Fieri Cor Meum, или Как Приручить Волка

День 9.3 Впоследствии Брут сам не мог понять, как он добрался до Полиса невредимым. Всю дорогу глаза застилала пелена слёз, а руки тряслись так, что Крылья периодически начинали вихлять и уходить в крен. Пролетев сквозь Барьер, юноша завис в воздухе и попытался решить, куда ему двигаться дальше. В Акрополь не хотелось, домой — тоже, поэтому он развернулся и полетел к Научному Институту, надеясь, что работа поможет ему отвлечься от терзающих его мыслей и чувств. Добравшись до места назначения, молодой человек заперся в своём кабинете и с головой погрузился в доклады, отчёты и сводки данных исследований. Бруту вполне успешно удавалось сосредоточиться на работе на протяжение целого часа, пока у него не зазвонил телефон. Глянув на дисплей, он вздохнул и принял вызов: — Алло. — Брут? — услышал он голос Архонта. — Да, отец. — Система доложила, что ты уже больше часа как в Городе, — с лёгким укором заметил Тесей. — Да, отец. — Что с тобой, сынок? Что-то случилось? — Ничего. Всё в полном порядке, — ровно откликнулся юноша. — Ты был в Лагере Стаи? Видел Яроса? — чуть менее терпеливо осведомился мужчина. — Не видел. Только слышал. У Яроса всё прекрасно. — Брут, объясни нормально, что произошло? — Я прилетел в Лагерь и обнаружил, что Ярос очень весело и продуктивно проводит время с Холтом и Холи. И сразу улетел обратно, — всё так же безучастно доложил учёный. — Понятно, — помолчав откликнулся Тесей. — Ты в Институте? — Да. Скопилось много дел. — Зайдёшь вечером? Поужинаем, сыграем в шахматы… — Хорошо, отец. До встречи. — До свидания, сынок. Учёный дал отбой и небрежно швырнул телефон на стол, затем оперся на него локтями и закрыл руками лицо.

***

После разговора с Брутом Архонт открыл ноутбук и тоже попытался занять голову работой, но дело не шло. Взгляд рассеивался, текст расплывался, перед глазами снова и снова возникало бледное лицо умирающего у него на руках сына, а потом он же, на Крыльях улетающий прочь из Полиса. Тесей поморщился, закрыл ноутбук и взял телефон, вспомнив, что обещал сообщить Пеону, когда отыщет парня. Звонить мужчина не стал, опасаясь лишних расспросов, поэтому быстро набрал и отправил другу сообщение о том, что Ярос найден и в порядке. Покрутив телефон в пальцах, Тесей поборол желание позвонить Саре, не желая показаться чересчур назойливым, и убрал его в карман. Поднявшись с рабочего кресла, он взял с полки бутылку и стакан, после чего вернулся обратно за стол, плеснул себе немного Элита и залпом выпил. В этот момент раздался стук в дверь, а через секунду в кабинет вошла Сара. — Ты, видимо, волшебница, — чуть улыбнувшись сказал мужчина. — Стоило мне только подумать о тебе, и ты уже здесь. Сара смущённо улыбнулась в ответ, но сразу посерьёзнела, заметив печаль в глазах собеседника. — Что случилось? Что-то с Яросом? — встревоженно спросила она подходя ближе. Тесей кивнул, про себя удивившись её проницательности. — Сбежал из госпиталя, раздобыл Крылья и улетел из Города к своей Стае. — Не переживай, он вернётся, — уверила его женщина. Подойдя к столу, она положила перед Тесеем Браслет Яроса, после чего опустилась в одно из кресел напротив. — Может не возвращаться — мне всё равно, — буркнул Архонт, намеренно игнорируя лежащий перед ним Браслет сына. Он постарался придать голосу как можно более безразличный тон, но Сару это не обмануло. — Мы оба знаем, что это неправда, — мягко сказала она. — Ты привязался к мальчику, а он к тебе. Вот увидишь, он обязательно вернётся. Тесей вздохнул, поднялся на ноги, взял Браслет Яроса и убрал его в свой сейф, после чего снова сел за стол, немного помолчал, а потом заговорил, более не в силах держать в себе свои тревоги и сомнения: — Я не знаю, как мне быть, Сара. Как теперь вести себя с ним? Вчера мне показалось, что парень действительно открылся и доверился мне, а сейчас у меня стойкое ощущение, что ему нет до меня дела. Ты не представляешь, какое чувство я испытал, когда узнал, что у меня есть ребёнок, сын. Я ведь всегда об этом мечтал. Сам себе не признавался, но в глубине души отчаянно желал, чтобы в моей жизни наконец появился кто-то, кому я по-настоящему нужен, чтобы иметь возможность заботиться о ком-то близком, родном. Но теперь я не уверен, что Яросу вообще нужна эта моя забота. Что я ему нужен. А я ведь чуть не рехнулся, пока мы везли его, едва живого, в Полис. Так боялся, что мы не успеем. Так боялся, что потеряю его. А он после всего этого просто взял и сбежал. Получается, ему и в самом деле плевать на мои чувства? На то, что я волнуюсь и переживаю за него? А Брут… он полетел в Лагерь, чтобы убедиться, что с Яросом всё в порядке, и застал его, когда тот развлекался со своими тамошними любовниками. Как он мог поступить подобным образом, когда накануне прилюдно назвал Брута своим избранником и объявил о помолвке? Как к этому относиться? И, опять же, что нам делать? Ярос уже появился в наших жизнях, и мы не сможет просто взять и вычеркнуть его. Но и мириться с таким отношением с его стороны мы тоже не можем. Сара, ты умная рассудительная женщина, и у тебя есть возможность оценить эту ситуацию непредвзято, со стороны. Как ты считаешь, почему мой сын так поступил, и что мне дальше с ним делать? Сара задумалась, глядя перед собой блуждающим взглядом. — Не желаешь? — деликатно предложил Тесей, кивнув на бутылку, но женщина отрицательно покачала головой. Архонт пожал плечами и наполнил свой стакан. — Я, конечно, не психолог, — медленно начала Сара, — но, мне кажется, я понимаю, почему Ярос улетел из Полиса после побега из госпиталя. У него просто не было другого выхода. — Почему ты так думаешь? — недоумённо уставился на неё мужчина. — Просто поставила себя на его место. Представь: раненный мальчик без Браслета, без денег, без собственного жилья в Городе. Куда ещё он мог отправиться? — Например, ко мне, своему отцу. — И что бы ты сделал, если бы он заявился к тебе на порог через несколько часов после того, как его вытащили с того света? — Отправил бы обратно в госпиталь, — неохотно признал Тесей. — А перед этим, скорее всего, всыпал бы как следует. — О том и речь. Ярос это прекрасно понимал, поэтому и не пошёл к тебе. И к Бруту тоже, потому что тот сразу бы сообщил тебе, и вышло бы то же самое. — Он мог просто пересилить себя и остаться в госпитале, а не устраивать этот переполох, — с горечью заметил Тесей. — Видимо, не мог… Пойми, фобии не поддаются контролю. Всё, о чём может думать человек, находящийся под влиянием своей фобии — это поскорее избавиться от воздействия раздражающего фактора. Я ведь знала… — Сара сокрушённо покачала головой, — чувствовала, что должна остаться с ним. Нельзя было оставлять его без присмотра. Знаю, ты не мог задержаться, тебя ждали неотложные дела, но я-то могла… Это моя вина… — Перестань! Ты ни в чём не виновата! А вот мне и правда следовало быть предусмотрительнее… Получается, это я виноват, что парню пришлось удирать из Полиса в таком состоянии… Мы с Брутом отследили его путь по камерам — он очень долго сидел на площади и раздумывал, что ему делать дальше. Ты права, Сара, решение, которое он принял, было для него наиболее приемлемым и закономерным в этой ситуации, но всё же я считаю, что поощрять его за эту выходку будет неправильно. — Поощрять не нужно, — согласилась женщина, — а вот показать ему, что ты сам понимаешь, почему он так поступил, думаю, стоит. — Но его действий по отношению к Бруту я никак не могу оправдать! — Архонт перешёл на другую волнующую его тему. — Изменять партнёру после помолвки — это выходит за рамки моего понимания. — Это выходит за рамки понимания любого Полисянина, — покивала Сара, — но что мы знаем об обычаях Изгоев? Может быть, такое поведение считается у них совершенно обыденным и не считается изменой? Может быть, у них вообще нет такого понятия, как измена? Мальчикам нужно обсудить все эти вопросы с глазу на глаз. Возможно, с точки зрения Яроса, он не сделал ничего предосудительного. — Возможно… — с сомнением пробормотал Тесей, вспоминая реакцию сына на флирт Брута с другой девушкой, — я понимаю, о чём ты говоришь, но не уверен, что Брут сможет это понять. — Если правда любит, то поймёт.

***

Когда Бродяга проснулся и выбрался из-под навеса, уже начало смеркаться. Лагерь освещало несколько костров, и Волки стягивались к Стоянке, возвращаясь с охоты и обходов. Юноша, босой и в одних штанах, прошлёпал к центральному костру, у которого всё ещё суетилась Трина, присел на бревно и безапелляционно потребовал: — Дай поржать! Девушка молча сунула ему в руки миску с похлёбкой, и парень тут же припал губами к её краю. — Что ты решил насчёт пленников? — спросила Трина, присаживаясь рядом с Вожаком. — Томси хороший парень. И честный, — откликнулся Бродяга, прожевав и проглотив содержимое рта. — Сказал, что никогда не простит мне смерть Норы и больше не хочет быть членом моей Стаи. Сказал, что лучше умрёт. Но я не хочу его убивать. Предложил ему уйти и жить в Поселении с остальными. Он согласился. — А Кора? — С ней сложнее… — парень с силой потёр лоб свободной рукой. — Такая же бешеная сучка, как и её сестра. Только орала, шипела и плевалась, зараза мелкая. Но убивать её нельзя, по крайней мере ближайшие два-три года. И рассчитывать, что она уйдёт в Поселение тоже не приходится. Пусть пока будет здесь, она уже не опасна. Убью её, когда немного подрастёт, если она к тому времени не одумается. — Не опасна? А если она знает, где можно раздобыть ещё оружие и патроны? Что если Нора нашла где-нибудь склад и показала ей? — Ну вот и займись этим вопросом. Выведай у неё информацию. Любыми средствами, — распорядился Вожак. — Так что, просто отпустить их обоих? — Отпусти завтра, когда я покину Лагерь. — Почему ты опять хочешь нас бросить?! Ты же отстоял свой статус, Стая подчиняется тебе. Зачем тебе возвращаться в Город? — Трина сердито посмотрела на юношу. Тот запрокинул голову, опорожнил миску и кинул её на землю, затем повернулся к собеседнице и твёрдо посмотрел ей в глаза. — Я уже объяснял. У меня есть план, и я должен быть в Полисе, чтобы суметь реализовать его. И потом — там мой отец и Кор Мэум. — Кстати, об этом… — девушка опустила взгляд, достала из кармана браслет и протянула его парню. — Держи. Брут велел отдать его тебе. Бродяга взял браслет, покрутил его в пальцах и непонимающе уставился на Трину, ожидая объяснений. — Он прилетал днём. Искал тебя, — не поднимая глаз сказала девушка. — Ты в это время кувыркался с Хо-Хо. И он вас услышал. Юноша снова посмотрел на браслет. — Почему ты не предупредила? Не позвала меня? — тихо спросил он. — Не успела. Ты был слишком занят, а он чересчур догадлив и поспешен. Я пыталась его отвлечь, честно. А потом всё объяснить. Но он не стал меня слушать. — Что сказал? — Ничего. Велел передать тебе браслет, попрощался и улетел. — Лады… — Бродяга натянул браслет себе на запястье, поднялся на ноги и пошёл прочь от костра. — Куда ты? — крикнула ему вслед девушка. — Пойду оденусь, — парень остановился и обернулся к подруге. — Стая почти собралась. Сейчас объявлю тебя своей Наместницей и отправлюсь обратно в Город. — Бро, останься с нами, — Трина подскочила к Вожаку и схватила его за руку. — Ты нужен здесь. Нужен своей Стае и Общине! — А мне нужна моя семья! Я не хочу потерять их так же, как всех остальных, кто был мне дорог. Ри, я должен вернуться, понимаешь? Девушка разочарованно выпустила его руку. — Уже поздно. Темно. Лететь сейчас небезопасно. Будет лучше, если ты дождёшься утра, — посоветовала она, смирившись с неизбежным. Бродяга кивнул и направился в сторону склада подобрать себе подходящую одежду — продолжать носить вещи незнакомого медика он не собирался. Все его мысли занимал один лишь вопрос — примут ли его назад отец и наречённый? Скорее всего я огребу от бати знатных пиздюлей, но это мелочи, главное, чтоб нахрен не послал. А вот как быть с Брутом?.. Он разорвал помолвку… Блять, это ж надо?! Кой чёрт его дёрнул заявиться в самый неподходящий момент?! Я должен его вернуть! Если я ему всё объясню и честно признаюсь, что у меня на сердце, то он простит… наверно… А если нет?.. Если нет, то я не смогу остаться в Полисе… Нет, я просто обязан всё исправить! Я не отступлю!

***

Ровно в восемь вечера Брут постучал и вошёл в кабинет Архонта. Тот ожидал его, сидя за шахматным столом, на котором вместо фигур стояло несколько пищевых контейнеров. Тесей приглашающим жестом указал юноше на кресло напротив и, когда тот занял его, мягко попенял: — Я ждал тебя раньше, ужин уже почти остыл. — Прошу прощения. Меня задержали рабочие дела. — Сынок, я понимаю, что ты зол и обижен на Яроса, но это не значит… — Прости, отец, — резко перебил его Брут, — но я вынужден попросить тебя выбрать любую другую тему для нашей беседы. Ещё раз приношу извинения за опоздание, а также за свою дерзость, но у меня нет ни малейшего желания говорить о Яросе. — Понимаю, — кивнув повторил мужчина, — что ж, тогда давай ужинать. Выбрав себе по контейнеру, Тесей с названным сыном принялись за еду. Брут ощущал сильный дискомфорт и вину за то, что позволил себе разговаривать с Архонтом в таком непочтительном тоне, поэтому решил постараться сгладить возникшее между ними напряжение и первым нарушил молчание: — Я хотел бы узнать, как прошла твоя встреча с Бардом, отец, и чем она в итоге завершилась? — Наша встреча завершилась арестом Барда, — спокойно ответил Тесей. — В настоящее время он находится в изоляторе. — И что же его ждёт в дальнейшем? — Это будет зависеть от персоны, о которой ты не желаешь говорить. Если у данной персоны хватит мужества вернуться сюда и ответить за свои поступки. — Я в этом сомневаюсь, — сердито пробормотал учёный, опустив взгляд. — Полагаю, он и сам понимает, что такому бездушному и беспринципному типу не место в нашем культурном обществе! — Ты многого не знаешь, сынок. Я могу открыть тебе некоторые детали нашего с Бардом разговора, но сразу предупреждаю — большая часть из них касается Яроса. Решай, готов ли ты слушать об этом? Брут нахмурился и чуть было не выпалил решительное «нет!», но природное любопытство всё же одержало верх над обидой. Юноша сделал глубокий вдох, поднял взгляд на Архонта и сдержанно произнёс: — Да, отец, я готов тебя слушать.