Переговоры

База Москва-Космо для переговоров была выбрана не случайно. Конгломерат масштабных построек предназначался для гуманоидных рас и состоятельных посетителей. А еще — это была одна из первых баз, построенных неподалеку от гертайской границы с тех пор, как закончилась война. В конференц-зал вошли двое — высокий, статный темноволосый мужчина в капитанской форме гражданского флота Объединенной Геи и невзрачный человек в штатском. — Олег Иванович, — выговорил штатский, — я как руководитель службы безопасности Компании вашим послужным списком впечатлен. Лучшего советника генерального директора по межпланетным связям и представить себе нельзя. Пять лет в мицарском флоте, на Веге три года. Умеете с нелюдями общий язык находить. Капитан промолчал. — Но по-моему, вот это… рискованное предприятие, — продолжил безопасник. — При прежнем генеральном… ну, человеке… до такого бы не дошло, точно. Надо же до такого додуматься, в переговоры с гертайцами вступать. У них же как говорят: ошибешься — умрешь. — Значит, не станем ошибаться, Шлосс, — спокойно ответил тот. Открылись двери. В помещение маршевым шагом вошли две воительницы гертайской золотой гвардии в сияющих мантиях до пола и ослепительных масках. Безопасник вздрогнул. За золотыми следовала невысокая фигурка в сером. — Интересно… Олег Иванович, вы же знаете, что на Гертае кастовое общество, и каждый цвет одежд… не возьмусь произносить их название…— пробормотал Шлосс, — означает принадлежность к какой-то из каст. Золотой — военная элита, такой темный, вроде как фиолетовый или синий — солдаты. Красный вот очень неприятный цвет, его носит высший военный вождь. Но про то, чтобы кто-то ходил в сером… запрошу военных экспертов, пожалуй. Лицо серой фигурки было закрыто золотой маской. — Маленькая… какой-то. Мужик что ли… — продолжал бормотать особист. — У них же половой диморфизм обратный, мужики меньше женщин. Ай-рин Саммарель. Имя гертайское, а фамилия вот… не очень. Мои прошерстили информационные базы. Про Саммареля информации полно… разнообразной. Шесть смертных приговоров на Энифе и Мицаре, и представляете за что? Вот. Он показал Олегу Ивановичу документацию, тот заглянул в папку — и изумленно вскинул брови. — Получить на Мицаре смертный приговор за распущенность… надо иметь определенный талант. — Полностью доверяю вашей экспертности, — хмыкнул Шлосс. — Я получил этот контакт от своего доверенного лица, — сказал Олег Иванович, — герцог Илле никогда не давал повода усомниться в своей репутации, и если он порекомендовал этого переговорщика — не вижу смысла выведывать его подноготную. Слово чести в Круге Королевств много значит. — Работа такая, — развел руками безопасник, — вы же понимаете, наши миры столько лет воевали… а теперь смешалось все. Даже в нашей Компании всего сорок процентов акций у нормальных людей, остальные — у… ну, разных. Генеральный директор, вот, мицарец теперь. Так, молчим. Подумают еще, что мы против них… замышляем, или как там у них говорится. Гертайский отряд приблизился. Шлосс сдержанно кивнул, Олег Иванович поклонился. — Приветствуем вас на базе Москва-Космо. — Добрый день, — отозвалась серая фигурка. Приятным женским голосом, по-геянски, абсолютно без акцента. Гостья изящно опустилась в предложенное ей кресло, стражницы застыли по бокам безмолвными статуями, синхронно уложив на рукоятки мечей ладони с длиннющими, острыми золотыми когтями. — Госпожа Айрин Саммарель, — выговорил Олег Иванович. — Большое вам спасибо за то, что откликнулись на предложение нашей Компании. — Пожалуйста, — ответила маска, и он готов был поклясться, что там, под ней, гертайка улыбается. — Мне интересно. — Я очень благодарен герцогу Илле, своему бывшему сослуживцу, за то, что он порекомендовал вас. Ранее, как я понимаю, пытались решить задачу общим порядком… отправляли запросы на почту… Он заглянул в папку. — Инфо, собака, дасияетнавеки… великоебелоесолнце точка ком… — Не надо собака, — маска перестала улыбаться. Советник по межпланетным связям перевел дыхание. — Предмет наших… интересов мы указывали в сопроводительной документации. После войны в пространстве, которое ныне принадлежит Компании, остался старый гертайский корабль с живым реактором. — Осталась. — Простите? — Осталась корабль, так правильно говорить, — пояснила госпожа Саммарель. — Не используйте оценочных суждений. И старайтесь избегать негативных оценок, связанных с возрастом. Корабль пережила многих и до сих пор цела, это достойно уважения. — Хм… Хорошо. Дело в том, что наша Компания недавно открыла неподалеку потенциально пригодную для освоения планету. И хотела бы использовать реактор для терраформирования… если он не нужен Империи. Или она? — Он. — Мы хотим его купить. Сколько он стоит? Гертайка слегка откинулась назад и помахала сложенными в щепотку пальцами у собственного плеча. Пальцы были обычные, с короткими ноготками. Серая ткань перелилась причудливой волной, как живая. — Постановка вопроса неверная, — сказала переговорщица. — Империя не торгует. Никаких оценочных суждений. Олег Иванович ждал. — Империя не использует деньги, — продолжила она, — йертайан считают их устаревшим и бессмысленным пережитком. Посмотрите на это глазами тех, кто живет под Белым Солнцем: что вы хотите дать за реактор, пластиковые чипы с номерами? Фрагменты цифрового кода? Это не интересно. — А как… — Мена. — Прошу прощения, что? — Мена, — повторила переговорщица, — предложите что-то в обмен на реактор. — Вот уж точно устаревшее… какая-то первобытная история, — фыркнул Шлосс. — Копья на зеркальца. Изумруды на бусики. Гертайка замерла всем телом. Чуть наклонилась вперед. Золотая гвардия неуловимо переменила позы, из ножен показались лезвия. — Не вздумайте так говорить, — строго сказала госпожа Саммарель. — И перестаньте разглядывать меня в упор, это воспринимается как агрессия. Герцог Илле поручился за вас, постарайтесь соответствовать рекомендациям. Олег Иванович бросил на Шлосса испепеляющий взгляд, безопасник возмущенно замолчал. — Империя не торгует, — продолжила женщина. — Для того, чтобы переговоры были успешными, в первую очередь запомните это. Йертайан не любят и не умеют объяснять, но я буду. — Приношу извинения, — сдержанно сказал переговорщик. — И прошу нас понять. Наши цивилизации долгое время были военными противниками, вы ведете довольно закрытый образ жизни, мы мало знаем о вас. Хотелось бы… наладить… оптимальный контакт. Прошу вас, расскажите, что вам нужно. — Ничего не нужно, — легко ответила гертайка, снова отклоняясь и непринужденно помахивая ладошкой. — Белое Солнце Империи сияет для всех равно и дает каждому все, что ему необходимо. Никто из йертайан не испытывает потребности. Олег Иванович потер переносицу. — Простите… — Это правильная интонация, — сказала госпожа Саммарель. Легко взмахнула рукой, и золотые изваяния снова встали прямо и вернули клинки в ножны. — Что ж, я могу порекомендовать вам следующее. Йертайан любят интересное. Сделайте интересно. Тогда мена будет признана достойной. Она встала и отступила на шаг, золотые воительницы окружили ее с боков. Все трое синхронно развернулись — и пошли на выход. Это было красиво. — Фух, — сказал Олег Иванович. Взял салфетку, приложил ко лбу. — Непросто, что сказать. Но Илле мне примерно так все и описывал. Стоишь, смеешься, из глаз слезы, а по ногам… пот течет. Как я понял, его во время спецоперации высокопоставленный гертайский офицер прикры… ла. Уж он без подробностей, вы понимаете. — Я понимаю, — буркнул Шлосс. — Пришел ответ от военных. Они говорят, в серое одевали пленников во время гертайской кампании. Так она пленница, что ли? А эти, — он показал руками высоко над головой, — ее конвоируют? А в итоге что? Заведут нас в западню с этим реактором, гори он синим пламенем, и порежут на ремни. — Ну нет, какая западня, какие ремни? Зачем? Безопасник всплеснул руками: — Вы что, пытаетесь вникнуть в их логику? Они же нелюди, надо быть готовыми ко всему! А как она по-нашему шпарит! Это вас не насторожило? Безо всяких нейросетей, она носитель языка, это точно. — Точно. Олег Иванович задумался о чем-то своем, покачиваясь на пластиковом стуле. — У меня прабабушка была из Москвы… Я ее блог часто пересматриваю. Хрустальная старина, Шлосс, звон чистейший: Патрики, бабл-ти, раф на кокосовом, свитшоты, кроп-топы… У госпожи Саммарель такая же правильная, филигранная, классическая речь — заслушаешься… — Москва? — прищурился Шлосс. — Это аграрка, что ль, какая? За трехсотыми квадратами? — Это мегаполис на старой Гее. Если вы такой подозрительный, Шлосс… ну отсканируйте ее, я не знаю. — Я подозрительный? Нас консультирует иномирянка под гертайским конвоем, которая прилетела на заряженном мицарском «Бражнике» — а я подозрительный? Как поставили нелюдя генеральным директором, так и началась… свистопляска! — Шлосс, вы перегибаете. — А вы, — безопасник даже притопнул ногой от избытка чувств, — безрассудный! И наивный, как мальчик! Да во время войны эти золотые резали наших тысячами! Заживо свежевали — голыми руками. Когтями вот этими так поддевали — р-раз… — Откуда вам знать? — Я кадровый военный! — Вы пару лет проработали чиновником в Минобороны, только и всего, — невозмутимо ответил переговорщик. — Видите, я тоже умею наводить справки. Так что насчет сканирования? — Заблокировано все наглухо, — буркнул Шлосс. — Черт знает что… Ситуация… странная. А документы ее — еще страннее! Смотрите. Не гертайские! У нее идентификатор Королевства Черных Крыльев. Олег Иванович пожал плечами. — Гертайских документов не существует в принципе, насколько я понимаю. А что за королевство? Никогда о таком не слышал. — Вот-вот! Какая-то заштатная системка… под хвостом у системы Козерога. Главный там — как раз вот этот Саммарель. Который с приговорами. Шлосс громко захлопнул папку и сел с видом озадаченным, но торжествующим. — Но золотая маска… — покачал головой переговорщик. — Я не такой знаток гертайской культуры, как вы, но… это же знак принадлежности к военной элите. Что тогда это значит в сумме? Золотая маска и серые одежды? Высокопоставленная пленница? — Это значит, что сливать надо к чертовой матери эти переговоры. Это если кому-то интересно мое мнение. Военные мне знаешь, что сказали? Что мы… Он выразительно покрутил пальцем у виска. Олег Иванович покачал головой. — Олег, — проникновенно сказал Шлосс. — В жопу этот реактор. Переговорщик встал, оправил полы синего кителя. — А жопу, как я понял, в контексте этой расы лучше вообще не упоминать.