Переговоры

Гертайки шли по коридору, как два золотых ножа резали толпу. Дорогу им предпочитали уступать. Кто-то совсем отчаянный попытался заселфиться на их фоне — одна из воительниц махнула мечом — проклятье, как же быстро! — и демонстративно растоптала вовремя брошенную камеру массивным сапожищем. Больше желающих запечатлеть гертайскую делегацию не нашлось. Олег Иванович подумал всего мгновение — и ускорил шаг. Женщины оживленно переговариваривались между собой. Звуки речи были такие, будто с горы катилась металлическая хреновина, одни согласные. Интонацию он не понял. Никаких оценочных суждений. — Госпожа Саммарель! — наконец окликнул он. В следующий же миг ему на погоны легли два меча. Золотые, красивые, очень тонкие. И очень острые. Он замер, поспешно подняв руки вверх. — Госпожа Айрин Саммарель, — не поворачиваясь к нему, сказала гертайка. — Называйте полным именем, как вам представились. Это вежливо. И лучше спросить разрешения обратиться, как вы делаете в своей армии. Йертайан — цивилизация войны, субординация очень важна. — Я понял, госпожа Айрин Саммарель, приношу извинения. Разрешите обратиться? Золотая маска чуть развернулась. Вполоборота. — Разрешаю. — Позвольте пригласить вас… в ресторан. На неформальную встречу. Если это уместно, конечно. — Это… допустимо. В прорезях сияющей маски заинтересованно блеснули глаза. Ему показалось, что обычные человеческие глаза с нормальными, а не вертикальными, как у гертайцев, зрачками. — А какая кухня? — спросила переговорщица. Приглашать даму в ресторан, стоя под мечами ее охраны с поднятыми руками, он еще не пробовал. — Любая. В деловом центре хороший выбор… Есть мицарская, они славятся изысканными блюдами из рыбы… — Не надо из рыбы, — кажется, она поморщилась под маской. — Геянская кухня — есть? — Конечно… простите, можно я опущу руки? Могу порекомендовать отличный ресторан… называется «Виктори», пять звезд межгалактической ассоциации Мишлен… — Там есть органическая пища? — уточнила госпожа Айрин Саммарель. — Или синтетика? Вопрос про руки остался не услышан. — Органическая, — ответил Олег Иванович, — разумеется, органическая, там очень хорошо готовят. Одна из золотых гертаек что-то негромко прощелкала по-своему. — Готовят — это не значит, что готовят к чему-то. Значит — делают еду, — ответила дама в сером. — Да, я буду это есть. Приду туда через стандартный час. +++ — Они будут находиться здесь, — не терпящим возражений тоном сказала переговорщица, — у вашей стойки ресепшен. Это моя личная стража. Мы не разделяемся. — Но… может быть, в таком случае им будет удобнее за вашим столиком? — робко спросил стюард, косясь на золотые когти воительниц. — Нет. Йертайан не принимают пищу публично, тем более органическую. Видеть процесс близко им не нужно. Но у других миров питание связано с социальными ритуалами. Хочу, чтобы они посмотрели разное. — Но… — выдохнул стюард, — Может быть, в таком случае им будет комфортнее остаться за дверью? А я включу трансляцию? Пищеварение наших гостей… — Пищеварение ваших гостей не пострадает. А вот тот негодный, — женщина кивком маски показала на изрядно выпившего мицарца, который привлекал к себе внимание избыточной жестикуляцией, — может одуматься и не причинит вашему ресторану урона. — Вы обещаете, что не будет проблем? — Гарантирую. Маленькая женщина в сером говорила уверенно и четко. Золотые маски, казалось, следили за каждым ее вдохом, торопясь считывать малейшие сигналы. — Тогда… — выговорил стюард, переводя взгляд на них. — Прошу сдать оружие. Извините, таковы правила. После… ну, орианского инцидента на метрополии. Когда террористы устроили бойню в клубе. Вы же не будете возражать? Он посмотрел жалобно. — Я не буду. Это допустимо, — с достоинством ответила серая, — оставьте. Гертайки синхронно состегнули золотые клинки с портупей и так же синхронно подали стюарду. Тот предусмотрительно прихватил крахмальную салфетку и обнял ею легчайшие ножны. Две высокие фигуры совершили перестроение и застыли по бокам стойки, как изящные и смертоносные украшения. — Здравствуйте еще раз, госпожа Айрин Саммарель, — сказал Олег Иванович. Он посмотрел на бледного стюарда, который пытался найти гертайским мечам максимально почетное место на особой стойке, полной роскошных шпаг и габаритных бластеров. — Все в порядке? Не ожидал вас так рано, простите. — Конечно, — с достоинством сказала женщина. — Все в рамках традиции. Раньше Мицар не имел запрета на ношение оружия в публичных местах, теперь имеет. После орианского инцидента. Я понимаю. — Это… не оскорбляет их? — уточнил Олег Иванович, стараясь максимально ненавязчиво углядеть признаки оскорбления в безупречном гертайском золоте. — Ни в коем случае! Это офицеры Империи, воинская элита. Они сами оружие. Она доверительно наклонилась к переговорщику. — Говорят, во время того самого орианского инцидента воительница йертайан отделала шестерых варваров туфелькой… — Итак, — переговорщица выпрямила спину, военным жестом заложив руки за спину. — Здесь мы наблюдаем классический пример составной мены. Я дала стюарду временное право пользоваться моей личной стражей, а взамен получаю возможность дать страже посмотреть социальные ритуалы других миров. — А он… воспользуется? — Мне это не интересно. А вы, — она показала ему нежную розовую ладошку, — начинаете мыслить правильно. Уединенный столик с видом на широкий астероидный пояс был зарезервирован заранее. Переговорщица кивнула ему: следуйте вперед, и направилась следом. Это было непривычно. — Я могу за вами поухаживать, госпожа Айрин Саммарель? — спросил Олег Иванович. — Это… допустимо? — Вполне. Она чуть подхватила серые полы и изящно опустилась на краешек кресла, которое мужчина заботливо предложил ей. — У Империи нет лица, ею правит вечное и безликое Белое Солнце. Но тем не менее, все решают именно личные контакты. Везде. В переговорах — особенно. Поэтому — вот. Она сняла золотую маску и положила на угол стола. Он увидел перед собой очень красивую молодую геянку. Очень красивую. Очень… Настолько, что он захотел снова поднять руки, добровольно, — и больше никогда их не опускать. Она поправила рассыпавшиеся по плечам светлые волосы, в которых было заплетено несколько тонких косичек, и взяла книжечку меню. — Здесь подают стейки? Безумно хочу рибай. — В-вы геянка? — севшим голосом спросил он. — Я да, — ответила она, не поднимая глаз от меню. — Может быть, вам будет удобнее… чтобы я называл вас по-геянски? Это… вежливо? Она посмотрела на него поверх книжечки с золотым образом. Ясные глаза будто сияли светом странного чужого солнца. Белого. — Очень вежливо. Говорить на языке народа, с которым коммуницируешь, почитать его каноны и ритуалы — это правильно. Алина Николаевна. — Алина Николаевна… Очень приятно… Олег Иванович... Он встал, одернул китель — как мальчишка, черт побери! — и смущаясь, протянул ей руку. Она слегка улыбнулась. Улыбка была приятная. Человеческая улыбка. — Не следует меня касаться, Олег Иванович. Он поспешно отдернул ладонь и снова рассыпался в извинениях. — Что ж, стейк. Мне рибай средней прожарки, с кровью! — азартно сказала она. — И салат. И вино! Это хорошее? Крымское, XXI век? Буду такое! — Может быть… что-то для ваших спутниц? Она запрокинула голову и издала высокий горловой звук, Олег Иванович вздрогнул. Смех? — Нет, йертайан не едят публично. Питание — это физиологическое отправление. Как для вас туалет или чистка зубов. Они не будут. И видеть, как я употребляю в пищу мясо живых существ… с кровью… им не нужно. — Но как же… Алина Николаевна снова сделала странный жест. — В Империи существуют другие способы социальных контактов. — К-какие? Вы знаете, я перелопатил поисковики, но… там все такое… Она не ответила. Стейк принесли быстро. Олег Иванович заказал себе салат и теперь ковырял его, пытаясь представить, как бы он выглядел, чистя перед этой прекрасной женщиной зубы. А она ловко воткнула в мясо вилку и принялась пилить ароматный кусочек ножом. Положила в рот и прожевала. И полузакрыла глаза от неподдельного удовольствия. — Как вкусно! Спасибо! О, вы можете смотреть, как я принимаю пищу, это допустимо. Тут я на нейтральной территории — буду делать как геянка, — она улыбнулась. — Иногда вылетаю на Мицар, но там в основном рыбные блюда… рыбу я не очень… А от устриц меня уже тошнит. — Откуда… вылетаете? Она прекратила жевать. — Олег Иванович, не разочаровывайте меня. Ваш друг герцог Илле получил свой профит потому, что был мил и ненавязчив. Не уподобляйтесь этому… как его, Штосс? — Шлосс. Алина Николаевна вскинула руку, над запястьем вспыхнули сиреневые столбцы. Зачитала с выражением. — «Как распознать гертайскую угрозу», «За какие именно виды разврата на Мицаре смертный приговор», «Что значит серый цвет на Гертае»… почему через «к» вообще? «У меня встал на мужика в кителе, я гей или нет?» — Что? — Не история поисков, а сплошное итту фа. Кстати, если будете интересоваться технологиями шпионажа, рекомендую производство Королевства Черных Крыльев. Передовые энифские разработки, только сделаны куда изящнее. — Я не… интересуюсь, Алина Николаевна. — Это правильно. Потому что здесь ключевой вопрос — не что вы будете делать с полученной информацией. — А что она будет делать со мной, — понял он. Женщина улыбнулась. — Звучит очень по-гертайски. Вилка и нож в ее руках будто поймали и отбросили золотые отблески. — А то вдруг, — она с аппетитом принялась кромсать аппетитный кусочек, — вдруг я жена самого Мастера Войны? Говорят, она тоже геянка. А вы ее — мясом кормите. С кровью. То есть, меня. Олег Иванович замер. И недоверчиво усмехнулся. — Ну скажете тоже… Алина Николаевна промакнула губы салфеткой и хохотнула. — Конечно. Она ни за что не появилась бы в чужих мирах. Никто даже не знает, как она выглядит. Всем известно, что господин Мастер Войны помешан на контроле, и его супруга сидит замурованная в скале в самом сердце Великого Севера под охраной и постоянным мониторингом. Минуту, отвечу на сообщение. Она черкнула что-то по сиреневой голограмме и наколола на вилку последний вкусный кусочек. — Спросите лучше что-нибудь интересное. Что заботит именно вас. Он длинно выдохнул. — Ну… а что принято есть… там? Я пытался найти информацию… Она помахала рукой. — Не найдете. Под Белым Солнцем культура приема пищи утрачена много сотен лет назад. Йертайан питаются рационами, составленными по биомедицинским показателям. Просто, удобно. И как правило безвкусно! Она снова издала режущий горловой звук. — Стейк просто потрясающий! Спасибо! Алина Николаевна ела с огромным аппетитом и не скупилась на похвалы. Вино привело ее в восторг, после пары бокалов щеки слегка зарумянились, отчего она стала только еще очаровательнее. — Так вкусно! Я вас поцелую! — сказала, отодвигая от себя пустую тарелку. Олег Иванович растерянно посмотрел на нее. — П-правда? — Да. Потом. Сейчас др-ругое. Сейчас стану вас наставлять. Самое главное, — она отсалютовала ему вилкой. — Не сопротивляться и не пытаться подходить к вопросу с позиции силы. Поверьте, силы у йертайан достаточно, прямое противостояние не приведет ни к чему хорошему. Вы же знаете, сколько длилась война… Тут нужен особый подход. Я вас научу. За двести тысяч кредитов. Теперь она хихикнула по-геянски. По-земному. Как шкодливая девчонка. Глаза ее сияли. — Вы… вам нужны деньги? — Нет, но я возьму деньги. Так будет проще для вас. Когда-то... мне дали примерно такую сумму на отпуск. Я верну. Это тоже своего рода мена. — Разве… Алина Николаевна слегка откинулась, скрестила ноги. — Олег Иванович! Вы же видите мой цвет? — она странно провела рукой вдоль груди. — Вы… — Я не гражданка Империи. Мой цвет — цвет чужачки. Вы не представляете, как я расстраивалась… пока не научилась этим пользоваться. — Но у вас, — он показал взглядом на золотую маску. — У герцога Илле тоже есть такая. Знаки отличия и принадлежности йертайан носят по праву. Это право я заслужила. Кровью, потом и еще раз кровью. Стало еще непонятнее. И страшнее. Он наконец решился. Наклонился вперед и сказал: — Алина Николаевна… Я знаю, серый цвет — цвет плена… Если вы несвободны… если вас удерживают силой… обижают… только скажите мне. Только скажите. Девушка взяла золотую маску и закрыла лицо. — Спасибо за стейк, Олег Иванович. Было необыкновенно вкусно.