Fieri Cor Meum, или Как Приручить Волка

День 6.2 Марк подвёл Яроса к кабинету Архонта, ободряюще похлопал по плечу, а затем развернулся и пошёл прочь. Юноша несколько минут стоял напротив двери и никак не мог решиться войти. Он поднял руку, чтобы постучать и увидел, как дрожат пальцы. Сделав глубокий вдох и медленный выдох, он наконец трижды стукнул в дверь и вошёл в кабинет. Первое, что бросилось в глаза — пропавшая зона медпункта и стоящая на его месте банкетка два метра длиной и метр шириной, на которой лежал белый пластиковый прут. Ярос сглотнул и снял с плеч рюкзак. Опустив голову, он медленно прошёл на середину кабинета и встал напротив стола Архонта. Тесей молча смотрел на него, откинувшись в кресле и положив руки на подлокотники. Ярос стоял, не смея шевельнуться и поднять взгляд. Молчание затягивалось. Вдруг он уловил движение в одном из кресел, стоящих напротив отцовского стола, и бросив туда взгляд увидел Брута. — Ты? Так это ты меня сдал, гадина?! — потрясённо выдохнул парень. — Я думал, ты мне друг… — Прости, Ярос… Я запаниковал, когда не нашёл тебя утром и… — Брут съёжился под его гневным взглядом. — Я ж тебе записку оставил, дятел ебучий! Какого хрена ты меня не дождался, а побежал стучать, выхухоль блядская?! — Довольно, — ровным тоном распорядился Тесей. — В отличие от тебя Брут всё сделал правильно. Что у тебя с лицом? — Это? — Ярос коснулся лилового кровоподтёка на скуле, — так, фигня… — Я задал вопрос. — Получил по морде от одного урода, который решил, что я предатель, раз возвращаюсь сюда. — Вот как? — Бать, я всего-навсего вышел прогуляться и вернулся обратно. Ты что, подумал, что я сбежал? Я же тебе слово дал. — А что ещё, по-твоему, я должен был подумать? Ты ушёл за Купол тайком. Зачем? Ярос покосился на рюкзак, который теперь держал в руке. Тесей заметил это и, жестом поманив юношу, протянул руку за рюкзаком. Тот вздохнул, подошёл и передал его отцу, затем снова отошёл на несколько шагов назад. Архонт встал, поставил рюкзак на стол, открыл молнию и заглянул внутрь. Запустив в него руку, он поочерёдно вынул и поставил на стол две бутылки. На одной была этикетка с надписью «Jack Daniel's», на другой — «El Dorado». Тесей вопросительно посмотрел на сына. — Это тебе, бать, — быстро нашёлся Ярос, — взамен того, что я употребил. — Ты пытаешься убедить меня в том, что вышел за Купол, только чтобы сделать мне сюрприз в виде алкоголя из Прошлой Эпохи? Как бы ты объяснил это, если бы твоя вылазка осталась незамеченной мной? — Отдал бы позже, после санкционированной вылазки… — Ты меня за идиота держишь?! — разозлился Архонт. — Отдал бы он, как же! Говори правду, для себя принёс, так? — Так, — не стал отпираться парень. — Но теперь ты же всё равно мне их не отдашь? — Естественно, — подтвердил Тесей, беря обе бутылки и ставя их себе на полку. — Ну вот, значит всё-таки тебе подарок получился, — робко улыбнулся Ярос, но улыбка быстро угасла, когда из рюкзака появился большой охотничий нож. Архонт посмотрел на юношу тяжёлым взглядом. — Что? — вызывающе вскинул подбородок тот. — Я не привык ходить безоружным. Чувствую себя некомфортно, будто голый. Когда Тесей молча открыл ящик стола и убрал туда нож, Ярос раздражённо прищёлкнул языком и закатил глаза. Мужчина снова запустил руку в рюкзак, вытащил несколько узких пластмассовых боксов и принялся перебирать их, читая названия на обложках: — Бетховен, Роллинг Стоунз, Шостакович, Куин, Вивальди, — он поднял глаза на сына, — это что такое? — Это музыка, бать. Диски с записями. Я видел у этого долбоклюя проигрыватель с подходящим дископриёмником. Подумал, вдруг получится воспроизвести на нём эти диски. У меня когда-то был для них проигрыватель, но потом в нём аккумулятор сдох. — Наши проигрыватели не воспроизведут эти диски, они только для видеозаписей предназначены, — подал голос Брут. — А зачем вообще слушать музыку без изображения? — Тебе этого всё равно не понять, индифферентная инфузория! — ядовито откликнулся Ярос. — Тихо! — оборвал его Тесей, затем снова залез в рюкзак и достал несколько шоколадных батончиков. — Это что? — Шоколад. Сладость такая. Попробуй, бать. Мужчина вскрыл обёртку одного батончика, опасливо принюхался, после чего откусил крошечный кусочек и тут же скривился. — Твёрдый, как камень. И слишком приторный. — Ага! Правда здорово? — воодушевлённо спросил парень. — Не сказал бы, — отложив шоколад в сторону, Архонт перевернул и потряс почти опустевший рюкзак. На стол посыпались сигаретные пачки, и Ярос закрыл глаза от безысходности. — Это что такое? — спросил Тесей, крутя в руках первую попавшуюся пачку. Не дождавшись ответа, он повысил голос, — я тебя спрашиваю! Как это называется? — Сигареты, — выдавил парень. — И зачем они? — Да ни за чем, бать. Просто баловство… — Фемида, что такое сигареты? — обратился Архонт к ИИ. — Сигарета представляет собой узкий цилиндр, содержащий горючий материал, обычно табак, завёрнутый в тонкую бумагу для курения. Сигарету поджигали с одного конца, заставляя её тлеть; образующийся дым вдыхали перорально через противоположный конец. Курение сигарет оказывало значительное негативное воздействие на здоровье человека. Никотин, психоактивный наркотик, содержащийся в табаке, вызывал у потребителей сильное привыкание. Около половины курильщиков умирало от болезней, связанных с табаком, и теряло в среднем четырнадцать лет жизни. Поэтому в настоящее время производство и потребление табака на территории Полиса находится под строгим запретом. — Ясно… — Тесей кинул пустой рюкзак на пол и опустился обратно в кресло. — И где ты всё это взял? — В старых заброшенных городах. Я же рассказывал тебе, что мы с ребятами обшарили все руины в округе. Забрали всё более-менее ценное, что оставалось от прежней цивилизации. Часть употребили, часть припрятали. — Значит ты, негодяй, без разрешения покинул Полис, чтобы раздобыть всю эту дрянь? Понимал, что за этим я тебя не отпущу, поэтому пошёл тайком рассчитывая, что я не узнаю о твоей отлучке. Ты хотел провести меня, обманным путём пронеся в Город запрещённые предметы. Парень смотрел в пол, не находя никакой возможности для оправдания. — Подойди сюда! — грозно повелел Архонт. Ярос поднял взгляд и увидел в руках у отца Медный Браслет. Сердце пропустило пару ударов, а потом заметалось в груди, словно птица в силке. Первой мыслью было немедленно дать дёру и смыться из Полиса, но парень понимал, что тогда весь план по изменению существующей Системы и объединению Изгоев и Полисян полетит псу под хвост, к тому же, если он сейчас нарушит слово и сбежит, то Тесей сразу же пересмотрит своё решение об отлёте Икара, и тогда судьба Музы тоже окажется под угрозой. Ярос был почти уверен, что отец просто проверяет его и пытается запугать, поэтому решил рискнуть и разыграть покорность. — Бать… — прохрипел он, старательно изображая на лице страх и отчаяние, — ты реально сделаешь это со мной? — Ты не оставляешь мне выбора. Вчера я предупредил тебя, что первая же ошибка обернётся для тебя Браслетом. И ты сам сказал, что готов принять его, если я прикажу, помнишь? Подойди ко мне. Ярос деревянной походкой двинулся к столу, и с каждым шагом его вера в то, что Тесей блефует, становилась всё меньше. Будто загипнотизированный, он шёл, глядя в глаза отцу, который в ответ смотрел на него суровым и непреклонным взглядом. — Архонт, остановитесь… — пролепетал Брут, с паникой наблюдая за происходящим. — Молчать! — рявкнул на него Тесей и приказал, обращаясь к подошедшему сыну, — руку! Ярос медленно вытянул вперёд левую руку, сжатую в кулак. Его вдруг охватит бешеный животный страх, но отступать было уже поздно. Глаза наполнились слезами, и парень, с трудом сдерживая их, чуть слышно выдавил: — Бать… пожалуйста… — Ты сам виноват, — проговорил Архонт и защёлкнул Браслет. Пиздец, блять… — пронеслось в голове у Бродяги, потрясённо взирающего на Медный Браслет на своём запястье, — вот и всё… Мгновение спустя он безвольно опустил руку, закрыл глаза и стал прислушивался к ощущениям, пытаясь уловить тот момент, когда Браслет начнёт стирать его личность. Прошла минута, две, пять. Юноша открыл глаза и увидел, что Тесей с Брутом пристально смотрят на него, первый — с интересом, второй — с ужасом. — Я ничего не чувствую… Никаких изменений… — растерянно пробормотал парень. — А ты и не должен, — спокойно откликнулся Тесей. — Но… ты же сам говорил… Это же Медный… — Ярос недоумённо посмотрел на свой Браслет. — Медный, — подтвердил Архонт, — только с отключёнными функциями воздействия на организм. — То есть, он не будет на меня никак влиять? Но почему? — парень недоверчиво покосился на отца. — Я что, по-твоему, ненормальный? — оскорбился тот. — Уродовать своего ребёнка, пусть и такого дурного… Делать мне больше нечего! Бродяга облегчённо выдохнул, его губы искривились в ухмылке, и он поспешил скрыть это, спрятав лицо в ладонях и осев на пол. Чуть не обыграл меня, старый чёрт, но я всё-таки хитрее оказался, — подумал он про себя и надрывно взвыл вслух: — Батя-я-я… Что ж ты делаешь? Это слишком жестоко, даже для тебя! Зачем же так?.. — Хотел преподать тебе урок, — Тесей встал, обошёл стол и приблизился к сидящему на полу парню. Подняв его за плечи, мужчина осторожно приобнял всхлипывающего сына. — Ну всё, успокойся. Ты правда поверил, что я смогу причинить тебе вред? Ты меня очень разозлил, сына, поэтому пришлось проучить тебя, как следует. — Лучше бы отлупил, чем так пугать, — шмыгнул носом Ярос, утирая лицо рукавом балахона. — Собственно, сейчас и собираюсь это сделать, — мужчина отпустил юношу и отошёл к столу. — Считаешь, ты недостаточно меня наказал? — возмутился тот. — У меня чуть сердце не остановилось! — Не преувеличивай! Этот урок ты получил за обман и контрабанду, а твоя задница пострадает за то, что ты, неслух, нарушил наш уговор, когда покинул Полис, — Тесей скрестил руки на груди, строго глядя на сына. — Но ты же позволил мне иногда выходить за Купол! — Напомни-ка, при каких условиях? Ярос вздохнул: — С твоего разрешения, и в сопровождении двух сторожей… — Ты выполнил эти условия? — Нет… — Вывод? — Я накосячил, и опять мне получать по жопе… — скорбно признал Ярос, покосившись на прут, — это ты для меня приготовил? — Угадал. Устраивайся поудобнее, — Тесей приглашающим жестом указал на банкетку. Парень подошёл к ней и взял в руки прут. Он был готов к такому развитию событий, но всё же решил попытаться выторговать себе поблажку. Жалобно посмотрев на отца, он тоскливо спросил: — Бать… может, всё-таки хотя бы ремнём? У меня же со вчера ещё жопа болит. — Твой сегодняшний проступок тянет на куда большее, чем просто ремень, — категорично возразил Тесей. — Но я же вернулся! Сам! Слово не нарушено! Разве это не стоит хоть какого-то снисхождения? — Снисхождения? Что ж, пожалуй. Я разрешаю тебе самому определить количество ударов, которое ты, по твоему мнению, заслуживаешь. Ярос задумался на пару секунд, затем закатал штанину и с размаху стегнул себя прутом по голени. — А-а-а, блять! Охренеть! По больной жопе больше тридцати точно не выдержу! — Хорошо, — покладисто кивнул Тесей, забирая у него прут. — Пусть будет тридцать. Располагайся. Парень вздохнул и начал снимать балахон. — Повелитель, разрешите я уйду? — донёсся из кресла панический голос учёного. — Пусть останется и посмотрит, — тихо попросил отца Ярос, а затем процедил, обращаясь к Бруту, — надеюсь, это зрелище доставит тебе удовольствие, козлина! — Архонт, прошу… — Сиди на месте. Ярос бросил балахон на свободное кресло и быстро разулся, затем снял джинсы и бросил их поверх балахона. Оставшись в трусах и футболке, он подошёл и улёгся на банкетку вниз животом, затем протянул назад руки, приспустил трусы, обнажая ягодицы, и задрал повыше подол футболки. Брут старался не смотреть на происходящее, но почему-то всё равно начал ощущать нарастающую тяжесть внизу живота. Тесей подошёл к банкетке и бросил взгляд на зад сына, на котором виднелись следы вчерашней порки. — Можно я не буду считать? — глухо попросил Ярос, уткнувшись лбом в согнутые руки. — Подозреваю, что не смогу уследить за количеством. — Считать будет Брут, не сидеть же ему без дела, — Тесей оглянулся на юношу, сидящего в кресле с опущенной головой. — Ты слышал? Считай вслух. — Да, Повелитель, — прошептал тот. Архонт замахнулся и резко нанёс первый удар. — М-м-м, — Ярос вскинул голову и закусил губу. — Один, — констатировал Брут. Взмах — свист — удар. — С-с-с-а-а-а… — Два… Взмах — свист — удар. — Ы-ы-ых… — Архонт, пожалуйста, прекратите это безумие! — взмолился Брут. Тесей замер с занесённым в руке прутом, затем резко повернулся к Бруту. Подойдя к нему, мужчина вытянул руку, коснулся концом прута ямки под подбородком юноши и чуть надавил вверх, заставляя его поднять взгляд. — Ещё раз посмеешь мне указывать, что делать, и окажешься на его месте, — Архонт качнул головой в сторону вздрагивающего на банкетке Яроса. — Тебе ясно? Учёный сглотнул и мелко закивал. — Хорошо. Какой счёт, Брут? — Тесей вернулся обратно к месту экзекуции. — Три, Повелитель… — тихо пробормотал тот и снова услышал свист, звук удара и вскрик. — Четыре… После пятнадцатого удара Ярос перестал сдерживаться и начал кричать в голос. На двадцатом ударе Тесей решил сделать паузу. — Перестань так орать, — строго обратился он сыну, — на твои вопли сейчас весь Акрополь сбежится. — Дай… дай фне фрикуфить… что-нифуть… — Это ещё что такое?.. — опешил Тесей. Он протянул руку и повернул голову Яроса к себе лицом. Щёки парня были залиты слезами, а подбородок и шея — кровью.