Тень наследия

Ландо кажется, будто он не дышит. Легкие словно стягивает в железных тисках. Он скидывает с себя куртку и прячется в ванной, радуясь, что она пуста. Норрис облокачивается руками о раковину, несмело поднимая взгляд на своё отражение. Ничего не изменилось внешне с тех времён. Все такие же темные кудри и ярко-зеленые линзы, перекрывающие его реальный серо-зеленый цвет глаз. Оскар прожигал его глаза слишком долго. Ему не понравилось. Ландо мотает головой, вздыхая. Он сжимает пальцами бортики раковины, что костяшки белеют, но мозг продолжает воспроизводить последнюю встречу с Пиастри. Его последние слова, взгляд, его приглашение... — Не играй с огнём, зверёныш. Иначе мне захочется тебя сломать, — Ландо быстрым шагом движется к воротам, когда до него долетает голос Оскара. Тот нерасторопно идёт, окружённый своей неизменной компанией. Будто вожак прайда. Ландо поворачивает голову в его сторону, хмыкая, без намёка на улыбку. — Меня? Пупок развяжется. Улыбка приближающегося Оскара становится ещё шире. Пиастри тормозит от парня в нескольких шагах, внимательно скользя по его фигуре нечитаемым взглядом. Ландо голым себя под этим взглядом чувствует. — Ты бросаешь мне вызов, звереныш? — Не смей меня так называть! — вскипает Ландо, прожигая Оскара острым взглядом. — Да брось, тебе идет. — Ты не смеешь. — Да мне все равно. Мне ничьё разрешение не нужно. Короче, зверёныш, считай, ты официально приглашён. В воскресенье едешь с нами в столицу. Оскар делает шаг к распахнувшему зеленые глаза Ландо и чуть улыбается, вовсе не наблюдая полный удивления взгляд Нико. — У тебя ещё два дня на знакомство с Лидервилем, а потом мы за тебя возьмёмся. Пообщаемся в неформальной обстановке, — дергает головой Оскар. — Свозим тебя на ужин. Льюис раньше жил в Канберре, поэтому мы знаем все приличные места. К тому же, у нас есть недвижимость, где можно переночевать. Так что весь вечер можно пить и танцевать, — добавляет Макс. А Ландо ловит себя на мысли, что совсем теряется в резко поменявшемся настроении вокруг них. Но вокруг точно шел легкий и зловещий шлейф подвоха. — Я не пью и не танцую, — хмурится он. — Не страшно, — пожимает плечами Пиастри. — Можешь весь вечер тянуть газировку и общаться с нами. Мы неправильно начали общение со своей парой. Все-таки нам учиться вместе какое-то время, поэтому нужно исправить это недоразумение. Исправить? Странный выбор слов. Кому-то из них явно придётся прогнуться, и Оскар, безусловно, это тоже прекрасно осознает. По его мнению, им станет Ландо. Норрис понимает, что что-то нечисто во всей этой улыбке Оскара и его чрезмерно добром приглашении. Ландо знает, что в Канберру ездят лишь те, кто находится в семье Пиастри. — Если я поеду, то пообещай, что больше не будешь рыться в моем личном деле, — твёрдо смотрит на парня Ландо. — Ой, какой жадный, — хмыкает Оскар. — Идёт. Один вечер с нами и больше никаких вторжений в личное пространство. Оскар вдруг тянет руку вперед и, не касаясь тела Ландо, в воздухе обводит контур. И попадает четко по нужным точкам, словно зная то, что скрыто за слоями одежды. Ландо гулко сглатывает, провожая взглядом удаляющуюся спину Оскара и его компании. Тот выставляет руку и машет ладонью на прощание. — До встречи, звереныш. Ландо резко мотает головой и с силой задирает песочный свитер так, что нитки того угрожающе трещат. Оскар был прав, Ландо есть, что скрывать. Весь торс Ландо в ударах и шрамах разной тяжести. Сильно тяжелых нет, но... Их было много. Кожа будто была усеяна множеством звёзд. Если взять маркер и обвести, то может выйти целое созвездие или даже звездная система. Первый шрам начинается у основания шеи, петлей огибая ключицу, возле него белёсой полоской тянется ещё один шрам от медицинского ножа. Норрисы не всегда жили спокойно, обитая в своём бедном болотце. Однажды, когда Ландо было около десяти лет, Циске захотелось счастья. В канун Нового года в квартиру она привела мужчину, с которым заключила гражданский брак. Где она откопала того уголовника, оставалось лишь гадать, но для Ландо отчим стал настоящим кошмаром. Когда женщины покидали квартиру, он издевался над детьми. Дэну доставалось не так много. Может, он учился и часто пропадал в школе, в отличии от Ландо, а может младшие симпатизировали ему больше. Самый яркий отпечаток на теле Ландо остался бесформенной заплаткой тонкой бледной кожей, что тянулся от левого плеча до пупка. Этим местом он ударился, выпрыгнув из машины, что ехала на полном ходу, когда отчим похитил его. Как тогда маленький Ландо не захлебнулся в своих же слезах и крови, он до сих пор не знает. В его памяти лишь этот эпизод, а после лишь тихое пикание приборов жизнеобеспечения. Ещё одна причина, почему Даниэль ненавидит мать. Наверное, самая веская. После того дня старший поклялся защищать брата и оберегать, даже хотел взять опекунство над ним. Но никто, конечно, его не дал при живом родителе. Сейчас отчим Ландо отбывает свой срок в строгой тюрьме на другом конце земного шара, но ещё числится мужем Циски и «отцом» Ландо. От этой мысли по коже пробирающий ужас ползёт, поднимается, своими клешнями шею обхватывает, доступ к кислороду перекрывает. В дверь ванной нетерпеливо стучат, и Ландо будто глоток воздуха делает, выныривая из своих воспоминаний. — Ты там в унитаз провалился, что ли?! Мне в туалет надо! — доносится голос Ксандры по ту сторону, который сразу же привлёк Дэна. Ландо вновь глядит в зеркало, пока с коридора доносятся спор и крики.

⚜️⚜️⚜️

В воскресенье утром, когда Ландо агрессивно натирал полотенцем вымытую посуду, пока Мирэль с грацией кошки восседала на стуле, командуя парнем, в дверь позвонили. В этот момент и вымирающий телефон Норриса издал булькающий звук, оповещая о звонке. — Кто-нибудь откройте чёртову дверь! — проорала Циска с соседней комнаты, которая всегда в воскресение гадала на предстоящую неделю. Мирэль даже с места не шелохнулась, Даниэль, вероятно, отсыпался перед ночным дежурством, а Ксандра вышла за продуктами. Ландо обреченно вдохнул, вытирая руки и подхватывая телефон. На дисплее высветился неизвестный номер, и на секунду Норрис подумал, что это может быть Карлос. — Да? — Ландо прикладывает телефон к уху и открывает дверь квартиры. На пороге стоял парень в форме фирмы, на которую работал. В его руках висело два бумажных пакета с логотипом того же бренда, что значился на его джерси. — Вы ошиблись, я ничего не заказывал, — хмурится Ландо, отодвинув телефон от рта. Но собеседник все слышит. — Ты не заказывал, но это тебе, — послышался бодрый голос Нико. — Оскар сказал, у тебя нет нормального прикида на сегодняшний вечер. Он назвал твой размер, а я подобрал кое-что. Вот увидишь, шмот суперский. — Чего? — между бровями Норриса ложится складка. — Ты же не забыл про нашу вечеринку, а? — булькнул Нико и смешно шмыгнул носом. — Я не нуждаюсь в ваших подачках, — шипит Ландо и нервно трет переносицу. — С чего этот придурок взял, что у меня нет одежды? И откуда он мой размер знает? — Возьми пакет, не трать время курьера, — тяжелый вздох Нико словно пробудил Норриса. Тот глянул на парня, что все с таким же лицом протягивал ему пакеты. Ничего не оставалось, как взять их. Доставщик больше ничего не говорит, он поворачивается и выходит из подъезда, а Ландо становится как-то не по себе. Он ничем не отличается от этого парня, но выглядит сейчас совсем по-другому с этими пакетами из дорогого бренда. — Не переживай, никакого подвоха. Это скорее ради нас, чем ради тебя. Нельзя же, чтобы с нами видели какого-то зачуханного бомжа. Без обид только, ладно? Ландо становится ещё хуже. На что он согласился? Норрис никогда не уезжал из города без брата. А сейчас он согласился уехать в Канберру, до которой ехать часа два и с подозрительной компанией. Приняв это молчание за согласие, Нико продолжает. — Мы заедем за тобой в восемь. — Так поздно? — Ландо покосился на комнату матери. — До этого времени советую покемарить, потому что тусить будем всю ночь, — продолжил Росберг, словно не заметив неуверенного вопроса. — И не надевай сегодня линзы. У Ландо скрутило живот. — Нет, — отрезает он уверенно. — Не думай, что это большой секрет. Я, например, в самый первый день заметил. Просто не знал, что они цветные, пока Оскар не сказал. И что ты там скрываешь? — Мне нравится, — бурчит Ландо, оперевшись о дверь. — А Оскару не нравится. Сними их. — А то что? Красноречивое молчание Нико было дороже любых слов. В этот момент из кухни вылезла туша Мирэль, которая с интересом разглядывала пакеты в руках Ландо. — До восьми, значит, — повторил Ландо и скинул звонок. Разговаривать при пристальном взгляде женщины не хотелось. Та сделала шаг и наклонилась к пакетам. — Куда-то собрался? Шанель, — прочитала она логотип пакетов. — Не дурно. Дружков завёл? — она оглядела его таким взглядом, что Ландо вмиг захотелось выблевать все содержимое желудка. Ситуацию спас Дэн, который помятый появился на пороге. Он с секунду оценивал обстановку, а потом, схватив брата за рукав, толкнул в комнату под фырканье Мирэль. Он обвёл взглядом Ландо, телефон и остановился на пакетах. Младшему захотелось их сжечь. Чем думали вообще эти львы, когда отправляли дорогие шмотки? Они не думали, вероятно. Или это ещё один такой ход Оскара. Ландо уже готовится к выговору от брата, но тот лишь вздыхает и спрашивает: — У меня есть повод волноваться? — Не думаю, — шепотом отвечает брат. Тогда Даниэль кивает и приобнимает его. — Хорошо. Я не собираюсь запрещать тебе проводить время с ребятами из Лидервиля, если ты хочешь этого. Просто я должен быть уверен, что ты будешь в порядке. — Со мной все будет хорошо, — улыбается Ландо. Он в это верит.

⚜️⚜️⚜️

Покончив с переодеванием, Ландо долго рассматривает себя в зеркале ванной. Ощущения были странные и непонятные. Если он и выходил на прогулку с Шарлем, то всегда надевал застиранные футболки из неприятного материала. Этот наряд являлся полной противоположностью всего гардероба Ландо. Если такое одевание имел ввиду Оскар, говоря, что у Ландо ничего подходящего нет, то он оказался прав. Наряд был полностью чёрным и состоял из лёгких брюк-карго, массивных ботинок и легкой блузы с расклешенными полупрозрачными рукавами. Ландо ощупал ткань, проверяя, не видны ли его шрамы за этой тонкой тканью. Когда его руки опустились по швам, он задумался, смотря на себя в отражении. Осталось сделать лишь одну вещь. Он потянулся к глазам и вынул зеленые линзы, являя свой настоящий серо-зеленый цвет глаз. Ландо ненавидит его. Терпеть не может. И лишь потому что отчим долго смотрел в них, когда с упоением избивал. Называл их красивыми и бездонными, с каждым днем вызывая лютое отвращение к собственным глазам у мальчика. По разрешению от врача сразу купил себе цветные линзы, потратив на них почти все свои сбережения. И первый раз надев их, понял, что больше не хочет видеть свой настоящий цвет глаз. Когда Ландо выходит, его вниманию сразу предстает тот самый красный макларен, который он видел на парковке. Оскар стоял, облокотившись о дверь машины. Нико размеренно курил в стороне и при виде Ландо приглашающе машет ему рукой. Когда Норрис равняется с Пиастри, тот окидывает его нечитаемым взглядом и хмыкает, слегка ткнув пальцем между глаз Ландо. — Ещё одно неожиданное проявление честности. С чего бы? — он очень внимательно всматривается в его глаза, изучая. Как только можно было это сделать в темноте улицы. Ландо был готов к оскорблениям с его стороны, но Оскар молчал. Потом лишь хмыкнул, открыв водительскую дверь авто. — Пора ехать. Нико выкидывает сигарету на траву, притаптывая ногой, и заглядывает парню в глаза. — Ничего себе, Лан, да ты красавчик! Черт, Лью, не дай мне сегодня упиться, а то я могу и... — Нико замолкает, словив сразу три взгляда. Два из которых прожигали его до костей. Ландо моргает в удивлении пару раз, пока со стороны Льюиса не распахивается дверь. — Садись, — кинул он, двигаясь ближе к Максу, что сидел прямо за водительским сидением. — Не вынуждай меня вспороть тебе живот, Росберг, — Оскар хватает Нико за плечо и тянет ближе, рыча прямо на ухо, когда тот собирается усесться в машину. Но Нико лишь хмыкает, похлопав друга по плечу. — Он милашка, — кивает Росберг и с улыбкой садится на пассажирское сидение. Ландо наблюдает как Оскар садится за руль, перехватывая кожу руля руками. С другой стороны от Ландо сидит Льюис, безучастно наблюдая в свое окно. Ландо становится душно, потому что от Оскара даже на расстоянии вытянутой руки исходит сильная аура, которую парень все еще не может распознать для себя. Его парфюм проникал прям в кровь, растекаясь по венам. Ландо ловит себя на мысли, что держит взгляд на Пиастри дольше положенного. — Слушай, Лан, а ты по кому? — когда макларен вливается в поток других авто, Нико с интересом поворачивается назад. — Уймись, а, — устало выдыхает Льюис, но Ландо различает в его голосе раздражение. — В смысле? — не понимает Норрис, нахмурив брови. — Ну, кто тебя интересует в сексуальном плане? — Нико не обращает внимание на прожигающий взгляд Льюиса. Ландо сглатывает, неуверенно глянув в окно. — Не думаю, что мы знакомы настолько, чтоб говорить об этом. — Значит ты по парням, — делает вывод Росберг, удовлетворенно кивнув, и отворачивается обратно. — Я этого не говорил! — возмущённо взмахивает рукой Ландо. — Но ты бы не стал юлить, если бы был по бабам, — машина резко дёргается от слишком резкой смены скоростей. Все сразу смотрят на Оскара по инерции, затаив дыхание. Ландо не видит его лица в темноте, а вот Нико отчётливо вжимается в сидение. Ландо прислоняется к окну, пытаясь разглядеть пейзажи, когда в машине становится очень тихо. Макс прижимается к противоположному окну и, кажется, засыпает. Льюис ещё в начале поездки сунул в уши наушники, сейчас ничего не слыша или же делая вид. — Лью, где мы сворачиваем? — спрашивает Оскар, и Ландо впервые вслушивается в его голос в тишине авто. Но Хэмилтон даже не открывает глаза, не слыша ничего из-за диких басов в его ушах. Тогда Ландо легонько косается его плеча, сразу словив взгляд заспанных глаз. Льюис снимает наушник и с вопросом смотрит на Ландо. — Где сворачивать? — повторяет вопрос Оскара он. — Не здесь, дальше. Перед поворотом будет указатель «Вафли и выпечка», — устало машет рукой он. — Это же Канберра, — хмыкает Нико. Его голос звучит бодро, как и тогда, когда он звонил Ландо. — Тут на каждом углу выпечка. Ещё минут двадцать они плетутся по шоссе, когда в закутке не высвечивается огромное здание с яркой вывеской «Miracleon». Ландо внимательно оглядывает здание из окна. У входа выстроилась огромная очередь, а внутрь пускали охранники в чёрных одеяниях. Ландо вдруг становится не по себе. Оскар останавливается у тротуара, высаживая пассажиров. Двое мужчин у входа радостно разводят руками. Льюис приветствует охранников сложной комбинацией ударов кулаком о кулак, которую Ландо даже не пытается запомнить. Достав из заднего кармана оранжевую карточку, мужчина вручает ее Максу, который, кивнув Оскару, садится за руль красного Макларена и уезжает парковаться. Пиастри на ходу отсалютовал охране, подталкивая Ландо ко входу. Пройдя через вторые двери, они очутились в эпицентре всего безумства, которое только могло происходить в Канберре. Одна из лестниц вела на танцпол, а другая на второй этаж — к закрытым столикам. Вдоль стен стояли огромные динамики, басы из которых отзывались в костях Ландо. Чтоб не отстать и не потеряться в этой какофонии звуков и тел, Норрис прекращает озираться по сторонам, следуя за спиной Пиастри. Льюис приземляется за самый дальний столик, когда они доходят до зоны отдыха. Ландо уже собирается сесть рядом, когда Оскар, схватив его за руку, тащит к барной стойке. Там посетителей обслуживали четыре бармена, но Оскар, видимо, ждёт кого-то одного. Наконец нужный молодой парень облокачивается о стойку, слишком близко, как думает Ландо. У него были светлые короткие волосы. При виде Пиастри он ярко улыбается, протягивая руку. — Оск, рад снова вас видеть. У вас в компании новые лица? — паренёк оглядывает Ландо, мило улыбнувшись. — Нам как обычно, Логан, — игнорирует вопрос Оскар, оперевшись рукой о стул. — А тебе что? — бармен с интересом уставился в глаза Ландо. И тот был благодарен, что в софитах клуба не было видно его цвета глаз. — Я не пью. — Значит, сделаю тебе безалкогольный коктейль. Секс на пляже?— интересуется он, а Ландо лишь пожимает плечами. — Мне все равно. Логан кивает и удаляется к бутылкам. Когда он поднимает поднос, Оскар принимает у него его с такой легкостью, будто всю жизнь этим и занимался. Если бы Ландо не знал, кто он, то подумал бы, что Оскар мог здесь работать. Парень ставит последний бокал с коктейлем для Ландо, и Пиастри идет к столику, где Нико мило щебечет с Льюисом. Когда алкоголь опускается на стол, все разом подхватывают свои бокалы и поднимают вверх. Ландо выпил свой коктейль быстрее, чем планировал. Тот оказался очень вкусным. Коктейли пились с космической скоростью, чему Норрис был бесконечно удивлён. Со второй порцией появились небольшие пакетики с розоватыми таблетками. Ландо хмурит брови, вглядываясь в них. — Метадон, — поясняет Нико. — На вкус как клубничный леденец, но вставляет неплохо. Не хочешь попробовать? — парень тянет ему пакетик, от которого Ландо отшатывается, как от огня, вызвав смех Нико. — Ни за что. Наркота — отстой, — выплевывает Ландо. — Ну весь такой правильный звереныш, — облизывает губы Оскар, заглядывая Ландо в глаза. У Норриса сердце внутри сжимается от проникающего насквозь чувства. Он сидит близко, ближе, чем мог бы быть. — Я считаю это занятие ужасным и не собираюсь за это извиняться. — Кипишь праведным грехом? — хмыкает Оскар, придвинувшись к Норрису еще ближе. — Стараешься меня задеть, ибо на тебя давит тяжкий груз твоей праведности? — Праведность для тех, кто ни черта не понимает в жизни, — шипит Ландо, когда Оскар слишком близко находится у лица Норриса. — Эй-эй, парни. Спокойно. Мы тут отдыхаем вообще-то, — Нико втискивается между ними, сразу ловя уничтожающий взгляд друга. — Выпей с нами, если не хочешь закидываться. Он в одной руке держит свой коктейль, а в другой шот для Ландо. Понимая, что спорить с ними бесполезно, взвесив все «за» и «против», Ландо принимает шот из рук Росберга. На счёт «три» вся компания опрокидывает в себя алкоголь. И тогда Ландо чувствует, что совершил серьезную ошибку. После коктейля шот кажется ещё более приторным и противным, а по телу разливается непонятное чувство. Ландо вскакивает с дивана, но тут же сразу приземляется обратно, схваченный за волосы Оскаром. Нико с другой стороны вцепляется ему в запястья, удерживая на месте. — Только сейчас заметил, да? Идиот ты, зверёныш, — тянет Оскар, склонившись над лицом Ландо, разглядывая увеличившиеся зрачки парня. Он скользит медленным взглядом по его родинкам, заглядывает в эти глубокие серо-зеленые глаза. — Т...ты... — говорить не было сил, язык словно прилип к небу. — Логан знает, что делать, когда я привожу сюда чужаков, — хмыкает Оскар, уничтожая на корню попытки Норриса освободиться. В один момент он наваливается на него всем весом, хмыкая. — Почти готов. Когда Ландо вновь пытается встать, все начинает крутиться бешеной каруселью и он падает на пол. Наркотик ударяет в голову. Нико и Льюис подхватывают его под руки, пытаясь поднять. Он брыкается, ругается и пытается достать до ухмыляющегося Оскара. Пиастри толкает Ландо в сторону танцпола, и тот вываливается тушей в какофонию тел. Людей было слишком много, жаркие тела прижимались друг к другу под жесткие биты. Норриса успели облапать, пока он еле держался на ногах. В голове шумело. Оскар тенью следовал за ним, не сводя с его тела глаз. Словно хищник, преследующий свою жертву. Когда Ландо останавливается посередине танцпола, он чувствует руки, блуждающие по его телу. Когда голову удается повернуть, Оскар сам тянет руку, больно ухватившись за подбородок Норриса. Ландо смотрит прямо на Пиастри, но в глазах его силуэт плывет. Все яркие огни и лица сливаются в тошнотворную круговерть. — Такие вот правила игры, зверёныш, — выдыхает Пиастри прямо в губы Ландо, схватив его руки и сжав над головой. Ландо не успевает выпалить злостное оскорбление, когда губы Оскара накрывают его собственные глубоким поцелуем. В голове начинает шуметь ещё больше. Пиастри скользит своим языком грубо, изучая каждый миллиметр дёсен парня. Он глубоко толкается, сопровождая ещё и толчками тела. Оскар в наслаждении запускает свободную руку в кудри Ландо и чуть оттягивает, выдохнув в поцелуй. Он слегка прикусывает губу Ландо, тут же слизывая каплю крови. Ландо в один момент начинает задыхаться от напора. — Отвали! — заходится кашлем он. Отпихнуть не было ни сил, ни возможности, руки все находились в стальной хватке парня. Кажется, они даже посинели, как Оскар плотно их сжимал. — Ненавижу тебя. — Я переживу это, — хмыкает Оскар, зарываясь носом в темные кудри Ландо за ухом. — От тебя несёт дешевизной. Ландо мутит, рвота волной подступает к горлу. — Но что-то в тебе не сходится с самого начала, — продолжил Оскар, сделав шаг назад. Но Ландо держится на ногах лишь потому, что его удерживает Пиастри. И когда он отпускает, Ландо становится на грани того, что бы упасть в ноги веселящейся толпы. Он сам хватается за плечи Оскара, найдя опору. Был бы он более трезв, он бы себя отругал. Но не сейчас. — Ты — фальшивка, которому чудным образом выпал шанс попасть в академию. Неожиданно, правда? Одно мое слово и ты вылетишь из Лидервиля, не успев освоиться. — Ты не бог там, чтоб решать, кому обучаться, а кому нет, — шепчет Ландо, с усилием задрав голову. — Хочешь проверить? — Оскар снова наклоняется к губам Ландо, отцепляя его пальцы от своей черной водолазки. — Докажи, сделай так, чтоб я поверил. У тебя минута. Ландо моргает, а когда открывает глаза, Оскара уже не было. Может, это была лишь игра разума, но на губах все ещё болезненно пульсировал поцелуй. Норрис заметил просвет толпы, сразу двигаясь туда, хватаясь за людей. Но навстречу идет Нико. Тот нагло берет его за плечи и пихает обратно в толпу, не обращая внимание на яростное сопротивление. Ландо вновь чувствует губы на своих губах. Этот поцелуй кажется намного гаже предыдущего. У Ландо немеет не только рот, но и все тело. Вечер разбивается на мельчайшие куски, превратившись в осколки света и звука.