Fieri Cor Meum, или Как Приручить Волка

День 7.4 За дверью уборной послышались возня и шуршание, а затем звук повернувшейся защёлки. Открыв дверь, Тесей увидел сына, сидящего на полу возле унитаза скрестив ноги и прислонившись спиной к стене. Парень повернул голову и посмотрел на отца снизу вверх большими жалобными глазами. — Обессилел, — прокомментировала Сара, выглянув из-за плеча Архонта, — Марк, поднимай его, и в ванную. Тесей шагнул в сторону, пропуская вперёд Марка. Тот подошёл, наклонился и, ухватив Яроса под мышки, приподнял и перекинул его себе через плечо. — Что, прям в одежде? — уточнил он, занося парня в ванную комнату. — Лучше раздеть, — посоветовала Сара. — Мокрую одежду потом труднее будет снимать. Марк осторожно опустил Яроса в поддон душевой кабины и неуверенно спросил: — Сам сможешь раздеться, малец? Тот отрицательно качнул головой. — Давайте я помогу? — предложил стоящий позади Брут и протиснулся к двери ванной. Когда Марк вышел, учёный шагнул внутрь и прикрыл за собой дверь. — Поливай его из душа холодной водой, — велела ему вдогонку Сара. — Понял, — откликнулся Брут и принялся стягивать с Яроса одежду. Раздев партнёра до гола, он помог ему усесться поудобнее, а затем открыл воду и, переключив её на лейку душа, направил поток ему на голову. Парень с усилием подтянул колени к груди и обхватил их руками. — Отец знает, что мы с тобой любовники, — тихо обратился к нему Брут, поливая его из душа. Ярос глянул на учёного из-под мокрой чёлки: — И? — Сказал, его не волнует, с кем мы спим. И что в Городе есть однополые пары. И что Браслет позволяет заниматься любовью только с тем, кого любишь. — Охуеть… — Я тоже в шоке… Я ничего этого не знал… Оба замолчали. Пару минут Брут поливал Яроса в полной тишине. — Выходит, зря мы шифровались… — наконец пробормотал тот, начиная мелко дрожать от холода. Заметив это, Брут положил лейку душа на дно поддона, выглянул из ванной и позвал: — Сара! Он замёрз. Может хватит? — Нет, продолжай, — откликнулась женщина и подойдя к двери протянула юноше литровую бутыль с мутной жидкостью белого цвета, — вот, дай ему. — Что это? — спросил тот, принимая бутыль. — Энтеросорбент. Для нейтрализации и выведения токсинов. Проследи, чтобы он выпил её всю, и продолжай поливать его холодной водой. — Хорошо, — Брут кивнул и вернулся в ванную. Открутив крышку, он протянул бутыль Яросу, — пей. Тот отвернул голову, продолжая трястись в ознобе. — Слушай, лучше сделай это сам. Иначе Архонт прикажет Марку влить это в тебя силой. — Как же вы все меня заебали… — простонал Ярос, после чего взял бутыль и припал к горловине, запрокинув голову. Брут снова принялся лить воду ему на спину. Выпив пол бутыли, парень протянул её обратно. — Нет. Нужно выпить всё до конца, — покачал головой учёный. — Не могу… — жертва алкоголя прикрыла рот рукой, пытаясь сдержать рвотные позывы. — Меня сейчас опять вывернет… Уйди… — Яр, ничего… Давай помогу, — Брут забрал бутыль и поставил её на край раковины, затем положил лейку душа и помог Яросу встать на колени. — Уйди… — повторил тот еле сдерживаясь, — не смотри… вали отсюда! Учёный вышел из ванной и закрыл за собой дверь. — Брут! Подойди, — позвал из кухни Тесей. Молодой человек вздохнул и пошёл на голос. Войдя на кухню, он увидел, что Архонт стоит возле раковины и изучает её содержимое. — Это что такое? — Окурки, — выдавил Брут, не смея поднять глаз. — Где он взял сигареты? У Музы обратно забрал? — Нет, это я ему дал. Достал из мусорной корзины в твоём кабинете, — признался юноша и спросил, — сейчас будешь пороть или потом? — Можно и сейчас, и ещё потом, — откликнулся Тесей и отойдя от раковины уселся на диванчик. — Но прежде давай-ка ещё немного побеседуем. Ты так и не объяснил мне, из-за чего вы с ним поссорились. Присядь, пока можешь, и рассказывай. Брут опустился на стул напротив отца и понурившись произнёс: — Он говорит, что не хочет больше позволять себе любить, потому что всегда теряет тех, кого любит. — Мало ли, что он говорит. Я видел, как он на тебя смотрит. Он влюблён. — На его Браслете нет ограничений. А на моём были. Это я влюблён, а он просто меня хочет. Он мне так и сказал. — Послушай, сынок, на самом деле первая влюблённость далеко не всегда бывает единственной и приводит к постоянным отношениям. Поэтому тебе не стоит опасаться того, что ты больше не сможешь найти себе пару, если расстанешься с Яросом. Ты ещё очень молод и, вполне вероятно, встретишь кого-то другого, кого полюбишь и с кем сможешь завести семью. — Но я хочу быть с ним! — Брут упрямо мотнул головой, — хочу, но не могу без взаимных чувств. А ему от меня только одно нужно… — Влюблённость быстро проходит, если не поддерживается близостью. Может быть, действительно будет лучше изолировать вас друг от друга, пока ты не успокоишься? — Я даже представить боюсь, что он сделает в этом случае… Он же не сможет без… ну, ты понимаешь… И я теперь тоже не смогу, — залился краской юноша. — Хорошо, я понял, что этот вариант нам не подходит, ввиду непредсказуемости последствий. Тогда я могу принудительно заблокировать тебе выработку гормонов через Браслет. Нет желания — нет проблем. — Но у него-то желание останется… Как же он будет здесь жить, если не сможет его удовлетворять? — М-да… проблема… Что ж, тогда остаются только два варианта, — задумчиво произнёс мужчина. — Какие? — Брут с надеждой поднял голову. — Первый — оставить всё, как есть. Ты принимаешь тот факт, что Ярос испытывает к тебе лишь плотское влечение, и ваши отношения сводятся только к сексуальной близости, не обременённой чувствами. И это продолжается до тех пор, пока вам обоим не надоест, и твоя влюблённость не пройдёт, либо пока один из вас не переключится на другой объект. — Этот вариант меня не слишком устраивает, если честно… А второй? — Второй — пробудить в нём чувства, добиться взаимности. — Но как? Он даже не открывается мне и не хочет рассказывать о своём прошлом. — Значит, тебе нужно быть настойчивее. Проявлять инициативу. А о том, что с ним приключилось, и почему он запрещает себе любить, мы и сами выясним. — Каким образом? — Расспросим у того, кто знает его лучше всех… — Тесей помолчал немного, прислушиваясь, и снова обратился к приёмному сыну, — тебе не кажется, что в ванной стало как-то очень тихо? — Яр! — Брут вскочил и бросившись к ванной распахнул дверь. — Чёрт… Чёрт! Ярос, белый, как мел, полулежал, облокотившись спиной на стенку душевой кабины. Его глаза были широко открыты и выглядели остекленевшими, лицевые мышцы подрагивали, а тело сотрясалось в судорогах. Брут схватил большое банное полотенце и накрыл им любовника, затем нагнулся и, подхватив его под колени и лопатки, поднял на руки и вынес из ванной. — Сара! — крикнул он, занося Яроса в гостиную. — Скорее! Что-то не так! — Клади на диван! — распорядилась врач и склонилась над пациентом, осматривая и ощупывая его лицо, шею и грудь. Брут в ужасе попятился назад, а Марк, наоборот, поднялся с кресла и подошёл ближе на случай, если Саре понадобится его помощь. В дверях гостиной показался встревоженный Тесей: — Что случилось?! — Припадок, — коротко пояснила Сара. Достав из сумки какие-то пузырьки и два шприца, она принялась набирать в них растворы. — Тонико-клонический приступ, если точнее. — Сара, он..? — Тесей приблизился к дивану и окинул сына полным отчаяния взглядом. — Прошу вас, Архонт, не мешайте! — врач отодвинула его в сторону, наклонилась и сделала парню один укол в плечо, второй — в бедро. — Нужно купировать судороги. Всё будет хорошо. — Сара, его лицо… глаза… — мужчина сделал пару шагов назад и остановился. — Он выглядит так, будто… — Это из-за спазма лицевых мышц. Сейчас должно отпустить, — она снова залезла в сумку и достала пакет с раствором и систему для капельницы. — Марк, принеси вон тот торшер, пожалуйста. Марк отключил из розетки светильник и подтащил его к дивану. Сара подвесила на него пакет с раствором, установила катетер в вену на руке Яроса и наладила ролик регулятора. — Всё. Теперь ждём, — женщина присела на край дивана и погладила парня по голове. — До чего же проблемный ребёнок… Через несколько минут судороги стали постепенно сходить на нет, мышцы начали расслабляться. Глаза Яроса закрылись, а дыхание выровнялось. Тесей, всё это время неподвижно стоящий в паре шагов от дивана, облегчённо выдохнул, прошёл к одному из кресел и обессиленно опустился в него. Брут, помедлив, занял второе. Прошло ещё около получаса, когда Ярос вдруг тихо застонал. Сара склонилась к нему и снова ласково погладила по голове: — Тише, дорогой, всё хорошо. — Мама… — пробормотал парень, не открывая глаз. — Мама, это ты? — Да, милый, я здесь, — ответила Сара и прошептала, обращаясь к Тесею и Бруту, — он бредит. — Мама, прости меня… прости… мне так жаль… я не хотел… — из закрытых глаз Яроса покатились слёзы. — Это я виноват… всё из-за меня… Прости, мама… — Успокойся, сынок. Я здесь, с тобой, — Сара погладила парня по щеке и смахнула набежавшую слезу. — Ты ни в чём не виноват. — Вернись ко мне, мама… прошу… — Я здесь, сыночек, здесь. Я люблю тебя, — женщина уже не сдерживала слёз. — Всё хорошо, мой милый, спи. Ярос умиротворённо вздохнул и провалился в сон, а Тесей ещё долго смотрел на женщину, сидящую возле его сына.

***

Через два часа Сара сменила капельницу и подошла к задремавшему в кресле Тесею. — Архонт, — тихо позвала она и осторожно потрясла его за плечо. — А? Что с ним? — мужчина вскочил на ноги и устремил заспанный взгляд на Яроса. — С ним всё в порядке, он спит, — успокоила Сара. — Я поменяла капельницу, её хватит ещё на час. Я здесь пока не нужна, можно мне вернуться к себе в лазарет? — Да, разумеется… Я очень благодарен тебе за помощь. — Не стоит. Это моя работа, — Сара вежливо кивнула и, взяв со столика свою сумку, направилась к выходу. — А где Брут и Марк? — окинув взглядом гостиную, спросил Архонт. — Бруту позвонили и попросили срочно прибыть в Институт. Он ушёл примерно час назад. А Марк решил зайти в гости к приятелю, который живёт в этом доме. Велел позвонить, если что, и он сразу же прибежит, — отчитавшись, врач повернулась и направилась в коридор. Тесей помедлил секунду и решившись снова окликнул: — Сара, постой, — он быстро подошёл к ней и неуверенно забормотал, — я тут подумал… ну, то есть, я хотел бы… если, конечно, ты не будешь против… может быть, ты согласишься… — Бля-я-я… бать, ну чего ты как этот?.. — донеслось с дивана. Тесей с Сарой одновременно повернулись на голос. Ярос лежал на боку, подперев голову рукой, и насмешливо смотрел на стоящую в дверях гостиной пару. — Извиняй, тёть, батя у меня просто стеснительный малость. Он тебя на свиданку пригласить хочет. — Убью! — зашипел на сына Архонт и сконфужено перевёл взгляд на стоящую рядом женщину, но та сунула ему в руки свою сумку и поспешила обратно к пациенту. — Ты проснулся? — она снова присела на край дивана и принялась осматривать и ощупывать парня. — Как ты себя чувствуешь? Только честно? — Всё болит… — неохотно признался тот. — Где именно болит? — строго уточнила врач. — Да везде, блять… Мышцы ломит, и башка трещит, сука… — Похмельный синдром, — констатировала Сара. — Это нормально. Высунь-ка язык. — Зачем? — опасливо поинтересовался парень. — Зелёнкой намажу, чтобы выжечь твоё сквернословие, — пригрозила женщина и обратилась к Тесею, — Архонт, подайте мне сумку, будьте добры. Мужчина подошёл и протянул врачу её сумку, та благодарна кивнула, поставила её себе на колени и принялась в ней рыться, пока Ярос настороженно наблюдал за её действиями. Достав пузырёк и ватную палочку, Сара открутила крышечку, опустила палочку в раствор, а затем поднесла её ко рту парня: — Давай, открывай! Ярос плотно сжал губы и помотал головой. — А это точно поможет? — с любопытством осведомился Тесей. — Разумеется, — серьёзно кивнула Сара и, протянув руку, ухватила и сжала парню щёки, стараясь открыть рот, — это самое действенно средство. Даёт стопроцентный результат. Открывай, говорю! — Ню нуду! Ю бульфу ню буду! — процедил Ярос сквозь сжатые зубы. — Обещаешь? — сурово уточнила врач, угрожающе потрясая ватной палочкой перед его носом. Юноша мелко закивал и поднял вверх три пальца. — Ладно, так и быть, — Сара отпустила его щёки, закрутила пузырёк и кинула обратно в сумку вместе с палочкой, — но если ещё хоть раз услышу — пеняй на себя! А теперь покажи язык. Я просто посмотрю, обещаю. — Чего на него смотреть?.. — проворчал Ярос, затем высунул язык и мигом втянул его обратно на манер змеи. Сара сердито сдвинула брови, и парень тут же вывалил язык до подбородка, — э-э-э-э-э! — Какой кошмар! — ужаснулась женщина и начала приподнимать полотенце, которым был укрыт пациент. — Эй, тёть! Ты чего? — парень ухватился за полотенце, натянул его обратно до плеч и игриво улыбнулся, — не то чтобы я был против… но не при бате же… — Архонт, у вас невыносимый ребёнок… — посочувствовала Сара, и Тесей виновато покивал, соглашаясь. — Где там ваш ремень? — Не помню… бросил куда-то… — мужчина огляделся по сторонам в поисках пропажи. — Да что ж вы оба такие зануды?! — закатил глаза Ярос. — Шуток вообще не понимаете! Я сразу понял, что вы друг другу подходите. — Сейчас не до шуток, молодой человек! — строго одёрнула его Сара, пропустив мимо ушей последнюю фразу. — Опусти полотенце и открой живот. Немедленно! Парень состроил постную мину и опустил полотенце вниз, обнажая грудь и живот. — Значит так, я буду нажимать, а ты говори больно или нет, хорошо? — Угу… — Здесь? — врач нажала пальцами на подвздошную область слева. — Нет. — Здесь? — она переместила пальцы вправо. — Нет. — Здесь? — пальцы поднялись выше, на правый фланк. — Немного неприятно… — чуть напрягся юноша. — Здесь? — Сара надавила на правое подреберье. — Уй, бля! Ой! — Ярос прихлопнул рукой рот и испуганно посмотрел на женщину. — Больно? — Угу… — морщась кивнул парень. — Сколько тебе лет? — Точно не уверен… двадцать два или уже три… Я не знаю, когда родился. — По моим подсчетам ему будет двадцать три в конце августа, — подсказал Тесей. — Всего двадцать три… — врач удручённо покачала головой и вдруг резко замахнулась рукой на парня, — вот как дала бы сейчас! Как нужно издеваться над организмом, чтобы к двадцати трём заработать воспаление печени и желчного пузыря?! Ярос инстинктивно закрыл рукой голову, но не получив удара, опустил её и тихо спросил: — Всё настолько паршиво, тёть? Я помираю, что ли? — Конечно, нет, — взяв себя в руки, вздохнула Сара, — всё это поправимо, но тебе нужно срочно менять образ жизни. Никакого алкоголя! Строгая диета! Регулярная умеренная физическая нагрузка! И хорошо бы пройти полное обследование в госпитале. Мало ли, что там у тебя ещё… Парень задумался, а врач засуетилась, вынимая из его вены игру катетера капельницы и заклеивая ранку на руке. — А сексом можно заниматься? — вдруг обеспокоенно спросил Ярос. — Ну разумеется, нет! Секс тебе теперь строго противопоказан ближайшие лет пять как минимум! — серьёзно заявила Сара, но посмотрев на скорбно вытянувшееся лицо пациента, не выдержала и звонко расхохоталась, прикрыв ладонью рот. — Да тёть, блин! Ну и шуточки у тебя! — обиженный парень легонько толкнул её в плечо. — Тесей, вы видели его лицо? — продолжая смеяться спросила Сара. — Как будто мир обрушился… Ой, я не могу… Мужчина тоже посмеивался, незаметно любуясь развеселившейся женщиной. Такой он видел Сару в первый раз. Ярос надулся, скрестил руки на груди и отвернул голову к спинке дивана. — Ладно, — Сара, отсмеявшись, погладила его по макушке, поднялась и взяла в руки сумку. — Мне пора. У меня ещё очень много работы. — Я провожу, — галантно кивнул Тесей и, пропустив вперёд даму, проследовал за ней в прихожую. Врач собралась и уже повернулась к двери, чтобы выйти из квартиры, но мужчина вдруг тихо проговорил: — Ты ничего мне не ответила, Сара… — А вы ничего у меня не спрашивали, Архонт, — женщина повернулась и посмотрела на него с вежливым вниманием. Тесей на миг стушевался, но затем уверенно заглянул ей в глаза и спросил: — Не согласишься ли ты поужинать со мной? Завтра в девять, у меня в кабинете? — С удовольствием, — улыбнулась Сара, после чего открыла дверь и покинула квартиру.