Тень солнца

Джухун чувствовал это. Чувствовал напряжение в каждом их разговоре, заминки, когда упоминал Юстину, странную настороженность в глазах, когда они случайно сталкивались в коридоре или в столовой.   Однажды, после пары, Мартин остановил его.   — Ты… счастлив? — спросил он неожиданно.   Джухун обернулся.   — Что?   — С Юстиной. Ты… счастлив?   Вопрос был странным. Неловким. Не тем, что задают лучшему другу — скорее, тому, кого отпускают.   — Я не знаю, что такое счастье, — тихо ответил Джухун. — Но с ней мне… легко.   — Это хорошо.   — Да...  Молчание.   — А ты? — спросил Джухун. — Ты счастлив?   Мартин не ответил. Он просто посмотрел на него — долго, пристально, будто пытался прочитать то, что уже не мог сказать вслух.   — Я не знаю, — прошептал он наконец. — Я думал, что знаю. Но теперь…   Он не договорил. Повернулся и ушёл.   Джухун смотрел ему вслед и впервые за всё время подумал: А вдруг он тоже чувствует что-то? Но тут же отогнал эту мысль.   Не сейчас. Не после всего. Не со мной.

***

Однажды вечером Джухун вернулся домой после встречи с Юстиной — они ходили в кино, а потом долго гуляли по парку, говоря обо всём и ни о чём. Он был в хорошем настроении.   Когда он открыл дверь, на пороге его ждал Мартин.   — Ты не отвечал на звонки, — сказал он, не здороваясь.   — Я был с Юстиной.   — Я знаю.   Голос был ровный. Но в глазах — тревога. И что-то ещё. Что-то, что Джухун не мог прочитать.   — Зачем ты здесь?   — Я… — Мартин запнулся. — Просто хотел увидеть тебя.   — Ты мог просто написать.   — Не то же самое.   Джухун посмотрел на него. Мартин стоял, как будто не знал, как дальше быть. Как будто вся его уверенность в себе растаяла.   — Ты ревнуешь? — спросил Джухун прямо.   Мартин вздрогнул.   — Нет… Не так.   — Тогда как?   — Я просто… не понимаю, почему ты так быстро всё изменил. Почему… почему ты не дал мне шанс.   — Шанс на что? — голос Джухуна дрогнул. — Ты же сам сказал, что не в этом направлении!   — Я не знал, что это для тебя так важно! — вырвалось у Мартина. — Я думал… думал, ты просто шутишь. Или проверяешь меня. А потом ты ушёл к ней, и…   — И что?   — И я понял, что не хочу тебя терять.   — Ты уже потерял, — тихо сказал Джухун. — Ты потерял меня в тот момент, когда решил, что моя любовь — это просто «странность», от которой можно отмахнуться.   Мартин опустил взгляд.   — А если бы я попытался? Сейчас?   — Слишком поздно, Мартин.   — Почему?   — Потому что я больше не хочу быть тем, кто ждёт. Я устал быть тенью.   Мартин молчал.   Потом кивнул.   — Я понял.   Он развернулся и ушёл.   Джухун закрыл дверь.   Сердце билось так, будто пыталось вырваться наружу.   Он подошёл к окну и увидел, как Мартин стоит во дворе, не уходя. Просто стоит под дождём — без куртки, без зонта, с опущенной головой.   И в этот момент Джухун понял: боль не исчезла.   Но, возможно, начала заживать.  

***

Наступила осень. Город погрузился в золото и серость одновременно. Джухун и Юстина встречались чаще. Не как пара, а скорее как двое, которые нашли в друг друге убежище. Она рисовала его портреты: уставшие глаза, сжатые губы, взгляд, направленный вдаль. — Ты смотришь не на меня, — сказала она однажды, откладывая карандаш. — Ты смотришь сквозь. — Прости, — ответил он. — Не извиняйся. Просто… не прячься. Ты имеешь право быть со мной настоящим. Он кивнул. Но сердце всё ещё тянулось назад — к тому, кто не умел любить его так, как он хотел.

***

Мартин не появлялся целую неделю. Потом — снова. Сначала — в чате группы: Мартин: Конхо устраивает просмотр нового фильма у себя. Приходите все. Джухун не ответил. Через час пришло личное сообщение: Мартин: Ты придёшь? Он чуть не написал «нет». Но палец дрогнул, и он ответил: Может быть. Он не знал, почему согласился. Может, из слабости. А может — чтобы убедиться, что всё кончено.

***

Вечером он пришёл. Юстина не пошла — сказала, что чувствует, что это не её история. Квартира Конхо была полна людей, музыки и запаха попкорна. Мартин сидел на диване, в новой чёрной футболке. Он поднял глаза, когда Джухун вошёл, и на мгновение их взгляды встретились. Фильм начался. Джухун сел на пол, в углу, подальше от всех. Мартин, к его удивлению, встал и подошёл, опустившись рядом.

***

После показа все разошлись. Конхо увёл кого-то на кухню, Сонхён ушёл с другом, Джеймс помахал Джухуну и вышел. Остались только они двое. — Ты изменился, — сказал Мартин, стоя у окна. — Ты тоже. — Я пытался… понять. — Что? — Почему я не заметил. Почему не подумал. Почему… не почувствовал. — Потому что ты не хотел чувствовать, — мягко сказал Джухун. — Ты всегда выбираешь лёгкое. А любовь ко мне — не лёгкая. Она требует… видеть. А ты привык смотреть только на себя. Мартин молчал. — Я не обвиняю тебя, — добавил Джухун. — Просто… это правда. — А теперь? — спросил Мартин. — Ты с ней… ты любишь её? — Я не знаю. Но… она не заставляет меня чувствовать себя невидимым. Слова повисли в воздухе. Мартин сжал кулаки. — А если бы я… начал смотреть? Прямо сейчас? — Ты опоздал, Мартин. — Или ты просто боишься попробовать снова? Джухун поднял на него глаза. — Ты не знаешь, что такое бояться. Бояться — это молчать годами, держать в груди целую вселенную чувств и притворяться, что ты просто друг. А я уже прошёл это. Больше не хочу. Мартин шагнул ближе. — А если бы я сказал… что мне больно без тебя? — Ты не без меня. Ты со мной — только по-своему. А мне этого недостаточно. — Но я учусь! — голос сорвался. — Я не идеален, чёрт возьми! Но я пытаюсь! — Поздно учиться, когда тот, кого ты ранил, уже ушёл.

***

На следующий день Юстина пришла к Джухуну в библиотеку. — Ты видел его вчера, — сказала она, не спрашивая. — Да. — И? Он долго смотрел в окно. — Я до сих пор… чувствую. — Это нормально. — А ты? Ты не боишься? Она улыбнулась — грустно, но честно. — Боюсь. Но я не твоё наказание за его ошибку. И ты не мой способ заполнить пустоту. Если ты останешься со мной — пусть это будет потому, что ты выбрал меня. А не потому, что заменил его.

***

В тот же вечер Мартин написал ему. Мартин: Прости, что понял слишком поздно. Джухун прочитал. Ничего не ответил. Но сохранил сообщение.