К тому времени, как я вдоволь повеселился

Аластор склонил голову вперед, так что подбородок прижался к груди, и голова расслабилась, так что единственное, что удерживало его в вертикальном положении, — это обмотанная вокруг пояса лента кабелей. Краем глаза он заметил, что в штанах снова появилась выпуклость, — признак того, что его организм снова его подводит. Он переключил внимание на струйки окровавленной слюны, свисавшие с места, где еще не оторвался кусок губы; вязкая жидкость дрожала от его попыток успокоить дыхание. Его плоть срасталась, но это занимало гораздо больше времени, чем обычно. Тем временем слюна скапливалась лужицей на его рубашке, затемняя пятно чуть выше того места, где рана на груди снова начала кровоточить. Вокс откинулся на спинку стола, наливая еще один бокал виски в честь победы и протягивая его Аластору. — Ты уверен, что не хочешь еще, Ал? Это немного снимет напряжение. Несмотря на все, что только что произошло, на все, что он только что сделал, медиамагнат, казалось, остался невозмутимым, очаровывая всех, словно они все еще были в дружеских отношениях. После нескольких мгновений молчания, когда он наконец понял намек, что Аластор не собирается подыгрывать его выступлению, Вокс вздохнул и залпом выпил стакан. — Что ж, ты не можешь сказать, что я не пытался сохранить хоть какую-то автономию, но, похоже, мне придется самому принимать решения, — сказал он, подмигнув. — Иди сюда, — Вокс жестом подозвал Аластора ближе. К нему подбежали ещё несколько проводов, обвиваясь вокруг основания его кресла и притягивая его к себе. — Что скажешь, выпей глоток, в память о старых временах? Вокс сжал щеки Аластора когтистой рукой, раздвинул ему челюсти и наклонил стул, пока тот практически не упал на спину. Медиамагнат вылил бутылку прямо в рот Аластору, не отпуская, пока жидкость не перелилась через край и не потекла по подбородку. Аластор боролся с Воксом, скорее инстинктивно, чем сознательно, но хватка телевизионного демона была крепкой. Вокс закатил глаза, неодобрительно покачивая головой, наблюдая за ерзанием Аластора, словно тот был привередливым ребёнком, а не тем, кого пытали алкоголем. — Это всего лишь виски, Ал. Если бы ты хотел другую марку, тебе следовало бы сказать об этом раньше, но эта дрянь пьется легко, обещаю. Поверь мне. Вокс не врал; он почти не почувствовал жжения, когда алкоголь потек по горлу, если не считать пары капель, попавших не в то горло. Он несколько раз кашлянул, слегка подергиваясь при этом. Удовлетворенный покорностью Аластора, Вокс ослабил хватку, позволив ему сесть и продолжить кашлять, и для верности несколько раз шлепнул его по спине. Волна тепла, напоминающая чувство все еще сохранявшейся потребности, прокатилась по нему и переросла в спокойное головокружение. Он не был уверен, сколько рюмок виски он только что выпил, но этого было достаточно, чтобы все вокруг расплылось в тумане. Медийный магнат цокнул языком, оценивая состояние одежды Аластора. — Наверное, тебе в этой рубашке душно, да? — Он тыльной стороной ладони приподнял подбородок Аластора, обнажив его шею. Два бирюзовых когтя скользнули за пуговицы воротника его рубашки, кончики на мгновение впились в кожу, обрамляющую гортань. В глубине души ему хотелось, чтобы Вокс просто разорвал ему горло. По крайней мере, тогда он бы обрёл покой, чтобы прийти в себя. Вместо этого медиа-магнат лишь отрезал верхнюю пуговицу большим пальцем, а затем медленно провел указательным когтем по передней части рубашки. Боль пронзила его тело, когда ладонь Вокса коснулась его ангельской раны с такой силой, что кровотечение возобновилось. В то же время, это прикосновение вызвало дрожь по всему телу, которая дошла и до полового члена. — Черт возьми, отчаяние тебе очень идет, — восхитился Вокс. Провода вокруг его пояса отступили, когда коготь Вокса освободил последнюю пуговицу. Несмотря на то, насколько он чувствовал себя незащищенным и уязвимым, Аластор должен был признать, что прохладный воздух приятно обдувал его слипшуюся от крови и пота шерсть. — Сейчас лучше, правда? — Он помолчал, задумавшись. — Хотя, наверное, мне не стоит быть слишком вежливым. Я бы не хотел, чтобы ты забыл, зачем ты здесь. Неожиданно Вокс поднялся на ноги, схватил Аластора за запястья и с силой толкнул его на пол. Аластор поклялся, что почувствовал, как что-то хрустнуло у него в коленях. По меньшей мере, он ожидал, что к тому времени, как Вокс с ним закончит, у него останутся ужасные синяки. — Ты здесь, чтобы быть моей сучкой. Из спины медиамагната вылезло еще несколько проводов, связывающих копыта Аластора. Они извивались по его телу, цепляясь за запястья и безжалостно дергая вниз, чтобы закрепить их вместе с лодыжками, раздвигая ему плечи. Внезапное растяжение оказалось слишком сильным для рубцовой ткани, обволакивающей его грудь, и вновь открылись разрывы, усилившие поток крови, стекающей по его телу. Яркий «звон» металла о металл отвлек внимание Аластора от его ран. Вокс сидел в своем кресле прямо перед ним, отбрасывая ремень в сторону и расстегивая застежки и молнию брюк. — Я так чертовски долго этого ждал. Ты всегда был таким чертовым дразнилкой. — Вокс так широко улыбнулся, что его улыбка исчезла с экрана, когда он потянулся под резинку трусов, чтобы освободить свой член, который практически выскочил сам собой. Его цвет был ровным с тоном кожи телевизионного демона, за исключением узора, напоминающего микросхему, вдоль всей длины стержня, который пульсировал бирюзовым свечением, и головки, которая тоже светилась (потому что, конечно же, светилась). Капельки предсеменной жидкости уже формировались на его щели, приобретая неоново-голубовато-зеленый оттенок поверхности кончика. Его форма и размер, по крайней мере, казались гораздо больше похожими на стандартные гениталии, чем те, которые он видел у Вокса с Валентино ранее. Тем не менее, у него не было никакого желания взаимодействовать ни с одной из взаимозаменяемых частей Вокса, несмотря на нервное возбуждение, которое вызвало это зрелище у него самого. У него не было времени, чтобы зацикливаться на этом неприятном ощущении, когда когтистая рука Вокса резко рванулась вперед, схватив его за волосы. Он невольно завыл, когда медиа-магнат, несомненно, вырвал у него немало волосков с головы, толкая его вперед, пока его нос не оказался всего в нескольких сантиметрах от его влажного члена. — Если ты попытаешься сделать что-нибудь глупое, я тебя разорву и поджарю до хрустящей корочки. — Искры заплясали на когтях медиа-властелина, отчего у Аластора зачесалась голова. — Я хотел начать с чего-то более простого для новичков, зная, что ты немного ханжа, но если ты попытаешься сделать из меня свою личную игрушку, ты не только получишь шок загробной жизни, но и мне не останется ничего другого, как выбрать что-то покрепче. Надо отдать должное этому парню, Валентино внес очень… вдохновенные дополнения в мою коллекцию, хе-хе. А теперь открой рот. Мысли Аластора метались, он приближался к бреду от смеси боли, удовольствия и отвращения, которые он испытывал, — все это было расплывчатым, как туман, из-за виски. Он понимал, что у него нет выбора — Вокс все равно получит то, что хочет, так или иначе, и, возможно, уступить будет не так уж плохо. Поэтому он подчинился, с трудом открывая рот, несмотря на отвращение, которое испытывал при этом. — Вот так, — похвалил Вокс. — Похоже, ты понимаешь своё место. В его голосе слышалось высокомерие, последнее слово он произнес с трудом, пытаясь протолкнуть свой член в открытую пасть Аластора. Знание того, что произойдет, не остановило Аластора от рвотного позыва, когда кончик вонзился ему в горло, и не удержало его от слез, вызванных жгучим трением. Его взгляд расфокусировался, когда он попытался отстраниться от того, что позволил Воксу сделать с ним. — Нет-нет… Глаза… на меня… Бэмби, — задыхаясь, пробормотал Вокс между толчками, болезненно дернув ушами. Аластор послушно посмотрел на Вокса, несколько раз моргнув, чтобы смахнуть слезы с ресниц. Тем не менее, лицо Вокса казалось ему не более чем нечеткими пятнами ярких цветов, за что он был ему благодарен. — Чёрт… Хех… Хороший мальчик. Время словно замедлилось, поскольку он все больше осознавал свою неспособность дышать дальше поверхностных вдохов через нос, которые ему удавалось делать между толчками Вокса. Каждое движение его тела разрывало его ангельскую рану все больше, и темные пятна начали застилать его затуманенное зрение. В тот самый момент, когда он испугался, что вот-вот потеряет сознание, резкая боль в половом члене вернула его к жизни, заставив вздрогнуть. Он извивался, пытаясь освободиться от давления, прижимавшего его к полу, но это лишь усиливало ощущение по всему телу. Сквозь слезы, которые теперь лились по его лицу, Аластор разглядел бирюзовую подошву ботинка Вокса, упирающуюся прямо ему в пах, и тот с силой ударил по нему. — Я сказал-зхззззкс-… — Слова Вокса оборвались, когда он издал прерывистый стон, а его лицо на мгновение сменилось экраном цветных полос. Струя теплой, соленой жидкости хлынула в рот Аластора и попала ему в горло, вызвав новую волну тошноты. Темп Вокса замедлился, когда он переживал оргазм, погружая свои сперматозоиды все глубже и глубже в Аластора, пока наконец не остановился. После кульминации хватка Вокса на его ушах значительно ослабла, а это означало, что Аластор мог попытаться вырваться, мог попытаться пронзить рогами цифровое лицо Вокса, которое сейчас было отключено, но он этого не сделал. Какой в этом смысл? Он не мог разорвать их сделку. Во всяком случае, пока нет. Если Вокс был готов сделать это с ним по прихоти, на что еще он должен быть способен, если у него есть основания для мести? Несколько мгновений тишины прошло, пока Аластор размышлял, а Вокс перезагружался. Он слышал только жужжание вентиляционных отверстий, если не считать журчания крови в ушах, которое мало отвлекало от полного рта спермы, с которой он не знал, что делать. Всё словно растаяло в одно мгновение — дым, алкоголь, шок — и его вырвало. Жжение от желчи поднялось по и без того воспаленному горлу, принеся с собой металлический привкус крови, который смешался с соленостью жидкостей Вокса. Не желая вырвать себе в рот — и, конечно же, обрызгаться всем телом, — Аластор принял ужасное решение заставить себя проглотить. Этого самого по себе было достаточно, чтобы его снова вырвало, а это означало, что ему пришлось повторять этот процесс много раз, прежде чем он почувствовал уверенность, что содержимое его желудка останется на месте. В какой-то момент этого процесса Вокс завершил перезагрузку. Он осторожно провел когтями по волосам Аластора, затем прижал ладонь к его лбу, отталкивая его назад, так что уже не светящийся член наконец-то оказался у него во рту. Густая, розоватая струя жидкости растянулась по новообразованному пространству, а затем, резко обрывая поток, потекла по его подбородку. — Ммм. Мне даже не пришлось спрашивать, — задумчиво произнес Вокс. — Наверное, я такой вкусный, да? — Медиамагнат убрал руку с волос Аластора и провел большим пальцем по его челюсти, на мгновение полюбовавшись этим веществом, прежде чем вытереть его о внутреннюю сторону губы Аластора. Судя по выражению лица и веселому мычанию, Воксу очень понравилось это зрелище. Вокс откинулся на спинку стула, вызывающе прищурив глаза, глядя на Аластора. — А ты, пожалуй, закончишь меня приводить в порядок? Аластор напрягся, его губы изогнулись в злобной усмешке, прежде чем он вспомнил об их договоренности. Он подвинулся вперед, разжав челюсти, чтобы снова взять Вокса в рот. Он обхватил губами ствол для опоры, используя язык, чтобы слизать остатки смазки. Закончив, он откинулся на корточки, избегая взгляда Вокса и молясь любому, кто его услышит, чтобы его лицо не покраснело. — Черт, кто бы мог подумать, что этот Радио-демон так искусен в красноречии? Надо будет запомнить это на тот случай, когда мне в следующий раз понадобится начистить каблуки. С этими словами Вокс поднялся со стула, заправил член обратно в штаны, застегнул их и отряхнулся, словно это должно было его оправдать. — Ну что ж, мне нужно еще кое-что сделать, прежде чем мы ляжем спать, детка, — пошутил он, щелкнув пальцами, так что тросы освободили Аластора из положения на коленях и подняли его обратно на стул. — Я отправлю Китти наверх с переодеванием. А пока устраивайтесь поудобнее. И, конечно же, я буду наблюдать. — Он кивнул в сторону одной из камер, украшавших стены его спальни, прежде чем телепортироваться сквозь электросеть, оставив Аластора наконец одного.