Разгадка

Этой ночью во сне Леви окружали стены. Полупрозрачные. Воздушные. Как та, что преградила ему путь в казармы. Капитан шёл по длинному коридору, а впереди горели огни. То ли лампы, то ли факелы, то ли кристаллы – ему было совершенно не важно. Леви застыл, увидев это, на секунду и бросился к самому яркому из них. Потом споткнулся и упал с дозорной башни. Но почему-то не разбился, а остался в небе и в чьих-то объятьях. А на земле, прямо под собой, увидел ещё одного себя. Рядом с ним там, на земле, стояла девушка. Он протягивал ей руку, предлагая идти за собой, а она кивала и улыбалась. И не было вокруг того Леви и его спутницы никаких стен. Только лес и прозрачный воздух… А утром, открыв глаза, Аккерман уже ничему не удивился: в комнате царил привычный порядок. В солнечном луче, не понятно как пробившемся сквозь плотные шторы, кружили пылинки. На столе стопкой были сложены чистые листы и отточенные до остроты клинка карандаши. Поверхность узкой кушетки у окна была покрыта исписанной бумагой. Вчерашний день получился длинным. На ближайшие Леви запланировал обойти весь замок – от подвала до крыши, - чтобы исследовать, понять и принять тот мир, который отныне стал его единственной реальностью, подаренной судьбой: - Тц! Расщедрилась… - это замечание прозвучало не как упрёк или насмешка, а как простая констатация факта. Он привык - или научился -, заплатив безумно высокую цену, к тому, что, пока у него и вокруг него есть жизнь, нужно жить по её законам. Значит, и новый мир не станет исключением. – С чего бы? Пока Леви ополаскивал лицо водой из колодца, пока бегал и разминался, пока принимал душ, успел, помимо прочего, подумать о перловке с тушёным мясом. И о том, что от пары спелых яблок тоже не отказался бы. То, что завтрак придётся готовить самому, Леви не пугало. Наоборот. Привычная, размеренная, почти механическая работа всегда давала ему возможность сконцентрироваться на важном и спокойно подумать. А сейчас ему это необходимо было, как никогда. Составленный Аккерманом план оказался очень прост: он ни в коем случае не откажется от нужного и привычного. Пусть рутинный армейский распорядок останется его способом сохранить себя, несмотря ни на какие потрясения, а привычка всё доводить до конца поможет ему выполнить главную задачу перед тем, как он присоединится к ушедшим друзьям. Перемыв посуду после завтрака, Леви стряхнул с пальцев капли воды и прихватил со стола пару жёлто-красных яблок. Одно совершенно мальчишеским жестом сунул в карман широких серых штанов. Второе надкусил, двигаясь в задумчивости к главной лестнице замка, и с удовольствием заметил, проведя по перилам рукой, что пыль в его мире, конечно, имеется, но на мебели и на полу не оседает. Не сказать, что Леви это сильно огорчило: в конце концов, он просто всегда ценил порядок, дисциплину и чистоту, а не маниакальное махание тряпкой. Это наблюдение было совершенно бытовым, в отличие от второго, оказавшегося крайне важным. Леви остановился на лестнице и, развернувшись, оглядел нижний зал. У входа в казармы, там, где его остановила невидимая преграда, пол, стены и потолок были совершенно бесцветными или, лучше сказать, безжизненно-серыми. С главной лестницы, на которой Аккерман сейчас стоял, разница особенно бросалась в глаза. И это не было галлюцинацией или игрой освещения. Весь остальной зал, как и все те помещения, в которые Леви входил свободно, сохраняли привычные цвета: между плитами кое-где зеленели островки плесени, на стыках металлических деталей перил рыжела ржавчина, местами на полу попадались давно затёртые грязно-бурые пятна. Поэтому вывод напрашивался сам собой: то, что закрыто воздушной стеной и бесцветно-серо, не из его нынешнего мира. Значит, замок отвёл для Леви только ограниченное пространство. Теперь ещё интереснее было узнать, какое оно и почему. Расправившись с яблоком, Леви, помня о своих планах, начал экспедицию с подвала. Здесь он обнаружил, что дверь в оружейную наглухо забита и по цвету слилась с мертвенно-серой стеной: - Тц! Ясно. Оружия здесь не будет. Этот вывод не особенно расстроил, потому что Леви помнил, что всегда убивал, чтобы выжить или спасти, но удовольствия от этого не получал. Жаль было только остаться без УПМ: Леви безумно нравилось ощущение полёта и крыльев за спиной. Рядом с оружейной находилась гауптвахта Разведкорпуса с зарешёченными камерами. Их тоже отгораживала от Леви прозрачная стена. Почему-то сразу вспомнилось, что именно здесь провёл больше всего времени Йегер во время экспериментов Ханджи. - А знаешь, Эрен, чего бы я очень хотел? – Леви остановился, привычным движением сложив руки на груди и глядя на воздушную преграду. – Узнать, почему ты всё-таки не поговорил со мной. В Путях. Во дворе. В столовой… Почему избегал? Неужели боялся? Нет. Это-то вот уж точно – нет… Тц! Может, стыдно стало, что подвёл, что доверия не оправдал? - он расцепил руки и коснулся правой ладонью стены. – Или просто мстил мне? – ладонь заскользила вниз, пока не сорвалась. – За что? Леви помолчал, наклонил голову, будто рассматривая носки начищенных до блеска сапог. Потом громко сглотнул, прищурился и глянул на прозрачную преграду из-под чёлки: - Или…- в голову Аккерману вдруг пришла совершенно уж странная мысль. – Ревновал? Ну, если ты знал, что в Путях есть тропинка, которая приведёт нас с Микасой в тот домик в лесу?.. Сам-то ты ведь не планировал её отпускать? Лет так, наверное, десять. Точно? Леви печально улыбнулся и пристально вгляделся в серо-белую глубину гауптвахты, как будто, и правда, хотел разглядеть там высокую несуразную фигуру «надежды человечества», недотитана, суицидника… Короче, своего бывшего подопечного. - А ведь у Морока в моём сне были именно твои глаза, Эрен… - подушечки пальцев снова коснулись стены. – Тц! Но ты сделал свой выбор. Теперь мы – в разных мирах. И… ты хоть там с головой своей подружись, ладно? – Леви легонько постучал по невидимой поверхности. Его вдруг передёрнуло не то от сырости, не то от воспоминаний – это было прощание… Леви уже развернулся к выходу из подвала, когда на глаза ему попалась лежащая на бесцветно-сером столе дежурного связка ключей на ярко-рыжем проволочном кольце. И это цветное пятно казалось здесь настолько неуместным, что Леви забрал его и сунул в свободный карман брюк: - Тц! Как же Йегер, и без ключа? – усмехнулся невесело и вышел из подвала. Вышел подавленным, поникшим, усталым. Это, правда, не помешало ему рассмотреть находку. Один из ключей, длинный, массивный, с приваренной чёрной бородкой, был ему прекрасно знаком, потому что отпирал чердачную дверь в дозорной башне. В прежнем мире Леви частенько пользовался им, сбегая на крышу после кровавых вылазок, с затянувшихся пьянок или от чересчур навязчивых сослуживцев. Два других ключа были поменьше, полегче и раньше никогда не попадались капитану на глаза. Их он оставил в комнате на подоконнике. Сняв со связки и прихватив с собой только знакомый ключ, Леви поднялся на дозорную башню, чтобы «подвальные» мысли из головы свежим воздухом выдуло. Присев на край бойницы, Аккерман принялся за второе из прихваченных яблок. С хрустом откусывая от него внушительный кусок, Леви разглядывал кавалерийскую колонну, которая двигалась мимо стен замка по лесной дороге. Судя по нашивкам на форме, это была военная полиция. Для Леви картинка выглядела чёрно-белой. Конечно, это же был не его мир. - Учения? Облава? Война? - Аккерман впервые почувствовал искреннее облегчение от того, что к нему эта походная суета не имеет больше никакого отношения. Но вот возле сорванных с петель ворот ненадолго задержался один из офицеров, и Леви узнал в нём изрядно повзрослевшего Кирштайна. Странно было видеть Жана бесцветно-серым и знать, что тот видит перед собой только руины на месте бывшего штаба Разведкорпуса. - Что-то у них здесь не вяжется: объявили всех нас предателями и доверили участнику последнего сражения всю полицию Шиганшины… Или у йегеристов не всё так радужно, как в газетах пишут? А вот Жана окликнуть Леви очень хотелось. Просто, чтобы узнать, нашлась ли его жена. Но, во-первых, он бы своего бывшего капитана просто не услышал, а, во-вторых, Кирштайн уже развернул коня и поскакал догонять изрядно ушедшую вперёд колонну. А бывший капитан когда-то самого известного военного подразделения Парадиза вернулся к себе, чтобы заварить чай и продолжить записывать наблюдения и догадки. Да, теперь каждый прожитый день Леви завершал за рабочим столом: анализировал, соединял факты и детали стрелками, отмечал важное крестиками, порой всё зачёркивал и переписывал. В прежнем мире этим занимались другие, но в этот командоров ему не подвезли, поэтому приходилось справляться самому. Один раз Леви даже подумал, что если прямо сейчас посмотрит в зеркало, то увидит в отражении Эрвина, а не себя. Аккерман отложил карандаш, дёрнул подбородком, поводил плечами, наклонил голову сначала к правому, потом к левому плечу и застыл. Из коридора совершенно отчётливо донёсся до слуха звук открывающейся двери. Это было более чем странно, потому что в этом мире на всём этаже, где жил Леви, располагалась только его комната, хотя в прежнем здесь же квартировали многие офицеры, включая Смита и Ханджи. Но эту странность Леви заметил почти сразу и уже успел с ней свыкнуться. И вот теперь… Эхо каменного пустого коридора как будто специально множило звук открывающейся двери. Леви поднялся из-за стола и вышел из комнаты. Его взгляд мгновенно поймал полоску света из-под неплотно прикрытой двери Эрвина, и рука капитана привычно потянулась к голенищу армейского сапога. Но он тут же одёрнул себя и решительно двинулся вперёд. Распахнув дверь в кабинет командора настежь, Аккерман застыл, потому что то, что он увидел, описанию поддавалось плохо. Комната Эрвина, в которой Леви иногда даже собственноручно наводил порядок, была пропитана и буквально заполнена пылью и паутиной. Они причудливыми гирляндами, оборками и целыми полотнами свисали с потолочных балок, оконных рам и мебели, превращая пространство в какой-то заколдованный мир. Леви даже потянулся было к ведру с тряпкой, которые сам же оставлял в этой комнате за дверью, но вовремя остановился: судя по непроницаемо-серому цвету, в который, казалось, здесь был окрашен даже воздух, это был другой мир. А значит, его руки просто прошли бы сквозь принадлежности для уборки. Леви ещё помнил это странное ощущение, которое впервые пережил в Марли. А назвать ведро и тряпку своими здесь он не мог: они были казённым имуществом. Стало быть, Леви пришлось просто наблюдать за торжеством пыли, захватившей кабинет его друга с порога. Серость. Паутина. Не его мир. Но не случайно же замок открыл для него эту комнату? Леви переступил через порог, сделал несколько шагов вглубь и оглянулся: следов от его ног в толстом слое пыли на полу не осталось. Конечно, в «сером мире» он всего лишь призрак. Аккерман продолжал оглядываться, пока не зацепился взглядом за цветное пятно в книжном шкафу. Мгновение – и капитан оказался с ним рядом, наклонился – полка с ярким пятном оказалась второй снизу – и сгрёб в охапку несколько толстых томов в разноцветных обложках и пару каких-то увесистых тёмно-коричневых свитков. - Спасибо, Эрвин! Будет теперь, чем занять себя перед сном, - уголок губ Леви дёрнулся, озаряя лицо печальным подобием улыбки. – Тц! Книги от тебя – это предсказуемо. «Подарок» Смита был объёмным и тяжёлым, поэтому дверь со стороны коридора Леви пришлось прикрыть плечом. Остаток вечера ушел на протирание нового сокровища, а потом отмывания рук, лица и даже шеи под краном в уборной. На чтение сил уже не хватило – пришлось довольствоваться несколькими просмотренными страницами самого толстого тома. Там были какие-то сказки или легенды - «Тц! Кто ж их разберёт?!» - а с гравюр смотрели на Леви рыцари и красавицы, одна из которых стройностью, тонкой шеей, острым носиком и почти овальными глазами смутно напомнила капитану «мрачную девочку». После этого Аккерман совершенно точно, понял, что пора спать. А утром – снова звук. Сквозь сон Леви чётко услышал скрип дверных петель. На всём этаже в офицерском крыле штаба чудесным образом постоянно скрипела только одна дверь… Леви с невероятной скоростью не только проснулся, но и натянул брюки, сапоги, накинул на плечи форменную куртку и выскочил в коридор, привычно выкрикнув: - Ханджи? Да, скрипела, распахиваясь от сквозняка, дверь именно её комнаты, хотя Леви понимал, что Ханджи там нет и быть не может, что комната окажется серой и пыльной. Но опыт подсказывал, что этот мир ничего не открывает ему просто так, что и в комнате «четырёхглазой» он тоже найдёт что-то своё, цветное, наверное, очень нужное, просто пока ни хрена не понятно зачем. И Леви решительно двинулся к двери в комнату Зое, перенёс ногу через порог… И тут… Нет, разруха и пылища в диких количествах были ожидаемы, но запах… Не запах – вонь! Короче, несло так, что Аккерману пришлось заслонить нос резко согнутой рукой, а глаза просто зажмурить с нелестной мыслью: - Тц! Ханджи, мать твою! Ты что, в прошлом мире носки под столом забыла? Или титана здесь разлагаться оставила? Конечно, Леви никто не ответил. Ему пришлось остановиться, задержать дыхание и заставить себя раскрыть слезящиеся глаза, потому что и здесь должно было оказаться что-то, что было предназначено для него. К счастью, этим «чем-то» оказался ярко-жёлтый ящик с металлической ручкой для удобства переноски. Ничего больше цветного мечущийся по комнате взгляд капитана не уловил. Схватив находку, он вывалился в коридор, надавил на дверь спиной и несколько минут откашливался, отдышивался и вытирал рукавом глаза. - Прости, Ханджи! Доброе утро, блять, - выдохнул, наконец, капитан, который уже и не помнил, когда вот так, просто походя, ругался. Вернувшись к себе, Леви водрузил новую находку на стол и только теперь взглянул в окно: было пасмурно и дождливо. Месить грязь во дворе ему откровенно не хотелось, поэтому сегодня капитан ограничился тем, что трижды бегом преодолел несколько лестничных пролётов вверх-вниз и отправился в душ. Сначала обжигающе холодные, потом контрастно горячие и, наконец, приятно тёплые струи, падавшие на голову и плечи, почему-то вызвали у Аккермана непривычно широкую, абсолютно расслабленную улыбку. Он вдруг представил себя со стороны в комнате Ханджи. Эта четырёхглазая, упёртая, шумная, чумазая… крылатая… и в прежнем мире вызывала у него противоречивые чувства: от желания задушить до желания по голове погладить, как капризного ребёнка. - Выходит, и здесь ничего не поменялось. Просто её здесь нет, - Леви перекрыл воду и, всё ещё улыбаясь, поднялся к себе. Нужно бы разобрать всё накопившееся: на столе лежала связка ключей «от Эрена» - как мысленно окрестил её капитан - и стоял ящик, принесённый от Ханджи. В нём, кстати, при переноске что-то легонько позвякивало: - Тц! Надеюсь, ты не вручила мне особо ценные образцы титаньего дерьма? Ладно, выясню позже. На одном из подоконников и возле кровати красовались книги из шкафа Эрвина. Все остальные подоконники, кушетка, и даже пол, от письменного стола до стены, занимали в аккуратной последовательности разложенные исписанные листы. Собирая их в стопку и бегло просматривая, Леви подумал, что ему нужно подоконников побольше, а стол - пошире. Быть разведчиком - именно разведчиком, а не истребителем титанов – нового мира оказалось чертовски интересно. - Библиотека! – вдруг осенило Аккермана. – Почему я до сих пор туда не дошёл? Кажется, пора. Собрав бумаги в аккуратную стопку, он собирался сразу её с собой захватить, но подержал немного и вернул на кушетку: - Тц! Хрен его знает, что там с библиотекой. Может, и двери в неё в этом мире нет? Или дверь есть, а она серая – не для меня? А, может, там как раз призрак-то и отсиживается? Оторвёт мне башку – и хана. Леви ещё раз хмыкнул. Он и раньше не боялся разговаривать сам с собой, а теперь других собеседников, и вообще, не наблюдалось: - Надо просто разведать. А перенести туда всё и попозже можно: торопиться-то некуда, - с этой мыслью Аккерман начал поднимать по главной лестнице: библиотека располагалась этажом выше. Первое, что он увидел уже с лестницы, была приоткрытая дверь. Видимо, в любом мире двери библиотек для Леви были открыты. Это, конечно, порадовало. Взявшись за металлическую скобу, капитан, потянул дверь на себя и, не глядя, вытянул вперёд руку. Никакого препятствия он не нащупал. Усмехнувшись, Леви сделал шаг через порог и посмотрел внутрь библиотеки. И то, что он увидел, заставило почти бессильно прислониться плечом к дверному косяку и привычно сложить руки на груди. Леви стоял и просто смотрел на Микасу, которая сидела на диване у окна, обхватив руками согнутые колени и уткнувшись в них лбом, отчего отросшие тёмные волосы свисали, почти полностью закрывая её бледные кисти… Леви почувствовал, как его ноги стали ватными. Почему? Потому что он нашёл её. И потому, что впервые в жизни ему так не хотелось, чтобы прямо сейчас всё закончилось…