Игрок прошлого (Past's Player)

      Прошла неделя - нетерпеливая неделя, заполненная занятиями, призванными отвлечь Тома от мыслей о Харрисоне Эвансе… или, по крайней мере, от монотонности и скуки школьной жизни, когда у него не было новой игрушки для развлечения.        Все старые вещи потускнели, выцвели и стали так хорошо знакомы, будто разгаданная головоломка, ответы на которую уже были известны.       Восторга не было.       В отличие от дела Гарри. Дело Гарри так и осталось нераскрытым.       В глубине души он мог признать, что балансирует на грани новой одержимости, но это его не слишком тревожило. По самой своей природе он был человеком одержимым, неустанно исследующим все, до чего мог дотянуться, что бы это ни было, чтобы затем безжалостно отбросить ненужное, когда оно ему наскучит.       Харрисон Эванс, несомненно, был таким же, и, действительно, это принесло бы Тому пользу, поскольку подобная одержимость лишь помогла бы достичь цели - сделать мальчика зависимым от себя.       Он прекрасно понимал, что непостоянство и капризность его внимания смущают других.       Конечно, ни одна из его «игрушек» раньше не требовала такой настойчивой уединенности или не просила оставить ее в покое, но от этого было еще интереснее.       Наконец, неделя подошла к концу, и он мог вернуться к тому, с чего остановился, поскольку Гарри, благодаря своей новообретенной компетентности, занял достаточно видное положение в глазах общественности и привлек к себе уважение.        Некомпетентный жалкий незнакомец, проскользнувший незамеченным, - влиятельный человек, особенно если он так же красив и обаятелен, как Гарри, не искажая при этом своего образа, - притягивал мотыльков, подобно свету. Теперь они знали, что он там, и ему уже не так легко было снова скрыться.       Однако всю неделю он не бездействовал, тайно собирая разведывательные данные через различные сети и связи по всей своей империи, а также запускал планы и завершал старые.       Согласно сообщениям его источников, острый язык Харрисона часто отмечали, и что, несмотря на его кажущуюся ужасающую неосведомленность во многих аспектах жизни Слизерина, он обладал природной проницательностью, когда хотел.       Он мог неплохо расправляться со своими врагами - физически, как показала дуэль, свидетелем которой он был, так и словесно, судя по потрясенной и недовольной мине Розье.       Он сомневался, что мальчик сможет сравниться с ним, даже если его сила будет выше среднего (он не знал, насколько глубока эта сила, поскольку ему еще предстояло раскрыть всю ауру Харрисона, но вряд ли она приблизится к его собственной), но в любом случае ему это нравится.       Он почти вышел из коридора, когда кто-то окликнул его по имени.       Лейстрейнж.       - Можно с вами поговорить? - тихо, прерывисто спросил Лейстрейнж.       - У меня есть дела, - ответил он.       - Это не займет много времени! - у него хватило наглости коснуться его руки, словно пытаясь сдержать его движения!       Его пальцы соскользнули под его ледяным взглядом, но Лестранж продолжал смотреть на него.       Он перевел свой холодный взгляд на лицо собеседника, зная и надеясь, что это заставит его отвести взгляд. Вместо этого Сигнус, похоже, воспринял это как согласие.       - Наедине?..       Он пристально посмотрел на тогл, чувствуя, что знает, к чему всё это приведёт.        Он не позволил выражению своего лица измениться. Затем он вышел из общей комнаты, а его спутник последовал за ним по пятам.       Руки Лестранжа нервно скручивались, выдавая его жалкое волнение.       - Если хочешь говорить, говори, - коротко приказал он.       Он дал Гарри неделю личного пространства и не хотел давать другому больше времени, особенно учитывая, что тот имел обыкновение пропадать на все выходные, не оставляя никаких известий.       Если он хотел одержать победу, ему нужно было перехватить его сейчас, поскольку последний урок Харрисона в пятницу (Гадание — серьёзно?) закончился.        У него оставалось примерно пятнадцать минут, чтобы догнать свою добычу, при условии, что Уоткинс и Пирс попытаются побудить его быть более общительным, что они, судя по их предыдущим результатам, сделают.       - Ты мне нравишься, Том, - выпалил Лейстрейнж, краснея от отвращения. - Очень сильно.       Он думал, что это оно. Радость.       - Прекрати сейчас же, пока ты не опозорил и себя, и меня, - презрительно приказал он.       Лейстрейнж сглотнул.       - Я имею в виду, что мы больше, чем просто друзья, - продолжил он.       - Я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду, - заявил он.        Лейстрейнж ещё больше покраснел, подняв на него взгляд, по какой-то причине полный надежды.       - Правда? - с восторгом произнес он.       Конечно, он так и думал, или же этот глупый идиот не понимал, как именно он манипулирует эмоциями, чтобы добиться от него и от любого, кто попытается, того, чего он хотел.       Он знал, что у парня не совсем уж нет мозгов, иначе он бы его не терпел, но сейчас он никак не мог понять, почему так думал.       Он молчал, размышляя, как ему это использовать.       Он не мог поверить, что Лейстрейнж так открыто обнажает свое глупое сердце; разве он не знал, что Том просто выклюет его и будет наслаждаться видом его кровоточащей раны, а затем вернет его обратно, чтобы снова начать дергать?       Конечно, он знал. Тогда, как он полагал, большинство людей так и поступали.        В этом и заключалась вся игра и хитрость - дать им понять, насколько сильно он будет их оскорблять, при этом сохраняя их полную зависимость от него.       - Так… ты бы хотел как-нибудь сходить куда-нибудь? - настаивал Лейстрейнж.       Снова погрузившись в свою игру, несмотря на первоначальное удивление по поводу того, что он действительно собирается это сделать, он изогнул губы в улыбке.       - Отличная идея.       - Правда?.. - он наблюдал, как его надежды нарастают, и плавно прервал его, - В Хогвартсе бывает так скучно, придется организовать какую-нибудь поездку для нас всех… Когда будет следующий уик-энд в Хогсмиде?       - Всех нас? - пискнул Лейстрейнж, прежде чем, казалось, понял, что тот не предлагает ту мерзкую идею, которая пришла ему в голову, а просто организует групповую поездку в Хогсмид.       Он с трудом сдержал усмешку.        Надежды рухнули, застыв в нескольких сантиметрах от кровавой смерти.       - Том, я не это имел в виду, - тихо сказал он. - Я… я имел в виду нас с тобой. Вместе. Наедине… на… встрече. Понимаешь?       Встреча: а) общая встреча с кем либо; б) обычная или деловая встреча; в) свидание.       Лейстрейнж явно имел в виду последнее но он использовал и первое.       - У меня уже назначена встреча прямо сейчас, извини, - улыбнулся он. - Но кто знает, произведи на меня впечатление и докажи, что ты достоин моего времени.       Он отвернулся, не сказав больше ни слова, прекрасно понимая, что другой истолковал его «встречу» как свидание другого типа, как проекцию своих желаний и распространенное значение этого слова.       Вывод? Лейстрейнж был бы ещё более податлив и готов был бы делать всё, что Том просил бы его, стремясь произвести на него впечатление, в то время как сам он никогда ни к чему не прибегал, потому что знал, что Лейстрейнж никогда не будет стоить его времени, и сильно сомневался, что тот произведёт на него впечатление.       Харрисон же всё больше смущался и раздражался, покуда исходили предположения и намёки, и вспыхивал, раскрывая свои секреты в гневе, как и планировал Том.       Идеально.

***

      Лейстрейнж медленно вернулся в общую комнату, испытывая странное, нервное чувство в животе.        Том не ответил «да», и он понимал, что, скорее всего, его господин просто подыгрывает ему, потому что он был удивительным человеком, таким внимательным ко всему.        И всё же он чувствовал, как за счастьем закипает обида, и остановился рядом с Абраксасом и Зеви, чьё соперничество на время переросло в шахматную партию.       - Скажите, - попытался он говорить непринуждённо, - вы знаете, с кем сейчас встречается Том?       Они даже не подняли глаз, отмахнувшись от него, словно от надоедливой мухи. Они увидят, кто смеется, когда их господин окажется его возлюбленным!       - С Эвансом, полагаю, - спокойно ответил Абраксас.       Вся его радость исчезла.       - Эванс? - недоверчиво спросил он. - Том встречается с Эвансом!       Но… Эванс был жалок!       Конечно, казалось, он умеет оглушать, но он не подходил для свиданий. Вероятно, это был всего лишь этап.       Том переживет этот период и увидит, как этого глупого парня раздавят.       Зеви опустил слона на место, впервые повернулся к нему, на его лице появилась легкая хмурость.       - Что значит, Том встречается с Эванс? Откуда у тебя такая мысль? - самодовольно заметил он, зная об их пристальном внимании.       - Мне рассказал Том, - ответил Малфой. Пусть сами разбираются, что к чему - пусть завидуют что Том поделился такими вещами с ним, а не с ними.       Голова Абраксаса наклонилась.       - Эванс? - повторил снова Сигнус.       - Знаю, это отвратительно, - начал он. - Что он в нем находит…       Но они без дальнейших комментариев вернулись к своей игре.       Вообще-то… хотел бы Том, чтобы он этим поделился?       Ой.

***

      Гарри завернул за угол, извинился перед Роджером и неохотно пообещал, что когда-нибудь заглянет к ним, чтобы доказать, что не погиб в своих «таинственных одиноких поисках», но вместо этого врезался в кого-то, потому что не смотрел, куда идет.       Черт!       - О боже, простите! - начал он, поднимая взгляд, готовый предпринять серьезные попытки оправданий.       Реддл.       Это было совсем не смешно. Он выпрямился, напряженно сжимаясь.       - Извини, в следующий раз буду смотрель куда иду… - поспешно продолжил он, но рука тут же схватила его за запястье.       - Знаешь, - лениво произнес Реддл, - когда я сказал, что наша встреча была предопределена судьбой, я не хотел, чтобы ты воспринял это так буквально. Он попытался отдернуть руку, но его хватка только усилилась.       - Отпусти, - сказал он.       - И позволить тебе исчезнуть на следующие сорок восемь часов? Думаю, нет.       Гарри был обеспокоен тем, что Реддл так быстро разгадал его привычки, а не просто предположил, что тот находится в библиотеке или где-то еще.       - Ты же говорил, что оставишь меня в покое, - напомнил он, ненавидя, как всепоглощающая растерянность сковала его.       - И я так и делал - целую неделю, - усмехнулся Реддл, и его веселье лишь крепло, отражая растущее негодование Гарри.       - Это несправедливо! - воскликнул тот. - Это обман!       - Не моя вина, что ты формулируешь свои соглашения недостаточно тщательно, - пробормотал Том, одарив его невинной, но оттого не менее опасной улыбкой. - К тому же, в любви и на войне все средства хороши.       А поскольку это ни то, ни другое, вопрос весьма спорен, - рявкнул Гарри, едва успев выхватить палочку и проверить, насколько продвинулись его навыки в обращении с чем-то, кроме манекена голема.       - Возможно - признал Реддл, его глаза заблестели. - Но, увы, я не питаю какую либо любовь к справедливости.       Конечно, нет…       Гарри стиснул зубы.       -Отпусти меня или я тебя прокляну.       - Дело в том, что угрозы, дорогой мой, - ответил Том, - сообщают твоему противнику о твоих намерениях, чтобы он мог подготовиться.       - Противнику? - Гарри склонил голову. - Это значило бы, что мы находимся в состоянии войны.       - Я никогда не говорил, что это не так, - усмехнулся Риддл, обнажив опасную усмешку.       Гарри прищурился.       - Что, черт возьми, я такого совершил, чтобы ты объявил войну мне и Мерлину? Отпусти меня, угрозы в сторону, я скоро тебя прокляну!       - С удовольствием посмотрю, как ты это сделаешь, - осмелился ответить наследник Слизерина. - Что касается того, что ты сделал… скорее, ты сам объявил мне тихую войну, едва мы встретились, поэтому вполне уместно ответить взаимностью.       Гарри с трудом сдержал желание ответить.       - Ты сумасшедший.       В его голосе не было столько яда, сколько могло бы быть, но он отказывался признать, что ему понравилось вот так выплескивать свои эмоции, изливать разочарование, когда никто по-настоящему не осуждал его поведение.       Он не был здесь Мальчиком-Который-Выжил, он был просто Гарри, поэтому все, что он здесь делал, тоже было просто Гарри, и судить его можно было только по настоящему моменту.       Это было… освобождающе.       - На самом деле, я куда более здравомыслящий, чем большинство, - ответил Реддл.       Гарри на мгновение покачал головой.       - Здравомыслящие люди не преследуют новеньких.       - Только если преследованием считается лишь неуместное, нежелательное внимание.       - …а это не так? - недоверчиво спросил Гарри, поражаясь, когда же разговор стал настолько нереальным и почему он просто не обрушит на собеседника разрушительное заклятие, покончив с этим.        Было странно, что Риддл не докучал ему всю неделю, и он даже уже пришел к выводу, что, вероятно, всем будет безопаснее, если он будет знать, что Реддл задумал (по крайней мере, частично, намерения слизеринца были противоречивыми: он метался между обаянием, угрозами, почти кокетливыми комментариями и полным пренебрежением).       - Нет, потому что если бы это было совершенно нежелательно, ты бы выполнил свою угрозу…       Разве это не заставило Гарри потянуться за палочкой, но рука Тома резко вырвалась вперед, крепко схватив его за другое запястье?       Он впился ногтями в ответ - его рука даже не дрогнула.        Он решил, что сможет пнуть, если понадобится, и, честно говоря, любопытство его пересиливало. В Томе Риддле что-то такое было, что притягивало.       Он ненавидел эту мысль, но не был настолько глуп, чтобы отрицать ее истинность. Он понимал, почему у этого мальчика были последователи, но также знал, что никогда не станет одним из них.       - И я считаю это совершенно правильным. Поэтому технически это не преследование, - закончил другой.       - Гарри едва сдержал смех, увидев, как Реддл смог изложить нечто подобное в столь убедительных деталях.       Спустя мгновение слизеринец поднял запястье, поднеся палочку Гарри к своему уровню глаз для изучения, и на его лице появилась легкая хмурость.       - Что? - настороженно спросил Гарри, крепче сжимая руку, чтобы тот не смог вырвать ее из его хватки, готовый пока что подыграть Реддлу, по какой бы причине это ни было.       Вероятно, потому, что ему было спокойнее, если Риддл строил злые планы, направленные на его благополучие, вместо того чтобы разрушать жизнь какого-нибудь бедного невинного человека, который считал, что ему всё равно.       -Почему ты скрывал свою истинную сущность изображая некомпетентного, слабого волшебника? - тихо спросил Том, подняв глаза и встретившись с ним взглядом.       - Чтобы отвлечь надоедливых людей от разговоров со мной, - сказал он, как и Розье, но вопрос Риддла прозвучал как эхо.       - Вряд ли, - заявил другой. - Ты общаешься с Уоткинсом и Пирсом, что делает это возражение недействительным.       - Имоджен и Роджер совсем не раздражают!       - Странно, что для человека, который, казалось бы, так недоверчив, ты на удивление быстро отдаешь свою преданность тем, кто, по сути, все еще чужой, - пробормотал Риддл.       Глаза Гарри сузились до щелей, и он резко выдернул запястья, заметив легкое удивление в глазах другого, отступив на шаг назад.       - Ну же, не обижайся. Если бы они тебе нравились, ты бы проводил с ними больше времени.       И тут Гарри понял, что, хотя физически он был свободен, мысленно и словесно он был прижат к стенке.       Если бы он возразил, ему пришлось бы привести вескую причину, почему он не проводит с ними больше времени - следовательно, раскрыть что он делает вместо этого, и если бы он признал это, то согласился бы с чем-то ужасным, как сказал Риддл, а это, к тому же, было неправдой! Он едва не зарычал.       Глаза Тома блестели, но ничего не выдавали.       - Очень умно, - выдохнул он.       - Спасибо, - ответил другой с улыбкой.        Гарри на мгновение был ошеломлен тем, что Риддл не отрицал, что что-либо сделал.       Затянулось молчание. Он должен был снова уйти, как обычно, и уже сделал бы это, но в данном случае это было бы равносильно подчинению, признанию того, что Риддл его победил. Он отказался.       - Роджер и Имоджен - отличные друзья, - осторожно произнес он. - И мне нравится их компания, но, будучи по натуре довольно замкнутым человеком, я предпочитаю…       - Быть одиноким? - Риддл поднял брови. - Ты вряд ли одиночка, Гарри.       - Ты ведь меня так хорошо знаешь, правда? - снова раздраженно спросил он.       Улыбка стала шире и опаснее.       - Возможно, нет… но я бы хотел узнать тебя получше, если ты позволишь.       - Я тебе не позволю, - автоматически ответил Гарри, и, к его удивлению, Реддл рассмеялся.       - Ах да, и попытайся снова убедить меня, что тебе нечего скрывать…       - У каждого есть что скрывать, - многозначительно ответил он.       Реддл был самым большим скрывателем из всех - Темный Лорд в маскировке.       - И все же, похоже, ты знаешь о моих секретах гораздо больше, чем я о твоих, - мягко произнес Том. - Я думал, ты веришь в справедливость!       - В любви и на войне все средства хороши, - ответил он, имитируя предыдущий ответ Реддла.       Часть его души удивлялась тому, как неуклюже он пытался ответить на все остроты Тома, а еще большая часть недоумевала, почему его это вообще волнует.       Улыбка исчезла с лица наследника Слизерина.       - Проведи выходные со мной и моими коллегами, - заявил он.       - Нет, спасибо.       - Тогда я сочту тебя трусом, что, дорогой, боишься, что я тебя разоблачу?        Гарри стиснул зубы от этого искаженного ласкового обращения и от мысли о том, что Реддл просил за прекращение его мук. Общение с Томом было таким — тревожным, дезориентирующим.       Он все же ожидал, что ему прямо в лицо бросят Волан-де-Морта, и хотя было более чем очевидно, что в мальчике явно присутствует жестокость и пугающая, опасная натура, он видел не Волан-де-Морта.        Он видел перед собой мрачного, властного, умного и харизматичного подростка с острым языком и удивительно быстрым чувством юмора.        Это был не Волан-де-Морт. Его это тревожило. Он хотел ненавидеть Риддла так же сильно, как и Волан-де-Морта, по тем же причинам, но не мог.        Да, он его недолюбливал, конечно, но это было не… Он не знал.       Неважно.        Он был слишком уставшим.       Он почти не спал прошлой ночью из-за ужасных кошмаров. Однако, если говорить прямо, Риддл попал в точку, вызвав опасения Гарри, с поразительной, пугающей точностью.                   Казалось, тот просто чувствовал слабые места другого человека, точно зная, куда целиться.       Это было жутко.        Он видел, как Риддл уничтожал всех в общей гостиной, обладая тем же талантом.        И все же, отступить было бы провалом, трусостью, и его гриффиндорское «я» восставало, когда его называли трусом… а согласиться означало бы показать, что ему не всё равно, что Реддл о нём думает.       - Лучше я сам себя задушу, - холодно ответил он. У того тут же открылся рот, и он быстро продолжил: - Если ты так отчаянно нуждаешься в моем обществе - я понимаю твое желание избегать своих… коллег, ведь они надоедливые, жалкие и скучные, - тогда можешь найти меня и провести выходные с моими коллегами.       Реддл только что сказал, что Роджер и Имоджен его раздражают так что он никогда на это не согласится.       К тому же, ни один из них не был чистокровным волшебником! Его последователи, несомненно, устроят ему за это ад.       Том пристально смотрел на него, выражение его лица было нечитаемым, или застывшим, он сам не знал.       - Где вы будете?       Гарри чуть не побледнел.       И каким-то образом ему удалось устроить выходные с Томом Реддлом. Ему было интересно, что Роджер и Имоджен скажут о новом члене компании.        Черт.