Холод, кровь и любовь

      День, уроки проходили как никогда тихо, по сравнению с тем, когда в школе присутствовала "лицемерная гадюка Катя" — как излюбленно выражалась Полина. Учительница сегодня была крайне возбудительной, раздражалась от малейшего шороха, от малейшего хохота со стороны бездельников Романа и Игоря, что пинали большой болт на ее русском и литературе. Как бы Антон любил или не любил предметы Лилии Павловны, он все же сочувствовал ее горю: понимал какого это, когда из тебя буквально вырывают часть жизни, коей являлась в этом случае ее дочь.       Прозвенел очередной звонок, оглашающий конец ещё одного урока. Но какая досада: оставался ещё последний. Жажда была невыносимой, потому Антон отправился на первый этаж к столовой. На раковине, благо, стоял стакан, с которого он смог спокойно утолить сухость, а заодно и взбодриться. Сегодня ночь задалась не из приятных, ко всем ужасным лицам, что являлись в сновидениях, добавилась и ситуация с Катей: лежит одиноко в лесу, тело окоченело и посинело давно в сугробе, но ее мертвые глаза, утратив блеск, смотрели на него, словно молили ответа. Из уст не получалось и слова выдавить, не удавалось объясниться. Этот взгляд заставлял Петрова ещё больше мучиться, чувствовать внутреннюю опустошенность. И даже свежая вода не помогала избавиться от нынешней жажды, потому что душевную жажду не успокоишь как биологическую. Ему хочется знать, что со Смирновой все в порядке.       Из объятий нагнетающих мыслей выбивает чей-то голос. И надо сказать, он был как "гром среди ясного неба", только наоборот. — Тоха, ты чё такой хмурый? Выглядишь совсем нехорошо... — подметил Рома, подходя к своему другу. — Ты это, не раскисай! Пацаны какие дорогу перешли — ты свистни, я их быстро поравняю! — Или двойку получил? Да ты не парься, на! Ты – мегамозг вот такооой, на! — уже протянул подошедший Бяша, показывая руками вес Антоновским знаниям. — Это тебе не два рубля проиграть, на...       На лице Пятифанова расплылся на миг оскал, да только тут же он осадил шипелявого товарища подзатыльником. Антон мимолетно улыбнулся, его посмешило это действие. — Цыц, за базаром следи. Помимо нашей гадюки по школе ползают и другие змеюки, тоже ядовитые. Сдадут, что в азартные игры играем — и пиши пропало.       Игорь почесал место "ушиба", промолчал, будто согласился. А он и был согласен, потому что знает непонаслышке. — Так чё с тобой, Тошик? Вываливай, на!       Поначалу закрались сомнения, что этим гопникам стоит что-то рассказывать, хотя вполне они надежные и даже выручали, как например с Семеном. Да, Рома и Бяша — Антону хорошие друзья, но поняли бы они его чувства? Не покажется ли им странным то, что будучи втроем "ненавистниками" Екатерины, один из них начнет так сильно нервничать по ней? — Ребят, я вчера возвращался домой через лес... — наконец с духом собрался Петров. — И нашел вещь пропавшего ребенка. А еще рядом на снегу от предмета шли темные следы, и, кажется, это была кровь... — Не гонишь? У тебя есть вещь? Покажи, на!       Мальчик с очками полез в карман брюк и вынул оттуда кошелек. Была надежда, что Катя сегодня придет, потому далеко не убирал предмет, дабы можно было сразу отдать на руки. Но, как видно, судьба плюнула на его мольбы.       Второй товарищ, что походил на хорька, изымал предмет, повертев в руках. — Это же гадюки! Вот так повезло! А что-то есть внутри? Так... — он сдвинул застежку и вывалил содержимое. — Целых пять рублей! Да я ж теперь могу купить ахуенные сиги!       В глазах зародился алчный огонь, было видно, как тот давно мечтал о сигаретах с хорошим табаком, чтобы похвастаться перед курящими друзьями. — Хотя, знаете... Нет, все-таки не могу взять. Девушек жаль, да и что подумает обо мне Полина, как только узнает о том, что я краду ещё у них! Она и так во мне зверя видит... — Тох, так значит ты знаешь, где ее похитили, на?! — Я ходил искать ее, да, но так и не нашел...       Ромка внимал тому, что говорит тот, и в голове появилась уже другая идея. Похоже, она была очень героической, ибо он расправил свои плечи, словно сокол крылья, и провозгласил: — Итак, мы – команда "Вольтрона" – пойдем в лес, отыщем Катьку, сдадим в участок, а там уже и вознаграждение светит. Все просто и понятно. И Полинка увидит во мне героя... — последнее прошептал он. — Подожди-подожди, не лучше ли нам сходить сначала в милицию? — На кой черт? Мусора нам не друзья. Я у них на учёте стою, заявляться к ним лишний раз не желаю. А вот если они увидят, как я спас девчонку... Думаю, они мигом отбелят мою фамилию! — Или ты хвостик поджал, как щеночек, на? Чет вчера тебя не смутило одному шастать в лесу. — Справедливо... — примерился Петров, забрав кошелек обратно в карман. Отдаст в следующий раз при встрече, когда они найдут ее. Если найдут. Эта мысль болезненно впилась вновь в сердце грязными когтями, отравляя разум. Лишь бы просто знать, что все будет хорошо, и тогда он сможет вернуться к рутине: ходить в школу, зависать с пацанами и гулять с Полиной...       По плечу похлопали тяжелой ладонью, и тут же прозвенел звонок на урок. На физкультуру. — Встречаемся у ворот школы. А мы пока пойдем с Бяшкой по делам. Сразу после физ-ры, усек? — Это по каким таким делам? — поинтересовался Петров. — Федеральной значимости.       Игорь только пожал плечами и пошел вдогонку к другу, который недавно отжал два рубля, хоть и честным путем.

* * *

      В спортзале, как обычно, не было отопления. Многие из детей одевали кофты, и они висели мешками на них. Однако из-за потной игры никто и не ощущал холода. Разносились выкрики "перехватывай", "пасуй", "да Господи, кто тебя так учил кидать?" и тому подобное. Шел счет 1:3, где он Антон был на стороне проигрывающих. Он вспомнил, что на его стороне всегда была Катя, и с ее помощью они почти всегда одерживали победу в матче, если только какой-нибудь лопух не забивал мяч в свое кольцо. Она являлась не только отличницей, но и классной баскетболисткой, настолько, что разъезжала на соревнования. Интересно, как Катя все успевает?       Физрук трещит в свисток, зазывая всех переодеваться.       С позиции разыгрывающего уходит черноволосая девочка с заплетенным хвостом. Худые ноги ступают по половицам так легко, как будто пушинка спускается с небес. На лице Полины необъяснимая грусть, но от этого не менее прекрасно. Скрипачка подходит к Петрову, мнется возле него безмолвно, что-то хочет сказать, но не может. — Хах, впервые одерживаешь победу, да? — перебивает тишину мальчик. — Да-а, как-то и приятно от этого осознания. — Полина соглашается, а после пары секунд продолжает. — Антон, ты свободен сегодня? — Я... Не думаю, дал уже обещание с кое-кем встретиться.       Показалось вдруг, что ее лицо перекосило до неузнаваемости, черты смешались в неразгребаемую кашу, выступили клыки... Но после того, как она взяла его за плечо, все стало на свои места. Да, показалось. Это было ужасно. Пора б уже и таблетки принять. Антон смахнул пот с виска.       Однако девичьи эмоции явно не выдавали ничего доброжелательного, взгляд напряженный. — Ты все же связался с ними? — сухо спросил голос.