Разгадка

- Рив, я же не сумасшедшая? – после возвращения в лагерь Мисси первой прервала молчание. До этого она успела вынести из палатки два складных кресла, разложить их, поставить около костра. И теперь она сидела на краю одного из них. - И я тоже, - Рив задумчиво протянул ей кружку, наполненную чаем из термоса. - Тогда что это было? Рив пожал плечами, усаживаясь напротив Мисси в своё кресло тоже с кружкой в руке: - Пока не знаю. - Но ведь Микаса совершенно точно живая. Я её чувствовала, обнимала. Говорила с ней. - И капитан Леви – тоже, - Рив, всё ещё не сделав ни одного глотка, держал кружку и смотрел в лесную темноту поверх головы Мисси. – У него, представляешь, кожа на пальцах сухая, а сами пальцы – горячие. Как сейчас чувствую. - И шкатулки у нас больше нет… Они помолчали. - Мы ведь вернёмся в замок? Да, Рив? Аккер кивнул: по крайней мере, попробовать стоило. Капитан Леви не случайно же говорил с ним про «не всё вернул». Значит… - Рив, - голос Мисси вывел его из задумчивости, - вот ты часто повторяешь, что ты учёный, а не сказочник. А как теперь? – она поднялась с кресла и скрылась в палатке. Вернулась с игрушечным котом в руках: - Знаешь, нужно будет Капитана с собой взять. С Леви его познакомить. Рив улыбнулся и, отхлебнув, наконец, из кружки изрядно остывший чай, поморщился и «цыкнул»: - Наука ведь не исключает веры учёного во что-то своё. - Это как? -Ньютон, Паскаль, Фарадей верили, что развитие науки и божественный замысел вполне совместимы. А Мендель с Коперником, вообще, были монахом и священником. - А ты? - Я так глубоко забрался в историю войн с титанами и родословную Аккерманов, что практически поверил в Пути и временные петли. - И в мультивселенную? Рив кивнул. - Я никогда не спрашивала тебя, насколько давно ты с этим связан. - Всю жизнь. Больше того, - Рив усмехнулся и указал пальцем куда-то в лес за спиной Мисси. – Смотри! Девушка обернулась. - Если бы кто-то вон те странные зелёные вспышки между деревьями назвал глазами Атакующего, я бы даже проверять не побежал. Между стволами, вдалеке, действительно несколько раз вспыхнула и погасла пара изумрудно-зелёных огней. Это могли быть и автомобильные фары, и фонари в лагере таких же туристов, как они. Только Мисси на мгновенье стало от них как-то неуютно. Рив тем временем допил чай и потушил костёр, занёс кресла в палатку, выглянул и напомнил, что пора бы уже и спать ложиться. И именно в этот момент Мисси вдруг решилась: - Постой. Я хочу тебе кое-что рассказать. Она остановилась перед входом в палатку, крепко прижимая к себе тряпичного кота. - Заходи – здесь поговорим, - позвал её Аккер, отогнув полог. - Рив, я спала с Эреном, - проговорила Мисси, всё ещё стоя на улице и глядя в землю, где-то возле носков собственных кроссовок. Она не почувствовала ни тяжести, ни облегчения, сказав, наконец, то, что долгое время причиняло ей неудобство и боль. Рив высунулся из палатки: - Вы встречались? – вопрос должен был прозвучать обыденно, но вышел каким-то придушенным, как будто Рив уже догадался, что речь сейчас не про влюблённость. Мисси отрицательно покачала головой. Аккер на секунду замер на пороге их временного жилища, шумно втянул носом воздух: - То есть, он… - голос Рива предательски и как-то уж совершенно подростково осёкся. - Мне было пятнадцать… Рив резко кивнул и исчез в глубине палатки - Мисси, вцепившись в Капитана, осталась стоять снаружи… Вот теперь у неё внутри стало пусто… А чего она ожидала?.. Что ж, сказала правду - и ладно… Так долго мучилась – так предсказуемо всё вышло… Ей уже даже жалко себя не было… Рив в сумраке палатки чем-то шуршал, чем-то скрипел, вжикал молнией спальника… Потом он присел на корточки и закрыл лицо руками: внутри было гадко, совершенно гадко, потому что он не знал, как озвучить Мисси свои мысли, свои чувства, своё решение. Рив прекрасно понимал, что Эрен просто воспользовался девушкой, которой не у кого было искать помощи и сочувствия… Или она ему, и правда, нравилась?.. Вот что-что, а понимать Йегера ему в этот момент совершенно не хотелось! Рив сознавал, что не может обратиться в полицию и втянуть Мисси в бесконечную волокиту выяснений и протоколов, которые вывернут её страдания наружу. Рив даже морду Эрену начистить не мог! Ведь хорошо понимал и даже недавно озвучил: он не наивен и не глуп. Любимой девушке нужна его помощь здесь и сейчас. Что делать? И Рив принял самое верное, как ему тогда казалось, решение: рассказать ей о своих чувствах. Рассказать, чтобы быть вместе, чтобы понемногу возвращать ей спокойствие и уверенность, чтобы она всё так же открыто улыбалась рядом с ним. И вот, в тот момент, когда Мисси захотелось поднять голову к небу и просто заорать - не закричать… именно заорать! – срывая голос и давясь собственным криком, из палатки раздался голос её спутника: - Тц! Мисси, заходи. Под утро в лесу сыро, - девушка всё ещё медлила. – Ну, идём же! Вот упрямая, блин! – с этими словами Рив вытянул руку из палатки, почти ощупью схватил её за руку – благо, стояла она недалеко – и буквально втащил к себе. Входное полотнище упало за её спиной, отгораживая от внешнего мира. - И Капитана отпусти – придушишь, - Рив буквально вытянул из её онемевших рук игрушку, уложил на её же спальное место и даже пледом укрыл. Да, Мисси только сейчас заметила, что на её матрасе остался только плед, а всё остальное… - Мисси, - Рив просительно растянул её имя, - ты чего? Забирайся! Он, оказывается, из двух спальных мест соорудил одно и уже залез со своей стороны под насквозь расстёгнутый спальник. Свободный край спальника был откинут, словно приглашая нырнуть в свою тёплую глубину. И Мисси нырнула. Совершенно автоматически. А Рив подоткнул походное одеяло с краёв и бережно развернул девушку к себе лицом. И вот теперь, когда от всех существующих и предполагаемых миров их отделяла палатка, общее одеяло, а её ещё и его руки, Рив прошептал Мисси куда-то в макушку: -Я здесь. Я с тобой. Рядом. И… можно я попробую тебя согреть? – между ними повисло секундное молчание. – И, если хочешь, прямо сейчас можешь кричать и плакать. Я обещаю, что никому про это не расскажу, Аккерман. После этих его слов Мисси как будто, и правда, отпустила себя, разрешив себе свернуться калачиком, уткнуться в грудь Рива носом и зарыдать. Шмыгая носом. Всхлипывая. Намертво вцепившись в его футболку. Мисси впервые в жизни так плакала. Плакала, пока слёзы просто не закончились, пока не поняла, что просто засыпает, пока не выкрикнула между всхлипами в совершенно вымокшую ткань осипшим голосом: - Я люблю тебя. Слышишь, Рив Аккер? И уснула, не дожидаясь ответа. Рив провёл рукой по её волосам и тоже уснул, чтобы, проснувшись, увидеть её близко-близко, под одним одеялом, чтобы улыбнуться её слипшимся от слёз ресницам и припухшему от плача лицу, чтобы вместо: «Доброе утро!» - сказать: - Ты ночью не всё услышала, Аккерман. Ресницы Мисси после этих его слов мгновенно разлепились, и в глазах застыла настороженность. - Я люблю тебя, Мисси. Рив аккуратно дотронулся до кончика её носа губами – она улыбнулась. Остаток дня Рив и Мисси провели на дальнем лесном озере. Они не философствовали, не спорили, не брызгались. Просто плавали. Просто молчали. Просто смотрели на солнце. Просто жевали бутерброды и яблоки. И – целовались… … Озёр в лесу вокруг замка Разведки было несколько. На песчаном берегу того, что располагалось ближе других к штабу, лежало поваленное дерево. На его стволе, подставив лицо солнцу и зажмурившись, сидел капитан Леви. Краем глаза он следил за Микасой, голова которой то появлялась над поверхностью воды, то ненадолго скрывалась под ней. Леви очень хотелось крикнуть: - Осторожней, Аккерман! Не утони! Но кто он такой, чтобы ляпнуть подобное женщине, которая научила его плавать? Да-да, он и в этом мире, как выяснилось, не умел. Так что решение не опираться на поручни, принятое им тогда, на корабле, идущем из Марли на Парадиз, оказалось верным. Это было очень давно. В том мире, который Аккерманы когда-то по разным причинам покинули, уже не осталось в живых их друзей. Только, наверное, были разбросаны по восстановленному миру, их потомки. Хотя, кто их знает? - Тц! А внучка Микасы – красавица. Даром, что где-то там, глубоко внутри, у неё полплевка Кирштайновской крови плещется, - размышлял Леви. – Это ж сколько надо «пра» между этими Микасами поставить? Его размышления были прерваны абсолютно внезапно: на плечи ему легли мокрые женские руки. Микаса обожала так поступать, а он каждый раз на это попадался, как мальчишка, и вздрагивал. -Ты почему купаться не пошёл? – она погладила Леви холодными руками по плечам. – На солнышке пригрелся или стареешь? Леви запрокинул голову и теперь смотрел на Микасу совсем уж снизу вверх (хотя, казалось бы, чего непривычного-то?), нащупывая рукой на бревне аккуратно сложенную простыню. В тот момент, когда Аккерман наклонилась к нему, Леви быстро поднял это импровизированное полотенце над собой и, усмехнувшись, прижал его к склонённому над ним женскому лицу: - Тц! Вытирайся, а то замёрзнешь: ты же у нас теперь бабушка. Микаса оценила шутку и рассмеялась в прижатую к лицу ткань. Потом отодвинула её одной рукой, а второй убрала со лба Леви длинную чёлку. Он тоже улыбался: оттаял в этом мире за долгие годы – научился. - А тебе бы всё девочек-новобранцев вокруг себя видеть? – Микаса резко наклонилась и, остановившись буквально в нескольких миллиметрах от его губ, бросила в них. – Ты – древний ловелас. После этого мгновенно сорвалась с места и убежала за дерево. Капитан (она всё ещё называла его так по привычке, или обидевшись, или когда хотела подразнить) поднялся с бревна и отправился следом. Когда он почти беззвучно подошёл сзади, Микаса уже стащила через голову мокрую майку. Леви обхватил её правой рукой поперёк живота, притянул к себе и поцеловал во всё ещё влажное после купания плечо. Потом свободной рукой забрал у неё майку, отбросил подальше на песок и накрыл прохладной ладонью её правую грудь. Микаса рвано выдохнула от такой привычной, но всё равно желанной ласки: - Капитан, вы сегодня в ударе? - Просто кто-то из рядовых утром слишком быстро из спальни удрал. Ещё один лёгкий поцелуй, на этот раз в основание шеи, разбудил в теле Микасы те самые мурашки, о существовании которых она даже не подозревала до близости с Леви. А он уже стягивал с неё купальные шорты: - Просил же побыстрее мокрое с себя снять, чтоб не замёрзнуть… Его горячий шёпот колыхал кончики её остриженных по плечи волос, низкий голос плавил мочку уха, хрипотцой забирался под кожу, которую ласкали сильные мужские пальцы с огрубевшими суховатыми подушечками. Возбуждение накатывало на Микасу волнами. В какой-то момент у неё буквально подогнулись колени. Но она знала, что не упадёт: руки Леви ещё ни разу не отпустили её ни в одном из миров: - Всё… Я сдаюсь, капитан. Широкая ладонь легла ей на спину между лопатками – Леви, придерживая, разворачивал её к себе лицом. - Сдаёшься? - Да. Леви быстро сбросил с себя майку и оставил новый поцелуй в ямочке между ключицами. - Только… мы же на улице. Новый всхлип утонул в новом поцелуе: - Думаешь, увидят? – голос Леви поплыл улыбкой. – Ну и пусть завидуют молча. С этими словами он шагнул в заросли, утягивая Микасу за собой… Потом Микаса, завернувшись в ту самую простыню, лежала животом на тёплом песке и с хрустом откусывала яблоко, выкатившееся из холщовой сумки, которую сама недавно сшила. Леви собирал разбросанную по берегу одежду. Свою - вытряхнул и быстро натянул. Её - выполоскал в озере от набившегося песка и разложил на бревне. Потом улёгся на левый бок лицом к Микасе, потянулся через её спину к сумке за яблоком и вдруг замер, в который раз разглядывая профиль своей спутницы: заострённый нос, высокие скулы, ниточка шрама на щеке, серые глаза с оттенком летнего грозового неба, чуть вытянутые и приподнятые к внешним уголкам, длинные ресницы. К подбородку прилипли песчинки. - Ты уже съел меня глазами, капитан, - Микаса кокетливо (и ведь научилась же!) скосила на него глаза. - Я любуюсь, - Леви аккуратно стряхнул песок с её подбородка большим пальцем. Микаса доела яблоко и тоже перевернулась на бок, оказавшись к Леви лицом: - Как думаешь, ребята ещё придут? - Уверен. Они чем-то связаны с нами. - Мисси – моя внучка. Мы кровные родственники, поэтому она и видит меня. А тебя, вероятнее всего, потому что тоже Аккерман. А вот её парень? - Рив? – Микаса кивнула. – Да. Странно. Надо будет поискать объяснение. - А может, он тоже кровный родственник? Только твой. - Не смешно, Аккерман. Но… смело. - Так что вспоминай Сильнейший, - её пальцы легко погладили его коротко стриженный затылок, - с кем и когда прокололся… … К вечеру в обоих мирах зарядил дождь. Риву и Мисси пришлось повозиться с палаткой, накрывая ей непромокаемым чехлом и расправляя утеплитель внутри. К тому же дорожку вдоль полуразрушенной стены замка основательно размыло – пришлось отложить визит к его хозяевам до более «проходимого», как выразился Рив, случая. Забравшись под спальник, Мисси в расслабленной полудрёме ощущала себя почти абсолютно счастливой, когда почувствовала, что палец Рива аккуратно потянул язычок собачки, и молния наглухо застёгнутой до этого толстовки медленно поползла вниз. Мисси не накрыло паникой – наоборот: открыв глаза и увидев немой вопрос в глазах приподнявшегося над ней на локте Рива, она утвердительно кивнула и улыбнулась, заметив, как он по-мальчишески прикусил нижнюю губу… … Леви сбросил мокрый тёмно-зелёный плащ ещё на лестнице, перекинув его через перила, и, приглаживая влажные волосы, вошёл в комнату. Микаса сидела на краю кровати: - Сегодня не придут, - коротко констатировал капитан. – Там не дорога, а месиво. Со стороны колодца и вдоль стены - сплошная серая лужа. Хоть бы не замёрзли там, в этой своей палатке. - Леви, они не маленькие детки, - Микаса засунула ноги под одеяло. – Это всего лишь дождь – всё будет нормально. Увидимся с ребятами завтра. Леви вытер волосы, разделся, аккуратно разложив и развесив одежду, и тоже блаженно вытянулся под тёплым одеялом. - Кстати, как там твои поиски возможной много раз «пра» бабушки Рива? – Микаса игриво толкнула его в бок. - Не начинай, - Леви закатил глаза. – Не было такого. Я всегда… Он так и не закончил фразу, потому что Микаса, как-то вдруг вся сжалась, пристально и тревожно глядя в окно. - Что? Что ты там увидела, Микаса? Ответ ему оказался не нужен: повернувшись к не зашторенному окну, Леви и сам ясно увидел несколько изумрудно-зелёных вспышек парных огней в лесу. Микаса приподнялась на локте, судорожно вцепившись в уголок подушки: - Леви, это в нашем мире: они - цветные! И… они похожи… Он не дал ей договорить. Поднялся, дошел босиком до окна и решительно задёрнул шторы. Вернувшись в постель, притянул Микасу к себе: - Послушай, даже если это Йегер решил к нам наведаться из своей свободы, ночью, да ещё и в дождь, я его по лесу искать не пойду. Пусть применяет навыки выживания. Не зря же я вас этому учил, - Леви поудобнее устроился под одеялом и уложил голову Микасы на своё плечо, размеренно поглаживая её по волосам. – Спи. Я рядом. Всё – завтра. Благодаря собственным монотонным движениям и теплу любимого женского тела рядом, он не заметил, как заснул. А во сне Микасы этой ночью то и дело мелькали вспышки.