Тень наследия

Проснувшись, Ландо не узнает ни постели, ни комнаты квартиры Норрисов. Он нередко испытывает это ощущение дезориентации, поэтому встревожился не сразу. Тяжесть чьих-то рук неожиданно давят на тело. Норрис знает, что иногда Даниэль приходит к нему вечером, когда Мирэль невыносимо храпит. Но у брата были совершенно другие руки. Ландо часто моргает от пульсирующей головной боли. Он чувствует себя живым трупом, не иначе. Тело будто не слушается своего владельца. Ландо пытается пошевелиться, но у него резко скручивает спину и он снова замирает. В ответ на движение чужая рука обнимает его ещё крепче. — Дэн? — сонно и неразборчиво спрашивает он. Язык прилип к небу и вовсе не хочет функционировать. Лежавший рядом его все-таки услышал и зашевелился. — Не совсем, — раздается слегка насмешливый голос в ответ. Ландо определенно знает его обладателя. И на Норриса словно по щелчку обрушиваются все события вчерашнего вечера: пляска лазерных лучей, музыка, толпа на танцполе и голос Оскара над ухом, его губы. Ландо резко дергается, пытаясь вскочить, но из-за боли в спине и голове опять скрючивается на простынях, свернувшись калачиком. Ухватив Ландо за волосы, Нико свешивает его голову с кровати. Норрис едва успевает заметить стоявшее рядом мусорное ведро. В следующую секунду его туда выворачивает. Нико бормочет что-то ободряющее, гладя того по кудрям, но Ландо его не слышит. В ушах словно звенят тысячи колокольчиков. Отдышавшись, Норрис перекатываться на другой бок, резко распахивая глаза. Перед ними ужасно поплыло. Остаток сил только и хватило, чтобы ударить замычавшего Нико, что свалился с кровати. Удар, может, был и не сильный, но тяжелые ботинки, что все ещё находились на Ландо, усилили удар и оставили на теле причитающего Нико пару синяков. Ландо попытался ударить его ещё раз, когда тот вновь залез на кровать. — Эй, успокойся! — Росберг скрутил ноги брыкающегося парня в стальной хватке. — Больно же! Уймись! Все нормально. — Не смей прикасаться ко мне! — зашипел Ландо, вырываясь из хватки парня. Росберг послушно отодвинулся к краю кровати, из под опущенных ресниц наблюдая за попытками брюнета подняться. Ландо опирается о изголовье кровати, свешивая ноги. Затем переносит тяжесть на тумбочку и делает рывок, из-за которого в глазах снова плывет. Нико было дернулся, но дверь неприятно скрипнула. — Проснулся? — послышался чей-то голос из-за двери. Ландо, не разбирая вошедшего, схватился за будильник на тумбочке, швырнув в фигуру. Парень вовремя закрыл дверь перед собой, и будильник с противным треском разбился о неё. Переждав атаку, Льюис заглянул в комнату. Норрис помотал головой в поисках предметов, которые можно было бы кинуть, но его желудок вновь скручивает. Ландо еле успевает отвернуться к мусорному ведру. — Где Оскар? — спрашивает Нико, поднимаясь с кровати. — Они с Максом пошли за завтраком, — пожимает плечами Льюис, равнодушно наблюдая за скорчившимся парнем. — Вряд ли в Ландо что-то полезет. — Ну, пускай тогда просто посмотрит, — хмыкает Хэмилтон. — Хочешь водички? Я принесу, — Нико заботливо касается плеча Норриса, улыбнувшись. Ландо же раздраженно дергает плечом, вызвав очередную усмешку Льюиса. — Лучше не лезь к нему, а то руку откусит, — Хэмилтон двигается к кровати позади Ландо, приземлившись на край. — А вчера такой милашка был, — нарочито печально выдыхает Нико, наливая в стакан воду из графина и протягивая Ландо. — Пей, — советует он. — Сегодня нужно пить как можно больше жидкости. Вместо «спасибо», что деловито ожидает Росберг, Ландо выбивает стакан из его рук, осколки которого отлетают к ногам Льюиса. — Детский сад, — качает головой тот. — Пошел ты. Пошли вы оба, — шипит Ландо и морщится, чувствуя вновь подступающую волну рвоты. — Не говори потом, что я тебя не предупреждал. Душ прямо и направо. Можешь принять его первым, пока Оскар не вернулся, — Нико потянулся к осколкам, махнув рукой в сторону маленького коридорчика. Ландо сорвался к комнате прежде, чем Росберг вновь откроет рот. Он запер дверь изнутри, посмотрев на своё отражение. Гнев на себя распирал грудную клетку изнутри. Сердце билось внутри мёртвой птицей. А он чувствовал, что это все закончится плохо, но не думал, что настолько плохо. Тело вело в сторону, в горле и правда ужасно сушило. Ландо огляделся по сторонам. На закрытой крышке унитаза лежала чистая одежда, на полочке возле душа выстроился набор туалетных принадлежностей, а на крючке, прибитом с внутренней стороны двери, висело свежее полотенце. Матовое стекло в окне между зеркалом и душевой кабиной надежно отгораживало его от внешнего мира. Из всего этого Ландо интересовало только окно. Нико предлагал дождаться Оскара, однако вновь ехать в машине с ним Ландо хотелось в самую последнюю очередь. Посмотреть в глаза ему хотелось, только вряд ли у Ландо это получится. На губы фантомно опускается чертов поцелуй. Горячий, глубокий и страстный. Ландо в свои девятнадцать первый раз такое чувствует. Хочется себя ударить, ненавидеть, только на губах тлеет запах Оскара, а тело помнит прикосновения. Он немедленно мотает головой, отгоняя наваждение. В кармашке бумажника, что Ландо всегда таскает с собой, хранится запасная пара линз. Он разрывает упаковку и сует их в глаза. Затем переодевается в темные джинсы и поло, что дожидались его на крышке унитаза. Все эти вещи идеально сели на Ландо и тот мысленно ударил по стене рядом. Потому что чертов Пиастри до единиц знает его размер одежды и обуви, просчитав все. Одежду, что была на нем вчера, он утопил в унитазе, неприятно морщась. Ландо отдернул душевую занавеску и включил кран на всю мощность. Шум воды почти заглушил щелчок открывающегося окна. Чтобы вылезти из маленького проема, нужно было постараться. И Ландо впервые был рад маленькому росту и весу. Не до конца выветрившийся наркотик значительно снижал шансы Норриса добраться до Адмии в целостности. Он вышел за пределы квартала, двигаясь наугад, открыл бумажник и большим пальцем пересчитал купюры. Не так много, как хотелось. Но Ландо не успел выложить зарплату, когда последний раз помогал Шарлю в цветочном магазине. Поэтому на дорогу домой и бутылку воды вполне хватало. Выбирая самые широкие улицы, он в конце концов вышел на главный проспект и всего через пару кварталов поймал такси, на котором добрался до ближайшей заправки. На улице стояло раннее утро. Солнце только вступило в свои права, а еле держащий зарядку телефон показывал пять сорок утра. На телефоне лишь был один пропущенный от Циски около десяти вечера. Видимо, она не поверила Дэну. Но долго женщина не пыталась, из-за чего Ландо печально хмыкнул. Круглосуточный магазинчик на парковке встретил его гробовой тишиной. Девушка в ярко-жёлтой униформе вяло кинула ему приветствия, продолжая дремать на кассе. Ландо зашёл в отдел с разными напитками, пробегаясь глазами по цветастым бутылочкам. Цены были космические. На древних и забытых заправках они всегда такие. Норрис вновь достал телефон, открывая список контактов. Пять процентов опасно мигали красным, и Ландо быстрее нажал на контакт Карлоса. Он понимал, что парень вполне мог досыпать перед учебным днём. А ещё на него быстрой волной накинулось осознание, что он опять прогуляет школу. Опять из-за Оскара. Что о нем подумает мистер Вольфф? Спустя четыре гудка трубку поднял зевающий Сайнс. — Карлос, это Ландо. Я тебя разбудил? — аккуратно спрашивает Норрис, перебирая в руках бутылки с водой, ища, что подешевле. — Да я все равно собирался вставать сегодня раньше. Будильник сработает через десять минут. И уж лучше твой голос, чем он, — сонно зевает Сайнс. — Прости. — Да ладно, а ты чего так рано? Тебя встретить? Я могу заехать за тобой, — Ландо слышит, как Карлос потянулся. Мозг начинает сразу подкидывать неприличные картинки подтянутого пресса парня с перекатывающимися кубиками, а потом резко всплывает поцелуй Оскара. Ландо отчаянно мотает головой, но она резко начинает кружиться. — Лан? — Нет. У меня пять процентов на телефоне и я звоню сказать, что сейчас в Канберре, — выдыхает Ландо и, подумав, добавляет. — С Оскаром. — Ты... Что?! — сонливость Карлоса как рукой снимает. В его голосе читается открытая тревога. — Господи, Ландо... На кой черт ты с ним поехал? Он... Ты в порядке? — В полном, — кивает Ландо, сразу жалея о лжи. — Я его убью, — тихо рычит Карлос, а Ландо впервые слышит такой тон парня. Он разозлился. — Давай... Давай я заберу тебя? Скажи определенное место и жди там. Я приеду... Но Ландо резко обрывает бормотание Сайнса. — Нет. Ты не должен пропускать уроки из-за меня. Я просто хотел попросить, чтоб ты ничего не говорил мистеру Вольффу и проследил за Шарлем. Я волнуюсь за него. Ведь кто знает, что в голове у Макса, если он сегодня явится. — Второе сделаю, но первое... Оскар должен быть наказан за такое, — злостно шипит парень. — Должен. Но если накажут его, накажут и меня, — вздыхает Ландо, а Карлос сразу замолкает. — Придумай что-нибудь. Скажи, что он заболел, не знаю. — Ладно, хорошо. Но только ради тебя, — со вздохом соглашается Карлос. — Но ты уверен, что сам доберёшься? Я все ещё могу забрать... — Да, не волнуйся, — телефон Ландо больше не дает поговорить, выключаясь. Ну, он хоть успел сказать все, что хотел. Ландо берет бутылку воды, пачку крекеров и блокнот с ручкой, оплачивая покупку и выходя из магазина. Он все ещё не может объяснить поведение Оскара. Наверное, Дэн был прав, богатеньким детишкам просто не хватает веселья. Пиастри тоже захотелось развлечься с новой игрушкой. Наиграется, сломает и выбросит, как было с прошлым его напарником. Ландо все ещё не знает, что случилось с тем парнем. Но мысли все равно укатывались к поцелую. Ландо легче думать, что им и Оскаром правили алкоголь и наркотики. Потому что Ландо понравилось. Хотелось закопать себя от этих мыслей. Только не с ним. Только не с Оскаром Пиастри. Ландо нужен человек его уровня, что не наиграется, а потом выбросит, словно он вещь. Почему-то в голове всплывает образ Карлоса. Но он тоже птица не его полёта. Сайнс хороший, очень. Ландо он нравится, но с чего он взял, что он тоже по мальчикам? Кажется, Карлос не давал повод думать так. Такси, которое Ландо вызвал из магазина, приехало через десять минут и парня отвезли на ближайшую стоянку грузовиков на федеральной трассе номер тридцать пять. На гигантской парковке стояли с десяток большегрузных фур. Ландо глубоко вздохнул, проглотив комок в горле, и с улыбкой подошёл к дальнобойщику, стоящему ближе всех, предварительно достав ручку и блокнот. — Доброе утро, я студент факультета социологии, работаю над каникулярным проектом. Можно узнать, куда вы едете? С третей попытки Ландо нашёл подходящий транспорт, что подбросит его прямо до 93 трассы въезда в Адмию. Нацепив самую добродушную улыбку, Ландо подошёл к дальнобойщику. — Вы не подбросите меня до въезда в Адмию? Я заплачу пятьдесят долларов, если довезете меня и ответите на пару вопросов о вашей профессии. — Попутчиков не беру, — громыхнул мужчина и отвернулся. Ландо и не стал его доставать, а двинулся дальше. Остальные машины ехали в противоположную сторону. Норрису оставалось лишь сесть на бордюр и дождаться новых фур. Когда подъехали новые, Ландо предпринял ещё одну попытку, обойдя всех водителей. Удача улыбнулась ему с третьего раза. Водителем была среднего возраста женщина, что оказалась очень общительной и веселой. Она охотно согласилось подбросить парня и ответить на его якобы нужные вопросы. Ландо понимал, что этот маскарад позволит ему быстрее найти водителя. Да и этот шанс позволил ему задавать вопросы и меньше рассказывать о себе. Ландо ни разу не путешествовал автостопом, но всегда готовил себя к этому, будто был уверен, что такой день настанет. Дэн все смеялся с этой мысли брата, а сейчас Норрису не до смеха. Сейчас в этой обстановке он согласен с Шарлем. Лучше бы они сидели в своей старой школе. Да, тогда Ландо был бы как его мать, но хоть сидел бы сейчас дома, а не плёлся по федеральной трассе с неизвестным человеком, тратя не лишние деньги. Женщина высадила его на стоянке грузовиков под Адмией. На часах было около одиннадцати утра и поймать попутку в это время не возникло проблем. Он снова представился студентом-социологом. Мужчина много говорил, почувствовав себя важным, а Ландо это было наруку. Тошнота отступила, но голова все ещё раскалывалась. Одно было ясно точно: ещё одну такую поездку Норрис не переживет. Было обидно, что он вновь пропустил учебный день. Ведь всем львятам терять нечего, а у Ландо время на исходе. На днях мэр должен покинуть город, тогда их обратно переведут в старые школы, а он даже толком оценки не успел получить. Все часы, что Ландо был в дороге, он придумывал правдоподобный рассказ для матери, которая будет в ярости. Да и Дэна не будет, когда тот приедет домой, прикрыть некому. Можно было пойти в академию, но кто его пустит без формы, учебников и Оскара? Пиастри, наверное, уже валяется дома. Ведь до Канберры на макларене они доехали за полтора часа. К тому же, Ландо не был готов к встрече с Оскаром. Не сегодня. Ближе к двенадцати Ландо стоял прямо перед квартирой, собираясь духом. Повернув ключ в скважине и шагнув в квартиру, Норрис вздохнул. Стояла глубочайшая тишина. Но это длилось недолго. Растрепанная Циска выскочила из комнаты через минуту, недобро сверкая глазами. — Когда Дэн дарил тебе телефон, он велел, чтоб тот всегда был включён! Когда я последний раз тебе звонила, автоответчик сказал, что он выключен! Как это понимать? — затараторила злостно женщина, размахивая руками. Ландо сжался. — Когда это ты стал таким взрослым, чтоб не ночевать дома? Чтоб не предупреждать мать? — Я говорил Дэну, — сглотнул парень, осторожно снимая ботинки. Ноги заныли от облегчения. — Ничего ты ему не говорил! А тот слишком мягкотел, чтоб спросить! Так где ты был? — С друзьями, мам. Со мной все хорошо, я дома, — отвечает тот, двигаясь к кухне. Женщина перекрыла дорогу. — Я не думаю, что твоё «хорошо» правдиво, когда в понедельник в двенадцать дня ты дома, а не в академии. Почувствовал себя прекрасно, поучившись в Лидервиле? Да и откуда у тебя друзья? Не уж то с богатыми детишками сдружился? Ох, Лан, они же вытрут об тебя ноги... — А ты решила вдруг проявить обо мне заботу? — зашипел он, которому надоело это препирательство. Лицо Циски тут же исказилось. — Так вот, я дома и со мной все хорошо. Сегодня так получилось. Но ты даже не подумала, что это все произошло не по моей вине. Ты сразу начала обвинять меня. — Ты сам ушёл из дома. Никто тебя насильно не выпихивал, — нахмурилась женщина и, расправив плечи, ушла в свою комнату. На душе Ландо было погано, хотелось в душ и спать. Нужно отоспаться, чтоб наркотик до конца покинул его тело.

⚜️⚜️⚜️

Стоя у ворот академии, Шарль почувствовал на себе роль Ландо в первый их день. Уже давно перевалило за семь тридцать, но Макс так и не появился. Тот никогда не опаздывал, отличаясь своей пунктуальностью, и Шарль мог предположить, что тот не придёт. Леклер собирался развернутся, как его окликнул знакомый голос. Навстречу ему шёл Карлос Сайнс. Его чёрные, идеально уложенные волосы блестели в свете солнца. Рядом с ним шёл близнец Оскара. Различить Джека и Оскара было не так уж и сложно, хотя бы по форме. Один соблюдал устав, одеваясь с иголочки, второй же всячески нарушал его. — Доброе утро, — улыбнулся Шарль парням. Карлос протянул руку, когда Джек так и остался стоять за его спиной, отвернув голову. «Неразговорчивый какой», — подумалось Шарлю. — Ферстаппен не придёт, можешь не ждать его, — Сайнс убрал руки в карманы, поджав губы. Шарль нахмуримся. Он не был хорошо знаком с ним, но парня знал Ландо. — Он даже не предупредил меня... — растеряно пробормотал Шарль. Пропускать не хотелось из-за того, что его пара не пришла. Только вчера Леклер радовался, что ему достался Макс Ферстаппен, который не прогуливает. — Мистер Френс, можете пропустить его? — обратился Карлос к охраннику, когда тот повернулся к ним. — Снова в паре кто-то из компашки Пиастри? — Да. И у них продолжаются выходные, а парню учиться хочется. Они и так обделены. Шарлю захотелось возмутиться, но потом он понял, что Карлос правду говорит. Абсолютная правда. — Я не могу, мистер Сайнс, и вы знаете это. — Моего напарника сегодня тоже нет. Пусть Шарль побудет моей парой на один день, — все не сдавался Карлос, а Леклеру стало ужасно неловко. В какой-то момент Джеку надоела эта бессмысленная перепалка, и он шагнул вперёд. Шарлю пришлось отступить. Тот величественно возвышался, гордо подняв голову, ученики задерживали на нем взгляды. Он и правда отличался от Оскара. Кажется, всем, кроме внешности. — Мистер Френс, пропустите его под мою ответственность. Я поговорю с директором. — Мистер Пиастри... — замялся охранник. — Мистер Френс, я когда-то подводил? — отрезал Джек и шагнул к воротам. Мужчина нахмурился, но отступил, попуская их в академию. Шарль радостно улыбнулся, равняясь с Карлосом. — Кажется, он сделал это ради тебя, — шепнул ему Шарль, наблюдая за идущим впереди Пиастри. Карлос лишь пожал плечами, но от Шарля не ускользнула его мимолетная улыбка. — А кто твоя пара? Никогда не видел ее. Карлос теперь улыбнулся в открытую, показывая носом на впереди идущего парня. — Серьезно? — Леклер пропищал это слишком громко, из-за чего Пиастри недовольно повернулся на них, кидая взгляд на мило улыбнувшегося Карлоса. — Ага, — промычал парень, поправив чёрные волосы. — И иногда жалею, что мне поставили такого невыносимого холодного принца. Джек лишь выше задрал голову, заходя в здание. — Так ты сказал... — Шарль виртуозно ткнул пальцем в сторону входа, а потом сложил губы буквой «о». — Дошло наконец, — хмыкнул Джек, остановившись возле Леклера. Их маленький круг ученики обходили за несколько шагов, с интересом рассматривая Шарля. — Макс может прийти сегодня к третьему. Единственный, кто придёт. Но тебе сегодня лучше не отходить от меня. Ландо попросил приглядеть за тобой. — А где Ландо? Он мне не отвечает со вчера, — нахмурился Шарль. — Ему с парой не повезло, скажем так, — хмыкнул Джек и схватил Карлоса за руку. — Звонок сейчас будет, нам пора. Сайнс запоздало кивнул, махнув Шарлю. — С ним все хорошо, не волнуйся, — находу говорит Карлос, пока Пиастри тянет его по коридору. — Я встречу тебя у столовой на ланч!

⚜️⚜️⚜️

Сайнс был прав. Макс один появился на третьем уроке, извинившись перед учителем. Шарль сразу унюхал алкогольный перегар, как только Ферстаппен сел рядом. Хоть и парень всячески старался скрыть его за литром парфюма и жвачкой, но Шарль слишком долго жил в этом зловонии, чтоб не учуять его. Защита Карлоса не понадобилась. Макс ни слова не говорил, плетясь где-то за спиной Шарля. На ланче, когда Карлос положенно встретил Шарля, тот накинулся на Макса под удивлённые оханья учеников, пока Джек не оттащил его, насильно усадив за стол. Тогда Шарль понял, что что-то случилось с Ландо. Телефон того был выключен со вчерашнего дня. Такое бывало, ведь Норрис редко им пользовался, но настроение Карлоса напрягало. Когда уроки закончились, Шарль также шёл спереди, а Макс плёлся где-то сзади. Когда он прошёл автомобильную парковку, его схватили за руку, останавливая. — Я подвезу тебя, — Макс не выглядел пьяным или тем, кто не спал всю ночь. Гены, все-таки, делали свое дело. — Не стоит, — сжался Шарль. — Слишком поздно, да и сейчас дождь пойдёт. Приставать не буду. Шарль хотел было возмутиться, как его закрыли спиной. — Он же сказал нет, Ферстаппен. Не понял? Тебе объяснить? — Карлос был ниже высокого Макса, но это не мешало ему смотреть на Ферстаппена сверху вниз. — Одного звонка этому пареньку стоило, чтоб ты с голой грудью и ненасытным рвением выполнял его приказ, — оскалился Макс, делая шаг к парню. — Заткнись, — зашипел тот. Шарля передернуло. Он дотронулся аккуратно до плеча темноволосого, пытаясь обратить на себя внимание. — Все хорошо, Карлос. В этот подходящий момент между парнями втиснулась фигура Джека, и Шарль удивился от того, насколько он возвышался над Сайнсом. Он не смотрел на Макса, он смотрел сверху вниз на отступившего Карлоса. Шарль не разобрал, что такое промелькнуло в ледяном взгляде Пиастри, что заставило Сайнса потупить взгляд и сделать ещё шаг назад. — Если хочешь езжать с ним — езжай. Нет, я подброшу тебя домой, — теперь он обращался к Шарлю. Кажется, его голос совсем не изменился, но было теперь в нем что-то опасное, как и в глазах, что метали стрелы. — Все хорошо, — повторил Шарль. Пиастри ещё с секунду смотрел на него, а потом схватив Карлоса за рукав, грубо потянул прочь.

⚜️⚜️⚜️

Поездка заняла минут десять, когда Ауди Макса затормозила у множества трейлеров. Многие из них пустовали. Шарлю хотелось спрятаться от того, как Макс разглядывал место жительства Леклера. Ему хотелось в последнюю очередь, чтоб Ферстаппен видел его дом. — Спасибо, — прошептал Шарль, заметя силуэт в светящемся окне. Рядом с первым появился и второй. Отец. В животе у Шарля все сжалось. Уроки сегодня длились дольше, а потом и дополнительные, из-за чего Леклер возвращался потемну. Отец Шарля ненавидел, когда тот возвращается поздно. Выходить не хотелось. Хотелось вцепиться в рукав Макса и не отпускать. Он знает, что когда выйдет, потеряет этот покой, что царит рядом с Ферстаппеном. Макс молчал к счастью Леклера. Кажется, он видел два силуэта, и как парень смотрел на них. Но молчал. — Ладно, я пойду, — вздохнув, Шарль вылез из ауди. Постучав пару раз по рулю, Макс медленно отъехал. В небе сияли жестокие ясные звёзды. Как только Шарль поднялся на три ступеньки, дверь открылась, и свет ударил ему в ноги. На пороге стоял отец, глядя на сына сверху вниз. — Привет, пап, — неуверенно выдал он. — Никаких «привет, пап», — прорычал тот. — Явился так поздно, хотя знаешь своё время, щенок. А ещё смеешь лгать нам! Тем, кто вырастил тебя, тратя все свои деньги! — Что? — Мать сегодня убирала в твоей комнате и кое-что нашла. Угадай, что? У Шарля внутри все перевернулось и похолодело. Комната парня была девственно чиста. И только одно могла найти Паскале, убираясь в комнате сына. Шарль отвёл взгляд. Эрве схватил сына за ворот свитера и заставил поднять голову. — Смотри на меня, когда я с тобой говорю! — рычал мужчина, брызгаясь слюной. Это была высшая степень злости Эрве Леклера. — Платежная квитанция с магазина цветов о получении суммы на имя Шарля Леклера. Господи. Шарль сглотнул. Он не говорил родителям, что ещё подрабатывает у милой женщины вблизи старой школы. — Я не понимаю, почему ты сердишься, — кажется, ещё немного, и свитер треснет под стальной хваткой. — Ты ещё смеешь спрашивать? — мужчина подтянул его к себе, чтоб тот не только мог слышать его слова, но и чувствовать. — Все это время мы при тебе говорили о счетах за электричество и телефон. Говорили, что доедаем последний хлеб, что нам денег не хватает! А наш сын, оказывается, прячет приличную сумму от собственных родителей! Как ты смеешь скрывать это от нас! Ты не имеешь права иметь собственных денег, живя в моем доме! — Эрве с силой оттолкнул сына и тот кубарем скатился вниз, ударившись головой о сырую землю. Все вокруг поплыло, а уши заложило. — Поднимайся, жалкий ты щенок! Не смей строить из себя недотрогу с кучей денег! Шарль, кажется, не слышал этого, в голове шумело. На середине подъездной дорожки он увидел стоп-сигналы Ауди, когда задрал голову, чтоб избавиться от боли. «Уезжай, Макс, пожалуйста» — Смотри на меня! — заорал мужчина. За спиной Шарля хлопнула дверь авто. — Ты ещё кто? Макс в секунду подлетает к мужчине, точным ударом заставляя того осесть на колени, ухватившись за нос. — Макс, — шелестит Шарль, обращая внимание Ферстаппена на себя. Видимо, выглядел он жалко, раз лицо парня перекосило. Когда Эрве очухался, он кинулся к Максу, ухватив того за воротник. Но парень увернулся, ударяя Леклера-старшего ногой в живот. Эрве скорчился, упав на землю. Паскале сзади испуганно охнула. Макс одарил ее убийственным взглядом, в два шага преодолел расстояние до все ещё скорчившегося Шарля, присев на корточки и пытаясь поднять его. — Макс, — вновь прошептал он, хватаясь за руки парня. — Я-я. Поднимайся, пока он не очнулся, — придерживаясь за парня, Шарль привстал, но вновь тут же рухнул на колени. Макс вздохнул и подхватил Леклера на руки, направляясь к Ауди. — Я не могу уйти, — тихо-тихо выдохнул Шарль, упираясь лбом о мощную грудь Ферстаппена. Он чувствовал его учащенное сердцебиение. — Шарль! Если ты сейчас уйдёшь... — Паскале стояла у сгорбившегося мужа и смотрела вслед сыну. Ее даже не смущало, что Шарль не сам шёл. Она никогда не заступалась за сына, лишь после гладила его по волосом, причитая: «Ты же знаешь, что заслужил, Шарли. Никогда не выноси ссор из избы. Сами решим, верно?» Не решим. — Макс, — Шарля переполняли эмоции. С одной стороны он не мог уйти, покинув дом навсегда, но и остаться здесь означало, что Эрве оторвётся на сыне, как только придёт в себя. Он не оставит живого места на нем. К страху Шарля, Макс тормозит прямо у машины, наклоняя голову. — Я насильно не увезу тебя отсюда, — смотрит прямо в глаза. И впервые Шарль чувствует себя в полной защищенности, находясь в руках того, кто внушал величие и страх. — Если захочешь, я оставлю тебя здесь и уеду. Если нет — мы едем в больницу. Шарля душит выбор. Мать где-то кричит его имя, Эрве медленно поднимается, собираясь направиться к ауди. У Шарля коллапс перед глазами, а внутри сердце готово разорвать грудную клетку. — Только не в больницу. Макс кивает, тут же распахивая пассажирское сидение авто. Он никогда не покажет свои чувства, но впервые он настолько рад обычным словам. Для него то это просто несколько слов, а для Шарля это целый выбор, шаг в пропасть под названием «неизвестность».

⚜️⚜️⚜️

Квартира у Макса просторная, в два этажа, что расположена в элитном районе на девятом этаже — круг Адмии. Шарль видел его только на картинках, а сегодня увидел воочию. Чудо архитектуры городка: одно огромное здание в двенадцать этажей, расположенное кольцом. Вход в кольцо через два туннеля напротив друг друга по специальным карточкам. Внутри расположена парковка, футбольное поле для детворы и парк с вековыми деревьями. Шарль потерял дар речи, увидев эту красоту. Это действительно была магия Адмии, невидимая таким, как Леклер. И сейчас, сидя на дорогом кожаном диване с настоящим шерстяным пледом на коленях, парень чувствовал себя неловко. Макс вернулся с двумя кружками какао. Он успел переодеться в домашние штаны и футболку, что обтягивала его крепкий торс. На секунду Шарль засмотрелся, пропустив, когда парень протянул ему кружку. Макс хлопнул в ладоши и комнату сразу залил приглушённый холодный свет, осветив шоколадного цвета стены, а из огромных колонок у плазменного телевизора во всю стену, который Шарль видел только в кинотеатрах, начала доносится приятная мелодия. Ещё Леклер долго не мог оторвать взгляд от величественной красоты самоеда Макса, которого тот назвал Биджу. Собака была огромных размеров, ее белая шерсть лоснилась от блеска искусственного света. Биджу недоверчиво косилась на незваного гостя, и Шарль понял, что гости у Ферстаппена бывают редко. — Ты точно в порядке? Ничего не болит? — Макс присел рядом, подтянув кружку к себе. Шарль отрицательно помотал головой, задумавшись. — Макс, — позвал он, обращая на себя внимание. — Почему ты это сделал? Почему не уехал? В комнате повисла тишина, нарушаемся лишь песней из колонок. — Не знаю, — честно отвечает он. — Наверное, почувствовал так. У меня впервые такое, поэтому я прислушался. — И что же ты услышал? — аккуратно интересуется Шарль. Макс долго смотрит на него, разглядывая его изящные черты лица. В этом дорогом убранстве он не смотрелся как-то нелепо, наоборот. Будто Шарль Леклер был рождён для богатой жизни. Макс не соврал, сказав, что такое с ним впервые. Непонятные чувства заполняли тёплыми волнами все нутро. Кончики пальцев приятно покалывало электрическими разрядами. Ферстаппен всегда считал, что его интересовал лишь противоположный пол. Сколько девушек у него было, но ещё ни одна не была в квартире Макса. Своего рода святилище парня. Но хрупкий Шарль Леклер из трейлерного парка с ужасным отцом рушит все золотые правила Макса. Они сыпятся на него мелкими осколками, как и все самообладание, каким он обладал. Максу должно было быть все равно на бедного паренька, которого по воле судьбы поставили ему в пару. Но ему почему-то не все равно. Макс, кажется, совсем теряет голову от красоты этого паренька. Он больше не думает, не даёт себе времени, за один рывок притягивает Шарля к себе, жадно целуя. Леклер в легком шоке распахивает глаза, в немом страхе выставляя руки. У Макса в голове красная лампочка мигает. Нельзя. Этот паренёк — не все остальные. Нельзя. Со вздохом Шарля Макс отстраняется, с секунду вглядывается в распахнутые глаза напротив. — Прости. Кажется, Макс никогда не чувствовал себя так неловко, так отвратно. Он никак не хотел пугать Шарля, что сейчас сидел и смотрел в одну точку. У Шарля такие эмоции впервые. Они заполняют до краев. Сердце будто в горле бьется, а внизу тугой узел затягивается. Между ними напряженная тишина витает, давит на обоих. Ферстаппен собирался было подняться, чтоб больше не смущать парня, но тонкие пальчики ухватили его за руку, не давая парню встать. Макс вновь тонет в этих зеленых омутах. Но что-то во взгляде Леклера изменилось, что-то перещёлкнуло. Он подползает ближе и неуверенно закидывает ногу на колени Макса, садясь сверху. Минуту они делят напряженное дыхание, когда Ферстаппен понимает — Шарль сделал ход, теперь его очередь. Он слишком резко притягивает парня за спину, впиваясь в его приоткрытые вишневые губы. Он медленно проводит языком по верхнему ряду зубов, смакуя. Когда рука Макса скользит по позвоночнику Шарля, тот вздрогнув, отстраняется, выставив ладони. Это было захватившее его животное желание, на уровне нейронных связей. Шарль утонул в Максе еще в первую встречу. Такой сильный, уверенный. Он вдруг вспоминает, что ходил на баскетбольный матч, разглядывая перекатывающиеся мышцы парня, на его точные движения и этот взгляд светлых глаз, направленных только на него. У Шарля живот скручивает от одного дыхания Ферстаппена рядом. — Я ещё ни разу... — он прикусывает губу, потупив взгляд. Макс слегка улыбается и подхватывает подбородок Леклера двумя пальцами, поворачивая в свою сторону. — Я знаю и не буду ничего делать против твоей воли. Я даю выбор, как и тогда. Где-то в глубине у Макса что-то треснет, если Шарль, кивнув, уйдёт в другую комнату. Но парень этого не делает, он обхватывает Макса руками и льнет ближе. Для Ферстаппена это неловкое движение словно зелёный свет. Он подхватывает его за ягодицы, поднимаясь. Макс в три больших шага преодолевает расстояние до ближайшей тумбы. Одним движением сносит с неё рамки, которые с грохотом бьются о паркет, усаживая охнувшего Шарля. Биджу нервно мотает хвостом, не в силе подняться и нарушить приказ хозяина, который одной рукой показал сидеть ей у входа в гостиную. Парень заставляет раздвинуть ноги, вставая между ними. Макс проводит кончиком носа за ухом, втягивает воздух. Он слишком резок на запахи, он чувствует сразу миллион оттенков, выходя на улицу. Шарль пах иначе, чем-то знакомым, из детства. Его хотелось нюхать, словно он дорогой кокаин. Шарль обнимает парня за шею и тянется за новым поцелуем, пока с него нетерпеливо стягивают одежду с бельем и задирают подбородок двумя пальцами. Макс одной рукой открывает шкафчик тумбочки, доставая небольшой тюбик со смазкой. Леклер стонет и выгибается, пока его медленно растягивают двумя пальцами, Макс покрывает лицо Шарля мягкими поцелуями и шепчет что-то успокаивающее. Где-то звонит телефон Ферстаппена, но никого это не волнует. Не сейчас. — Я все ещё могу остановиться, — Макс отстраняется под вздох Шарля. Не может. Но если Леклер захочет, скажет это «нет», Макс остановится. Но Шарль лишь хватает пальцы Макса, которые только что скользили в нем, и слизывает оставшуюся на пальцах смазку, с придыханием заглядывая тому в глаза. От этой картины у Макса дыхание перехватывает. Они больше ни слова друг другу не говорят. Ферстаппен щёлкает молнией брюк, доставая твердый член, усеянный сеткой вен. — Макс, — тянет Леклер, запрокидывая голову и цепляясь за широкие плечи парня, притягивая еще ближе. Тот держит крепко и целует так, что все мысли из головы выветриваются. Он толкается наполовину, выбивая из губ Шарля сладкий стон. Макс двигается плавно и размеренно, дышит жарко, опаляя покрасневшие щеки Шарля, и шипит, когда парень сжимает его особенно сильно. Он очень узкий и горячий, и от этого крышу сносит по самое основание. Шарль выгибается, его звучный голос эхом разносится и отскакивает от стен. Парень толкается в него еще раз и кончает на живот выдохшемуся Шарлю. Леклер выгибается, прикасаясь руками к холодной поверхности тумбы, и запрокидывает голову, из-за чего его темный вихрь сливается с темным деревом. А Ферстаппена кроет. Так, как не крыло уже давно.