Первое таинство

Живописная поляна, залитая ласковым солнцем, раскинулась посреди древнего леса словно оазис в пустыне. Мерно колыхалась под напевом ветра невысокая трава, усыпанная белыми ромашками. В воздухе ощущались мягкие нотки хвои, полевых цветов и влажной земли. В самом центре этого природного святилища, лицом к лицу, стояли двое. Молодая девушка по имени Алиса. Её рыжие волосы, словно живое пламя, колыхались на ветру. Белая льняная ряса, грубая и просторная, обвивала её хрупкую фигуру, открывая лишь босые ноги. Они были изящными, почти хрупкими, с аккуратными пальчиками, утопавшими в прохладной, влажной траве. Босые ступни Алисы ощущали каждую травинку, каждый комочек земли, каждый лепесток под собой – связь с живой плотью мира была прямой, неоспоримой. Ветер играл с подолом рясы, на мгновение обнажая стройные лодыжки, тонкие икры, мелькнувший просвет бедра – намек на сокрытое. Её взгляд был обращён только на него, Адриана. Высокого, статного, словно высеченного из мрамора древним мастером. Он стоял неподвижно, как изваяние древнего бога. Его длинные, белоснежные, как первый иней, волосы струились по плечам и спине, смешиваясь с белизной его одеяния. Ткань обрисовывала мощные плечи и широкую грудь, но ниспадала свободно ниже пояса. Его взгляд, глубокий и нечитаемый, как лесное озеро, был прикован к Алисе. В нём не было вопроса – лишь невозмутимое ожидание. Тишину поляны нарушали лишь шелест листвы, стрекот кузнечиков и их собственное дыхание – Алисы чуть учащённое, Адриана – ровное и спокойное. Она стояла перед ним. Хрупкая пламенная дева перед белоснежным исполином. В какой-то момент природа словно замерла, готовя сцену для первого жеста, первого прикосновения, первого шага вглубь предстоящего таинства. Нежные руки Алисы скользнули по грубой ткани рясы Адриана, отыскав пояс. Один рывок – и ткань расступилась, обнажив упругий, уже возбуждённый член. Он стоял вертикально, подёргиваясь от прикосновений к рясе и редких касаний ветра. Алиса без колебаний прильнула губами к его головке, смачивая её своей слюной. Пара минут, казалось, растянулись на целую вечность. Влажное чмоканье её губ вперемешку с хлопанием мелодично сливались с шумом травы, потрескиванием кузнечиков и отдалённым карканьем ворона в небе. Девушка полностью отдалась процессу, заглатывая член почти полностью, не забывая водить языком вокруг. Безусловно Адриан не мог вечно сохранять невозмутимость. В какой-то момент он закинул голову, обнажив горло, и издал один единственный глухой стон – звук, похожий на рокот далёкого грома. Его пальцы вцепились в рыжие волосы Алисы, направляя её движения всё глубже, всё быстрее. И вот она приняла его целиком, горло сжалось вокруг ствола, а глаза невольно заслезились. — Проглоти…— прохрипел Адриан. В момент они застыли. Было видно только как мышцы на шеи Алисы периодично сокращались, в такт пульсированию члена Адриана. Несколько секунд спустя девушка отстранилась, оставив член подрагивающим на прохладном воздухе. C уголка её рта медленно стекала одинокая капля спермы. Алиса медленно сомкнула губы, глядя снизу вверх на Адриана сквозь ресницы. Глаза её светились от радости. — Всё до капли, — прошептала она, облизывая губу. Мужчина не стал ждать. Он наклонился, могучие руки подхватили Алису как пушинку, прижав к груди. Она обвила его шею, звонко смеясь, пока он шагал через поляну к хижине, стоящей на опушке. Избушка была древней. Казалось, за всё время существования она уже и сама пустила корни, став частью этого леса. Стены из тёмных, потрескавшихся брёвен, крыша, поросшая мхом, крошечные окна-глазницы. Внутри пахло смолой, сушёными травами и пылью. Адриан перешагнул порог и опустил Алису на широкую кровать, покрытую овчиной. О их недавнем ритуале напоминали лишь следы от земли и травы на коленях и ступнях девушки. Он сбросил свою рясу одним движением. Тело его было мощным, как ствол дуба, а член, снова твёрдый и был готов к продолжению. Руки Адриана потянулись к завязкам на груди Алисы. Ткань распахнулась, обнажив девушку. Тело её было юным и хрупким: аккуратные изгибы, рёбра чуть проступали под кожей, плоский животик и широкие бёдра. Грудь – маленькие, упругие холмики с острыми коническими тёмно-розовыми сосками, уже набухшими от возбуждения. Особую прелесть придавали ей ноги – стройные, с высоким подъёмом, и руки с тонкими, аккуратными пальцами. Она лежала, не прикрываясь, доверчиво и жадно впитывая его голодный взгляд. Адриан взял небольшой глиняный сосуд. Зачерпнув из того немного льняного масла, он опустился между ног Алисы. Его пальцы скользнули по внутренней поверхности бедра, нащупали влажную щель. Алиса ахнула, когда один палец, потом второй вошли в неё, исследуя тесные, нетронутые глубины. Она отчётливо ощущала, как масло окутывает её внутри, из-за чего пальцы мужчины больше не ощущались с лёгким дискомфортом. — Готовься… — изрёк тот. Он приподнял её бёдра, направил головку члена к лону. Алиса впилась пальцами в овчину, глаза широко распахнулись от предвкушения и страха. — Адриан… — вырвалось у неё шёпотом. Он вошёл одним мощным движением. Разрыв нежной плоти был резким, болезненным. Алиса вскрикнула – коротко, как подстреленная птица. Капли алой крови смешались с её соком на его члене. Адриан замер, давая ей привыкнуть к новым ощущениям. Потом начал двигаться. Сначала медленно, вынимая почти целиком, чтобы снова погрузиться до основания. Каждый толчок заставлял Алису стонать – сначала от боли, потом, по мере того как боль уступала место странному, глубокому теплу и щекочущему напряжению, от нарастающего удовольствия. Её ноги обвили его поясницу, пятки упёрлись в его ягодицы, подталкивая. — Да… сильнее… — постанывала она, запрокидывая голову. Адриан повиновался. Его бёдра заходили в бешеном ритме, отдаваясь звонкими шлепками о её плоть. Избушка наполнилась звуками их соития: хлюпанием смазки, глухими ударами тел, прерывистыми стонами Алисы и хриплым дыханием Адриана. Он чувствовал, как её внутренности сжимаются вокруг него всё сильнее, волна за волной. Когда её тело вдруг затряслось в немом крике, а влага хлынула горячим потоком, он позволил себе последовать за ней. Глубоко, до самого горлышка матки, он излился в неё, заполняя её своей горячей спермой. Наступила тишина. Они лежали, слипшиеся от пота и семени, наблюдая, как за маленьким окном сгущаются сумерки. Зажжённая лучина мерно потрескивала на столе, играя золотистым огоньком. Ветер завывал в печной трубе, неся запах грозы и прелых листьев. Тени в углах хижины удлинялись, становясь зловещими, почти осязаемыми. Вечер опускался на поляну, холодный и мрачный, как предчувствие. Адриан приобнял Алису, прижимая к своей груди, а её взгляд, уставший и невероятно взрослый, устремился в темнеющее окно, туда, где шелестел таинственный, древний лес.