Fieri Cor Meum, или Как Приручить Волка

День 5.8 Ярос настойчиво тянул к себе Брута, одновременно приподнимаясь и приближая к нему своё лицо. Тот в ужасе выдернул руку и отпрянул: — Ты чего?! С ума сошёл?! — Что не так? — удивлённо уточнил парень. — Ты разве не хочешь? — Что ты несёшь? Зачем ты это делаешь? — испуганно попятился назад Брут. Ярос сел на диване, опустив ноги на пол, пристально посмотрел на собеседника и спросил: — Сам не догоняешь, что ли? Лады, объясняю для тугодумов — я делаю это, потому что запал на тебя. — Чего?.. — Бля-я-я… — закатил глаза парень, — нравишься ты мне, ясно? И даже очень. Я уже говорил тебе. Ты пиздец какой красивый, ты знаешь это? И я тебя хочу. Не бойся, я не сделаю больно, наоборот, я могу сделать тебе очень приятно. Иди сюда. — Ты совсем больной… невменяемый… — задыхаясь выдавил Брут. — Мы с тобой одного пола! — И что? — равнодушно пожал плечами Ярос. — Действия сексуального характера можно применять только к человеку противоположного пола, с которым планируешь завести семью, — уверенно отчеканил учёный. Волчонок ошарашенно глянул на него, а затем запрокинул голову и расхохотался: — Ты это серьёзно? Кто тебе сказал такую хрень? Вы тут что, реально трахаетесь, только чтобы размножаться? Ты вообще был с кем-нибудь хоть раз? — Я ещё не встретил девушку, с которой хотел бы создать семью, — отводя взгляд, проговорил Брут. — Еба-а-ать… ты целка… — Ярос схватился за голову, потом опустил руки и посмотрел на собеседника с жалостью, — открою тебе секрет, приятель, сексом можно заниматься с любым человеком, любого пола, который тоже этого хочет. Просто ради взаимного удовольствия. — При чём здесь удовольствие? — нахмурился его опекун. — Половой акт — это лишь средство репродукции, продолжения рода. — У-у-у… — отрешённо глядя на него протянул Ярос, затем уставился в одну точку перед собой и принялся рассуждать вслух, — как это возможно?.. Это же одна из основных потребностей организма. Хотя, кажется, я понимаю… Браслеты глушат вам все позывы, сводя желание на нет. Это просто пиздец, Брут. Я знал, что всё плохо, но не думал, что настолько… Ты, наверное, даже не дрочил ни разу в жизни? — Я не понимаю, о чём ты говоришь. Ярос вздохнул и покачал головой, затем вдруг масляно улыбнулся и промурлыкал, запуская руку себе в штаны: — Сейчас я тебя научу… — Что?.. Что ты делаешь? — несчастным голосом промямлил Брут и быстро развернулся к нему спиной. — Прекрати сейчас же! — Не могу. Бард учил, что всякое начатое дело нужно доводить до конца, — парень вынул руку из штанов, сплюнул на ладонь и сунул её обратно. — Стой так. С этого ракурса ты мне даже больше нравишься. Брут бегом покинул гостиную. Ретировавшись на кухню, он сел на стул, обхватил голову руками и простонал: — Пресвятые Герц и Ампер, за что мне всё это? — Вернись, приятель! — донеслось из комнаты. — Мне бы не помешала рука помощи. А лучше — рот помощи. А ещё лучше… — Заткнись!!! — выкрикнул Брут, закрывая уши ладонями. — Заткнись! Заткнись! Заткнись! Юношу трясло. Никогда прежде он не испытывал подобных ощущений. Голова кружилась, лицо горело, во рту пересохло, сердце колотилось, а внизу живота будто шевелился клубок из змей. Что со мной? Почему я это чувствую? Так не должно быть! — крутилось у него в голове. — Браслет… Архонт отключил функции воздействия, чтобы я смог убить Икара… И, видимо, забыл включить обратно. Ярос прав, Браслеты подавляют выработку гормонов. Значит то, что я чувствую сейчас, это… возбуждение?.. Но почему?! Это же должно происходить только во время акта зачатия… с девушкой! А он определённо не девушка! Как же тогда..? Брут опустил взгляд вниз и увидел, что ткань его штанов оттопыривает стоящий колом член. Небеса всемогущие! И что мне теперь с этим делать?! Из гостиной послышались приглушённые стоны и вздохи Яроса. Пару минут спустя Брут встал и медленно побрёл на доносящиеся звуки. Когда он вошёл в комнату, то увидел парня, откинувшего голову на спинку дивана, который энергично двигал рукой вверх-вниз по уже высвобожденному из штанов эрегированному члену. Заметив Брута и его возбуждение, Ярос довольно улыбнулся, чуть замедлил темп и приглашающе похлопал свободной ладонью по дивану рядом с собой. Брут на негнущихся ногах подошёл к нему и сел рядом. В ушах шумело, и он не до конца понимал, что происходит вокруг. Юноша хотел лишь, чтобы это побыстрее закончилось. — Не бойся, я помогу тебе, — прошептал Ярос, после чего сполз с дивана, и, встав на колени, устроился между ног приятеля. — Доверься мне. Расслабься. Закрой глаза. Брут постарался выполнить все инструкции, но тело продолжала сотрясать крупная дрожь. — Тише, мой хороший, — Ярос расстегнул застёжку на штанах Брута и высвободил напряжённую плоть, — вот так… Всё хорошо. Ох бля, нихрена себе! Парень восхищённо воззрился на открывшуюся ему картину, затем несколько раз провёл ладонью вверх и вниз по члену Брута, распределяя по поверхности обильно стекающий предэякулят, после чего начал неторопливо ласкать его языком. Учёный застонал и выгнул спину, под закрытыми веками заплясали разноцветные искры. Юноше казалось, что его вот-вот разорвёт на куски. Ярос тем временем обхватил его член губами и начал двигать головой, помогая себе одной рукой, а другой продолжая ласкать себя. — Ты даже не представляешь, насколько ты охуенный! — прошептал он, ненадолго прервавшись, затем снова принялся насаживаться ртом на плоть Брута. Через пару минут он опустился ниже, облизал напряжённые поджатые яички и провёл языком от основания ствола до головки. Вновь обхватив её губами, парень стал интенсивно стимулировать уздечку языком, и Брут с громким вскриком излился ему в рот и обмяк, тяжело дыша. Ярос энергично задвигал рукой, быстро доводя себя до оргазма, тело судорожно дёрнулось, и он обессилено опустился на пол у ног Брута. — Поздравляю тебя, приятель! Ты кончил первый раз в жизни! Как ощущения? — весело спросил он. — Ааыээуыэ… — промычал Брут, не двигаясь и не открывая глаз. — Вот и я о чём, — ухмыльнулся Ярос, поднимаясь на ноги и натягивая штаны, — а то «только с противоположным полом» и «только для продолжения рода»… У тебя баня есть? В смысле, душ? Учёный слабо махнул рукой в сторону коридора. — Ясно, найду, — понимающе улыбнулся парень. — Отдыхай, сладкий.

***

Выйдя из душа с обёрнутым вокруг бёдер полотенцем, Ярос взял в прихожей пару пакетов и вернулся в гостиную. Брут уже успел привести в порядок свой внешний вид и теперь сидел на диване и смотрел перед собой невидящим взглядом. Вытряхнув на пол содержимое пакетов, его подопечный принялся увлечённо распаковывать и примерять на себя купленные вещи. — Я там батины шмотки на полу оставил. Наверное, будет лучше их выбросить. Вряд ли он станет носить их после меня, а мне они не подходят, да и не нравятся, так что больше не надену. Брут некоторое время молча наблюдал за действиями гостя, а затем спросил: — Значит, тебе нравятся парни? — И девушки тоже. Но, сказать по правде, ты привлекательнее всех девчонок, с которыми я был, не говоря уже о парнях, — улыбнулся Ярос, натягивая чёрную с серебристыми разводами футболку. — И со многими ты был? — равнодушно уточнил Брут. — Ну, точное количество я тебе не назову, но у меня, определённо, было больше партнёров, чем у тебя. — Очень смешно. И что, у вас там так принято — спариваться со всеми подряд? — С чего вдруг «со всеми подряд»? Только с теми, кто тебе нравится, и кому нравишься ты. По обоюдному согласию и желанию, так сказать, — парень скинул полотенце и натянул трусы. — А как же?.. Ну, то есть, при таком раскладе у вас же там должно быть полно детей? У тебя там, наверное, целый выводок? Ярос снисходительно посмотрел на собеседника: — Слушай, я понимаю, что ты в этой теме не сечёшь, поэтому открою ещё один секрет — существуют способы избежать появления детей, нужно просто выполнять кое-какие меры предосторожности, если ты с девушкой. А с парнями вообще никаких проблем. Потом как-нибудь расскажу, если захочешь. И — нет, у меня нет детей, если тебя это так волнует. — А с Музой ты тоже этим занимался? — Фу, бля! — парень скривился и посмотрел на него с явным отвращением. — Ты ебанутый? Она же моя сестра! — Но ведь не родная… — сконфужено опустил взгляд учёный. — Я подумал, раз уж у вас там мужчинам друг с другом сношаться не зазорно, то… — Ох, Брут… — покачал головой Ярос. — Дело же не в том, что у человека между ног, а в том, как ты к нему относишься, какие чувства испытываешь. Мы с Музой вместе росли, я с самого детства воспринимал её исключительно как сестру, и нам было не важно, кровное между нами родство или нет. А с тобой, например, совершенно другая история, и даже если вдруг случиться такое, что завтра ты окажешься моим братом, то это всё равно не изменит того, что я испытываю к тебе дикое сексуальное влечение. Разное восприятие, разное отношение, дошло? — Наверное, хотя… А просто обычные нормальные пары у вас есть? — спросил Брут, наблюдая, как Ярос скачет на одной ноге, пытаясь всунуть другую в штанину тёмно-серых джинсов. — А что ты подразумеваешь под понятиями «обычные» и «нормальные»? — парень натянул штаны и застегнул молнию, после чего упёр руки в бёдра и адресовал собеседнику вопросительный взгляд. — Среди нас есть те, кого привлекает только противоположный пол — и это нормально. Есть такие, кто состоит в отношениях или может вступать в сексуальную связь только с представителями своего пола — и это тоже считается у нас нормальным. А есть те, кому без разницы с девушкой быть или с парнем, главное, чтобы этот человек вызывал сексуальное желание. И это тоже вполне себе нормально. — Какая-то нелепица, — пробормотал себе под нос учёный и уже громче уточнил, — я имел в виду, есть ли у вас там традиционные браки и семьи? — Само собой, но таких немного. Мало кто доживает до того возраста, когда понимает, что хочет быть только с одним конкретным человеком до конца. А молодняк по большей части предпочитает свободные отношения. Хотя бывают и исключения, конечно, — Ярос вдруг застыл, пытаясь осознать только что посетившую его страшную мысль, — слушай, а как же я здесь?.. Вы же все тут отмороженные… С кем же мне?.. Вот же, блять! Ну что я за кретин?! — Что такое? — удивлённо осведомился Брут. — Что-что… В вашем грёбаном Полисе мне не светит даже самый заурядный перепихон без обязательств. Так что теперь вся надежда на тебя, приятель, — подмигнул ему парень. — Знаешь, Ярос, — смущённо начал Брут, опуская глаза, — я всё-таки считаю, что однополая связь — это неправильно. Это противоестественно и к тому же идёт вразрез с нашими устоями. Поэтому то, что случилось между нами, не должно больше повториться. Извини. Ярос молча выслушал юношу. Распаковав чёрно-белые кроссовки, он обулся, выпрямился и, скрестив руки на груди, повернулся к Бруту: — Что ж, как пожелаешь. Принуждать не буду, уговаривать тоже. Больше не притронусь, пока сам не захочешь. А ты захочешь, уж поверь. Только учти, когда приспичит, уже тебе придётся меня упрашивать, а я ещё подумаю, соглашаться или нет. — Ярос, пойми… — Хватит! — резко оборвал тот. — Время к полуночи уже. Я устал и хочу спать. Где я могу лечь? Брут вздохнул, встал с дивана и указал на него гостю, затем прошёл в свою спальню, достал из комода запасные подушку с одеялом и вернулся с ними в гостиную. — Вот, возьми, — обратился он к уже лежащему на диване и отвернувшемуся к спинке парню. Тот не шелохнулся, всем своим видом демонстрируя, что спит. — Ты бы хоть разулся для приличия… Ответа не последовало, и Брут, вздохнув, положил подушку и одеяло на край дивана и пошёл к себе в спальню. Лежа в кровати, он ещё долго не мог уснуть, переваривая события минувшего дня и ту информацию, что он получил сегодня от Яроса. Тот в свою очередь тоже довольно продолжительное время лежал без сна и вспоминал одно из событий давно минувших лет.

***

— Нет! Не надо! Не трогай! Отстань! — Расслабься, Мил! У меня такое уже было, я знаю, что нужно делать! — Я не хочу, слышишь?! Не хочу, чтобы ты его трогал! — Да не крутись ты! Я ж помочь хочу, придурок, научить тебя, как надо! Тебе самому понравится, вот увидишь! Двое подростков катаются по берегу озера, при этом один из них настойчиво пытается подмять под себя второго и запустить руку ему в штаны, а тот, сопротивляясь изо всех сил, старается сбросить с себя первого и отползти подальше. — Да отвали же ты, Сэй! Сказал же — не хочу! Оно само пройдёт, просто подождать надо! — А нахрена ждать, пока пройдёт, если вместо этого можно кайфануть?! Ты ж не знаешь, как это круто! Просто попробуй, сам поймёшь! — Стой! — парень со вьющимися светлыми волосами до плеч наконец сбрасывает с себя приятеля, садится на него верхом, прижимая своим весом к земле, и хватает его за запястья. — Погоди немного. Давай всё обсудим. — Да чего тут обсуждать-то?! Действовать надо, пока не поздно! — парень с короткими, торчащими в разные стороны тёмными волосами выразительно кивает на оттопыренную ткань штанов сидящего на нём друга. — Ты говоришь, с тобой такое тоже бывало? — Ну да, и не раз! Обычно по утрам, когда просыпаюсь, так же как у тебя сейчас. — Интересно, почему это происходит? Может, у Барда спросим? — Не буду я у него ничего спрашивать! Я и сам всё знаю. Это происходит, потому что мы становимся мужчинами. — Думаешь? И зачем же тогда он таким делается? — Мил отпускает руки приятеля и тычет пальцем свою твёрдую плоть. — Чтоб детей можно было строгать. Я слыхал, как тётка Мира подружкам жаловалась, что у её мужика хрен не стоит, поэтому у них дитёнок никак не получается. — Нифига себе… выходит, я теперь могу папашкой стать, если у меня стоит? — А оно тебе надо? — скептически выгибает бровь Сэй. — Тебе проблем мало, что ли? — Да нет, это я так, теоретически… — Мил слезает с друга и усаживается на землю рядом с ним скрестив ноги. — Ладно, давай показывай, что нужно делать. Темноволосый тут же садится на колени и с готовностью тянется к поясу штанов друга, но тот звонко шлёпает его по рукам. — Нет! На себе показывай, а я буду повторять. — Лады, — кивает Сэй, затем встаёт на ноги, быстро спускает до колен свои кожаные бриджи и сжимает в кулаке свой пока ещё вялый член. — Сначала нужно просто немножко помять, чтобы он начал твердеть и подниматься. Вот, видишь? Давай, доставай свой тоже. Мил, немного помедлив, распускает шнуровку на поясе, высвобождает свою плоть и начинает двигать по ней рукой так же, как это делает его приятель. Через несколько секунд Сэй отрицательно качает головой: — Ты делаешь неправильно, дай покажу, как надо, — он опускается на колени и снова тянется к члену Мила, но тот грубо отталкивает его назад: — Я же сказал, что не хочу, чтобы ты его трогал! — Но почему?! — оскорблённо взвивается тот. — Потому что ты — парень, и я тоже! — Ну и что?! — Ну и то! Неправильно это! — Как это может быть неправильным, если нам обоим будет хорошо? — Но мы же с тобой друзья! — Ну так я и хочу тебе просто чисто по-дружески помочь! Что в этом такого? — Не знаю, Сэй… я боюсь, — смущённо опускает глаза Мил. — Боишься? Меня? Ты что, совсем дурак? — Наверно… просто… если мне вдруг понравится… я боюсь, что тогда мы перестанем быть друзьями. — Мы никогда не перестанем ими быть, обещаю тебе! — горячо выдыхает Сэй и, снова приблизившись к другу, заключает его в объятия. — У меня нет никого дороже тебя, Мил. — А как же твоя сестра? — Сестра — это сестра, а ты — это ты. Мил, я… мне кажется, я тебя люблю… и не только, как друга… — Сэй… я как раз этого и боюсь… потому что тоже люблю тебя не только, как друга. Но ведь так не должно быть… — Почему? Вот возьми, к примеру, Майрона и Ардуса, или Гарма с Канием — они все мужчины. И они одновременно дружат и живут вместе, как пары. Мы с тобой могли бы так же… — А ты этого хочешь? — А ты? — Я первый спросил. — Лады… Да, я хотел бы, чтобы мы с тобой были не только друзьями, но и парой, — отвечает Сэй, твёрдо глядя ему в глаза. Мил несколько секунд пристально смотрит на него, а затем осторожно накрывает его губы своими и тянется рукой к его уже почти опавшему члену. Темноволосый воодушевлённо отвечает на поцелуй и тоже обхватывает ладонью плоть приятеля. Они начинают медленно и неумело ласкать друг друга, с каждой секундой всё больше распаляясь и погружаясь в совершенно новые для себя ощущения.

***

Ярос вынырнул из своих воспоминаний, как из омута, резко сел на диване и утёр лицо предплечьем. Проклятая память сыграла с ним злую шутку, вдруг подсунув то, о чём он старательно пытался забыть все эти годы. Кинув взгляд на лежащие в изножье подушку с одеялом, парень насмешливо фыркнул и не притронувшись к ним улёгся обратно на диван. С полчаса он ворочался с боку на бок, пытаясь найти удобное положение, но безуспешно. Сдавшись, он сполз с дивана на пол, свернулся калачиком на пушистом ковре и тут же провалился в сон.