Из пепла — к тебе.

Они познакомились в школе. Если так можно было назвать чертоги Учителя Херраха, заполненные тихими, серьезными детьми-аристократами в бледных одеждах. Хорнет была здесь не ученицей, а скорее гостьей — дочерью правительницы другого царства, которую на время отправили под надзор Белого Дворца для изучения законов и истории. Она была, как всегда, острой иглой в мешке с ватой. Её алый плащ, её прямая, гордая осанка, её живой, наблюдательный взгляд — всё выделяло её среди бледных призраков в мантиях. Она не боялась задавать вопросы, ставя в тупик учителей, и другие дети её сторонились. Рыцарь был её полной противоположностью. Он появился неожиданно, приведённый самим Бледным Королём. Никто толком не знал, кто он и откуда. Он был невысок, закутан в простой серый плащ, а его лицо скрывала гладкая, безликая маска с двумя тёмными вырезами для глаз. Он не говорил ни слова. Совсем. Он просто тихо сидел на задней парте, наблюдая. Сначала Хорнет его презирала. Ещё один пустой сосуд, думала она, безмолвное творение Отца, лишённое воли и мысли. Она пыталась его провоцировать: «забывала» свои острые нити на его парте, толкала его на лестнице, обращалась с резкими, риторическими вопросами. Рыцарь лишь молча поднимал её нити и аккуратно клал на её стол, ловко уворачивался от толчков, а на её слова лишь наклонял голову, будто в задумчивости. Перелом случился в Зале оружия. Там, вдали от глаз учителей, некоторые юные дворяне решили, что безмолвный «брат-призрак» — идеальная мишень для насмешек. Они окружили его, тыча в него деревянными тренировочными клинками. Хорнет, проходившая мимо, уже собиралась вмешаться — не из жалости, а из чувства справедливости. Но вмешаться не пришлось. Рыцарь не стал драться. Он просто… исчез. Не в буквальном смысле. Он сделал шаг вперёд, его маленькая фигура вдруг обрела невероятную грацию и скорость. Легким, почти танцующим движением он проскользнул меж нападавших, и в следующий миг все трое, споткнувшись друг о друга, с глухим стуком грохнулись на пол. Рыцарь же оказался у двери. Он обернулся, посмотрел на лежащих в куче ошеломленных дворян, а затем его взгляд встретился с взглядом Хорнет. И она увидела в этих тёмных глазницах не пустоту, а тихую, острую, живую мысль. И что-то похожее на смущение. Он кивнул ей и быстро ушёл. С того дня Хорнет стала его искать. Она сажала его рядом с собой в библиотеке, комментируя вслух сложные трактаты о Вуале, как будто вела беседу. Она принесла ему карту Халлоунеста и расспрашивала, какие места он видел. Он отвечал, рисуя на полях пером чёткие, лаконичные картинки: кристальные пики, дымящиеся террасы Грибного народа, мрачные шпили Города Слёз. Она научила его языку жестов Белого Дворца, и они общались так: её быстрая, эмоциональная речь и его спокойные, точные движения пальцами. Он оказался прекрасным слушателем и невероятно наблюдательным. Однажды, когда её одолела тоска по Глубинам, он молча положил перед ней идеально отполированный чёрный камень с вкраплениями блестящей руды, похожий на звёздное небо в пещере. Они стали странной, но неразлучной парой: резкая, огненная принцесса Паутины и тихий, безмолвный странник. Они сближались не через слова, а через действие: через совместные прогулки по пустынным залам дворца, через немые уроки владения остриём (она учила его нити, он показывал невероятную устойчивость и рефлексы), через простое, комфортное молчание в библиотеке, когда каждый был погружен в свои мысли, но чувствовал присутствие другого.