Тень наследия

У Ландо будто все чувства выключили. Он с шумом в ушах наблюдал, как масло капает с пакета прямо на его сменную форму, учебники и кеды. Спасать было поздно, но Норрис кинулся к вещам, чуть не поскользнувшись на небольшой лужице перед шкафчиком. Кажется, руки Карлоса пытались оттащить его в сторону, когда в коридоре стала собираться толпа. Все эти лица мелькали размытой картинкой. Среди них он видел закрывшего ладонями рот Шарля, в удивлении перекошенное лицо Нико, Джека, который что-то злостно говорил брату, когда Оскар смотрел лишь на Ландо, не в силе сдвинуться с места. Пришёл он в себя, лишь стоя в кабинете директора вместе с Оскаром. — Растительное масло крайне отвратная штука, если его использовать не по назначению, — выдаёт Тото, оглядывая отстранённые лица учеников. — Многие вещи получится спасти, конечно. Но вот учебники... — мужчина замолкает, подпирая подбородок руками. — Какая интересная штука получается. Стоило тебе, Ландо, появиться в стенах здания, как моих учеников будто подменили. Оскар стал бить своих друзей, Джека словно подменили. Когда он научился показывать эмоции? — кажется, этот вопрос был адресован Оскару, но тот молчал. — Ты хороший ученик, Ландо. Просто прекрасный. У тебя большое будущее, — наверное, Норрису стоило поблагодарить Тото за такие слова. — Если бы ты родился в другой семье... — Я понял, — обрывает директора Ландо, показывая, что не хочет говорить на эту тему. Мужчина вздыхает. — Вы знали, чем все закончится, ставя его ко мне в пару, — у Оскара слишком отстранённый взгляд. Таким его Норрису видеть не доводилось. — Ты прав, я знал. Но ни разу не пожалел о своём решении, — серьезно выдаёт Вольфф, приподнимаясь. — Но вот ты с самого начала был против Ландо... — Вы думаете, это сделал я? Такой отчаянный вопрос застывает в воздухе. Ландо вздрагивает, поворачивая голову в сторону застывшего парня. Когда человек виноват, он выглядит не так, как сейчас выглядел Пиастри. Он с какой-то безграничной обидой смотрел в светлые глаза директора, его линия челюсти была напряжена, а кулаки сжаты. — Я мудак ещё тот, но такое никогда не сделаю. И вы это прекрасно знаете. — Тот мальчик лежит в реанимации, — приподнимает бровь Вольфф, а Ландо вздрагивает. — Он сам кинулся под машину! Я не виноват в том случае. Вам же все это известно! — рычит Оскар, закипая. Никогда не подделаешь чувство обиды, когда тебя обвиняют в вещах, к которым ты не имеешь ни малейшего отношения. Мужчина отводит взгляд, задумываясь. Напряжение в кабинете не падает, Ландо его кожей чувствует. Кажется, оно оседает толстым слоем, давя. Норрису не хотелось ничего. Ни оправдываться, ни продолжать сидеть на уроках, ни продолжать обучение в Лидервиле в принципе. — Если это не ты, то мы выясним кто. Коридор полон камер, но и ваша вина в случившемся есть, — Ландо и Оскар одновременно поднимают головы. Один смотрит с непонятным Тото отчуждением, а второй сжигает его своими медовыми глазами. — Я не могу оставить это просто так. В наказание вы должны привести в порядок весь коридор вдоль шкафчиков. — Да вы... — Оскар резко замолкает под взглядом Тото, который протестующе выставляет ладонь. — Мое решение не подлежит любым изменениям, мистер Пиастри. Помощь приводить запрещаю. Теперь свободны. Ландо, — окликает парня директор, когда тот направляется к выходу, еле волоча ноги. — Попроси обувь в спортзале, там тебе дадут сменную. И можешь пропустить пару уроков, если хочешь. Посиди, попей чай. — Чтоб окончательно утонуть в своих мыслях? Сидеть и грызть себя изнутри? Я лучше отвлекусь, спасибо за заботу, — кивает ему в ответ, покидая кабинет вслед за Оскаром. Мужчина скрещивает руки у подбородка, слегка улыбаясь. Кажется, он не прогадал.

⚜️⚜️⚜️

Ландо оглядывает маленькое подсобное помещение, которое ему показала полноватая женщина — техничка. В нем хранилось много тряпок, вёдер, а пахло лимонным моющим средством. От этого запах у Норриса аж дыхание сперло. Он закрывает нос рукой, дыша ртом, свободной рукой беря все необходимое. Уроки закончились уже час назад, академия успела опустеть за это время. Именно этого Ландо и ждал в столовой, не желая драить пол на глазах у богатеньких детишек. И так после этого случая на него косо смотрели. Кто-то с сочувствием, кто-то усмехался, а кто-то обжигал своим безразличием. Пожалуй, третьи были самые безобидные для парня. Оскар так и не заговорил с ним после этих событий. Просто ходил следом молчаливой тенью, пугая одноклассников своим хмурым выражением лица. Нико, все еще обиженный на Оскара, пытался разрядить обстановку на ланче шуткой, поддерживая Ландо своей нелепой заботой, но Оскар лишь резко встал и покинул столовую. Такого Пиастри Ландо не доводилось видеть и лучше бы и не довелось. Норрис настолько привык к разбалованному Оскару, который не знает границ в своём поведении, что видеть копию близнеца было очень непривычно и ужасно. Джек, к слову, все время держал рвущегося Карлоса к Ландо на расстоянии. Наверное, впервые парень был благодарен ему за это. Слушать причитания Вольффа-младшего не хотелось. Единственный плюс заключался в том, что Ландо на время забыл об отъезде в Сидней, о всех проблемах, что возникнут в новой жизни. Он не представлял, как справится совершенно один в другом городе, который превышает по площади Адмию во много раз. От этих мыслей сердце разрывалось на мелкие кусочки, крошилось под ноги. А ещё Ландо не знал, что за странное тёплое чувство разливалось, стоило мыслям ускользнуть в сторону грубого Оскара. То, что он видел в кабинете Вольффа, видел, казалось, лишь директор. Это был совершенно другой Оскар, что не был похож ни на себя, ни на своего близнеца. В тот момент сердце Ландо забилось чаще, ударяясь о клетку ребер. Кажется, тоже самое он почувствовал в пробный день, увидя богатого отпрыска. Но между ними будто была целая пропасть, бурлящая река, которую не перейти. И сейчас, стоя с ведром в руках в подсобном помещении, он решил, что надо ехать. И как можно скорее. Пока еще только маленький огонёк в груди не разросся до глобального пожара и не сжёг Ландо в пепел. Ведь Оскару его сердце не сдалось. Он старая и дешевая вещь, когда Пиастри предпочитает все блестящее и со стеклянной витрины с дорогим ценником. Справляться с этим пламенем придётся одному. Мама всегда говорила, что если хочешь что-то забыть — загрузи себя работой на целые сутки. Тогда не будет времени грызть себя, вспоминать, позволять пожару окутывать сердце. Единственная умная вещь, сказанная Циской Ландо, которую он запомнит на всю жизнь. Ландо выходит в коридор, таща ведро с водой, и оглядывает пространство. Оскара и след простыл. На это Норрис лишь хмыкает. Не пристало богатому отпрыску коридор чистить. Жирные следы тянулись по всему коридору, которые студенты академии растянули с небольшой лужицы. Немного уже технички подчистили, Ландо осталось лишь привести в порядок свой шкафчик, оставив его новому студенту Лидервиля и пройтись тряпкой по паркету коридора. — Самый незабываемый день рождения в моей жизни, — бурчит Ландо, открывая дверцу. Стенки все ещё блестели от жирных подтеков, пакет сняли и выбросили, а на дверце до сих пор виднелась корявая запись. Видно, что она делалась в спешке. Ландо почему-то был уверен, что он не узнает человека, который это сделал. Камеры неожиданным образом окажутся выключенными. Эти дети разбалованные, но не тупые. Да и Норрису все равно, уже совсем скоро он покинет это место, навсегда забыв. Лидервиль дал ему путевку в жизнь, теперь главное не упустить. Ландо шипит, когда жирные капли масла попадают на его одежду. Придётся долго и нудно объяснять маме и брату, где он пропадал столько времени. Норрис усердно трёт свою дверцу, когда входная дверь скрипит, а по зданию раздаются шаги. Уже через минуту у шкафчиков появляется фигура переодетого Оскара. Его стиль был крайне прост: чёрная кожанка, под ней темная водолазка с горлом и неизменные коричневые кожаные брюки. Кажется, это уже его фишка. — Что ты делаешь? — Оскар скептически осматривает парня и его деятельность. — А не видишь? — шипит Норрис, ещё усерднее стирая запись. — Что-то забыл? Не мог же ты вернуться, чтоб помочь мне. — Ты слишком плохого обо мне мнения, зверёныш, — хмыкает Пиастри, ставя пакеты, что болтались у него на руках перед шкафчиками. — Сменная одежда. Вряд ли ты в этом пойдёшь домой. — Сама любезность! Я лучше так пойду, чем надену эти дорогие шмотки. — Я бы с удовольствием приобрел тебе что-то в секонд-хенде, но боюсь, меня не поймут. От СМИ потом не отмоюсь. — Вот это жалость! — парирует Ландо, ловя ухмылку Оскара, что облокотился о соседний шкафчик, наблюдая за парнем. — Прошлые твои деньги, потраченные на меня, поплыли в канализацию. — Да насрать мне, это же твои вещи были. Хотя мог бы себе оставить, тебе они шли, — пожимает плечами Оскар, а потом резко щёлкает пальцами. — Забыл сказать. Ты можешь не тереть все это. Вольфф совсем забыл о службах мойщиков, которые приедут через двадцать минут. Считай, это мой подарок на твой день рождения. — У тебя все делается через деньги. Все, — Ландо откидывает тряпку, смотря прямо на Оскара. — Когда они есть, почему ими не воспользоваться? — Наверное, — хмурится Ландо, задумываясь. Оскар совершенно другой, он по-другому построен. Он вырос в тех условиях, о каких Норрису лишь стоило мечтать. Ландо опускает голову, когда длинные пальцы ловко забирают тряпку из расслабленных рук. — В корпусе спортсменов есть душевые, иди, — Оскар делает шаг назад и протягивает пакет с вещами. — А то от тебя маслом за версту несёт. В мою машину ты не сядешь в таком виде. — Да кто... — возмущённо открывает рот Ландо, под хмыкание Пиастри. — Оно не пахнет. — Да твоё дело. Хочешь идти по улице весь грязный и вонючий, пожалуйста. Тебе не привыкать. Что-то кольнуло где-то под грудиной, да так стремительно и больно. Ландо хватает пакет и быстрыми шагами скрывается в другом корпусе. Он не понимает, почему сейчас слова Пиастри его задевают за живое, заставляют его маленький огонёк недобро вспыхнуть, угрожающе качаясь. Когда в первый день Оскар осыпал его оскорблениями, Норрису было все равно. Он привык к комментариям золотого слоя и не относился к мнению большинства серьезно. Когда Оскар успел стать не большинством? Почему Пиастри его вообще принял? Его, маленького и бедного паренька. Что он нашёл в нем такого, чего нет в других? Ландо не хочет допускать мысли маленького мальчика, сидящего в груди, что он особенный. Оскару просто захотелось разнообразия, вот и все. Но сердце продолжает предательски стучать. Ландо входит в огромное помещение раздевалки для спортсменов Лидервиля, где расположены две двери душевых. Темно-песочного цвета раздевалки быстро наскучивают Норрису, пока он стягивает испорченную форму. Конечно, ее все ещё можно отстирать. Сразу разложив новые вещи, Ландо отметил, что Оскар вновь удивляет его отменным вкусом. Комплект состоял из бежевого комбинезона и клетчатой рубашки. Ткани вещей были просто превосходного качества. Последний раз он видел такие на себе в день вечеринки. Оставив одежду, Ландо ступил в комнату мужских душевых, что стояли рядком. Каждая кабинка отгораживалась мутной пластиковой дверцей, что доставляло комфорт спортсменам. Норрис вступил в третью по счету, сразу регулируя воду. Когда тёплые капли полились по смуглому телу, Ландо наконец расслабился. Вода уносила в канализацию все дурные мысли, напряженность, она огибала все шрамы и синяки Норриса. Ландо зачесал темные кудри, ловя свой силуэт в отражающейся поверхности душа. Он давно думал купить краску и осветлить волосы, оставив темные корни. Новая жизнь обычно начинается со смены имиджа. Себя внутренне поменять вряд ли получится, но внешний вид вполне реально. Из-за мыслей Ландо не слышит, как скрипит входная дверь, как щёлкает замок в раздевалке. Медленные шаги равномерно разносятся по душевой, заглушаясь шумом воды. Сердце Ландо падает под ноги, когда в отражении он видит лицо Оскара за своей спиной. Повернуться сил не хватает. Он вздрагивает, когда руки Пиастри скользят по плечам ядовитыми змеями, а его горячее дыхании ощущается на щеке. Отталкивать не хочется, врать себе тоже. Маленький огонёк внутри растёт в геометрической прогрессии, обжигает внутренности Ландо, но от этого становится приятно почему-то. Оскар одним движением поворачивает парня к себе, и тогда Норрис тонет в этих медовых океанах, что из-за освещения становятся ещё темнее. Кажется, он тонет, идёт ко дну так стремительно, что не успевает подумать. Оскар молчит, видит разрывающуюся борьбу внутри. Ландо невольно опускает взгляд вниз, не в силе больше выдерживать этот шторм. От воды летят капли, окрашиваясь в золотистый из-за закатного солнца с окна и напоминая Ландо искры волшебства. Мышцы Оскара напряжены, выдавая его с головой. Преграда в голове Ландо рушится с диким шумом, когда Оскар толкает его к пластиковой дверце, прижимаясь своим телом и возводя руки над головой, сковывая в стальной хватке. Дыхание в край сбивается, Оскар проводит кончиком носа по щеке Ландо и ненасытно целует приоткрытые губы, впиваясь в них почти ненасытным поцелуем. Внизу скручиваются тугие морские узлы, от чего Норрис слегка приподнимает ногу, надеясь снизить тягучую боль. Но Оскар подхватывает ее свободной рукой, прижимая его ближе к себе. Чтобы втереть, пустить по венам. Норрис выдыхает в поцелуй на грани протяжного стона. Здравый смысл слишком резко ударяет в голову, заставляя Ландо вырвать ладонь и выставить перед губами. — Не то что бы мне есть, что терять, но мне не хочется быть тем редким экземпляром в твоей коллекции, — шепчет Ландо, слегка прикрывая глаза от льющейся воды. Оскар долго молчит, сосредоточенно вглядывается в утончённые черты. «Сложно открывать сердце, а твоё было закрыто слишком долго». Оскару впервые хочется прикасаться к такой неидеальной коже, рассматривать каждый шрам, изучать его, как карту. Хочется целовать эти сахарные губы, не отрываясь ни на секунду. Не хочется видеть в этих глазах такое недоверие. Но Оскар таким вырос. Может, Ландо прав. Каждый плод сладок, пока запретен. Возможно сейчас Оскар надкусит его и весь запал пропадёт. «Мальчишка и так настрадался из-за тебя». Как бы Оскар ненавидел близнеца, он прав. Ландо плохо здесь только потому, что Оскару захотелось поиграть, проверить непохожего на него самого. Из тех, кого он всю жизнь считал недостойными даже жить на свете. Все эти стены и преграды так долго устанавливались в его голове, а тут приходит этот парень с багажом секретов и безумным характером, разрушая все вдребезги. Оскар испугался, потому что внутри вспыхнуло то, что молчало многие годы после смерти матери. Сейчас во взгляде этого паренька он видит ее взгляд, такой же тёплый и добрый, что заставляет Пиастри опустить руки. Он первый и последний раз даст выбор. — Я ничего не могу тебе обещать, я сам не разобрался в себе, чтоб давать какие-то надежды тебе. Ты и так ими сыт по горло. «Не давай мальчишке надежду. Ее и так слишком много дал Карлос». — Но что-то внутри меня переворачивается, когда ты идёшь, говоришь, смотришь. Я не знаю. — Ответь на один вопрос, — Ландо прижимается к стенке, вслушиваясь в капли воды, что ударяются о пол. — Что во мне такого особенного, что ты обратил на меня внимание? Оскар не знает, что ответить. Куча мыслей роятся в голове, но подходящего ответа нет. Может, его вообще не существует, потому что Ландо Норрис априори не подходит под категорию «особенный». По крайней мере так Оскар думал в их первую встречу. — Молчишь, — тянет парень, отрываясь от стенки. — Я тоже не знаю. — Любой мой ответ будет тупым и клишированным. Потому что тогда это было на уровне диких чувств, что вспыхнули по щелчку. Но это не были позитивные эмоции, наоборот. Наверное, я так заигрался в ненависть, что не понял, когда влюбился, — Оскар делает вдох, а Ладно молча слушает. — Тогда я отметил твои эти бестолковые линзы, кудри, которые каждый раз хочется потрогать, твой поганый язык. Мне правда захотелось тебя словить тогда, в Канберре. Сломать твою эту искусственную оболочку и увидеть настоящего. Твои настоящие глаза. Я утонул в них. Никогда не видел настолько удивительного цвета. Я никогда не любил и не проявлял этих чувств к другому человеку, но с тобой я хочу попробовать. Это о многом говорит. Я знаю, что сделал много плохого тебе, мне нет прощения. Я правда сожалею обо всех словах, поступках. Но одно твое присутствие действует на меня как магнитное поле, меняя полюса. Я так прекрасно осознаю все наше положение, но у меня на тебя встает, черт возьми. И тогда в клубе. Я смотрел в твои расширенные зрачки и думал, что схожу с ума. Это было ужасно… — Да, это было отвратительно. То, что ты сделал, — язык прилипает к небу, Ландо еле выговаривает эти слова. — Знаю. Прости, — опускает голову Оскар и касается лбом Ландо. — Я не могу обещать, что поменяюсь быстро или что-то такое. Но ради тебя я готов стараться быть лучше. Я готов попытаться. Никаких гарантий не дает эта попытка, но все же я готов. Честно. Потому что когда ты рядом я чувствую эмоции. Впервые за такое огромное время. Я словно заново научился это делать с тобой. — Долго репетировал? — после некоторой паузы опускает смешок Ландо, а Оскар улыбается. — Нисколько, на самом деле. Просто знай, что это самое искреннее, что я когда-либо говорил. Ландо вглядывается в его глаза и тянется к своим, снимая линзы и откидывая их к ногам. — Тогда я тоже готов тебе открыться. Он обхватывает руками голову Оскара, зарывается пальцами в темные волосы, оттягивает. — Ты уверен? — шепчет в поцелуй Оскар, скользя рукой по мокрой коже спины. — Абсолютно. Парень подхватывает Ландо за ягодицы, заставляя ногами обвить его торс. Пиастри скользит языком от подбородка до ключиц, вырывая стон из приоткрытых губ Норриса. Кажется, будто время замирает, давая шанс насладиться друг другом. Таким запутанным в собственном «я». Оскар сильнее выкручивает воду, что столбом льётся на два обнаженных тела. Его пальцы медленно скользят по животу, заставляя Норриса выгнуться от вновь пронзивших низ живота ощущений. Когда пальцы Оскара застывают на возбужденном члене, Ландо в голос стонет, запрокидывая голову. Его пальцы двигаются дальше, нащупывают сжимающееся кольцо мышц и аккуратно проталкиваются внутрь. От этих ощущений, что накрывают волной у Ландо мурашки бегут по телу. Оскар пугается. Он до последнего до ужаса боится, что этот парень принесёт такие же ощущения, как и все остальные. Кто только не был в постеле Пиастри: начиная от девушек, заканчивая милыми парнями. Но у Оскара крышу сносит от вида того, как два его пальца исчезают в разгоряченном теле. — Когда мы глядим друг на друга, два разных мира отражаются в зрачках наших глаз, — Ландо впивается ногтями в пластик за собой, когда Оскар, проведя пару раз по стоящему колом члену, медленно входит, принося за собой волну острой боли. Ландо сжимает глаза, из них брызгают слёзы, что смешиваются с потоками воды. Горячие пальцы проходятся по щеке, заставляя парня слегка приоткрыть веки. Ландо смотрит так, что у Оскара все внутри плавится. А потом эти засахаренные и расцелованные губы ползут в неуверенной улыбке. Оскар начал бы войны и сжег города за эту настоящую улыбку, упругую и очаровывающую. Кажется, он впервые видит ее. Этот ровный ряд зубов и настоящие глаза, в которые хочется смотреть. В которых хочется утонуть. Хочется поцеловать каждую родинку на его лице, подарить ей своё внимание. Оскар двигается плавно, а стоны Ландо звонко отскакивают от стен душевой. Все установки, что ставил себе Норрис, крошатся под ноги. Из-за гребаного Оскара Пиастри. Все принципы и барьеры Оскара тлеют прямо на глазах. Из-за наглого зверёныша, что заинтересовал его ещё в первый день, когда просидел у академии все учебное время. Оскар не скажет Ландо о том, что сидел тогда в машине и молча смотрел, как Норрис пытался себя хоть чем-то занять, пока ждал его. Он не скажет, что скользил по его телу медленным изучающим взглядом, выкуривая не одну сигарету. И уехал лишь тогда, когда охранник завел его в свою каморку. Именно тогда зародилось то, что сейчас разгорается огромным пожаром. И никто этот процесс уже не остановит, как бы они этого не хотели. Ландо в экстазе хватается за его плечи и запрокидывает голову, тяжело дыша. — Я почти все, — с придыханием шепчет он, пока Оскар продолжает беспорядочно толкаться в него, крепко удерживая под ягодицами. — Кончишь для меня? — Оскар заглядывает прямо в глаза, отчего Ландо хочется растворится. Он прикусывает нижнюю губу и сам толкается навстречу члену Оскара, создавая трение на своем. Оскар вдруг резко выходит, выбивая из губ Ландо разочарованный стон. Но не дает и слова сказать. Аккуратно ставит обратно на ноги, разворачивает за плечи и толкает вперед, заставляя наклониться. Он входит снова, запуская пальцы одной руки в кудри, а другой обхватывая член Ландо. Ему хватает пары движений, что Норрис кончил ему в кулак с громким стоном, который отскакивает от стен кабинки. Оскар делает еще несколько толчков и выходит, кончая Ландо на бедро. Оба дышат тяжело, но Оскар тянет его на себя, выпрямляя, и прижимается губами к его шее, крепко обнимая. — Надеюсь, что ты не пожалеешь, — шепчет ему в кожу Оскар, а Ландо разворачивается в его руках и вновь целует. — Надеюсь, что ты не заставишь меня пожалеть.

⚜️⚜️⚜️

У Ландо замедляется дыхание, когда он читает сообщение от Оскара. «Выйдешь?» Ему хочется запищать, когда он, подбежав к окну, ловит Макларен Оскара, который совсем не вписывается в антураж бедной многоэтажки. Он набирается быстрое «бегу» и распахивает шкаф, тут же теряясь. Мозг до сих пор не может привыкнуть, что он встречается с самим Оскаром Пиастри. Вдруг перед ним хочется выглядеть хорошо. Лучше, чем обычно. Мирэль кидает из комнаты нерасторопное: — Куда ты? Ей вряд ли интересно, потому что тут же она хохочет с шоу. — В магазин, — кидает ей он. — Тогда купи мне чипсов. Ландо закатывает глаза и выбегает, напоследок окинув себя в зеркале. Черные джинсы и легкая куртка сверху. У Ландо больше нет приличной одежды, но он думает, что заработает себе на целый гардероб, когда выучится на врача. Да, это не то, что хочет, но все же профессия прибыльная. Ландо закусывает губу, когда садится на пассажирское рядом с Оскаром и тут же тонет в поцелуе. Пиастри обхватывает его лицо ладонями, запускает пальцы в кудри и улыбается. — Я ненадолго вышел в магазин, если что. Мама схватиться... — Тогда мы быстро, — улыбается Оскар и заводит Макларен, выезжая со двора. Он уже не видит застывшего в окне Дэна, сложившего руки на груди, который провожает машину взглядом. Оскар не отвечает на вопросы, куда они собрались в такой поздний час, но приводит в какое-то пустынное место. Ландо с недоверием оглядывает поле. — Ты все-таки решил от меня избавиться? — хмыкает он, а Оскар закатывает глаза. — Я бы сделал это намного раньше, если бы хотел, — он вылазит из машины и идет к багажнику, доставая оттуда плед, снеки и колу. А еще букет сине-зеленых гвоздик. Ландо теряется. — Я вдруг понял, что не поздравил тебя с днем рождения тогда. Знаю, что уже немного поздно, но это тебе, — он протягивает гвоздики Ландо. — Мне сказали это твои любимые цветы. — Шарль? — Ландо не может отвести взгляд от букета. Он принимает его и тут же нюхает. — Вероятно, — лукаво улыбается Оскар. — Есть еще кое-что. Вытяни ладонь и закрой глаза. Ландо щурится. — Доверься мне, звереныш. — Прекрати меня так называть, — недовольно морщится Ландо, но выполняет указания. — Да ни за что, — Оскар тут же застегивает на запястье Ландо браслет. — Открывай. Когда Норрис опускает глаза, то видит на запястье тонкий серебряный браслет с двумя крупными звездами, украшенными мелкими фианитами. — С днем рождения, — шепчет Оскар, наблюдая за реакций Ландо, который такое видел лишь на витрине. — Оно такое красивое, — шепчет он и поднимает глаза. — Оно не искупит все то, что я натворил. И не покажет всех моих чувств, которые ты сумел разжечь во мне. Но я правда думаю, что ты появился в моей жизни как самая яркая звезда. Ландо его просто целует, сам притягивая ближе. Позже Оскар расстилает плед на крыше Макларена, куда они забираются. В этой темноте были лишь они, падающие звезды и их странная любовь. ⚜️⚜️⚜️ Ландо невидящим взглядом смотрит на местное маленькое здание аэропорта из пикапа Мирэль, что курит у авто. Дэн достаёт небольшой чемоданчик брата, махая тому рукой. В здании стоит непривычный запах свежести. Кто-то прилетает, кто-то улетает. Люди торопятся, прощаются с родными, а Ландо хочется из окна выброситься. Хочется кинуться под огромную железную птицу, что сейчас унесёт его за много километров от родной Адмии. Где-то в недрах сумки лежал телефон, на котором так и осталось непрочитанное сообщение Оскара. «Погуляем?» Если только в другой жизни. Всегда обидно терять то, что только приобрёл. Вольфф долго молчал, держа ручку над бумагой, а потом попросил не забывать Карлоса, когда Ландо попросил сказать парню об отъезде только на следующий день. Карлос будет злиться, потом названивать. Норрис не знает, что скажет ему, как будет успокаивать. Может, оставит это на Джека. Фигура Шарля быстро огибает людей, скользя к улыбнувшемуся Ландо. Леклер похорошел, он будто изнутри засиял. Теперь на нем дорогие вещи, которые идеально подчеркивают талию. Конкретно за него Ландо спокоен на все сто процентов. — Пришлось обманывать Макса, что я заскочу в кафе. Я же не мог тебя не проводить, — улыбается Шарль, но Ландо видит эту тоску, что застыла в его светлых глазах. — Мне так будет тебя не хватать. Кому же я теперь буду ныть о трудной жизни? — У тебя больше не будет трудной жизни, — приобнимает в ответ друга Ландо. — Да и всегда есть телефон. Обещаю купить сенсорный на первую стипендию. Будем разговаривать по видео связи. — Замётано, — смеётся Леклер, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. — Я надеюсь, что твоя мечта воплотится. Ты столько ждал этот день, а сейчас ты летишь прямо в ее объятия. Я так горжусь тобой, Лан. Не забывай вспоминать меня! — Шарль раскрывает ладонь парня, кладя туда кулон с совой — любимой птицей Ландо. — Это к твоей новой жизни. А ещё нашли ту сучку, что испортила твой шкафчик. Приревновала. Но Оскар с Максом ее прижали и сдали директору. Тот отстранил ее от учебы, насколько я понял. Ландо кивает, проглатывая ком боли. На последнюю новость он даже не обращает внимание. Да все равно уже. — А еще мне разрешили остаться в Лидервиле, — улыбается Шарль. — Карлос и Макс поручились за меня. Даже Джек говорил с советом директоров. Поэтому мне осталось лишь сдать экзамены некоторые. — Я очень рад за тебя, Шарли. Это чудесные новости, — Ландо не может поверить услышанному. — Обещаю приглядывать за Оскаром, — шепчет Леклер, когда Ландо направляется к паспортному контролю. Оскар. До этого времени удавалось блокировать все мысли, что содержали лицо парня. Ландо смотрит на свой паспорт, а внутри так невыносимо. Дэн незаметно равняется с братом, кладя ладонь на его плечо. — Лан, я не в праве управлять твоей жизнью. Но ты же сам прекрасно осознаёшь, что там нет твоего места. Его мир чужд для тебя. Знаю, что сердце и разум сейчас предают тебя, работая в разнобой. Одно кричит ехать и учиться, а второе орет вернуться к нему, — тихо говорит Дэн, смотря на брата, — Черт его знает, что делать в такой ситуации. Наверное, подумать о будущем, где больше процентов перспективности для тебя. Наверное, я сейчас скажу очень старомодно, но найти любовь и влюбиться ты всегда успеешь, ведь тебе всего двадцать, а вот выучиться и стать человеком — для нас шанс на миллион. Я приму любой твой выбор, у тебя ещё есть время до самолета. Просто не забывай о своей мечте. Не давай обстоятельствам помешать ее воплощению. А потом Дэн уходит к месту ожидания, оставляя Ландо один на один со своими мыслями. Все они правы, Ландо слишком долго ждал этого дня, чтоб упустить, но сердце словно бьется в конвульсиях, подсовывая образы Оскара. Сотрудница аэропорта протягивает руку, чтоб получить паспорт парня. Тот ещё с мгновение смотрит на него, а потом протягивает документ, прикрывая глаза. Ландо машет рукой чуть всплакнувшей Мирэль, улыбающемуся Дэну и Шарлю. Когда спина парня скрывается за поворотом, Леклер тихо шепчет себе под нос, убирая телефон: — Прости меня, Лан. А на заблокированном экране смартфона горела переписка с Оскаром.

⚜️⚜️⚜️

Ландо молчаливо смотрит в иллюминатор, положив подбородок на ладонь. Как на зло рядом сидела влюблённая парочка, что жалась друг к другу. Когда Норриса стали выбешивать такие вещи? Стюардесса принесла неизменный набор и меню, чтоб Ландо смог выбрать себе ужин после отлёта. Он никогда не подумал бы, что покинет родную Адмию, где прожил все своё детство. Что-то внутри вздрагивает, когда в самолёт в прямом смысле влетает фигура Оскара, пока стюардессы захлопывали люки. Ландо не знает, что чувствует в этот момент. Радость? Потому что реальный Оскар Пиастри стоит в проходе, ища взглядом кудрявую макушку Ландо. А когда находит, быстрыми шагами движется к нему. Норрису хочется вжаться в твёрдое кресло и слиться с ним. А сердце заходится в радостном вопле. Пара рядом с секунду недоуменно переглядывается, а потом девушка понимающе переползает на колени своего парня, уступая место Оскару. — Я прощу тебе это предательство, потому что я заслужил все это. Если ты хотел сделать мне побольнее, мне было бы ужасно больно, если бы я завтра не застал тебя в Адмии, — тяжело дышит Оскар, хватая Ландо за руку. — Но я не хотел делать тебе больно. Наоборот я хотел уйти тихо и незаметно, чтобы ты просто забыл меня и все. Я ведь очевидно тебе не подхожу , — хватает Оскара за щеки Норрис, заглядывая в глаза. — Для меня неочевидно. И в этот момент у Ландо все сжимается. От переполняющих чувств, от того, что самолёт начал двигаться на взлёт. Оскар наклоняется, целуя любимые губы. — Придётся долго раскладывать вещи. Я так торопился, что запихнул в чемодан все как попало. — Ты полетишь со мной? Покинешь свою семью ради меня? — Они не нуждаются в моей поддержке, в отличие от тебя. Меня в Адмии ничего больше не держит. То, что держало, сидит рядом со мной. Стюардесса просит Оскара сесть на своё место, вовсе не желая встревать в разговор парней. Пиастри улыбается и, не отпуская руку Ландо, садится прямо за ним. Самолёт отрывается от земли, неся Ландо в новую жизнь. И сейчас, когда ладонь сжата в ладони того, к кому Ландо небезразличен, он думает, что новая жизнь начнётся с счастья. И что все теперь будет хорошо.