Игрок прошлого (Past's Player)

      Гарри ощутил, как его сердце сдавливает зловещее предчувствие, когда утром он столкнулся с Имоджен и Роджером. Оба они искренне обрадовались возможности провести выходные в компании с ним.       Однако новость о том, что к ним присоединится Том Реддл, вызвала у них заметное беспокойство, хотя и не такое явное, как хотелось бы Гарри.       Было очевидно, что, несмотря на страх перед наследником Слизерина, они испытывали к нему глубокое уважение.              Юному Темному Лорду потребовалось лишь мгновение, чтобы возникнуть в их укромном уголке мира. На его лице расцвела обворожительная улыбка, когда он поприветствовал всех.       - Здравствуйте, я Том, Том Реддл. Вы, должно быть, Имоджен и Роджер? Очень приятно познакомиться.       - Взаимно, - прошептала Имоджен, слегка ошеломленная.       Гарри не думал, что наследник Слизерина когда-либо обращался к ним более чем несколькими словами        Его челюсть сжалась, когда Том плюхнулся на сиденье рядом с ним, одарив его чуть менее ослепительной улыбкой. Его глаза сверкали насмешкой и вызовом, прежде чем он вновь повернулся к друзьям Гарри, а выражение его лица стало безупречно раскаявшимся.       - Я понимаю, что это может показаться вам несколько странным, но я хотел лично извиниться за ужасное поведение моих товарищей-слизеринцев.       - Все в порядке, - сказал Роджер, слегка удивленный столь неожиданным извинением.       Реддл поднял руку.       - Нет, это непростительно. Я могу гарантировать, что это больше не повторится.       Гарри заметил, что он не высказал что будет гарантировать, но и Роджер, и Имоджен, казалось, заметно обрадовались, что им не грозит месть Слизерина за их сопротивление.             Настроение Гарри начало портиться.       - Тогда ты будешь, да? — невинно спросил он. Реддл резко повернул голову.       - Прошу прощения?       - Ты сказали, что можешь это гарантировать, но будешь ли?       - Ну, я не претендую на контроль над действиями всех окружающих, поэтому вряд ли могу что-то гарантировать, но я, безусловно, сделаю все возможное… почему? Может быть, ты не доверяешь моим словам, дорогой?       Гарри искренне пожелал, чтобы он перестал использовать эти обращения на публике. И в частной жизни, если уж на то пошло.       - Не принимай это так близко к сердцу, - ответил он, стараясь говорить непринужденно и добродушно. - Никто никогда не верит словам слизеринцев. И я тебе не дорогой.       - Я буду иметь это в виду всякий раз, когда ты будешь со мной разговаривать, сладкий.       - И не называй меня так, - прошипел он, краснея.        Том ухмыльнулся ему, его выражение лица оставалось безобидным для тех, кто не замечал насмешки в его глазах.       - Хорошо, котик.       Гарри буквально почувствовал физическую боль, стиснув зубы. У него было ужасное предчувствие, что Том будет лишь усиливать нелепость и ужасность своих «ласковых» обращений каждый раз, когда Гарри будет их отвергать или ослушиваться.        Боже упаси, чтобы он попробовал «лапусик», «сладусечек» или какие-нибудь другие чудовищные прозвища, которые только могла придумать тетя Петуния.       От одной мысли об этом его бросало в дрожь.       - «Дорогой» сойдёт, - неохотно пробормотал он.       - Ты уверен, малыш? Я бы не хотел тебя смущать, - спросил Риддл с ноткой беспокойства, которая, как Гарри точно знал, была совершенно фальшивой.       Роджер издал слегка удивленный звук в горле.        «Малыш» - отсылка к молодости, неопытности, намек на то, насколько он новичок в этой игре и как часто проигрывает. Он еще сильнее стиснул зубы.       - Почему мне должно быть неловко, если ты будешь обращаться ко мне так, будто я твой любовник? Это так идеально соответствует твоей склонности к преследованию! - он мило улыбнулся.       Глаза Риддла сузились до щелей, а Гарри мысленно станцевал победный танец.       - Самое интересное, — пробормотал наследник Слизерина спустя мгновение, на его лице осталась лишь хитрая улыбка, - то, что ты позволяешь мне называть тебя ласковыми словами, Харрисон. Или есть что-то, чего ты мне не рассказывал?       Гарри разинул рот от ярости; Реддл прекрасно знал, что позволяет себе эти имена только потому, что единственный способ заставить его замолчать - это подчиниться, чего он никогда не сделает!       - В этих отношениях не я преследователь.       - Ага, значит, у нас теперь отношения? Полегче, дорогой.       Дорогой. Он вернулся к прежнему, вместо того чтобы зайти ещё дальше — маленькая победа для Гарри, пусть и на фоне всех этих намёков.        Он не дал ему возможности ответить, вместо этого повернулся и плавно начал совершенно другой, дружеский разговор с Имоджен и Роджером.       Гарри моргнул.       В целом, это был ужасный день.

***

      Имоджен Пирс неуверенно переводила взгляд с одного на другого.       Ей было более чем ясно: что бы ни происходило между Риддлом и Харрисоном - а теперь она уже не верила, что там ничего нет, - всё это стремительно накаляется.       И она не могла не беспокоиться о том, чем это закончится. Никто долго не выдерживал игры с Томом Реддлом - особенно когда он так целенаправленно обращал на тебя все своё внимание.       Тем не менее, если не учитывать, несомненно, катастрофические последствия, это было довольно забавно.       Лично ей показалось довольно забавным, как Реддл использовал ласковые обращения, потому что это было очень странно для такого отстраненного старосты Слизерина.       Было совершенно очевидно, что он делал это просто потому, что это так явно раздражало Харрисона, и она подозревала, что Гарри тоже знал, что Реддл провоцирует его, по какой-то причине.       В целом, это была странная ситуация, поскольку она была почти уверена, что, несмотря на кажущуюся общую историю или связь, они не друзья.        Напряжение между ними было слишком высоким, это было напряжение предвкушения, напора. И это касалось не только Реддла, что бы ни пытался внушить их новый друг.        Гарри тоже была полон решимости «победить» или что-то в этом роде; она не совсем понимала, за что они играют и каковы все правила, но чувствовала, как с обеих сторон назревает одержимость.       Она не знала, осознали ли они сами это, но сейчас они были слишком равны по силе. Харрисон вел себя как добыча, но настоящая жертва немедленно распознала бы в Реддле хищника и либо сдалась бы, либо убежала.       Хотя Гарри и пытался избегать собеседника, делая вид, что собирается это сделать, теперь, когда это было невозможно, он встал, вместо того чтобы уступить.       Это было похоже на наблюдение за тем, как два хищника прибегают к каннибализму - не просто борьба за власть и демонстрация превосходства ради чего-либо, а потому, что они искренне стремились превратить своего противника в жертву и одержать полную победу.        Она слегка вздрогнула.       Это не означало, что она обязательно считала это чем-то плохим или что Реддл был тем злодеем, каким его изобразил Гарри.        Мальчик был обаятельным, неизменно вежливым (если не считать его псевдо-кокетливого поведения по отношению к Гарри, что было просто забавно, потому как сильно сбивало Гарри с толку) и невероятно умным.       С ним было очень приятно общаться, он был очень увлекательным и приятным собеседником. Она, конечно, не возражала бы провести с ним больше времени, несмотря на опасность, и, честно говоря, не понимала, в чем проблема Гарри с префектом Слизерина.        Да, он был опасным, безжалостным и хитрым, но в каком-то смысле именно это и делало его компанию такой захватывающей. Когда он сосредотачивался на тебе, весь остальной мир отступал на второй план, и ты чувствовала себя особенной. Ему также не мешало то, что он был темно волосым красавцем, словно образцовый байронический герой.       В целом, ей показалось, что день прошёл на удивление приятно. И она рассказала об этом Гарри. Его враждебность была нелепой, Риддл, возможно, был немного жесток, но, судя по тому, что она видела сегодня, он также мог быть добрым и учтивым, милым и нежным.       Возможно, она его недооценила.

***

       Гарри буквально кипел от ярости и не мог поверить, что завтра ему предстоит еще один такой день.        Хуже всего было то, что и Роджер, и Имоджен настаивали, что «Том» «в порядке, правда» и что ему не следует «так сильно его очернять».       Ужас.        Больше всего его бесило то, что он знал, что Том весь день притворялся, очаровывая всех и подрывая доверие Гарри, обращая его друзей в команду защиты Реддла.        Его это возмутило. Неужели это случится с любым, с кем он хоть немного сблизится? Риддл либо отпугнет их, либо превратит в ярых сторонников, и таким образом они невольно преподнесут его в качестве подарка наследнику Слизерина, способствуя достижению любой цели Реддла…       Он сжал челюсти.       - Полагаю, ты сейчас очень доволен собой, - выплюнул он в сторону собеседника.       - Из-за чего? - мягко спросил Реддл, бросив на него взгляд с улыбкой.       - Обращения моих друзей в твою маленькую секту.       В ответ Том задумчиво промычал.       - Не припомню, что бы ты хотел, чтобы я не был вежлив или любезен с твоей компанией.       Глаза Гарри сузились от неявной угрозы - ведь если бы Том не был вежливым и приятным, он бы вместо этого уничтожал людей, ведя себя как настоящий Темный Лорд.       - Держись от нас подальше завтра. Я не позволю тебе с ними связываться!       - У тебя явно завышенный комплекс героя, не так ли, милый?       Гарри зарычал.       - У меня нет комплекса героя! - резко заявил он. - Просто я не абсолютное зло!       - Не будь таким наивным. Добра и зла не существует…       - ...только власть и те, кто слишком слаб, чтобы её искать? - прошипел Гарри.       Риддл уставился на него. Гарри мысленно выругался. Наверное, ему не стоило этого говорить.       - А где ты взял эту поговорку, Гарри? - пробормотал Реддл.       - «Книга глупых цитат».       - В самом деле.       Взгляд Тома, прикованный к нему, пронзал его насквозь, и он медленно остановился. Гарри продолжил бы идти, если бы не рука, которая резко вытянулась и остановила его.        Он вздохнул.       - Тебе стоит прекратить это делать.       - Тебе нужно научиться выполнять как неявные, так и явные приказы, тогда мне не придется этого делать, - ответил Риддл, ничуть не колеблясь. - Завтра ты присоединишься к моим соратникам.       Гарри заметил, что на этот раз это был не вопрос и не просьба, и ощетинился.       - Вообще-то, я думаю, нет, - холодно ответил Гарри.       Риддл лишь учтиво улыбнулся ему.       - Моя ошибка, это казалось очевидным выходом, если ты хотел держать меня подальше от своих друзей. Я полагал, ты предпочтешь лишить меня возможности „связыватся с ними“, явившись на мою территорию, но мы можем продолжать в том же духе, если ты того пожелаешь. Мисс Пирс, похоже, с превеликим удовольствием согласится. С ней бывает весело.       Глаза Гарри потемнели.       - Оставь её в покое!       - Только взамен на тебя, - ухмыльнулся Том, его голос стал подобен шелку.       - Меня? - деликатно повторил Гарри, его сердце забилось в бешеном ритме. - И что это должно означать?       - Тебе ещё не говорили, что я играю с людьми? Я был уверен, что говорили - люди, кажется, очень бурно выражают свое мнение по этому поводу.       Гарри не мог поверить, что Реддл так открыто признается в этом. Неужели у него нет какой-то особой одержимости поддержанием своего обаятельного образа?       - Ты совсем перестал изображать образец для подражания, не так ли? Я ожидал, что ты продержишься дольше, - поддразнил он, надеясь задеть самолюбие собеседника и заставить его отступить.       В ответ Реддл издал усмешку, и в его взгляде сквозила опасность.       - Такие маски ценны лишь тогда, когда люди им верят, ты же явно не веришь. Значит, продолжать намёки в такой приватной обстановке, когда это больше не приносит мне пользы, было бы излишне.       - А вот то, что ты не играешь, тоже не располагает меня к тебе, - холодно ответил Гарри.       - Возможно, и нет, но и моя маска не делала этого, так что это служит нашим целям. Иногда нужно действовать тонко, иногда проще перейти прямо к сути.       - Значит, ты собираешься прямо мне угрожать? — потребовал ответа Гарри. - Ты слизеринец или гриффиндорец?       Том рассмеялся, его смех был мелодичным и вызвал у Гарри мурашки по коже.       - Угроза - такое обманчивое слово, дорогой, оно намекает на возможность того, что я не выполню обещание. - Реддл помолчал немного, оценивающе глядя на Гарри, прежде чем продолжить отвечать на свой второй «вопрос». - Я такой, как мне нравится, Харрисон, как и ты, и поэтому я больше слизеринец, чем кто-либо другой. Если не возражаешь, то я осмелюсь завтра составить вам компанию. Гарри испепеляющим взглядом посмотрел на него.        Это было воплощением его худших опасений; если он не будет «играть» с Реддлом, то другой мальчик просто найдет какую-нибудь другую игрушку, чтобы развлечь себя, скорее всего, Роджера или Имоджен, просто чтобы насолить ему.       Ненависть горела в его жилах. Он предпринял последнюю отчаянную попытку, пытаясь проложить себе путь сквозь незнакомые ходы этой игры, все еще пытаясь понять, в какую сторону двигатся.       - Знаешь, если тебе приходится прибегать к силе, чтобы получить желаемое, значит, ты не так уж и гениален, как говорят слухи. И найди себе другую игрушку, потому что это точно буду не я. И сможешь играть сколько душе угодно, зная, что не получил то, что хотел.       Если бы Реддл начал играть с кем-то другим, это означало бы, что он проиграл.        Имоджен и Роджер были бы в безопасности, как и все остальные. Вот так!       Выражение лица Реддла стало нечитаемым. Гарри предположил, что тот, должно быть, сделал что-то правильно, и с трудом сдержал желание задержать дыхание.       - Умеешь играть в шахматы, Гарри?       - Шахматы? - настороженно повторил он, не понимая, к чему это ведет. Он ответил наугад. - Я не очень хорошо играю.       Реддл усмехнулся в ответ на его слова.       - Манипулирование различными фигурами на доске с целью захвата короля не заканчивает игру, а сам захват короля - заканчивает.       Да. Как же Риддлу удавалось выбираться из всего, что казалось непреодолимым препятствием? Он чертовски скользкий! Это исключало возможность спасения остальных таким способом…       - Ты намекаешь, что я король? Я не уверен, польщен я или оскорблен, - ответил он.       Брови Тома нахмурились, и на мгновение он показался озадаченным таким ответом. Может, он этого и не ожидал?       - Что ты имеешь в виду? - спросил наследник Слизерина. - Король - самая важная фигура на доске.       - Возможно, - ответил Гарри. - Но король всегда останется королем. Нужно опасаться пешек, они могут стать кем угодно.                    - Ты считаешь себя пешкой-изгоем? - Реддл теперь ухмылялся. - Необычная интерпретация. А кто тогда король?       Гарри почувствовал, как в его голове наконец-то начинает формироваться план – новая стратегия борьбы с противником!       Если Риддл считал «захват» короля главной целью игры, а самого короля - важнейшей фигурой, то, если бы он доказал, что он работает на другого хозяина… скажем, на Дамблдора… наследник Слизерина отступил бы, разъяренный собственной ошибкой.       Кто сказал, что люди носят только одну маску? Он слегка пожал плечами, понимая, что теперь ему нужно притвориться загадочным, сделать вид, будто его «шпионаж для Дамблдора» или что-то подобное именно то, что он так упорно пытался скрыть.       - Сам разберешься, - бросил он вызов, усмехнувшись. Он отошел, чувствуя на себе любопытный взгляд, впивающийся ему в спину.       - В любом случае, завтра ты присоединишься ко мне и моим соратникам, - заявил Том. - Пешку все еще можно взять и сьесть, и, когда ее поймают, я точно узнаю, кто под маской.       - Пора уже перестать использовать шахматные аналогии! - крикнул Гарри в ответ, обернувшись через плечо, за неимением другого ответа на это довольно тревожное заявление.              Он услышал, как позади него раздался смех Реддла. Ему совершенно не нужно было сдерживать улыбку.