Тень солнца

Мартин смеялся — громко, искренне, так, что у Джухуна закладывало уши и слегка болела грудь. Это был смех, от которого хотелось плакать. Не от радости. От боли. Они сидели в уже почти пустом баре «Sunrise» — их излюбленном месте после университета. Всегда приходили сюда по пятницам. Иногда с друзьями, чаще — вдвоем. Потому что, как говорил Мартин: — Нам и так хорошо, зачем толпа? Джухун кивал, улыбался, пил пиво и думал, как же ему не хватает этой толпы. Хоть бы кто-то вломился между ними сейчас. Хоть бы кто-то отвлёк Мартина от его любимого разговора — о девушке, с которой он встречался на прошлой неделе. — ...а она такая смешная, понимаешь? — Мартин размахивал руками, не замечая, как у Джухуна сжимаются пальцы вокруг бутылки. — Говорит, что не верит в любовь, а потом плачет под «All Too Well» Тейлор Свифт! Ну разве это не мило? — Мило, — тихо ответил Джухун. — Ты бы её тоже полюбил, — Мартин хлопнул его по плечу, весело. — Она такая же, как ты — чувствительный, добрый... Только, ну, с грудью, — он хихикнул, подмигнул и отпил из бутылки. Джухун отвёл взгляд к окну. За стеклом мелькали огни машин, сияли неоновые вывески, а где-то высоко в небе — первые звёзды. Он любил эти вечера. Потому что был рядом с Мартином. И ненавидел их. Потому что был рядом с Мартином только как друг. Он не знал, когда это началось. Может, ещё в младшей школе, когда Мартин заступился за него перед хулиганами. Или в старших классах, когда они впервые остались одни в палатке на выезде, и Мартин, засыпая, обнял его — просто так, по-братски. А Джухун не спал всю ночь, боясь дышать слишком громко. Любовь к Мартину пришла незаметно. Мартин никогда не замечал. Он был слишком занят собой — своими успехами, своими девушками. Он был солнцем, а Джухун — тенью, что следует за ним всюду, тихо, без шума, без права на собственное светило. — Эй, ты вообще слушаешь? — Мартин пощёлкал пальцами перед его лицом. — А? Да, конечно. Продолжай. — Ты сегодня какой-то задумчивый. Всё нормально? — Всё отлично, — улыбнулся Джухун. — Просто устал. — Ну, ты же знаешь, если что — я рядом. Он всегда говорил это. «Я рядом». И Джухун верил. Но знал, что «рядом» — не значит «вместе».

***

На следующий день они встретились в кампусе. Мартин был в новой кожаной куртке (подарок от какой-то девушки, наверное), волосы небрежно уложены в привычный ёжик, а улыбка — безупречна. Джухун — в потрёпанной кофте, под глазами — тени от бессонницы, в сердце — тяжесть. — Привет, — сказал Мартин, обнимая его. — Ты не забыл, что у нас вечером встреча с Сонхёном и остальными? — Нет, не забыл. — Отлично! Конхо устраивает вечеринку у себя дома. Говорит, будет новая группа диджеев. И, кажется, приедет Ариана — помнишь её? Джухун кивнул. Ариана — старшая сестра Сонхёна. Красивая, умная, и, что самое главное — Мартин пару раз флиртовал с ней. Не серьёзно, конечно. Но Джухун помнил каждый взгляд, каждое прикосновение, каждый смех. Он хранил всё это в памяти, как доказательства своей несостоятельности. — Может, ты наконец-то соберёшься и познакомишься с кем-нибудь? — спросил Мартин уже в столовой, усаживаясь напротив. — Ты же не сексуальный монах, блин. — Не уверен, что мне это нужно. — Как это не нужно? Ты же человек! У тебя должны быть... желания, чувства, эмоции! Джухун чуть не рассмеялся. Если бы ты знал, сколько у меня эмоций… Но вместо этого сказал: — Просто не хочу никого сейчас. Или, может, я просто не того жду. — Ну и кого же? Принцессу из сказки? — Мартин закатил глаза. — Жизнь не сказка, друг мой. — Иногда хотелось бы. Мартин задумался на секунду, потом улыбнулся и протянул ему половинку своего пончика. — Держи. С малиновой глазурью. Твоя любимая. И вот это — самое страшное. Что Мартин знает. Он знает, какую еду Джухун любит, какая музыка его успокаивает, как он засыпает — на левом боку, прижавшись к подушке. Он знает всё. Но не видит.

***

Вечером было шумно. Музыка гремела так, что в груди вибрировало сердце. Свет мерцал, люди танцевали, смеялись, целовались. Джухун стоял у стены, держал бокал с коктейлем и смотрел, как Мартин болтает с Арианой. Она смеялась, поправляла волосы, прикасалась к его руке. — Ты как будто на похоронах, — внезапно раздался голос рядом. Джухун обернулся. Это был Сонхён — высокий, спокойный, с острым взглядом. Он всегда читал людей, как книги. — Просто не люблю шум, — отозвался Джухун. — Или не любишь видеть, как твой лучший друг флиртует с моей сестрой? Джухун замер. — Это не моё дело. — Нет, — согласился Сонхён. — Но всё же… Ты давно так смотришь на него. — На кого? — Не прикидывайся. Я вижу. Все видят. Кроме него. Сердце упало куда-то вниз. — Он мой друг, Сонхён. Я не… Я просто… — Ты влюблён, — спокойно сказал Сонхён. — И, честно? На это уже становится больно смотреть. Джухун не ответил. Он просто отвернулся и пошёл на балкон. Холодный ночной воздух обжёг лицо, но не смог остудить пульс, бешено стучащий в висках. Через минуту дверь балкона открылась. Вошёл Мартин. — Эй, ты здесь? Я тебя искал. — А я тебя нет, — вырвалось у Джухуна. Мартин удивлённо приподнял бровь. — Ты сегодня какой-то… странный. — Может, потому что я устал быть твоим зеркалом? — Джухун не хотел этого говорить. Но усталость, алкоголь и ревность переполняли его. — Ты никогда не задумывался, что я тоже что-то чувствую? — Что? Конечно! Ты мой лучший друг, я всегда рядом, если тебе что-то нужно! — А если мне нужен ты? — слова вырвались сами, и Джухун тут же пожалел. Мартин замолчал. Посмотрел на него. Потом усмехнулся, как будто Джухун сказал глупость. — Ты шутишь, да? Ты же знаешь, я не в этом направлении. — Да, я знаю, — тихо сказал Джухун. — Я всегда знал. — Тогда зачем ты мне это говоришь? — Потому что я не могу больше молчать, — прошептал он, глядя куда-то вдаль. — Потому что каждый раз, когда ты рассказываешь о новой девушке, мне кажется, что я умираю. А потом ты обнимаешь меня и говоришь: «Я рядом». И я верю. Но это не так. Мартин молчал долго. Потом положил руку на плечо Джухуна. — Прости… Я не знал. — Ты и не должен был знать, — усмехнулся Джухун горько. — Это моя проблема. Не твоя. — Но мы же друзья. Ты мог сказать раньше. — И что бы ты сделал? Перестал бы со мной дружить? Или стал бы избегать меня? Мартин не ответил. И в этом молчании Джухун всё понял. Он отошёл к перилам, глубоко вздохнул. — Забудь всё, что я сказал. Просто... давай останемся друзьями. — Ты уверен? — А у меня есть выбор? Мартин посмотрел на него — мягко, с сожалением. — Мне жаль, Джухун. — Не надо. Просто… не рассказывай остальным, ладно? — Конечно. Они вернулись в дом. Музыка снова гремела, смех звучал громче. Мартин сразу ушёл к Ариане. Джухун — к барной стойке. Там его нашёл Джеймс — их общий друг, почти брат. — Слушай, — сказал Джеймс, кладя руку на его плечо. — Если тебе плохо — скажи. Мы все рядом. Даже если ты думаешь, что один. Джухун кивнул. — Спасибо.

***

Ночью, лёжа в своей постели, Джухун долго смотрел в потолок. В голове крутились слова Мартина: «Я не знал…» Он не знал. А Джухун знал всё — каждую деталь, каждый взгляд, каждое «я рядом», что больше не значило ничего. Он закрыл глаза и прошептал в темноту: — Прости, что люблю тебя. И впервые за долгое время позволил себе плакать.