Разгадка

Мисси проснулась резко, словно кто-то вытолкнул её из сна, протёрла слипшиеся глаза и нашарила рукой в спальнике, где-то на уровне коленей, Капитана. Она подтянула его, прижала обеими руками к себе и села на надувном матрасе. Рив, помнится, только мягко усмехнулся, когда увидел, что Миссии укладывает тряпичную игрушку на заднее сиденье автомобиля. Отговаривать и возражать он не стал: -Тц! Пусть и Капитан едет к капитану. Теперь пришла очередь Миссии, вспомнив этот момент, сонно улыбнуться. Потом она отложила кота, выбралась из спальника, натянула худи и джинсы, поднялась на ноги и обнаружила, что надувной матрас и спальник Рива пусты. Она тут же вспомнила, что сквозь сон слышала, как вжикнула молния, но решила, что Рив просто выскочил по нужде и уже успел вернуться. Но его всё ещё не было, и Мисси решила просто подождать, ведь она же не знала наверняка, сколько прошло времени с того самого «вжика». Мисси согрела чайник на походной плитке, заварила в термосе чай. Через некоторое время открутила крышечку, наполнила свою кружку и уселась на спальное место Рива, накрыв спину и плечи его спальником. Девушка сжимала кружку ладонями и смотрела в темноту. Ей не было ни неловко, ни страшно – в конце концов, с ней же был Капитан – ей было тепло. Ладони согревала кружка, а плечи и спину – спальник, который недавно согревал любимого человека. Да, именно так: Мисси давно поняла, что любит Рива. Судя по всему, чувство это было взаимным: с ним рядом ей было именно тепло и постоянно хотелось объятий, поцелуев, близости. Она твёрдо решила, что во время этой поездки обо всём расскажет Риву. Да и чего ей было, в сущности, бояться? Того, что у неё был другой? Так ведь ей – двадцать три, а не пятнадцать. Да и не было у неё «другого». Рив – первое её настоящее чувство. А тот, кто спал с ней раньше? Мисси к Эрену ничего не испытывала. Уже ничего. Он просто привык брать то, что ему нравилось, что ему было необходимо. Она не могла защититься, не могла противостоять, а он раз за разом втягивал её в ту придуманную жизнь, в которую, казалось, был втянут сам. Он странно на неё смотрел, странно проявлял свою симпатию. Кажется, Мисси всё же ему нравилась. Или нет? Или это был отголосок чувств «того» Эрена к «той» Аккерман, её сколько-то там «пра» бабушке? Об этом Мисси могла только гадать. Но этим она заниматься уже не хотела: она вырвалась – желания Эрена её уже не касались. Кстати, вот если Рив узнает, что Эрен просто пользовался ей, то реально может ему накостылять? Или нет? Или Риву будет проще бросить её, чем влезать во всё это? Вопросы снова загоняли Мисси в тупик, но тянуть и молчать дальше не было никакого смысла. Значит, пришло время поговорить, сбросить этот груз с плеч, услышать ответ Рива и двигаться дальше. Счастливой и любимой или оставленной и одинокой. Но двигаться. Идти вперёд. Этому Мисси жизнь уже научила… О том, что мама умерла при родах, Мисси узнала достаточно рано. Рассказала мамина мама – бабушка Киёми. Она же объяснила маленькой внучке, что смерть – это лишь начало нового пути, поэтому Мисси не плакала, а просто жила и взрослела. Просто шла своим путём. От мамы-японки ей досталась странная форма глаз и скул, густые чёрные волосы и какая-то внутренняя собранность. Но тогда она была слишком мала, чтобы думать о своей экзотической притягательности. Она была просто ребёнком, который любил слушать японский акцент растившей её бабушки и рассказы папы. Он говорил, что Мисси – первая девочка, родившаяся среди Аккерманов со времён легендарной Микасы. Поэтому и имя он ей выбрал такое, и фамилию передал именно ей. По рассказам папы, эту традицию завёл Алекс, сын «той самой» Микасы: фамилию передавали только самому старшему ребёнку в семье, потому что быть Аккерманом на Парадизе с незапамятных времён было небезопасно. И именно так фамилию их роду удалось сохранить. И вот она, маленькая Аккерман, росла на пересказанных папой легендах о сильнейших воинах, о войне с титанами, о таинственном исчезновении легендарной Микасы из дома её мужа и о красной нитке на ухе тряпичного Капитана. А потом в их доме появилась тихая и мягкая блондинка по фамилии Арлерт. Она сразу совершенно честно призналась, что заменить маму девочке не планирует, а вот подружиться с ней очень хочет. Так и сложилась их небольшая семья: Мисси, её папа, госпожа Арлерт и бабушка Киёми. А чуть позже к ним присоединился голубоглазый малыш Армин. Мисси любила их всех, любила по-детски наивно и открыто… Потом пришёл день, после которого жизнь Мисси и Армина перевернулась. Родители ещё накануне уехали по делам. Бабушка готовила обед. Вдруг их квартира заполнилась какими-то чужими взрослыми людьми. Их было много. Они сообщили бабушке о страшной автомобильной аварии на въезде в город, о том, что в ней никто не выжил, и о том, что детей теперь придётся взять под опеку. Бабушка Киёми лишь покорно склонила голову и сжала губы в тонкую линию. Мисси же, точно так же сжав губы, сама собирала свой чемодан, в который, кроме вещей, сложила любимую книжку японских сказок и изображение Капитана. Потом сняла с полки большого плюшевого зайца. И вот так появилась перед изумлёнными чужими взрослыми: она не плакала. Ведь смерть – лишь начало нового пути. Так учила её бабушка. Уже после того, как сама Киёми отправилась в этот путь, Мисси узнала, что та неоднократно пыталась вернуть их с Армином домой, но в опеке ей отказали: преклонный возраст и то, что Армину она даже кровной родственницей не являлась, а разлучать брата и сестру по закону не положено. Так Мисси шагнула в большой мир, чтобы двигаться дальше, заслоняя по возможности от этого мира совсем ещё крохотного младшего брата. Ему тогда только исполнилось два – ей ещё не было девяти.