Fieri Cor Meum, или Как Приручить Волка

День 1 Акрополь не был самым высоким зданием в Городе, но определённо был самым необычным за счёт своей планировки. В нём было всего семь этажей, и высота каждого этажа со второго по седьмой составляла пять метров, а первого — все десять. Осью цилиндрического строения являлись шесть лифтовых шахт, расположенных в центре по кругу. Первый этаж представлял собой гигантскую приёмную с постом секьюрити и несколькими турникетами на входе, пройти через которые можно было лишь приложив свой Браслет к электронному считывателю. Помещение приёмной было разделено на две части. Левую от входа занимали три десятка терминалов, с помощью которых рядовые посетители могли совершать запросы на различные услуги, а справа располагались стойки администраторов, в обязанности которых входила обработка этих запросов, направление их в соответствующие вышестоящие отделы и рассылка результатов, ответов и постановлений адресатам. Остальные этажи были спроектированы иным образом — лифты вели на круглые площадки, на каждой из которых было по два противоположенных выхода в коридоры, имеющие форму кольца. Рабочие помещения на этажах располагались по обе стороны коридора, образуя таким образом внутреннее кольцо помещений между лифтовым холлом и коридором, и внешнее кольцо помещений между коридором и непосредственно улицей. Второй этаж занимали Залы Суда и многочисленные кабинеты работников судебного аппарата. Разумеется, Архонт был слишком занятым человеком и брал на себя роль судьи только в самых исключительных случаях. На третьем этаже располагались отделы по контролю за функционированием всех областей городской инфраструктуры — коммунального хозяйства, экономики, промышленности, здравоохранения, образования и так далее. Четвёртый этаж был отведён под помещения общего пользования, предназначенные для сотрудников Акрополя — столовой, лазарета, комнаты отдыха, тренажёрного зала и бассейна. Пятый этаж был вотчиной работников правопорядка и безопасности Полиса и включал в себя тренировочные и учебные залы, пункт видеонаблюдения за улицами Города и Арсенал. Здесь же располагался кабинет Главы службы безопасности. На шестом этаже был размещён отдел контроля за работой всех Браслетов, которые в настоящее время находились в эксплуатации. Десятки тысяч Браслетов непрерывно передавали информацию о самочувствии и местонахождении своих владельцев в общую базу данных, подключённую к Искусственному Интеллекту, который обрабатывал этот гигантский поток и регулировал степень воздействия Браслета на своего носителя в зависимости от его Статуса и состояния. В обязанности специалистов этого отдела входило своевременное обнаружение сбоящих или пришедших в негодность Браслетов и срочная их замена. Кроме того, работники составляли ежемесячные списки подростков, достигших четырнадцати лет, и проводили для них идентификационный экзамен, результатом которого было определение и назначение юному Горожанину Статуса. Далее вся информация о прошедших экзамен подростках направлялась Архонту, который самолично активировал и настраивал каждый Браслет, после чего на Главной Площади проводилась торжественная церемония вручения, и подростки становились полноправными членами общества. Апартаменты Архонта располагались на самом верхнем, седьмом этаже и представляли собой просторный рабочий кабинет и прилегающую к нему довольно скромную спальню. Также на этаже находились Большой и Малый конференц-залы, кабинет личного помощника и секретаря Правителя, электронный архив, пара гостевых покоев, несколько кладовых, заваленных разным хламом, и некоторое количество пустующих, ещё не обретших своего назначения помещений. Кабинет Архонта был расположен во внешнем кольце и, как и все прочие помещения, имел форму кольцевого сектора. Рабочий стол размещался напротив входа в нескольких метрах от огромного, во всю стену, панорамного окна, к которому Правитель обычно сидел спиной. Напротив стола на расстоянии пары метров стояли в полразворота два кресла для посетителей. У стены по правую руку от рабочего места располагалась причудливого вида полка, которая носила скорее декоративный характер, но имела при этом два важных назначения, храня в одном из открытых отделений запас Элита — крепкого алкогольного напитка, доступного только Архонту, а в другом, закрытом на электронный замок отделении, три десятка не активированных Браслетов. Чуть дальше этой полки стоял шахматный стол с двумя креслами, такими же, как и у рабочего стола. В последние двадцать лет Тесею не с кем было играть, но глядя на этот стол, он любил вспоминать о тех часах, которые он провёл за шахматами и дружескими беседами вместе с Бардом. На стене над шахматным столом висела большая картина абстрактного содержания, а далее на небольшом расстоянии находилась дверь, ведущая в спальню. У левой стены стояли в ряд три стеллажа, один из которых был полностью отведён под личный архив Правителя и занят электронными книгами с хроникой, отчётами и прочей документацией, а два других были заставлены различными декоративными объектами, виртуальными снимками в рамках с запечатлёнными на них знаменательными событиями из жизни Полиса и самого Архонта, а также другими незначительными безделушками и мелочами, которые люди обычно ставят на полки просто за тем, чтобы они не пустовали. Всё, что было необходимо Тесею для работы, было в его ноутбуке, поэтому окружающая обстановка не слишком его заботила и уж точно не была для него приоритетом.

***

Спустя три дня после злополучного суда Тесей с Бардом сидели в кабинете Архонта в креслах напротив рабочего стола и смотрели по транслятору последние новости от Деметры, потягивая из бокалов эксклюзивный Элит. Оба были мрачны и молчаливы, и хмуро вглядывались в движущиеся голографические изображения. — Итак, дорогие друзья, — вещала Деметра, стоя на Главной Площади Полиса и лучезарно улыбаясь, — прошло несколько дней с тех пор, как Правитель принял решение снять Купол и впустить в Полис Изгоев. Сперва ситуация в Городе была достаточно напряжённой — Изгои вели себя довольно агрессивно, в уличных потасовках пострадало несколько добропорядочных Горожан. Но сейчас ситуация стабилизировалась и, кажется, Горожане и Изгои начали находить общий язык, беспорядки, к счастью, сошли на нет. Однако, определённое опасение вызывают призывы, которые транслирует лидер Изгоев-бунтарей. По подтверждённым данным, именно он является виновником ужасного теракта, потрясшего Полис несколько дней назад. В круглом окне трансляции появилось изображение молодого человека в чёрной куртке с капюшоном, накинутым на голову. Парень снова смотрел исподлобья и криво улыбался. Он словно излучал какое-то тёмное, но невероятно притягательное обаяние. Тесей поджал губы и нахмурился ещё сильнее. — Хорош, поганец, — процедил он, делая очередной глоток из бокала. — Да, — тяжело вздохнул Бард, и, хитро улыбнувшись, добавил, — смазливостью в маму пошёл. Тесей, сперва негодующе воззрился на друга, а потом усмехнулся и утвердительно покивал. Рита и правда была редкостной красавицей. Таких Тесей не встречал ни раньше, до их знакомства, ни позже, после её изгнания. Тем временем, Деметра продолжала: — Юный нарушитель всеобщего спокойствия, именующий себя Бродягой, регулярно обращается к жителям Полиса с крамольными предложениями отказаться от Статусов и Браслетов. Он предлагает жить Горожанам и Изгоям в Полисе на равных условиях и поделить блага нашей цивилизации на всех поровну, чтобы — цитирую — «никто не ушёл обиженным». Добавим также, что смутьян действует не один. Кроме группы приближённых, его поддерживает некая Муза, называющая его своим братом, и всем нам известный опальный гений Икар, из-за которого, собственно, и случился весь этот кошмар. Дорогие жители Полиса, пожалуйста, не поддавайтесь на провокации и лживые речи! Всем известно, что именно благодаря системе Статусов и Браслетов стало возможно процветание нашего любимого Города. Мы не можем допустить, чтобы то, что мы с вами создавали упорным многолетним трудом, было разрушено! Будьте благоразумны! А мы завершаем наш эфир. Всего вам наилучшего, и до скорых встреч! Тесей отключил транслятор и, обойдя стол, уселся в своё рабочее кресло. Бард, оставшийся сидеть на месте, проводил его напряжённым взглядом. — Что ты собираешься делать? — спросил он. — Не собираюсь, а уже делаю, — ответил Архонт, устремляя взгляд на экран ноутбука. — Я отдал все распоряжения. Мои люди сейчас обходят крыши домов и обезвреживают взрывчатку, которую заложил твой паразит. — Твой, — с нажимом поправил Бард, — твой паразит. Кстати, заметь — во время суда он взорвал всего лишь склад текстиля, а не жилой дом. Персей постарался избежать человеческих жертв. Он не кровожадный убийца. Тесей поднял глаза и несколько секунд сверлил друга пристальным взглядом, а затем спросил: — Скажи мне, старина, ты действительно думаешь, что он — мой? — А ты в этом сомневаешься? — удивлённо вскинул брови Бард. — Мне казалось, что достаточно один раз на него посмотреть, чтобы понять, чей он. — В том, что он сын Риты, я не сомневаюсь — мальчишка почти точная её копия. А вот причастен ли я к его появлению на свет, остаётся для меня загадкой. — Неужели? Но ведь в нём есть кое-что и от тебя. — Например? — Например, глаза. — Полагаю, я не единственный в мире мужчина с голубыми глазами. Рита вполне могла сойтись ещё с кем-то после того, как я её изгнал. — Отпустил и спас от расправы, ты хотел сказать? — лукаво сощурился старик. — Неважно. Я хочу знать, почему ты уверен, что я отец парня? Бард вздохнул и задумчиво потёр подбородок, после чего приступил к рассказу: — Помнишь, я сказал тебе, что мы нашли мальчика, когда ему было около семи? Это не совсем так. На самом деле, это он нашёл нас, сам пришёл в наше старое Поселение. Ты, кстати, в курсе, что мы переехали и обустроились на новом месте? — Нет, откуда мне об этом знать? Давно? — Уже почти десять лет как. — Что же заставило вас переехать? — Это длинная история, — небрежно отмахнулся старик, — давай поговорим о ней в другой раз, сейчас речь не об этом, а о Персее и его матери. Так вот, когда он заявился в наше старое Поселение, я и понятия не имел, что это за пацан, и откуда он взялся. Сперва даже думал, его Мародёры подослали, чтобы найти нас и снова напасть. — А сам он что говорил? — Ничего он не говорил… Мальчик почти не умел разговаривать на тот момент. — В семь лет?! — округлил глаза Тесей. — Да-а-а… — рассеянно покивал Бард. — И к тому же имел совершенно дикий вид, с ножом на нас кидался, но в конце концов мне всё же удалось вытянуть из него три слова — «она», «нет» и «там». И ещё он назвал нам своё имя — Персей. Я отправил своих людей обыскать окрестности в том направлении, что он указал, и спустя пару дней они обнаружили тело Риты в пещере у лесной границы в нескольких километрах от Поселения. И тогда я всё понял. — И что ты понял? — скептически уточнил Архонт. — Рита была моей женой всего несколько часов, ты сам знаешь. Да, у нас с ней была близость в брачную ночь и пару раз до этого, но это совершенно не означает, что впоследствии она не была с кем-то другим. — Найденные нами следы указывали на то, что все те годы Рита с мальчиком прожили вдвоём. Подумай сам, Тесей, если бы она вернулась к своим Мародёрам и сошлась бы с одним из них, то осталась бы с ними и растила сына в их общине, а не в одиночку, в грязной вонючей пещере, где не было ничего, кроме двух полусгнивших лежанок. — Действительно… Интересно, почему же она не разыскала своих разбежавшихся приспешников и не попыталась снова организовать их на захват Полиса? Нет, на нас с тех пор всё равно нападали и не раз, но абсолютно точно без участия Риты. Её я в последний раз видел в ночь после Бунта, когда тайком выводил за стены Города. — Теперь мы уже вряд ли когда-нибудь узнаем, почему она решила не воссоединяться с соратниками и вести отшельнический образ жизни, главное то, что можно с уверенностью предположить, что после тебя у неё никого не было, а это значит… — Ничего это не значит! И вообще, — Тесей вскочил с кресла и пронзил друга осуждающим взглядом, — если ты с самого начала был уверен, что ребёнок мой, почему же тогда не сообщил мне об этом?! Если бы его воспитывал я, ничего этого вообще бы не произошло! Ты должен был сказать! Должен был отдать его! Он вырос в ненависти ко мне и к Полису. Из-за тебя. И даже не знает всей истории про нас с его матерью. — Так в чём же дело? Расскажи ему. Он парень умный, хоть и малость… хм… несдержанный. Если правильно подберёшь слова, он поймёт. — Расскажу, но не сейчас. Пока ещё не время. Сейчас я должен полностью сконцентрироваться на решении текущих проблем, — мужчина опустился обратно в кресло и снова устремил взгляд на экран ноутбука. — А что потом? Когда решишь? Что будет с людьми? — Бард поднялся со своего места, оставив бокал на подлокотнике, и шагнул к столу Тесея. — С твоими людьми? Если они примут Браслеты, я позволю им остаться в Полисе. Остальные должны будут уйти. Я не могу допустить разрушения Системы, — ответил тот, живо пробегая пальцами по клавиатуре, но вдруг замер, вскинул голову и снова обратился к другу, — погоди-ка, что-то здесь не сходится… Ты сказал, что тело Риты нашли твои люди. Получается, они тоже знали, чей мальчишка сын? И они вполне могли рассказать остальным, и тогда все должны были знать, включая парня… — Они не узнали Риту, Тесей, — перебил его Бард. — Мои люди решили, что это просто незнакомая одичавшая женщина, каким-то образом отбившаяся от одной из групп Мародёров. — Этого не может быть. На нашей свадьбе гулял весь город. Все её видели, и внешность у неё была весьма примечательная, сам знаешь. Риту невозможно было не узнать. — Видишь ли, старина, за то время, что Рита провела в изгнании, её внешность сильно изменилась. Я сам с трудом узнал её, когда увидел тело. По всей вероятности, она очень долго болела перед смертью, и эта болезнь высушила её буквально до костей. От былой красоты не осталось и следа — просто скелет, обтянутый потрескавшейся кожей. Жуткое зрелище. — Тогда, возможно, это была вовсе не Рита, а, как ты и сказал, просто незнакомая одичавшая женщина? — Ты сам несколько минут назад признал, что Персей — точная копия Риты, — насмешливо напомнил старик. — А я сказал, что хоть и с трудом, но всё же узнал её, увидев тело. У неё осталось несколько едва заметных шрамов на лице, после того как она изображала раненую, чтобы войти в доверие и проникнуть в город, помнишь? Из-за того, что её плоть высохла, эти шрамы проступили сильнее. Остальные не обратили на них внимание, а я обратил и уверился, что это именно Рита. — То есть кроме тебя никто не знал? — Никто, — подтвердил Бард. — Я не стал никому рассказывать, чтобы у людей не было предвзятого отношения к мальчику. Если бы Изгои узнали, кто его мать и, соответственно, отец, Персею бы пришлось ох как несладко. — Но в тот день на суде он говорил о матери так, словно совершенно точно знал, кто такая она была. Что-то вроде «Я сделаю то, что не удалось ей — отниму у тебя этот Город». А ещё то, что мать перед смертью назвала ему моё имя и сказала, что я обрёк их на гибель. — Такое могла сказать своему сыну любая женщина, принимавшая участие в Бунте Мародёров, согласись? — заметил старик. — Мальчик не знал имени своей матери и называл её только «Она». Он даже на её могильном камне это слово накарябал, когда научился писать. Выслушав доводы друга, Архонт вновь опустил задумчивый взгляд на экран своего ноутбука. Немного помолчав, Бард решил возобновить наиболее волнующую его тему: — Ты сказал, что отпустишь всех, кто захочет вернуться в Пустоши. Персея тоже? — Нет. Он останется в Полисе. Со мной. — Добровольно он не останется. Наденешь на него Браслет силой? — повысил голос Изгой. — Посмотрим… — неопределённо буркнул Архонт. — Ты так и не ответил, почему не сообщил мне о парне, когда нашёл? — Хотел, чтобы твой сын вырос свободным, с разумом, незамутнённым Браслетом. Чтобы он мог в полной мере реализовать свои таланты и способности. — Да уж! Он и реализовал! — едко откликнулся Тесей. — Надеюсь, ты удовлетворён полученным результатом? Бард отошёл от стола, отвернулся и закинул руки за спину. Нужно было срочно менять тему разговора. — Я считаю, что мы должны выйти к людям, — он приблизился к панорамному окну и окинул взглядом простирающийся за ним Полис, — показать, что мы с ними. — К людям? К людям я бы вышел, к Волкам не выйду, — Тесей поднялся из-за стола, и тоже подошёл к окну, встав рядом с другом. — Но ты же слышал — ситуация стабилизировалась, они нашли общий язык. Теперь они снова один народ. — О чём ты говоришь? Они перегрызутся через неделю, вот увидишь. Нет, пока не завершится разминирование, я не собираюсь вмешиваться в происходящее. Пусть развлекаются. До поры. Скоро Город вернётся под мой абсолютный контроль, и всё придёт в норму. Вот тогда мы и выйдем к людям, Бард. Старик лишь сокрушённо покачал головой.