гнетущим молчанием и растущим волнением влюблённой парочке, что стояла перед ними, как на эшафоте, держась крепко за руки. Внутреннее напряжение молодых нарастало и грозилось вырваться наружу, но оба родителя одновременно разразились тирадой гневных возгласов, мол, ещё не время и не место, и всё в таком духе… И вот тогда-то Тэхёна прорвало. Как истинный сын своих родителей, он тоже проявил свою настойчивость, в ультимативной форме заявив:
— Я уйду из этого дома только со своим альфой, потому что не хочу оставлять своего ребёнка без отца!
— И уйдём! — Чонгук, расправив плечи, словно могучий орёл перед взлётом, выпятил вперёд широкую, натренированную грудь. — И вы нам не указ! — опрометчиво выплюнул альфа, не успев осознать дерзости собственных слов. Ох, и дорого же ему это необдуманное изречение обойдётся…
Сказать, что КВНщики были в ахуе от такого заявления, — ничего не сказать! А такой «шуточки» они от своего чада не ожидали. А тот и не шутил вовсе.
Демонстративно хлопнув дверью, он реально ушёл из дома, таща за собой ошарашенного от собственного спича альфу. Недалеко, правда, ушёл. Выйдя из лифта, влюблённая парочка столкнулась с запыхавшимся Намджуном, который хватался за сердце, и Сокджином, который стремительно спускался, перепрыгивая через ступеньки и теряя тапки. Теперь с невозмутимым лицом и тяжёлым дыханием он поправлял растрепанные волосы, стараясь выглядеть спокойно, чтобы не выдать своё волнение от дерзкого поступка сына. В общем, после выпитой на кухне бутылочки… корвалола, переговоры завершились мирным рукопожатием альф и дружескими объятиями омег.
И вот уже врождённый оптимизм и неугомонная энергия родителей была направлена на подготовку их свадьбы.
Молодые, чувствуя за собой малю-у-сенькую вину, что они слишком рано переведут родителей в статус дедушек, приняли решение, что не станут лишать их удовольствия в подготовке свадебного торжества, тем самым давая им полный карт-бланш. Видели бы вы с каким энтузиазмом они принялись считать финансы, гостей и родственников… уф!!!
«скотина», такой альфа ему самому нужен! Да!»
— Чими-ин, ты меня слышишь? — Чонгук рявкнул в самое ухо стюарду, отчаянно дёргая его за белоснежный рукав рубашки, пытясь выдернуть этого мечтателя из задумчивости, в которой тот безнадёжно тонул. Чонгук уже трижды пытался достучаться до него, но всё было тщетно.
Пак, выражая своё бурное недовольство, что его оторвали от созерцания за матерящейся белоснежной феечкой, порхающей по палубе в лакированных Брогах и с задранным до груди подолом платья, толкнул Чонгука обеими руками в грудь и еле стоящий от качки на ногах альфа, попятившись назад, приземлил свою пятую точку в ротанговое кресло.
— Чего орёшь? Я и в первый раз тебя прекрасно слышал. Через пару часов! — рявкнул в ответ стюард. — Значит, так… — омега продолжал наблюдать, как, выпустив из себя пар, Юнги размашистой походкой направлялся в их сторону. Через секунду обессиливший альфа рухнул в пустующее рядом с Чоном кресло и безвольно опустил руки. — Вам надо привести себя в порядок и немного перекусить. И у меня для вас есть кое-что маленькое и будем надеяться нужное, — чем о-очень заинтриговал опешивших от такого заявления альф.
Чимин предложил парочке вернуться в каюту и не отсвечивать своим экстравагантным видом на глазах у любопытной публики, что вовсю уже таращилась, наблюдая за их представлением, доставая свои телефоны и наверняка снимая развернувшуюся перед ними трагикомедию.
К великому удивлению, а может и к счастью, в каюте их ожидали чемоданы с личными вещами. Юнги с огромным облегчением и непередаваемым удовольствием скинул с себя опостылевшее платье невесты и облачился во всех смыслах «дорогие» его душе рваные на коленках джинсы, футболку и видавшие виды сеульских, пусанстких и Бог весть каких ещё дорог любимые кеды.
— Ка-а-йф! — он расплылся в блаженной улыбке.
— Ага! — с готовностью отозвался Чонгук, сбрасывая с себя словно бремя — свадебный смокинг, найденный утром в бесформенной куче вместе с брюками у подножия кровати. Переодевшись в привычную одежду, он ощутил себя гораздо лучше. — Даже жить захотелось! И есть!
— К вам можно? — послышался тихий стук в дверь и голос Чимина. Юнги, придавленный случившимися с ними событиями, минут двадцать безвольной куклой валялся на кровати, не желая шевелиться, вдруг вспорхнул с неё с легкостью бабочки, стоило ему услышать мелодичный голос омеги. У него словно крылья выросли за плечами, и он метнулся к двери, быстро её открывая. Увидев в руках стюарда разнос с горячим похмельным супчиком, рисом и ароматно парящим мясом с овощами, обрадовался его приходу ещё больше.
— Дорогой, позволь мне помочь, это же так тяжело! — с нежностью произнес Юнги, включая заботливого альфу, забирая поднос из рук омеги. — Благодарю тебя, ты не дал двум придуркам, не умеющим пить, умереть с голоду!
— Вы ешьте, а я сейчас принесу что-нибудь попить. Совсем из головы вылетело! — Чимин хлопнул себя по лбу ладонью и поспешил выйти.
— Погоди!!! А где твоё «кое-что»? — поинтересовался Юнги. — Ты обещал!
— После того как вы закончите с обедом, — Чимин говорил строго, — мы сядем, и я всё вам покажу.
Юнги и Чонгука не надо было упрашивать. Два голодных, здоровых альфы в один миг умяли обед, который им принёс Чимин, и запили свежевыжатым соком, что самым волшебным образом появился спустя пару минут, благодаря их личному ангелу-хранителю по имени Пак-милый волшебник-Чимин.
— Спасибо большое, Чимин! Даже не знаю, чем тебя отблагодарить? Не представляю, что бы мы без тебя делали, — Чонгук поглаживал свой набитый вкусностями под завязку живот.
— А я знаю! С меня свидание! — не унимался Юнги. Его энергия после сытного обеда била ключом и всё больше по его же голове, а иначе как объяснить рвение альфы утащить омегу на свидание. Раньше за ним такого не наблюдалось. — Ну, что, Чимин-а, пойдёшь?
— Пойду! — смущённо улыбнулся стюард. Ему этот альфа сразу понравился, когда его под белы рученьки сопроводили на борт два высоких и красивых мужчины. Альфа и омега, — отец и папа этого недоразумения, как представились они. В тот момент Чимин почувствовал непередаваемое разочарование и подумал: «Как жаль, что он по альфам! Такой красивый, чертяка, хоть и в роли невесты».
— Вот! — выплыл наконец из своих недавних воспоминаний Чимин и достал из кармана форменных брюк ключик.
— Это от вашего сейфа! Его мне вручили твои «родители», — глядя на Юнги, омега показал пальцами кавычки. — Сейф открывайте сами, там остальная информация.
— Это что? Квест какой-то? — недоумевал Чонгук. — Шутники, блядь! Всё им смехуёчки да пиздахаханьки! — возмущённо ворчал альфа, пока открывал сейф.
— Ну что та-ам? — нетерпеливо ёрзал задницей по кровати Юнги, заглядывая в полупустой сейф.
— Ничего особенного, только это… — показал небольшой конверт Чонгук. Аккуратно его вскрыв, он достал из него вырезку старой газеты.
— М-да, не густо! — язвительно заметил Чимин. — И чем эта старая бумажка вам может помочь?
Они внимательно рассматривали кусок слегка пожелтевшей от времени газеты, на которой была фотография каких-то двух команд. Одна команда была из Кореи, другая из России. А заголовок гласил: «Победители Международного Фестиваля КВН среди молодёжи в городе Сочи: команда «Килиманджаро» — Ю.Корея (Сеул) и команда «Красный Лис» — Россия (Владивосток).
— Чимин-ши! Выручай! — взмолился и стукнул себя кулаком по лбу Чонгук. — Можно воспользоваться твоим телефоном? Нас похоже решили отправить в этот квест по всем правилам: ни телефона, ни денег… Только эта маленькая подсказка даёт надежду…
— Конечно! — с радостью сказал Чимин, протягивая телефон. Чонгук сразу же набрал по памяти заветные цифры любимого номера своего горячо любимого омеги. После нескольких гудков на том конце провода трубку взяли.
— Алло! — в трубке раздался раздражённый голос любимого. — Говорите, я вас слушаю.
— Тэхён, родной мой, как ты? — с волнением в голосе выпалил Чонгук. — Прости меня за то, что так вышло, — начал он оправдываться.
— Чонгук?! Я тебя убью, слышишь? — перебил его омега. — Оставить меня! На свадьбе! И раствориться в неизвестном направлении… Кто так поступает, Чонгук? Ты меня бросил? Да? — горько разрыдался он в трубку.
— Это не я тебя, а твои родители меня, — осёкся, — нас, бросили, на произвол судьбы! Я думал, они взрослые люди, а у них до сих пор пионерская зорька в попах играет!
— Что-о? — не поверил своим ушам Тэхён. — И Юнги тоже с тобой? А я-то думаю, почему дозвониться к нему не могу.
— Да, со мной, и мы через час прибываем в порт Владивосток… И Чонгук принялся запальчиво рассказывать мужу о своих злоключениях, которые, судя по всему, только начинались. — Окей, и всё бы ничего, если бы они нам денег оставили на обратную дорогу. Но нет же, они устроили нам мозговой штурм, в виде куска старой газеты с фотографией. Что они этим хотели сказать, мы не можем понять. Может ты поможешь разгадать нам загадку своих папуличек? Кстати, я говорю с телефона Чимина, это наш стюард, и… — он посмотрел на заигрывающего с омегой альфу, — …и судя по тому, как Юнги его обхаживает, он его будущий омега! — альфа уже на сто процентов уверенный в этом, поставил перед фактом своего супруга.
— А ты сможешь мне отправить фото этой газеты? — спросил заинтересованный и возбужденный рассказом мужа Тэхён.
Чонгук сфотографировал вырезку из газеты, и отправил фото мужу. Все с нетерпением ждали ответа.
***
Свадьбе быть… или незапланированное путешествие новоявленного зятя.
— Ну, что? За дело? — заговорщически потирая руки, возбуждено, не скрывая своей радости подпрыгивал на месте Сокджин. — За дело! — игриво прорычал Намджун, и они сделали своё фирменное приветствие КВНщиков, после чего всё же альфа ласково обнял своего мужа и поцеловал в пленяющие его губы. — С чего начнём? — нетерпеливо поинтересовался альфа, замечая, как в глазах его омеги заплясали неугомонные бесенята. О да-а, это бесовское отродье, что порой и ему, Намджуну, не давало спокойно жить и ловко пряталось в бездонной глубине карих глаз, наконец, явило свою истинную сущность. Глаза, прежде излучавшие тепло, ласку и любовь, теперь полыхали пламенем. Намджун, как никто, знал, чем всё может обернуться, когда в нём просыпалась жажда интриги и отмщения. — С самого главного! Необходимо преподать урок новоявленному зятьку, дабы он усвоил, что к старшим следует относиться с должным почтением. Но сделать это надлежит столь искусно, чтобы никто не догадался, что мы к этому причастны. — Давай его к туземцам отправим! — предложил Намджун первое, что пришло ему на ум. — В джунглях заблудится, и всё! Или нет, к чукчам, оленей пасти, хозяйство отморозит, и дело в шляпе!!! — Нет, это слишком кровожадно! — возразил Джин. — Но я уловил ход твоих мыслей, — задумчиво наморщил лоб омега. А вот этот наморщенный лобик не предвещал ничего хорошего. Уж альфа наизусть изучил мужа за долгие годы совместной жизни. Кому-то точно приснится танго с пингвинами в цилиндрах, а на заднем фоне хомяки будут петь балладу о слипшихся пельмешках. Или проще говоря, — п.здец! — Ну значит так, — с торжествующей ухмылкой на очаровательном личике, омега откинулся на спинку мягкого дивана. — С торжеством проблем нет, всё будет по традиции: мальчишник, выкуп, бракосочетание, прогулка молодых по городским достопримечательностям, фото, ресторан с цыганами и медведями!!! — снова захихикал Джин. — Вот, на этом моменте нам надо всё хорошенечко обдумать и отправить Чона в кругосветочку, суток эдак на восемьдесят! — Идея! — завопил Намджун. — Ты у меня просто золото! — альфа радостно заграбастал омегу в свои медвежьи объятия и закружил по комнате. — Поставь на место, полоумный! — заразительно смеялся Джин. — У меня сейчас голова закружится!
* * *
Ох, как же кружилась голова у Чонгука в момент его похмельного пробуждения! Во рту было ощущение, будто туда нагадили сто кошек, а тело ритмично качалось вверх-вниз, вверх-вниз, словно на волнах. Рядом послышался чей-то мучительный стон, а затем хриплый, до боли знакомый голос произнес: — Ебать, почему так хреново? — что в переводе с матерного на нормальный корейский означало. — «Что за чертовщина? Почему всё нутро словно просится наружу?» И снова этот протяжный стон измученного жаждой путника, покоряющего бескрайние песчаные барханы жаркой пустыни Сахары: — Воды-ы-ы! Чонгук с трудом разомкнул веки, под которые, как ему казалось, насыпали тонну песка. Голова повернулась с мучительным скрипом, хрустя позвонками, а челюсть плавно отвалилась и с тихим стуком приземлилась на пол. — Тэхён??? — Какой ещё Тэхён? — возмущалось неподвижное тело, облачённое в белоснежное свадебное платье с глубоким декольте, через которое на всё обозрение красовалась крепкая мускулистая грудь альфы. — Воды-ы!!! — повторило тело. — И убери на хрен руку с моей груди, извращенец! Чонгук с реактивной скоростью отдёрнул руку от груди альфы, которую машинально оглаживал, и словно испуганный олень выпучил на него глаза. — Юнги? Ты как тут оказался? И почему ты в свадебном платье? — уровень его личного охреневателя зашкаливал и подбирался к крайнему показателю — «Пиздец всему»! — А ты? — ответил вопросом на вопрос Юнги. — Я в ус не дую, почему я в платье, а ты в одних трусах. И вообще, где мы? Меня что-то качает, как старую дырявую посудину в океане. Чонгук, ворча под нос ругательства, кряхтя, как старый дед, сполз с кровати и, почесывая обтянутое боксерами полупопие, доплёлся до окна. Взглянув в него он напрочь забыл Хангыль. Буквы в слова не складывались у него от слова совсем, и альфа только мычал, выразительно так, пытаясь передать своё негодование. — Ну что та-ам? Ты корову увидел и пытаешься узнать у неё дорогу домой? — Юнги невозмутимо лежал на кровати, с ленцой разглядывая тончайшее кружево свадебного платья. Навязчивая мысль о том, когда, а главное, с кого он сорвал эту белоснежную прелесть ручной работы, терзала его больную голову. — Юнги, тут, конечно, не дырявая посудина, но похоже на какое-то судно, и мы каким-то волшебным образом оказались на его борту. — Охуеть! Воды-ы!!! — Юнги подпрыгнул с кровати как ошпаренный. Придерживая руками подол длинного платья он метнулся к другу, который, завороженный (читать как охуевший), не отрываясь смотрел на бескрайнюю, мерцающую даль водной глади. Юнги не знал, чего он хочет больше: до конца охренеть от ситуации или всё-таки пить. Понимая, что выбор невелик, он решил действовать по принципу наименьшего зла. Сперва — найти воду, утолить мучительную жажду, а уж потом, шаг за шагом, разбираться с надвигающимися на них проблемами. Они отыскали в каюте вечерний прикид Чонгука и, озираясь по сторонам, вышли в пассажирский коридор, идя по наитию по длинному проходу к лестнице, ведущей на палубу. Пробегающий мимо стюард, молоденький и очень симпатичный омега, облаченный в белую накрахмаленную форменную рубашку и черные с наглаженными стрелками брюки, остановился как вкопанный, с изумлением смотря на странную парочку, которая, поддерживая друг друга, ковыляла к месту, где находился «водопой», бар, простите. — Извините, я могу вам чем-то помочь? — поинтересовался стюард у эпатажной парочки, что выглядела помятыми, как в прямом, так и переносном смысле. На лицах обоих еще виднелись заломы от подушек. — Воды-ы-ы!!! — из последних сил взмолился Юнги, облизывая пересохшие губы. — О, конечно-конечно! Вам с газом, без газа, с лимоном, с сахаром? — начал щебетать молоденький омега, перечисляя ассортимент напитков в баре. — С крысиным ядом! — рявкнул Юнги. — А мне с цианидом, плиз, — Вежливо попросил Чонгук. — Чтобы башка перестала болеть, раз и навсегда. — О-о да-а, сейчас взорвётся! — снова застонал Мин, хватаясь за голову обеими руками и стискивая виски от пронзающей боли. — Я вас понял! Сию секунду, подождите, пожалуйста! А пока предлагаю вам пройти в тень. Солнце сегодня нещадно палит, — сказал стюард, пряча за ладонью улыбку, которая невольно появлялась на его губах при взгляде на двух взъерошенных альф. Он быстро направился к барной стойке, где в холодильнике стояли разноцветные напитки, на вот такой вот непредвиденный случай. Он вернулся быстро, держа в руках запотевшую бутылку воды и пару таблеток «Антипохмелина». — Ты же наше спасение! — благодарил стюарда Юнги. — Теперь я просто обязан на тебе жениться, Чи-мин! — прочитал он по слогам на бейдже у смутившегося от его слов омежки, чьи пухлые щечки налились алым. — Так вы же женаты! — с сарказмом заметил Чимин. — И не стыдно вам? В свадебном путешествии, а уже к другому яйца подкатываете! — Кто женат? — изумился Юнги, искоса поглядывая на друга. — Я? — ткнул себя указательным пальцем в грудь альфа. — Я самый убеждённый холостяк в Южной Корее, и ещё не встретил того, кто смог бы покорить моё сердце! — с пафосом произнес Мин. — Но похоже, что я готов забрать свои слова обратно, так как ты, Чимин, — он ткнул пальцем в бэйджик омеги, — смог! С первого взгляда! Выйдешь за меня? — Ну-у, даже не знаю… Вот так… С разбега… Дайте-ка подумать… — омега приложил палец ко лбу и наигранно задумался. — Костюм нужно где-то прикупить, свадебное платье у Вас уже есть! — в ответ он ткнул пальцем в открытое декольте. — Ё-моё! Святая газировочка! — начал прикрывать руками открытую грудь Юнги. — Я и забыл, что я невеста!!! — Вот именно! Это не я в свадебном платье, — не сдержал ехидного смешка стюард. — Не обращайте внимания, просто последствия бурной вечеринки, — сказал Юнги, стряхивая с платья невидимые пылинки. — Слушай, Чимин-ши, а ты, ну-у, чисто гипотетически, не знаешь, как мы тут оказались, и куда направляемся? — Чонгук уже себе всю голову сломал, прикидывая, каким ветром их занесло на этот паром, и где сейчас его любимый? А главное, что с ним сделает Тэхён, когда он явится домой? — Не поверите, но совершенно случайно знаю. Лично вас на борт принимал. И Чимин начал свой преинтереснейший рассказ о том, как их в хлам пьяных доставила к посадке на паром семейная пара, наперебой объясняя, что у этих двоих нетрадиционный брак, и что в Корее их не поймут, а от того они и решили отправить влюблённую парочку на время в Россию, во Владивосток, где у них есть давние знакомые. Альфы переглянулись, и их осенило, чьих это рук дело… Вот чуяло сердце Чонгука, что недаром отец и папа Тэхёна настойчиво предлагали им выпить. В памяти всплывали странные тосты родителей, от которых невозможно было отказаться: — Привечальная с хлебом и солью… — Застольная… — За тех, кого нет с нами… — За хрен с ними… — с этим нельзя было не согласиться… — За батюшку-царя… — Чон в душе не отстреливал какого. — За здравие атамана… — он даже имени его не знал и знать не хотел… — За славу и победу… — история умалчивала чью… — Круговая… — надо было выпить со всеми, кто за столом. А вот тут, Гук малость утомился… — За удачу… — вот, за эту Госпожу Чон с большим удовольствием намахнул стоя и даже две, уповая на её благосклонность! — Разгонная… — кто кого, а главное куда разгонял, Гук так и не понял, с трудом уже соображая… — На посошок… — он-то наивный думал, что всё, родители удочки сматывают, пора им красную дорожку раскатывать, даже украдкой перекрестился под столом, ан нет…судя по всему он там и остался… Дальше Чонгук уже ничего не помнил, но Юнги, как истинный бро, вовремя подхватил эстафету от падающего на пол Чонгука. Он, как верный оруженосец, пришёл на выручку другу, выхватывая из его рук падающую эстафетную палочку, то есть хрустальный бокал, и продержался ещё до…: — Под бурку, — он в ус не дул, что это… — Под саблю, — это он уже видно размахивал линколуном, не понятно откуда появившемся у него в руке. А потом зачастили… — Запороговая… — Стремянная… — На ход ноги… — На коня… — Юнги реально уже не въезжал, откуда взялись кони… — На ход ноги коня… — искренне веруя в то, что его на коня не посадят, так как он их с детства боится… Что было после, Мин при всём своём желании уже не вспомнит… Но вот сейчас, в край возмущенные проделками родителей Тэхена, альфы метались по палубе, выкрикивая гневные проклятья в бескрайние просторы Японского моря, чей шум заглушал отборный корейский мат бьющимися о борт волнами.
***
— Понятно! Надо как-то с этой ситуации выбираться, и желательно без потерь. Когда мы прибываем во Владивосток? — немного успокоившись, поинтересовался Чонгук у Чимина, всё это время заинтересованно наблюдавшего за одним темпераментным альфой в белом свадебном платье. Омега восхищённо таращился на заправски матерящегося Юнги. К слову, делал тот это так выразительно, пламенно и горячо, что омега невольно на него засмотрелся и заслушался, делая в своей записной книженции, что мозгом зовётся, заметку: «Обязательно, по возвращении в Корею, найти и присвоить себе этого альфу. Горяч! Ох, горяч!!! Нет, ну а что добру пропадать, такая
