Контраст

Дождь в этом городе был особенным — он не падал, а висел в воздухе колючей металлической пылью, разъедая краску и настроение. Алан, прижавшись спиной к мокрой кирпичной стене заброшенной консервной фабрики, проверял магазин. Его рыжие волосы, обычно непослушно выбивающиеся из прически, теперь темным шлемом прилипли ко лбу. Цель — старый контрабандист. Должен был пройти через двор в 23:00, чтобы забрать какой-то товар. Алан стоял минут двадцать, но этот вполне хватило, чтобы холодный мороз пробивал до самых костей. В 22:40 противоположном конце двора, в тени ржавой водонапорной башни, мелькнуло движение. Не крыса. Слишком размеренное, слишком профессиональное. Алан замер, превратившись в часть стены. Из тени вышел парень. Чуть ниже его, в черной тактической куртке, черные волосы. Луис. Они узнали друг друга мгновенно. В их мире это читалось по взгляду, по осанке, по той звериной тишине, что их окружала. Они не сговариваясь подняли руки, показывая пустые ладони, и плавно двинулись навстречу, пока не оказались в сухом пятне под сломанным навесом, спиной к спине, наблюдая за секторами. – Асфодель? — тихо спросил Луис, не отрывая глаз от дальнего прохода. Это был код заказчика. – Асфодель, — подтвердил Алан. — Значит, заказ двойной. Наверняка, чтобы никто не догадался, кто именно палач. – И чтобы сэкономить, заплатив только одному, кто выживет, — без эмоций заключил Луис. Время шло. Цель была одна, денег — на одного. Логика подсказывала немедленно повернуться и выстрелить. Но логика наемника — это еще и расчет рисков. Выстрел демаскирует, цель может уйти, а полиция приедет быстро. – Перемирие? — первым нарушил тишину Алан. — До момента появления цели. Потом… кто быстрее. Луис кивнул, едва заметно. – Перемирие. Цель приоритетна. В 23:02 дверь цеха скрипнула. Вышла не цель, а двое его головорезов с фонарями. Осматривали двор. Алан и Луис затаили дыхание, слившись с ржавчиной. Охранники, бурча, вернулись обратно. Видимо, он запаздывал или сменил маршрут. – Терпение, — прошептал Луис, как будто прочитав его мысли. У Алана от этого слова по спине побежали мурашки. — Он придет. Боится, вот и пускает щупальца. Они простояли так еще час. Молча, в сырости, но в странной синхронности. Алан почувствовал, как Луис замерзает — тот почти не шевелился, экономя тепло. Бессмысленно. Ветер гулял по двору. – Держи, — Алан, не оглядываясь, сунул назад маленькую плоскую фляжку с виски, единственное, что давало внутри хоть немного тепла. Молчание. Потом тихий хлюпающий звук. Фляжка вернулась обратно, слегка полегчавшая. – Спасибо,— сказал Луис, и это было так же неожиданно, как и сам жест. – Не за что. Мертвый напарник по перемирию мне нафиг не сдался, — хмыкнул Алан, без злобы, скорее с некой заботой, что было в данной ситуации немного странно. В 00:17 цель все-таки вышла — одна, нервно куря сигару. Он сделал три шага по двору. – Я слева, – выдохнул Луис. – Я справа,— ответил Алан. Они вышли из теней одновременно, мгновенно мчась к нужному им обоим месту. Два пистолета WE Colt Hi-Capa 5.1 K2 CO2 (CP223-WE) слились в один сухой щелчок. Цель упала, даже не поняв, откуда пришла смерть. И тут перемирие лопнуло. Они метнулись в укрытия, но не для того, чтобы стрелять друг в друга, а потому что с чердака цеха ударила очередь из автомата. Засада. Цель была приманкой. Луис, споткнувшись, упал. Контрабандисты среагировали быстро, пуля пробила ему бедро. Алан, раздражённо вздыхая, выпустил почти всю обойму в сторону вспышек на чердаке, заставив стрелка залечь. Он подполз к Луису. – Идиот, беги! — прошипел тот, сжимая окровавленную ногу. – Молчи, — сквозь зубы сказал Алан, накладывая жгут из разорванного ремня. Взвалив Луиса себе на плечи, Алан помчался в сторону забора, в которой была дыра, гонка по переулкам и наконец — безопасная, пропахшая плесенью и пылью квартира-тайник рыжеволосого. Когда дверь захлопнулась, и они остались в тишине, Луис, бледный от потери крови, прислонился к стене и посмотрел на рыжего парня, который ковырялся в аптечке. – Зачем? Ты мог просто кинуть меня на произвол стрелку и свалить, сказав заказчику, что устранил цель. Алан обернулся, в руках бинты и антисептик. Его зеленые глаза в свете тусклой лампы горели усталым, но твердым огнем. – Потому что Асфодель — это цветок забвения. Он платит за то, чтобы все забыли. Включая нас. Он заказал не только того старого контрабандиста. Он заказал всех свидетелей. То есть — нас друг другу. Луис медленно кивнул, до боли догадка была ясна и ему. – Значит перемирие… продлевается? – спросил он, и в уголке его рта дрогнуло что-то, почти похожее на улыбку. Алан сорвал упаковку бинта. – До тех пор, пока мы не найдем этого «садовника». А потом посмотрим. Держись, сейчас будет больно. За окном непреклонный дождь продолжал стирать город. Но здесь, в этой конуре, родилось что-то хрупкое и невероятно прочное — не союз, а понимание. Понимание того, что самый надежный тыл в мире предательства — это тот, кто по той же цене что и ты, значится в чьем-то списке мертвецов.