Сеульский Эдем/Незнакомцы из ада

Жизнь в Пусане, честно говоря, совсем не задалась. Поэтому я решила, что пора что-то менять и перебраться в Сеул. Денег было в обрез, так что пришлось довольствоваться поездом. В вагоне царил полный хаос: кто-то врубал музыку на полную громкость, кто-то орал в микрофон, разговаривая по телефону, и так далее. В общем, вокруг было полно таких вот "особенных" людей. Когда мы наконец добрались до станции, я вышла почти последней. Толпа напирала, все спешили выбраться поскорее. Едва я ступила на платформу и вдохнула глоток свежего воздуха, как на меня налетел какой-то полный мужчина, увлеченно болтавший по телефону. Я едва удержалась на ногах, мой чемодан с грохотом упал на землю, а этот тип, не отрываясь от разговора, заорал мне прямо в ухо: — Смотри, куда прешь, чертила! Я только вздохнула. Ну что тут скажешь? Взяла свой чемодан и пошла дальше. Теперь предстояло найти жилье – какое-нибудь общежитие или дешевый отель. Достав телефон, я начала искать. Практически сразу мне попалось какое-то приличное общежитие с чистой и просторной комнатой. Решила поехать проверить, узнать цену. Комната и правда оказалась чистой, просторной, светлой. Но цена… 350 долларов в месяц. Это, конечно, кусалось. Ладно, можно найти что-то похуже, но зато сэкономить… С такими мыслями я проверила еще пару-тройку общежитий. Везде та же история – цены заоблачные. Отчаявшись, я уже собиралась позвонить кому-нибудь из друзей, чтобы перекантоваться у них месяц-другой, пока не накоплю хотя бы на ту комнату за 350 долларов, чтобы прожить там полгода. Но тут мой взгляд упал на еще одно общежитие под названием "Эдем". Решила рискнуть и проверить его. До общежития добралась с трудом: пекло, да еще и подниматься пришлось по склону. Поднявшись на третий этаж, я тут же столкнулась с какой-то старушкой. — Здравствуйте! Меня зовут Ом Бок Сун, я хозяйка этого замечательного общежития. Хотите посмотреть комнатку? Я скромно кивнула, сглотнув. Странная она какая-то, не понравилась мне, но комнату все же посмотрела. Маленькая, душная, темная. В углу стояла небольшая кровать, стол, стул и все. Ах да, еще маленькое окошко, которое почти не пропускало свет. Зато цена – 150 долларов в месяц. Решила согласиться, пока не накоплю денег, а потом сразу же отсюда съеду. Получив ключ от комнаты, я тут же зашла внутрь и закрылась. Разложила вещи необходимые вещи, убрала чемодан под стол и так далее. В этот же день мне удалось познакомиться с несколькими жителями общежития: любителем порно из 313 комнаты, двумя братьями-близнецами из 306 и 307 комнат, и мужчиной из 304 комнаты. Сама я жила в 303-й. Поздно вечером я стояла на крыше, обдумывая сегодняшний день и своих новых соседей. Все они какие-то странные… Хотя нет. Мужчина из 304 показался мне вполне адекватным. Он не занимался ничем сомнительным, не мешал мне. Неужели в этом общежитии действительно есть нормальные люди? Мои размышления прервал скрип двери, ведущей на крышу. Я повернула голову и увидела того, о ком только что думала. В руках у него были две баночки пива. Он подошел ко мне, протянув одну: — Может, выпьем по банке пива? В честь знакомства. На его губах играла легкая улыбка, обнажающая передние зубы. В этот момент он выглядел очень привлекательно. Я, тихо поблагодарив, взяла банку пива в руки. — Меня зовут Со Мун Джо… А ваше имя? Мужчина смотрел прямо мне в глаза. Он выглядел спокойно, но взгляд его карих глаз душил сильнее любого узла. Он словно заглядывал мне в душу, словно читал меня, как открытую книгу, или даже безжалостно рвал страницы этой открытой книги. Это показалось мне жутким. Я поёжилась, ощутив внезапный озноб, хотя вечер был довольно тёплым. И.. Твое имя? - повторил он, будто напоминая о себе. —Я… Нам Джи А — ответила я, стараясь скрыть смущение. Открыла банку пива и сделала глоток, чтобы немного успокоиться. Пыталась понять, что именно меня так настораживает в этом человеке. Может, просто усталость после переезда? —Джи А… Красивое имя, — произнёс Со Мун Джо, отпивая пиво. — Что привело вас в наш скромный «Эдем»? Я пожала плечами. — Финансовые трудности. Не могу себе позволить что-то лучше. Надеюсь, это временно. Он кивнул, словно понимая. — Жизнь в Сеуле дорога. Но не отчаивайтесь, всё наладится. Главное – не терять веру. Его слова звучали как-то… лицемерно. Словно он говорил заученную фразу, не вкладывая в неё ни капли искренности. Я почувствовала, как мурашки пробежали по спине. Но попыталась отбросить эти мысли. Может, я просто слишком мнительна? Списала всё на усталость. Разговор затих, повисла неловкая пауза. Я уставилась на банку в руке, разглядывая капельки конденсата, стекающие по холодному металлу. Тишина давила, и я чувствовала себя под пристальным взглядом Со Мун Джо, словно он сканировал меня, пытаясь прочитать мои мысли. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, я спросила: — А вы давно здесь живёте? — Достаточно, чтобы считать это место своим домом, — уклончиво ответил он, не сводя с меня глаз. — «Эдем» - это место, где люди находят покой и уединение. Мне показалось, или в его голосе действительно прозвучало что-то зловещее? Я снова почувствовала холодок, пробежавший по коже. Может, пора заканчивать этот разговор и уйти к себе? — Ну, если это всё, я пойду, — сказала я, поднимаясь. — Мне нужно разобрать вещи. — Конечно, — ответил он, слегка улыбнувшись. — Отдыхайте. И не забудьте, «Эдем» всегда рад новым жителям. Я быстро вернулась в свою комнату, захлопнув дверь. Прислонившись к ней спиной, я попыталась успокоиться. Что-то в этом человеке меня пугало. Возможно, я просто слишком впечатлительна. Но чувство тревоги не покидало меня. Несмотря на жёсткую кровать, сон сморил меня мгновенно. Проснувшись рано утром, я лениво разомкнула веки. До пробуждения жила иллюзией дома, но реальность обрушилась с первым взглядом на чужую комнату, и я с тоской вздохнула. Почему же здесь так не нравится? Всего вчера я переступила порог этого "рая", а душа уже томится. Накинув полотенце на плечо, я скользнула в первые попавшиеся тапки и, сонно шаркая ногами, поплелась в душевую. Открыв дверь, я разочарованно выдохнула: общая душевая, три кабинки без дверей. Значит, я здесь одна, не считая старухи Бок Сун. Обреченно вздохнув, я решила ограничиться умыванием. Ещё чего, вдруг кто зайдёт! Душевая встретила меня неприглядным видом: плесень, паутина, ощущение заброшенности и запустения. Взяв щётку, я принялась торопливо умываться. Внезапно, спустя пару минут, в душевую вошёл Мунджо. Как и вчера, он был слегка сонным, под глазами залегли тени. Обнажённый торс приковывал взгляд: чёрные волосы, ниспадающие на лоб, почти касались глаз, чёрные глаза, высокий рост, безупречный пресс. Я увидела его отражение в зеркале. — Доброе утро, вижу, ранняя пташка, — произнес он с лёгкой усмешкой, становясь под душ, но не включая воду. Видимо, он ко всему привык. — Доброе утро… — ответила я, слегка повернувшись к нему. — А вы почему не спите? — Я? У меня работа. — Работа, значит… А кем работаете? — Я стоматолог. — Интересно… Вы не похожи на стоматолога. Тогда я и заметила, что его спина покрыта шрамами. Мунджо усмехнулся, проведя рукой по волосам, откинув их назад. Капли воды, стекавшие с его лица, блестели как роса на утренней траве. — А какими должны быть стоматологи, по-вашему? В белых халатиках и с ангельской улыбкой? – он прищурился, рассматривая меня с любопытством. – Я работаю здесь, в клинике неподалеку. Не самое приятное место, но зато у меня есть крыша над головой. Я невольно провела взглядом по его спине, пытаясь сообразить, откуда у него эти шрамы. Вопросы так и рвались наружу, но я сдержалась, понимая, что это слишком личное. — Шрамы, – заметил Мунджо, словно прочитав мои мысли. – Это давняя история. Не стоит обращать внимания. Главное, что они не мешают мне делать свою работу. Он включил воду. Плеск воды заглушил все остальные звуки. Я почувствовала, как краснею, и поспешила закончить умывание. Быстро попрощавшись, я вышла из душевой, оставив Мунджо одного. В груди почему-то щемило. Этот загадочный мужчина вызывал во мне противоречивые чувства: интерес, страх и какое-то необъяснимое волнение. Что-то подсказывало мне, что мое пребывание в этом странном месте не будет таким уж скучным.. Тем временем часы неумолимо тикали, напоминая о приближающейся стажировке. Я должна была успеть собраться и добраться до офиса, где меня ждала новая роль – маркетолога. Эта работа была для меня как шанс, долгожданный пропуск в мир профессионалов. Но мысли о Мунджо, его пронзительном взгляде и мрачной ауре, никак не хотели покидать мою голову. Выскочив из общежития, я помчалась на автобусную остановку. Город встречал меня привычной суетой, но сегодня все казалось чуть более напряженным, как будто в воздухе висело какое-то предзнаменование. По пути на работу я пыталась убедить себя, что мои опасения напрасны, что все эти странности в "Эдеме" – лишь плод моего воображения. Но что-то внутри сопротивлялось, твердя, что это место скрывает куда больше, чем кажется на первый взгляд. Холодный мрамор пола будто впитывал звон моих каблуков, а стерильный воздух пах не просто кофе, но и сладковатым, едва уловимым ароматом дорогого парфюма. Улыбки коллег были приветливыми. Особенно его — Дже Хо, креативного директора, чья улыбка не дотягивалась до глаз, ледяных и оценивающих. — Джи А, рады видеть. Покажу твое место. Его рука легла на мою спину чуть ниже, чем следовало, проводя мимо открытого пространства к кабинету с панорамным видом. — Мы здесь ценим… инициативу. Внутри, за плотно закрывшейся дверью, его палец скользнул по кромке моего жакета. «Стажировка — это погружение с головой. Во все процессы». Его дыхание обожгло ухо. — Готовность к нестандартным задачам — наш главный критерий. Где-то вдали нервно звенел телефон, но здесь царила густая, тягучая тишина, нарушаемая лишь тиканьем дизайнерских часов на его запястье. Стекло-зеркало шкафа отражало мое растерянное лицо и его твердую, уверенную ухмылку. Он медленно отодвинул папку с бумагами на столе, освобождая пространство. — Первое задание простое: продемонстрируй, как ты умеешь… адаптироваться. Ладонь легла на мою талию, разворачивая к столу. Мне это даже показалось неприятным, но лучше было не спорить. После рабочего дня меня словно выжали как лимон. Усталость не только физическая, но и моральная – липкое ощущение от прикосновения Дже Хо преследовало меня, заставляя внутренне содрогаться. Хотелось просто смыть с себя этот день, раствориться в горячем душе. По возвращении в "Эдем" меня встретила тишина. Хозяйки нигде не было видно, от соседей – ни звука. Поднимаясь по скрипучей лестнице, я заранее предвкушала долгожданный душ. Но у двери своей комнаты я столкнулась с Мун Джо. Он стоял, прислонившись к стене, и читал книгу. "Трудный день?" – спросил он, едва взглянув на меня. Я смогла лишь коротко кивнуть, не решаясь заговорить первой. В его глазах снова мелькнуло что-то такое… оценивающее, пронизывающее насквозь. Словно он уже знал, что произошло. — Тебе нужно отдохнуть, – мягко произнес Мун Джо и протянул мне небольшую бутылку с чем-то темным. — Это домашний отвар трав. Поможет снять напряжение. Я с сомнением посмотрела на бутылку, потом на него. Что-то в его взгляде вселяло не только тревогу, но и странное доверие. Возможно, я просто слишком устала, чтобы анализировать. — Спасибо, – прошептала я, принимая бутылку. Под его пристальным взглядом я почувствовала, как мурашки пробегают по коже. Хотелось поскорее скрыться в своей комнате и обдумать все произошедшее. В комнате я первым делом заперла дверь на щеколду. Только тогда позволила себе выдохнуть. Отвар в бутылке пах странно – смесью трав и чего-то землистого, незнакомого. Я немного отпила, и горький вкус обожег язык. Тут же выпила остаток, надеясь на обещанное облегчение. Некоторое время я просто стояла, прислонившись к двери, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Потом, сбросив с себя рабочую одежду, направилась в душ. Горячая вода смывала не только грязь, но и липкое ощущение от прикосновений Дже Хо. Мне казалось, что с каждой каплей вода смывает и часть тяжести с души. После душа я почувствовала себя немного лучше, но усталость никуда не делась. Вместо облегчения, обещанного Мун Джо, накатила какая-то странная вялость. Тело стало ватным, мысли путались. Я попыталась вспомнить, что именно говорил Дже Хо, но в голове оставались лишь обрывки фраз и мерзкое ощущение его взгляда. Легла на кровать, уставившись в потолок. Отвар, видимо, начал действовать. Комната медленно расплывалась, звуки становились приглушенными. В голове крутились обрывки воспоминаний – лицо Мун Джо, странный взгляд Дже Хо, запах земли от отвара. Сквозь пелену усталости пробивалось смутное ощущение опасности, но я не успела понять, что происходит. Провалилась в глубокий, беспробудный сон. Сон не принес покоя — он был насыщенным, тревожным, полным движущихся теней и приглушенных звуков шагов за дверью. Я ворочалась, сбрасывая одеяло на пол; в полубреду мерещилось, будто в комнате пахнет не травами, а холодным мужским одеколоном и чем-то металлическим. Тело отказывалось слушаться, будто придавленное невидимым грузом. Проснулась я от скрипа половиц — звук был слишком близким, чтобы быть частью сна. Веки казались свинцовыми, но мне удалось приоткрыть глаза. В темноте, у двери, стояла высокая мужская фигура. Не двигаясь, просто наблюдая. Сердце упало в пятки, но крик застрял в горле комком ваты. Я попыталась шевельнуться, но тело не слушалось, парализованное странной слабостью. — Не пытайся встать, — прозвучал низкий, узнаваемый голос Мун Джо. — Травы должны успокаивать не только разум, но и тело. Для твоего же блага. Он сделал шаг вперед, и лунный свет с улицы упал на его лицо — спокойное, почти безэмоциональное, но глаза горели тем самым оценивающим огнём, который я видела раньше. Его пальцы медленно провели по дереву комода рядом с кроватью, словно изучая текстуру. — Дже Хо сегодня переступил черту, — тихо сказал он, приближаясь. — Но ты же понимаешь, в этом доме есть свои правила свои иерархии? Иногда защита требует… близости. Доверия. откуда он знает? промелькнуло у меня в голове, но не стала на этом зацикливаться. Он сел на край кровати, матрас прогнулся под его весом. Его рука, холодная и тяжелая, легла на моё бедро поверх тонкой ткани ночной рубашки. Дыхание перехватило. Он наклонился ближе, а его другой рука медленно поднялась, чтобы отодвинуть прядь волос с моего лица. — Ты дрожишь, — прошептал он. — Не надо. Я просто хочу убедиться, что ты в безопасности. Что ты понимаешь, кому можно доверять. Его пальцы скользнули к моей шее, едва касаясь кожи, и замерли на пульсе, который бешено колотился где-то в горле. Он наблюдал за моей реакцией, как учёный за подопытным. — в уголках губ играла едва уловимая, безэмоциональная улыбка. — Спи, — приказал он мягко, но так, что в голосе не оставалось места для возражений. — Завтра всё будет выглядеть иначе. А пока… позволь мне позаботиться о том, чтобы тебе ничего не угрожало. Его рука оставалась на моей шее, властная и недвижимая, а взгляд не отрывался от моего лица, выискивая малейшую тень неповиновения. Комната снова поплыла, но на этот раз не из-за отвара — из-за леденящего ужаса и полного осознания своей беспомощности. Его дыхание смешалось с воздухом в комнате, тяжелое и размеренное.