Объединенные кольцами

Нарцисса вышла из камина и удивленно уставилась на девушку которая разливала чай из небольшого фарфорового чайника на две чашки. Немного сгорбившись она сидела в огромном темно-синем худи и в широких светло синих джинсах. —Рада вас видеть мисс Грейнджер, вы сегодня рано. —Взаимно миссис Малфой, я как раз наливала нам чай.—Девушка неловко поежилась на месте под внимательным взглядом женщины. —Что-ж тогда давайте поработаем в приятной обстановке.— подарив легкую улыбке Грейнджер, Нарцисса села в кресло напротив. Сначала они уделили немного внимания чаю в тишине, на этот раз она не доставляла им неловкости или дискомфорта. Когда первые чашки опустели, Нарцисса налила по новой чай и они приступили к работе. Гермиона нервно перебирала свиток с заметками, пока леди Блэк, расхаживая перед камином, выкладывала информацию. —Я почти уверена, что один из крестражей – чаша Пуффендуя, — говорила Нарцисса, не глядя на Гермиону, её взгляд был прикован к языкам пламени. —Много лет назад, ещё до первого падения Лорда, Беллатриса… Она не могла не похвастаться. "Лорд доверил мне кое-что ценнее жизни, Цисси, – говорила она. – Доверил мне саму идею своей неуязвимости". Я думала, это просто её обычное гиперболизированное бредовое преклонение. Но потом, я видела эту чашу. Дважды. Она стояла в её комнате, среди прочей блестящей мишуры, как обычная безделушка. Но я помнила её с детства, из сказок. И я помнила тот странный, холодный резонанс, исходивший от неё. Как будто он заглушал все остальные магические предметы в комнате. Грейнджер затаила дыхание, её ум уже работал на полную мощность, выстраивая логические цепочки: связь с Хельгой Хаффлпафф, возможные места хранения, способы уничтожения… — Вы думаете, она до сих пор у неё? —выдохнула Гермиона. — Нет. После этого она убрала её. Но недалеко. Белла – существо привычки и собственнических инстинктов. Она ни за что не отдаст то, что считает "вверенным ей" В поместье Лестрейнджей или в одном из тех проклятых мест, что она считает своими она в полне может находиться. Информация была бесценной. Впервые за много месяцев у Ордена появился конкретный, осязаемый след. Гермиона почувствовала прилив энергии, смешанный с новой, странной благодарностью к этой бледной, отчаявшейся женщине. Деловая часть встречи подошла к концу. Неловкое молчание повисло в комнате. Гермиона собирала пергаменты, Нарцисса поправляла складки на своём платье. —Мисс Грейнджер… —начала женщина, и её голос вдруг утратил официальную холодность, став тише. —Я говорила вам что не буду больше убеждать или давить на вас, но я подумала что… возможно вы, воспользуетесь моим предложением. Гермиона замерла. Щёки её покраснели. Она кивнула, не поднимая глаз. —Да. Я… я подумала. Возможно, вы правы. Насчёт… уверенности. Если ваше предложение ещё в силе… На лице Нарциссы не дрогнул ни один мускул, но в её глазах, холодных и проницательных, промелькнула быстрая, почти неуловимая искра – триумфа. – Конечно. Следующая наша встреча будет дольше. Принесите с собой то, что вы обычно носите. Всё. И… будьте готовы к откровенности. Искусство стиля, как и искусство шпионажа, не терпит полуправды. Гермиона кивнула. — Хорошо. Я… спасибо. За информацию и… за это. — Не благодарите,— тихо ответила Нарцисса, и её взгляд снова стал отстранённым, будто она уже мысленно составляла список и продумывала стратегию. —Мы все делаем то, что должны. По разным причинам.

***

На следующую встречу Гермиона явилась с небольшой сумкой. Внутри лежало её привычное «обмундирование»: практичные джинсы, несколько однотонных свитеров, пара юбок строгого покроя, простые блузки и, конечно, её верное вечернее платье для балов – красивое, но выбранное скорее из соображений удобства и уместности, чем из желания блистать. Нарцисса встретила её уже иначе. Она не стояла у камина, а сидела за небольшим столиком, на котором уже лежали несколько образцов ткани, журнал «Светские Ведомости» (Гермиона едва сдержала гримасу) и простые, но изящные инструменты – мерная лента, перо, чернильница и лист пергамента. —Мисс Грейнджер—Нарцисса легонько кивнула. —Леди Малфой, зовите меня просто Гермиона, пожалуйста. —Как скажете, Гермиона. Но и вы будь любезны называть меня по фамилии Блэк. —Как скажете, Леди Блэк.—Девушка невольно улыбнулась. Ей было приятно осознавать, что женщина напротив больше не хочет связывать себя с мужем. – Давайте начнём с самого простого, – сказала Нарцисса без предисловий. – Снимите верхнюю одежду и встаньте здесь, под светом. Это было похоже на медицинский осмотр, но в тысячу раз более смущающий. Она ходила вокруг неё молча, изучая фигуру, осанку, пропорции. Её прикосновения были лёгкими, профессиональными и абсолютно безличными. – Вы прячете прекрасную линию плеч, – констатировала она. – И талию, ох, ваши ноги могут разбить сердца. Твой покрой безнадёжно маскирует достоинства. Цвета… – она коснулась рукава серого свитера, – …слишком унылы. Они гасят свет кожи и делают невидимкой. А волосы… – Нарцисса остановилась позади, не дотрагиваясь до пышной гривы. – Это твоя корона, Гермиона. Но корона требует ухода, а не содержания в заточении под резинкой или ужасно безалаберного ухода за ней. Она велела Гермионе повернуться, наклониться, поднять руки. Казалось, она видит не девушку, а сложную шахматную доску, которую нужно правильно расставить. Вокруг порхала мерная лента обводя части тела, самопишущее перо под диктовку Нарциссы записывало пропорции девушки. – Мы не будем ломать тебя. Мы найдём твой собственный стиль. Сильный, но женственный. Уверенный, а не агрессивный. Первое правило: ткань и крой должны работать на тебя, а не ты на них. Второе: магия может помочь, но основа – в понимании своих линий. Затем она взяла журнал и, к удивлению Гермионы, стала не показывать картинки, а задавать вопросы. – Что ты чувствуешь в этом платье? А в этом? Этот силуэт вызывает у тебя дискомфорт или ощущение силы? Это оказалось неожиданно трудным. Гермиона привыкла оценивать одежду с точки зрения практичности: не липнет ли, не мнётся ли, удобно ли бежать. Теперь же ей приходилось прислушиваться к каким-то смутным внутренним ощущениям. —Я не знаю… —Хорошо давай попробуем по другому. — Трансфигурировав небольшой плед в напольное зеркало она подвела девушку к нему.—Смотря на себя в зеркало кого вы видите? —Девушку, начитанную, умную с огромным количеством прекрасных друзей. —А кого бы вы хотели увидеть? —Гермиону у который богатый внутренний мир, она образована, но с отличным чувством юмора, она в меру сексуальна и притягательна.—На одном дыхании выпалила Грейнджер. К концу сессии Нарцисса наметила план. — Начнём с малого. Волосы… — она снова пристально посмотрела на них. —Мы не будем их усмирять. Мы приручим. Научим их лежать так, чтобы подчеркивать лицо, а не закрывать его. Одежду подберу я и принесу на следующую встречу, мы все померим и отберем лучше, я расскажу как сочетать и носить это все. Она дала Гермионе несколько простых заклинаний для ухода за волосами и кожей («базовая гигиена магозои, мисс Грейнджер, это не тщеславие, это уважение к своему инструменту») и список магазинов в Косом Переулке и даже в одном тихом магловском квартале Лондона, где можно было найти подходящие вещи. — И последнее, — сказала Нарцисса, когда Гермиона уже собиралась уходить, сжимая в руках исписанный пергамент. — Это не маскировка. Это не игра в кого-то другого. Цель – чтобы, глядя в зеркало, ты видела не «ученицу» или «соратницу», а Гермиону Грейнджер. Во всей её… многогранности. Иногда самый смелый поступок – это позволить себе быть увиденной. Гермиона вышла на туманную светлую улицу решив сначала немного прогуляться, чувствуя себя так, будто прошла ещё один, совершенно новый вид обучения. В голове гудели не только планы по поиску чаши, но и странное, щемящее чувство предвкушения. Она сжимала список в кармане. Гермиона обязательно возьмет с собой Джинни ей тоже не мешало бы развеяться.

***

В Норе пахло корицей, тёплым хлебом и уютом – запахами, которые всегда успокаивали Гермиону. Сегодня они, казалось, лишь подчёркивали её внутреннее смятение. Она сбросила сумку и прошла в кухню. Там, за большим деревянным столом, уставленным глиняными чашками, сидела Джинни. В её рыжих волосах запутался солнечный луч, пробившийся сквозь занавеску. Перед ней дымилась кружка чая, а на тарелке лежали две пухлые булочки с изюмом – фирменное лакомство миссис Уизли. — Привет, — с улыбкой сказала Джинни, откусывая кусочек. — Спасла одну для тебя. Мама сегодня в ударе. — Спасибо, — пробормотала Гермиона, машинально взяв вторую булочку, но не притронувшись к ней. Она села напротив и вдруг обнаружила, что не знает, с чего начать. Джинни прищурилась, мгновенно считывая её напряжение. — Опять «йога»? Или что-то… новенькое? — спросила она, и в её голосе была лёгкая тревога. — Нет. Не йога. Джин, мне… мне нужна твоя помощь. Как девушки. Джинни отложила булочку, вся её поза выражала живейшее внимание. — Говори. Я вся во внимании. Хотя, если это про заклинания для завивки ресниц, то я, кажется, в прошлый раз спалила себе пол-брови… Гермиона невольно улыбнулась, но тут же стала серьёзной. — Нет. Я хочу… то есть, мне нужно сходить за покупками. В Косой Переулок. — Отлично! — обрадовалась Джинни. — Фред и Джордж обещали показать мне новые образцы для магазина. Можно и заглянуть… — Не к ним, — быстро перебила Гермиона. — И не за книгами. Мне нужна… косметика. Волшебная. И, возможно, одно платье. Простое. В кухне повисла тишина. Даже чайник на плите словно притих. Джинни уставилась на неё, широко раскрыв глаза. Гермиона Грейнджер, которая в прошлом году назвала её бутылочку с лаком для ногтей «бесполезным фривольным зельем», просила сводить её за косметикой. — Ты… кто ты и что сделала с моей подругой? — наконец выдавила из себя Джинни, но в её глазах уже загорелся азартный, понимающий огонёк. — Ничего не сделала, — покраснела Гермиона. — Просто… я подумала… Мне посоветовали, что правильный уход может придать уверенности. И… в общем, я хочу попробовать. Но я не знаю, куда идти, что спрашивать. Я не хочу, чтобы об этом узнали… — она кивнула в сторону гостиной, откуда доносились взрывы смеха и возгласы Рона, проигрывающего Гарри в шахматы. Джинни вскочила с места, её лицо расплылось в широкой, воодушевлённой улыбке. — Гермиона Грейнджер, это гениально! Наконец-то! Я сто лет мечтала тебя туда затащить! — Она схватила её за руку. — В «Флер-де-Лис» на Диагон-элли есть потрясающий отдел. Там такая тётя Марго, она знает всё! И платья… О, мы сходим в «Лунные блики»! У них не такие вычурные, как у мадам Малкин, но очень стильные. Мама дала мне немного денег за помощь в саду… Это будет наш тайный девичий поход! Энтузиазм Джинни был заразителен. Гермиона почувствовала, как камень с души падает. Хотя бы с кем-то она могла быть откровенна. — Только… без крайностей, хорошо? Никаких розовых бантов или сверкающих блёсток. И, ради всего святого, ни слова Гарри и Рону! — Пфф! — Джинни сделала вид, что застёгивает молнию на губах и бросает ключ в окно. — Секрет могилы. Ну, почти. Ладно, когда идём? Сейчас? Мама ушла к тёте Мьюриэл, папа на работе, а эти два болвана до вечера будут заняты своей дурацкой игрой. Решимость, рождённая от разговора с Нарциссой и подогретая энтузиазмом Джинни, переполнила Гермиону. — Давай сейчас. Пока я не передумала. Через десять минут, оставив на столе записку «Ушли гулять», две девушки выскользнули из дома. Джинни болтала без умолку, строя планы, а Гермиона шла рядом, сжимая в кармане небольшой список, который ей дала Нарцисса. В нём были названия конкретных магазинов и даже продуктов, которые «не афишируют своё происхождение из Старых Семей, но качество безупречно». Первым делом они зашли в «Флер-де-Лис». Запах сушёных трав, эфирных масел и чего-то неуловимо цветочного окутал их с головой. Тётя Марго, пожилая ведьма с глазами-бусинками и руками, покрытыми серебряными кольцами, действительно оказалась кладезем знаний. Увидев Гермиону, она не стала навязывать ей розовые румяна или блестящие помады. Вместо этого, посмотрев на её кожу и волосы, она предложила лёгкий, почти незаметный тонирующий крем («чтобы выровнять тон, дорогая, не скрыть»), бутылочку шампуня и кондиционера на основе шалфея и коры дуба («усмирят пушистость, добавят блеска и силы, а не зальют силиконами»), и флакончик масла для кончиков волос с ароматом ванили и мирры и такого же запаха парфюмерные шампунь, бальзам и гель для тела. Коричневую тушь и карандаш для слизистой глаз, не большая палетка теней в коричнево-пастельных тонах. — Для начала этого хватит, — мудро сказала Марго, заворачивая покупки в зелёную бумагу. — Пусть кожа и волосы привыкнут к заботе. Потом, если захотите, вернётесь за чем-то ещё. Затем был магазин «Лунные блики». Там было тише и сдержаннее. Платья висели не кричащими рядами, а отдельными, тщательно подобранными ансамблями. Джинни, как заправский стилист, начала листать вешалки. — Нет, это слишком пышно. Это слишком открыто. А вот это… — Она достала платье. Оно было простого кроя, цвета тёмного бургундского вина – того самого «бордо», что упоминала Нарцисса. Рукава-три четверти, слегка завышенная талия, подчёркнутая тонким ремешком, и ткань, которая на свету отливала едва уловимым шёлковым блеском. Никаких рюшей, стразов или вычурных вырезов. — Примерь! Гермиона, затаив дыхание, зашла в примерочную. Когда она надела платье и вышла, Джинни ахнула. — Гермиона… ты выглядишь… потрясающе. Серьёзно. Оно на тебе… это ты, но какая-то… собранная. Важная. Гермиона повернулась к зеркалу. Отражение её удивило. Платье действительно не «рядило» её. Оно… представляло. Оно делало её фигуру изящной, а цвет придавал коже тёплое сияние, делая глаза ярче. В этом отражении она видела не девочку-отличницу и не солдата в тылу врага. Она видела молодую женщину. И ей… нравилось то, что она видела. Нарцисса была права. — Берём, — твёрдо сказала Гермиона, ещё раз бросив взгляд на себя. Это был не каприз. Это было вложение. В саму себя. Возвращаясь в Нору, с тайными свёртками под мантией, Гермиона чувствовала странную смесь вины и восторга. Она потратила деньги не на книги, не на зелья, а на что-то сугубо личное. Но, держа в руках пакет из «Флер-де-Лис», она вспоминала слова Нарциссы: «уважение к своему инструменту». И слова Джинни: «ты выглядишь потрясающе». Возможно, этот маленький, тайный бунт против собственного пренебрежения к себе был не таким уж и неправильным. Завтра она начнёт использовать купленные снадобья. А новое платье… она наденет на встречу с леди Блэк в шкафу.