Ты, созданный мною

      Идея была плохая.       Начиная с того, что Хару всё же пропустил время и опоздал на встречу, извинившись по сто раз перед терпеливой Аой. А потом их ждал ужасно долгий путь. Из родного Аосато нужно было ехать аж до неизвестного ему района Акасора, находившегося на противоположном конце города. В забитом людьми поезде девушка принялась неторопливо рассказывать о прошедшем дне, красивых клиентах и то, как было трудно подобрать одной пожилой женщине нужное платье. Акинаши искренне старался слушать, но отвлекался на мучительный голод, заставляющий его руки подрагивать. Взгляд падал то на шею Аой, то на незнакомцев, которые склонили от усталости головы, обнажая зону уязвимых артерий.       Она вдруг замолчала на миг, задержав внимание на нем, начала копаться в своей сумке и протянула для него какую-то таблетку для рассасывания, похожую на ту, что от кашля дают. Он поднял бровь в немом вопросе.       — Помогает ненадолго отвлечься от голода, — Аой обнадеживающе улыбнулась.       Хару уже давно свихнулся, раз он поверил ей на слово: взял таблетку и положил в рот без вопросов. Вкуса характерного не последовало, если не считать легкий холодок. Девушка спокойно продолжила рассказывать свою историю, а Акинаши через несколько минут всё меньше обращал внимания на человеческий запах и почти забыл про свой голод. Мог бы и окончательно забыть о нем, если бы не дрожащие в карманах руки.       Непривычно громкая музыка била волнами в уши, пока нос улавливал целый океан различных запахов из чужого пота, духов и алкоголя. В плечо кто-то ударялся, в спину толкали, а краем глаза Хару замечал на себе странные взгляды. Тёплая рука Аой крепко его держала, ведя вглубь этого ночного клуба к барной стойке, где весь гам был немного тише. Акинаши приметил бармена, который с формальной улыбкой слушал болтовню клиентки, жалующейся на своего мужа.       — Садись, Хару-кун, — девушка уселась на один из высоких стульев. Он последовал её примеру.       Глаза невольно забегали вокруг. Сзади толпа хаотично двигалась на танцполе, вокруг были различные столики по пару человек. Людей было не так уж и много, но это явно был вопрос времени, ведь на часах показывало только одиннадцать вечера. Обычно к двенадцати в таких местах становится особенно тесно. Отвратительная атмосфера. Он чувствовал себя здесь некомфортно. Громко, запахи, приглушенный свет цветных ламп больно бьют глаза...       — А мы?..       — Брат работает, — Аой поправляла воротник своей рубашки. — Поэтому тут и сидим.       — Кем работает?       — Барменом, — она указала на мужчину, который не то, чтобы и старался слушать клиентку, искоса поглядывая на них.       Хару приподнял брови, метая взгляд от одного к другой. Он со светлыми волосами, крашенные в пепельный блонд и собранные в небольшой хвостик. На нем была простая тёмная рубашка с закатанными рукавами по локоть, на груди был кармашек с мелко вышитыми буквами — явно форма клуба. И ничего сильно общего с Аой, что указывало бы на родство.       — Он... Твой брат? — невольно выронил Акинаши.       — А что, не похожи? — хихикнула девушка, устало накручивая свободную прядку волос на пальце. — Нам часто такое говорили.       Во рту, где была когда-то таблетка, стало слишком сухо. Ещё секунду назад было спокойнее, когда он не имел никаких представлений о внешности брата Аой, а теперь на него хлынула прежняя тревога. Пока мужчина занят, ему же нет дела...       Бармен оставил клиентку пить в гордом одиночестве и встал перед ними, одаряя их слишком спокойной улыбкой. Неживое сердце Хару сжалось от страха, а плечи напряглись.       — Привет, братик! Как и обещала, — девушка радостно указала руками на спутника, — привела Хару-куна!       — Рад наконец с Вами лично познакомиться, Акинаши-сан! — улыбка мужчины стала немного мягче, а взгляд веселее. — Я Шион Татсунами. Называйте как душе угодно.       — А?.. Да... Приятно познакомиться... Т-Татсунами? — неуверенно пробормотал Акинаши.       Шион молча кивнул, наклоняясь к Аой со взглядом, в котором читалось лёгкое недовольство, прикрытое улыбкой.       — Не хочешь объясниться?       — За что? — удивленно похлопала глазами она.       — Ты забыла шарф, дурочка, — фыркнул мужчина без особой злости.       — Шарф! — ахнула эмоционально Аой. — Прости, братик! Я проспала сегодня будильник и слишком торопилась!..       Татсунами махнул рукой пару раз, призывая девушку быть тише. Хару молча слушал диалог, чувствуя себя лишним человеком.       — В помещении для персонала найдёшь.       — Ты его взял что ли? — удивилась она, косясь на Акинаши.       — Угу.       — Спасибо-спасибо, братик! Ты лучший!       Аой неожиданно и резко вскочила с места, обошла стойку и скрылась за дверью с табличкой «для персонала». Неужели она собиралась его бросать тут наедине с ним? А как же.. А если он не сможет и слова из себя выдавить?       Хару перевел взгляд на Татсунами, который уже всецело уставился на него со слишком дружелюбной улыбкой, ожидая чего-то. Нужно что-то сказать, как-то завязать разговор…       — Ты упомянул, что рад со мной познакомиться лично, — неуверенно протянул он, опуская формальности, пока музыка заставляла напрягаться, чтобы говорить громче. — Значит… Ты знал обо мне?       — Конечно знал, — легко бросил Шион. — Ещё семь лет назад, когда Вы с Аой общались.       Стало стыдно за такой тупой вопрос. Конечно же брат знает, что происходит в жизни своей сестры. Акинаши опустил глаза на гладкую серую поверхность столешницы. Почему Аой до сих пор не вернулась? Искать так долго шарф в небольшом помещении же невозможно… Перед ним аккуратно положили ламинированный листок, на первой строке которого красивыми заглавными буквами растягивалось слово «меню».       — Хотите какой-нибудь напиток, Акинаши-сан? — поинтересовался Татсунами.       — Я… — Хару хотел потянуться к карману, но остановился. — Не могу. Денег мало взял. Не думал, что Аой меня сюда приведет.       — Даже если за мой счёт? — тихо посмеялся мужчина. — Потому что Аой будет дуться, если я Вас не угощу чем-то.       — Я ж… В долгу останусь перед тобой…       — Я Вам обязан куда большим, чем каким-то напитком.       — Что?       Он поднял удивленные глаза, встречаясь с карими, блеснувшие красным на мимолетную секунду.       — А это тема для следующего разговора, Акинаши-сан, — помедлил Шион, но быстро вернулся к прежней теме. — Если сложно выбрать напиток, то я могу сам подобрать что-то Вам.       Акинаши открыл рот для отказа, но вдруг замялся. Взгляд невольно упал на дверь с табличкой «для персонала», за которой скрылась девушка несколько минут назад. Она будет обижаться на брата, если тот не проявит должного дружелюбия… Или разочаруется в Хару, если он будет слишком настойчиво отказываться от всего. Чувство вины кольнуло сердце и, глянув неловко на Татсунами, Акинаши кивнул. Лицо мужчины вдруг засветилось сдержанной радостью, он принялся что-то листать в книжке и искать на полках ингредиенты.       Через пару минут Шион аккуратно поставил перед ним стеклянный стакан с черной трубочкой. В нем была какая-то жидкость мягкого кремового цвета с легким оттенком розового, а сверху слой воздушной пенки, на которой были золотые завитки мёда, стремящиеся к одному центру.       — Вот «тёплое облако», Акинаши-сан! — весело протянул Татсунами. — Алкоголя здесь нет, вкус теплый и мягкий. Думаю, именно такой Вам сейчас и нужен.       Хару долго разглядывал напиток, чувствуя на себе взгляд внимательной пары глаз, ожидающей его реакции. Не отравит же мужчина его прямо здесь. Он обхватил стакан, чувствуя прогретое стекло, взял в рот трубочку и втянул в себя. Сначала обычная теплота, а потом мозг дал яркое осознание: вкусы. Акинаши широко раскрыл глаза, почувствовав мягкое молоко и сладкий мёд, нежно обволакивающие язык. Вкус растягивался, таял на языке, мышцы тела невольно расслабились, словно оказались в знакомой безопасной обстановке.       Он с трудом оторвался от напитка, выпив за раз целую половину, и поднял глаза на Шиона, который уже с нетерпением ждал его слов.       — Оно… Имеет вкус, — удивленно выронил Хару.       — У Вас прям глаза засияли, Акинаши-сан, — довольно посмеялся мужчина. — Ещё что-нибудь чувствуете?       Он снова стал тянуть напиток из трубочки, пока задумался над вопросом. А что ещё надо почувствовать помимо вкуса? Признать, что Акинаши уже десяток лет не чувствовал ничего, кроме обычной температуры и голода?       Осознание прошло довольно медленно, как и опустошение стакана. Хару посмотрел на свои руки, что перестали дрожать. Тот мучительный голод, который заставлял сжиматься его желудок долгие недели, неожиданно утих, оставив после себя лишь желание остаться и выпить больше.       — Голода нет, — добавил он, вопросительно глядя на улыбающегося бармена. — Татсунами, ты добавил что-то… особенное?       — Крови.       — Крови?!..       — Она хранится в хороших условиях, не беспокойтесь, Акинаши-сан, — протянул успокаивающе Татсунами, во что верилось странно легко. — А-группа в целом имеет молочные нотки и сладость, что напиток хорошо усиливает, нисколько не перебивая основные вкусы.       Взгляд снова упал на пустой стакан с мелкими капельками молока на стенках. Мысли противились этому. Акинаши не хочет лишний раз причинять кому-то боль, чтобы просто утолить свою жажду крови. Но никто и не пострадал. По крайней мере, не от его рук, что никак не успокаивало легкое чувство вины.       — Молоко безлактозное.       — К чему это?..       — У Вас ведь непереносимость лактозы? Аой что-то про это рассказывала, — Шион беззаботно пожал плечами.       Хару с сомнением покосился на мужчину, но быстро сам подавил все возникшие подозрения. Это просто странное совпадение…       — Зачем ты добавил кровь?       — Вы выглядели хуже мертвеца, Акинаши-сан. Любой вампир поймет, что Вы на грани голодного безумия, — улыбаясь с виноватым видом, Татсунами продолжил: — Дать Вам кровь в таком виде — лучшее, что я мог сделать.       Удивительно, что злости или обиды не возникло в Акинаши. Он был спокоен и расслаблен. Голод отзывался лишь отдаленным звуком, почти незаметным. И это результат одного стакана с маленькой порцией крови.       — Наверно, ты кому-то также помогал? — поинтересовался Хару.       — Совсем нет, — Шион взял пустой стакан и убрал его из поля зрения под прилавок. — Но для Вас мог бы ещё раз.       Хару снова заметил проблеск красной искренности в его глазах. Впервые он смутился за этот вечер, ощущая неловкость за такую беспочвенную доброжелательность. Он чувствовал себя наконец-то в противоречивой безопасности: сзади толпа людей стала уже плотнее, но у барной стойки были только они вдвоём. Даже та клиентка с плохим мужем в какой-то момент незаметно исчезла.       — Татсунами, а как давно ты здесь работаешь? Нравится тебе тут? — довольно смело спросил Акинаши.       Татсунами ненадолго задумался, глянул за его спину и весело улыбнулся.       — Третий год тут. Год после аспирантуры по подработкам разным ходил, пока знакомые не предложили эту вакансию, — он вернул живой взгляд на Хару. — Есть постоянные клиенты, с кем приятно говорить. Есть довольно навязчивые… Обычное дело для клубов.       — Но… У тебя аспирантура же, — с непониманием нахмурился Хару.       — А работа нужна ночью, Акинаши-сан! Если вы ещё не забыли нашу нечеловеческую природу, — напомнил Татсунами со смехом.       Глупо было на это указывать. Конечно же для вампира любой уровень образования будет бессмысленным, если с ним нельзя будет работать по ночам. Он вообще был уборщиком с корочкой в гуманитарной сфере, которую по итогу ни разу не применил, а осуждать за это же мужчину права тем более не имел.       — Прости, — Акинаши виновато опустил глаза.       — Вы слишком много извиняетесь, Акинаши-сан. Я даже не обиделся! — получив снова вопросительный взгляд в ответ, Шион пожал плечами. — Аой рассказывала.       — Не много ли она тебе рассказала?.. — под нос пробормотал он, глянув мельком на дверь. — Аой долго ищет шарф.       — Аой… — мужчина оглянулся и бросил совершенно спокойно: — Так она спит там.       — Спит?!.. Всё это время?..       Хару достал телефон из кармана и глянул на экран. Без двадцати двенадцать. Девушка так легко бросила его разговаривать со своим братом и просто ушла спать под видом поиска шарфа? Это звучало как глупое оправдание для того, чтобы оставить их наедине.       — Акинаши-сан, Аой же человек, — вздохнул Шион с легким недовольством. — Устала за двенадцать часов работы и ушла спать в помещении для персонала. Она всегда так делает, когда я работаю в пятницу, ведь не хочет возвращаться домой одна.       Он с сомнением глянул на мужчину, потом на дверь, и снова на него: что-то не сходилось. За двенадцать часов работы действительно можно сильно устать и уснуть где попадётся, особенно с такой социальной работой, как у Аой. Но как она тогда смогла на прошлой неделе с ним бодро общаться в круглосуточном, когда умудрилась ещё и задержаться на работе? Если только не...       — А Аой работает по воскресеньям?       — Она Вам такое сказала? — удивленно приподнял брови Татсунами. — Нет, в субботу и воскресенье она отдыхает. Акинаши тяжело вздохнул, разочаровываясь в своей же доверчивости к девушке. Она его обманула.       — И зачем?..       — Думаю, она просто хотела, чтобы Вы точно с ней встретились, Акинаши-сан. — пытался смягчить правду мужчина. — Иначе бы Вы сейчас здесь не сидели, верно?       Он кивнул, не поднимая взгляда. Хару планировал уйти вместе с Аой, ведь совсем не знал местности, а денег с собой на такси не хватит. Не будить же её теперь, чтобы она отвела его ничтожного домой… Акинаши заметно огорчился и убрал телефон в карман, пытаясь придумать хоть какой-то план на следующие часы. Ещё теперь и сидеть с осознанием, что его так легко обманули.       — Вам не нравится моя компания? — печально протянул мужчина.       — Н-нет конечно! Ты что?! — Хару резко поднял голову. — Просто не ожидал, что это обыденное дело... Хотелось и с Аой поговорить, если честно…       — Вот как, — ровно ответил Татсунами, отводя взгляд в сторону. — Не судьба значит.       Акинаши растерялся. Резкие изменения тона и настроения заставили задуматься над тем, что он сказал что-то не так. Но рот не успел открыться, как мужчина уже уходил от него:       — Идут постоянные клиенты. Подождите немного, Акинаши-сан.       Шион натянул на себя вежливую улыбку, приветствуя пару подошедших человек. Хару даже не стал кивать, понимая, что на него всё равно больше не обратят внимания. Конечно, он ошибся, чем-то обидел знакомого и стал неинтересным. Совершенно полностью заслужил. Потому что надо следить за своим языком, а лучше не выходить за пределы четырех стен и не искать никаких протянутых рук помощи. Ведь Акинаши всегда был таким: неправильным, ничтожным, жалким, слабым. Просто тем, с кем должны были поступать плохо.       Среди тумана резких мрачных мыслей проходили разговоры бармена и клиентов рядом. На первый взгляд ничего интересного — просто повседневный диалог о прошедшем дне, проблемах и прочей ерунде. Хару невольно косился на них, через раз замечая на себе глаза Татсунами. В итоге от стыда он отвернулся в противоположную сторону, но невольно подслушивал разговор.       — Татсунами-сан, не окажите ли Вы нам услугу, уточнив список присутствующих? — поинтересовался один мужчина с охрипшим голосом и странным произношением.       — Минутку... — Шион достал записную книжку, пробегая быстрым взглядом по странице. — Кайсуи-сан, Чаиро-сани Кингё-сан. Остальные ещё не отмечались.       — Я же тебе всё говорил: твоё любимое никогда не приходит раньше полуночи! А ты меня не слушал, — беззлобно ругался на него приятель с таким же произношением.       — Не пора ли попробовать тогда что-нибудь новое? — вежливо предложил Татсунами.       — Жизнь довольно скучна, если в ней всё остаётся привычным.       Мужчина слегка нахмурился, оглядывая бармена и улыбчивого приятеля подозрительным взглядом. Он разочарованно качает головой и сдержанно кивает:       — Уговорили меня. Где можно найти Кингё-сан?       — Отлично! Кингё-сан находится в соседнем зале, — он указал направление ладонью. — Сразу поймёте, когда увидите.       — Спасибо большое, Татсунами, — приятель заметно смягчился, не спеша уходить. — Сюда куда приятнее приходить, когда ты на смене. А этот юноша?.. Что-то я его никогда не видел...       Голос мужчины стал тише, явно обсуждая с барменом сидящего рядом Акинаши. Он неуверенно повернул голову и поймал на себе любопытный взгляд обоих.       — Он? Мой друг со старшей школы. Недавно приехал из другого города, чтобы навестить меня, — Шион легко выдумывал ложь, заулыбавшись вдруг ярче. — Не волнуйтесь, Кагеяма-сан, я его не заставляю тут страдать.       Друг со старшей школы, приехавший из другого города? Он об этом сказал так просто, словно это была самая настоящая правда. Теперь Хару разглядывали в ожидании две пары глаз, одна из которых озорно блеснула. Неужели это была месть за те слова?..       — З-здравствуйте, — он неуверенно кивнул, слегка поджав плечи. — Акинаши Х-хару.       — И тебе здравствуй, Акинаши, — довольно дружелюбно протянул Кагеяма. — Я с радостью остался бы с тобой на разговор, но этой ночью я не очень-то и свободен из-за своего мальчика... Однако...       Вампир ненадолго умолк, задумчиво разглядывая внешний вид Акинаши.       — Всё же вижу, что ты совсем неопытный юнец. Твой обратитель с тобой приехал наверняка? Где он?       Хару глупо открывал рот, пытаясь придумать ответ. Всё сказанное окажется ложью, ведь он совершенно не знает своего обратителя в лицо... А должен был?       — Его нет, Кагеяма-сан, — вмешался Татсунами. — Обратил его кто-то в состоянии зооморфоза.       — Вот как... Что ж за ничтожные крысы такие пошли? Обращают и бросают тех, кого создали сами...       Они перекинулись ещё парой слов и Кагеяма пошёл в ту же сторону, куда ушёл его давно исчезнувший из вида приятель. Мужчина за стойкой заметно расслабил плечи, встал перед Хару и одарил его облегченной улыбкой.       — Вы не испугались лишнего внимания к себе, Акинаши-сан?       — Всё в порядке, думаю, — парировал неуверенно он. — Но... Зачем было его так обманывать?       — Потому что Вы молодой вампир, — коротко бросил Татсунами, но после очевидного непонимания в ответ заговорил подробнее: — Если Кагеяма-сан видит новообращенного, то пытается «помочь», зачастую просто делает частью своей «семьи» и обязывает служить ему... Тот мужчина, с которым он пришёл — как раз его «семья».       Акинаши глянул коротко в сторону, куда ушёл Кагеяма. Хару подумал, что если ему бы и предложили помощь, то он бы отказывался до последнего... Но у него и нет знаний о способах давления Кагеямы. Можно ли сказать, что Шион его спас от потенциального вовлечения в сомнительную «семью»?       — Я тебе так скоро стану обязан жизнью...       — Ох, нет-нет, Акинаши-сан, — тихо посмеялся мужчина. — Этого всё ещё недостаточно, чтобы я вышел из долга. Может быть, желаете ещё «тёплого облака»? Сомневаюсь, что Вы наелись одним стаканом, в котором нет и недельной нормы.       Он с сомнением опустил глаза, вглядываясь в меню, которое всё ещё лежало перед ним. В одной из строчек аккуратным шрифтом написано «тёплое облако», а через несколько точек цена в 1380 йен. Если Акинаши возьмёт ещё один напиток, то будет должен вернуть более двух с половиной тысяч...       — Акинаши-сан, за мой счёт! — Татсунами взял из-под его носа меню и спрятал куда-то под прилавок. — Я не обеднею, обслуживая Вас.       Хару дёрнулся, желая потянуться за листком, но вовремя прижал руки к коленям. Шион настойчиво хотел отдать какой-то свой долг, но не говорил о его реальной стоимости и, судя по мягкой улыбке, это даже не одна десятая часть от общей суммы.       — Татсунами... Мне неудобно перед тобой в первую встречу столько брать без денег, — всё мялся Акинаши.       — Но я хочу, Акинаши-сан, — прервал его мужчина, слегка склоняясь над стойкой. —Если мне это было бы тяжело, я даже не стал бы Вам это предлагать во второй раз.       Он поднял неуверенный взгляд на Татсунами. Его улыбка стала чуть шире, ожидая окончательного ответа. И всё же Хару не в силах ему отказать во второй раз, поэтому смущённо выдохнул согласие.       Шион, сдерживая радость, кивнул и снова принялся готовить напиток. Уже вскоре он стоял перед Акинаши в почти идентичном виде, кроме направления золотых завитков мёда на молочной пенке. В этот раз он старался пить медленнее не только из-за неловкости перед мужчиной, но и из-за желания насладиться вкусом подольше.       — Татсунами, — позвал Хару, сделав один глоток насыщенного напитка. — А тут много... вампиров?       — Владелец этого клуба сам вампир, Акинаши-сан. Это всего лишь одно из немногих мест, где вампиры могут пить кровь более привычным способом, — Татсунами указал на стакан «тёплого облака», — или могут найти человека, который согласится быть укушенным.       Мышцы невольно сильнее расслабились, долгий голод окончательно прекратился, а голова будто легла на мягкую подушку после тяжелого рабочего дня. Акинаши даже не заметил, как выпил слишком быстро половину напитка, пока слушал мужчину.       — Это... Всё объясняет, — пробормотал он, оторвавшись от трубочки.       Хару хотел бы задать ещё вопросы, но в голове не было ни одной мысли. Хотелось просто сидеть здесь молча, впервые ощущая безопасность и спокойствие в совершенно непривычной ему обстановке. Музыка была всё ещё громкой, но дискомфорта она больше не приносила, а большое число людей и вампиров не вызывали тревогу. Он не мог и предполагать, что в таком месте ему будет не то, что нормально, а… хорошо.       К счастью или сожалению, рядом подсаживались то ли люди, то ли вампиры, заказывая разные напитки у мужчины. Акинаши периодически ловил на себе его быстрый взгляд, сам не отрывая своего, невольно удивляясь точностью движений Татсунами в приготовлении коктейлей. Его буквально каждый гость нахваливал за идеальное соотношение ингредиентов, пока он лучезарно улыбался и прикидывался смущенным комплиментами. Хару уже давно допил свое «тёплое облако» и просто ждал чего-то, существуя как молчаливая тень, которую все дружно не замечали.       В какой-то степени становилось мерзко от случайных мыслей, но совсем ненадолго. Мужчина всегда возвращался к нему с яркой улыбкой, в искренности которой было сложно усомниться. Они продолжали о чем-то болтать, перепрыгивая с темы на тему, прерывались из-за клиентов и снова продолжали. Мысли Акинаши стали яснее: он просто позволил себе уйти от постоянных размышлений о собственной никчемности и говорил с кем-то, кто не был членом его семьи. Чьи широко открытые глаза, полные интереса, не отрывались от него, а смешки звучали естественно и без издевки.       Обычный Хару не поверил бы в реальность доброжелательности Шиона. Он бы начал предполагать, что это лицемерие, попытка сблизиться и сделать больно или вовсе простая жалость к вампиру, который уже подружился с одиночеством. Но почему-то сейчас Акинаши не такой. Было ли дело в «теплом облаке», имеющем странно расслабляющий эффект?       Он и не заметил, как клуб постепенно начал опустошаться: народа с их кашей запахов становилось всё меньше, музыка только тише. Скрип двери с табличкой «для персонала» заставил оторваться от интересного разговора с Татсунами.       — Время уже… Четыре утра же? — сонно протянула Аой, пытаясь ровно стоять на ногах.       — Да, ты отлично проспала всё опять, — поддразнил её Шион. — Не хочешь помочь закрыться?       Девушка медленно отвела взгляд в сторону, неохотно покачивая головой. Мужчина недовольно фыркает в её сторону, собирая стаканы на поднос.       — Могу я помочь, Татсунами? — отозвался Хару.       — Не нужно, Акинаши-сан. Я сам справлюсь, — вежливо отказался Татсунами, натягивая улыбку. — Вы, наверно, и так устали от наших разговоров за эту ночь!       — Совсем нет…       Он сказал это слишком тихо, чтобы кто-то из Татсунами услышал. Акинаши оставалось аккуратно взять сонную Аой за плечо, чтобы та не задремала прямо на полу.       Взгляд невольно рассматривал девушку, замечая тонкий жёлтый шарф, обернутый вокруг шеи. Он точно был лишь попыткой защититься хоть чем-то от вампиров, которые не могут оторвать свои голодные глаза от плоти. В голове всплывали различные вопросы, на которые Аой точно не ответит в таком состоянии. Ей действительно нормально жить под одной крышей с вампиром, даже если это её брат? Находиться спящей в клубе, где полно монстров, способных с лёгкостью разорвать уязвимого человека?       Примерно через десять минут Шион наконец закончил уборку и вышел из комнаты персонала в повседневной одежде. Волосы он распустил, надел белую кофту с высоким воротником и кардиган кофейного цвета.       — Не устали ждать, Акинаши-сан? — хихикнул Татсунами, хватая Аой под руку. — Идём давай. Такси я уже заказал.       Хару поплелся за ними, всё желая задать заветный вопрос, но никак не решался на него. Он бы запросто заказал себе такси до дома, если бы имел в кармане побольше денег. Телефон показывал почти половину пятого утра. Солнце встанет буквально через полчаса, накрывая город своими лучами, а Акинаши — непосильной усталостью на другом конце от дома. Добраться пешком займет слишком много времени, как и через любой другой транспорт… Нужно было всё-таки брать деньги ради дорогого такси…       — Акинаши-сан, садитесь, — Шион держал открытой дверь белого такси, в котором уже сидела девушка. — Вы же не думали, что мы оставим Вас на произвол судьбы солнцу?       — Ты… меня приглашаешь к себе?.. — неуверенно выдавил из себя Хару.       — Я же не могу Вас бросить, Акинаши-сан. До Аосато ехать слишком долго, а наш дом находится ближе.       Акинаши продолжал сомневаться. Он и так выпил на две с половиной тысячи йен, постоянно отвлекал мужчину от работы своим существованием и донимал его глупыми вопросами, а теперь ещё и ночевать в его доме… Хару поднял глаза в светлеющее небо. Существенного выбора перед ним не было, если не рассматривать смерть от солнца как привлекательный вариант.       — Прости, — пробормотал себе под нос Акинаши, садясь в машину.       Всего за десять минут они оказались в соседнем районе Кибоши. Поднявшись на какой-то этаж, Аой открыла дверь и впустила вампиров первыми. Хару даже не старался тратить последние силы на то, чтобы осмотреть двухкомнатную квартиру, стоя прямо на пороге. Взгляд только падал к Татсунами у шкафа, который старался не показывать накатывающей на него усталости. Мужчина доставал оттуда футоны, ругаясь тихо на сестру, которая упрямо пыталась ему помочь. Акинаши невольно улыбнулся, глядя на по-детски глупое перебрасывание слов, пока они продолжали вместе раскладывать и застилать постельное. Для него было вообще удивительным, что у них оказался запасной футон, а он был совершенно случайным гостем.       Вскоре каждый лег на свой футон. Хару довольно быстро провалился в сон, даже не подумав о том, чтобы снять с себя лишнюю одежду. Никаких сновидений перед ним не было — только сплошная тьма, которая наконец его нежно обнимала, а не просто лишала всех чувств.       Проснулся Акинаши один у стены в полумраке комнаты. Из соседней доносились голоса, негромко обсуждающие что-то.       — Он был голоден.       — Но не укусил же.       — У тебя нет вообще инстинкта самосохранения? Совсем дура? Он бы тебя сожрал на месте, если бы вы встретились хотя бы на неделю позже.       Хару приподнялся, глядя на проём двери, откуда в комнату проникал свет. Сонная голова постепенно прояснялась, вникая в смысл разговора.       — Ты из него делаешь монстра, братик, — грустно зазвучала Аой. — Хару-кун не такой…       — Мы нелюди, дура, — фыркнул Шион. — Как бы я не верил в него, но даже человек здраво мыслить при продолжительном голодании не будет, а вампир уж тем более.       Наступила тишина, которая прерывалась тихим звоном ложки, сталкивающейся со стенкой чашки. Они говорили об Акинаши так, словно он не был в соседней комнате. Внутри смешались удушающий страх и липкая неприязнь, образуя противоречивый ком чувств. Сердце, неожиданно живое, будто бы слишком громко стучало.       — Ты выглядишь правда лучше, когда Хару-кун рядом, братик, — сменила тему девушка. — Ты мне так ничего и не объяснил, что произошло между вами.       — Потому что Хару-кун… — мужчина ненадолго притих и добавил: — Неважно. Такое я обсуждать не хочу, Аой.       В голове только зарождались догадки о смысле диалога брата и сестры, но их прервали шаги. Хару быстро лёг на спину и зажмурил глаза, сковав своё тело напряжением. В комнату кто-то вошёл, сделал пару шагов и остановился. Он на себе чувствовал долгий внимательный взгляд, который явно замечал его ужасную актерскую игру в спящего. Возможно, сейчас к нему подойдут, встряхнут и потребуют признаться в бессовестном подслушивании разговора. Оправданий у Акинаши не было совсем.       Послышались ещё шаги, закончившиеся облегчающим скрипом двери и резким шумом воды. Хару расслабил тело и открыл глаза, всматриваясь в потолок. Из кухни порой доносился звон ложки — там Аой, а прошел мимо Шион. Он правда считал его опасным монстром, способным вцепиться в шею девушки? Вчера Акинаши был слишком голоден, изначально планируя на этих выходных со стыдом просить помощи у семьи. Его брат и родители уже десять лет разрешают себя кусать, лишь бы он не умер или не убил кого-то. Чувство вины всегда душило Хару, вытесняя кровь из желудка к горлу, но выбора у боящегося себя монстра не было. Либо так, либо убивать.       Сглотнув комок отвращения, он поднялся и нашел телефон, стоящий на зарядке. Кто его поставил заряжаться? Акинаши быстро выкинул мысль из головы, заметив семь вечера, и решил пройти в соседнюю комнату. Небольшая кухня соседствовала с обычным столиком, за которым сидела поникшая Аой с чаем, а за ней в окне виднелось темнеющее небо. Девушка подняла голову и раскрыла глаза ещё шире в удивлении.       — Ты уже проснулся, Хару-кун? — она натянула неуверенную улыбку. — Как давно?       — Да… Только что, — в том же тоне ответил ей Хару, на секунду оглядываясь назад. — Меня разбудил Татсунами, когда проходил мимо… Он куда-то собирается?       — На работу. Куда ж ещё?       Он неловко кивнул, мысленно коря себя за очередной глупый вопрос. Ему стоило подумать, что мужчина работает по какому-то плавающему графику и собирается за пару часов до смены, как нормальный человек… Акинаши прервал свои размышления, стараясь обратить всё внимание на Аой, которая всё ещё была прямо перед ним. Нужно не подавать виду, что он слышал тот разговор.       — Садись, Хару-кун, — пригласила она, указывая на стул рядом с собой. — Не стой в дверях как чужой.       Хару послушно прошел к столику и сел на предложенное место, положив руки на колени. Он хотел как можно скорее выйти из чужой квартиры и вернуться в свой укромный дом, но не мог спокойно это озвучить, боясь показаться грубым. Акинаши чувствовал некую обязанность перед девушкой за непрошеную помощь.       — Как прошло ваше знакомство? — поинтересовалась Аой, отодвигая от себя уже пустую чашку.       Было ли знакомство с Шионом чем-то хорошим для его положения? Уже казалось, что нет, но и хотелось верить в обратное. Перед глазами всплывали образы ночного клуба, полные искренней радости карие глаза, интерес в спокойном голосе и молочный вкус напитка. Их прерывали отрывки разговора брата и сестры, где Татсунами говорил уже не так мягко, но его имя звучало слишком неуверенно… Всё же ночью ему было хорошо с мужчиной, который странным образом смог найти к нему подход. Лгать не хотелось.       — Мы неплохо поговорили, — признался Хару с небольшой улыбкой. — Татсунами рассказал мне много… нового.       — Рада, что вы поладили! — хихикнула она. — Ты случайно не голоден, Хару-кун?       — Нет… Татсунами мне давал напитки.       — И ты даже согласился… Хару-кун, ты меня поражаешь! — посмеялась девушка, по-дружески ткнув локтем его в бок.       — Сам удивлён…       Смех непроизвольно вырвался наружу вместе с растягивающейся улыбкой. Аой умела поднимать настроение всем вокруг, заразительно радуясь даже незначительной мелочи. Только Акинаши чувствовал постоянную тревогу от одной и той же мысли: ему нужно было домой.       Как по сигналу Шион оказался в проёме с влажными волосами после ванной.       — Мне стоило только ненадолго отойти, как ты его уже подняла, — слабо удивился мужчина, поправляя пряди на плечах.       — Вообще-то Хару-кун сам проснулся! — она надула щеки. — И он сказал, что это ты его разбудил, дурак!       — Думаю, моя помощь здесь бесполезна, — усмехнулся Татсунами, глядя на Хару с каким-то намёком. — У Вас явно были свои планы на выходные, которые нужно срочно выполнить… Я правильно полагаю, Акинаши-сан?       Он смог лишь растерянно кивнуть, косясь на Аой, чье лицо мелькнуло легкой грустью. Девушка задумалась: смотрела то на брата, то на него, но так ничего и не сказала, словно не особо решалась. Ситуация переполнялась скрытыми смыслами за несказанными словами, вызывая у Акинаши чувство, что оба или знают о подслушивании, или хотели выкинуть его из квартиры.       — Я могу заказать такси до дома, если Вы не против, — предложил Татсунами, взяв телефон с кухонного стола.       — Татсунами, не нужно…       — Не нужно решать все вопросы деньгами, братик! — возмутилась девушка, прерывая Хару. — Я просто провожу Хару-куна до ближайшего знакомого ему района.       — А потом пропадешь до четырех утра, как в свои старые двадцать? — фыркнул он, хмуро глядя на Аой.       — Я не собиралась!       «Они даже с мелочи спорят… Настоящие брат и сестра, » — устало подумал Хару, ведь на нем ответственность за эту словесную перепалку. У него были деньги с собой, которых не хватило бы на такси, но вполне достаточно для поезда или автобуса.       Акинаши тяжело вздохнул и неуверенно поднял одну руку, привлекая к себе внимание обоих.       — Может… Я поеду на автобусе? — тихо пробормотал он тяжёлые слова, опустив глаза в стол. — Деньги на проезд у меня есть всё же… Вы и так много сделали, пустив меня к себе переночевать.       Хотелось что-то ещё сказать, но Хару не находил больше слов. Глаза успели метнуться за спину Шиона, к входной двери в полумраке, а потом и на него самого. Лицо мужчины внешне казалось спокойным, слегка задумчивым… Была ли это скрытая неприязнь?       — Если Вам будет это удобно, Акинаши-сан, — уголки губ Татсунами дернулись вверх. — Я не буду навязываться.       — Тогда я тебя провожу до остановки ближайшей, Хару-кун? — подала радостный голос Аой, уже поднимаясь на ноги. — Тогда я сейчас соберусь и мы быстренько дойдем!       Девушка пробежала мимо брата, освободившего ей проход. За Акинаши всё уже решили, даже не спрашивая его мнения. Обида покусывала уголок сознания, но почему-то мысли обвиняли только его: сам же ничего против не сказал. Давление усиливал прямой взгляд мужчины, будто он пытался запомнить его полное стыда лицо, знающее о разговоре.       — Вы точно не хотите посидеть ещё ночь со мной в клубе, Акинаши-сан? — вдруг аккуратно поинтересовался Шион, слишком мягко закончив вопрос.       — Н-нет, — Хару заметно нервничал. — С тобой правда интересно, ты не подумай ничего плохого!.. Просто правда дела были.       Акинаши, услышав свое имя от Аой в другой комнате, поднялся с места и быстро прошёл мимо Татсунами. Они собрались и вышли из квартиры. Потребности в дыхании у него обычно не имелось, но сейчас ему хотелось вдохнуть полной грудью прохладный воздух, выпуская из себя большую часть напряжения.       Дорога до остановки была не такой уж и долгой, но девушка даже так успела наговорить целую лекцию по какой-то теме. Придётся стоять в ожидании автобуса. Зато он мог спросить у неё то, чего не получилось ночью.       — Аой, прости, что прерываю, — Хару избегал любопытного взгляда Аой, растягивая слова от неуверенности: — В то воскресенье ты говорила… что работаешь…       — Я соврала.       Он сразу вернул удивленные глаза к ней, так легко признавшейся во лжи. На её лице не было вины или стыда, которые могли бы перекрыть её улыбку.       — Я думала, что ты меня поймаешь на энергичности после рабочей смены, но… Ты будто даже не задумался об этом, хе-хе!       — Есть такое…       — Не вини себя, — она продолжила мягче. — Это самое худшее, что ты можешь сделать, когда кто-то поступает с тобой плохо.       — Разве у меня есть выбор, что делать в такой ситуации? — без какой-то конкретной цели спросил Акинаши, опуская глаза на дорогу. — Заслужил чем-то…       — Хару-кун, посмотри на меня, — он послушно вернул взгляд, замечая смесь возмущения и сожаления на её лице. — Прости меня за ложь.       Хару молча стоял перед Аой, иногда бессмысленно открывая рот для слов, которые не мог произнести вслух. Он толком и не обижался на девушку той ночью, а просто принял ложь как вынужденную необходимость в общении с ним. Рассчитывать на извинения Акинаши вовсе не собирался, но, столкнувшись с ними, он чувствовал только давящую вину. Она не должна извиняться перед Хару после всего хорошего, что сделала для него.       — Аой… Я и не обижался на тебя, — он неуверенно покачал головой.       — Тогда пора обидеться, — улыбнулась весело Аой. — Потому что виновата только я, Хару-кун.       На этом разговор неожиданно закончился. Автобус приехал через пару минут их молчания, где каждый был в своих мыслях. В самом транспорте находиться было крайне некомфортно: снова множество ароматных людей, тесно прижатых друг к другу. Но в этот раз Акинаши не был голоден. Он мог быть уверен, что не кинется грызть чью-то шею.       Маленькая квартирка встречала осенней зыбкостью, не приносящей дискомфорта. Возвращение домой сопроводили нахлынувшая социальная усталость и облегчение, что наконец-то Хару один со своими гнилыми мыслями. Он неторопливо скинул с себя уличные вещи, надел домашнюю пижаму и рухнул на футон лицом в подушку. Пальцы сжали тонкую, немного жестковатую простыню и сразу разжали её.       Всю ночь Акинаши пробыл на другом конце города в клубе, где общался с братом-вампиром своей бывшей девушки. Успел за это время на две с половиной тысячи йен выпить напитки, содержащие необходимую ему кровь. Задержался там до четырех утра и был вынужден ночевать в чужой квартире... По пальцам можно пересчитать моменты, когда удача ему улыбалась, но сейчас даже трудно назвать произошедшее однозначно плохим или хорошим. Хару помнил тёплый молочный вкус во рту, заставивший вдруг расслабиться и допустить мысль, что ему хотелось бы остаться в компании дружелюбного Шиона подольше. И помнил тот разговор, из-за которого он почувствовал себя всего лишь уродливым монстром, который на кровь спокойно смотреть не может без тошноты.       Татсунами явно не со зла это говорил Аой. Он всё же беспокоился о безопасности своей сестры, которая была несчастным человеком в компании уже двух вампиров... Вампиризм пока единственное общее между ним и Шионом, как ему казалось. Но тон, с которым мужчина назвал его по имени, неизвестно откуда взявшийся долг...       «Ты выглядишь правда лучше, когда Хару-кун рядом, братик».       Телефон прервал размышления коротким звуком: Аой поинтересовалась состоянием Акинаши прямо тогда, когда в голове звучали отрывки её голоса. Хару отписал сухой ответ и оставил телефон в стороне, лёг на спину, уставился в белый пустой потолок. Татсунами не давал покоя его мыслям, всплывая в них четким образом, но с непонятными чувствами. Хотелось остаться и сбежать в клубе, доверять и оттолкнуть в диалоге, принять и забыть факт их знакомства. Акинаши дружить не умеет, задает глупые вопросы и омрачает всё одним своим существованием. Шион же дружелюбный, вежливый, общительный и терпеливый — прямо душа компании или личность, которой все доверяют. Его, должно быть, окружающие любят и уважают... Не то, что Хару.       Как бы много он ни размышлял о собственном ничтожестве, время всё же текло. Плакать и жалеть себя в пустой квартире было бессмысленно, поэтому вскоре это начало надоедать даже Акинаши. Но и заняться дома было практически нечем, кроме как поиграть в приставку. Это было единственное занятие, которое он мог себе позволить сейчас.       Как будто ничего не изменилось. Мысли всё возвращались к Татсунами каждый раз, когда Хару отвлекался от игры на любое другое действие. В остальном же всё осталось прежним. Он всё также сидел дома перед телевизором и держал в руках джойстик, что делал уже не один год. Родители не спешили сами писать, а Нацуки явно занят учебой или своими друзьями.       И всё же изменения были, пусть и не такие огромные.       Вечером воскресенья телефон оповестил о сообщении с неизвестного ему аккаунта. Возникшая тревога моментально утихла, когда отправителем оказался знакомый ему Шион.       Татсунами Шион:       Доброго вечера, Акинаши-сан! Вы как себя чувствуете? У меня сегодня выходной, поэтому мы могли бы встретиться, если у Вас хорошее настроение и Вы хотите этого. 19:15       Глаза ещё несколько раз пробегались по содержанию сообщения, возвращались к имени, а потом снова к вежливым словам. Хару не сразу понял смысл написанного, а как пришло осознание, то насторожился. В голове зазвучал приятный голос Татсунами, наполненный искренним интересом и мягкой заботой. Именно от его лица любые вопросы об Акинаши звучали довольно лично, слишком далеко от формальностей при своей вежливой формулировке.       А как он себя чувствовал? Хару задумался, но не смог сам же дать ответ. Хорошее настроение — довольно забытое для него понятие, учитывая его образ жизни. Хотя проскакивала мысль, что он чувствует себя не так уж и плохо, чтобы отказаться от встречи. Но и согласиться означало выйти снова из дома, куда-то пойти и разговаривать с Шионом. Желательно непринужденно.       Экран телефона потух в руках Хару. Он снова его включил и перечитал в очередной раз сообщение, заметив, что Татсунами был до сих пор в сети. Вертикальная линия мигала в строке ввода, но буквы там так и не появлялись. Акинаши ещё не определился насчет своего окончательного ответа, а уже думал о том, что и как написать.       «Добрый вечер, Татсунами. Да, у меня неплохо настроение, можем встретиться».       «И тебе привет, Татсунами. Я не занят, поэтому можем встретиться. Ты уже выбрал где?»       «Вечера, Татсунами. Прости, но я сейчас не особо в настроении… на следующей неделе может?»       «Вечера, Татсунами! Не ожидал, что ты мне напишешь. Я как раз хотел отдать тебе деньги за напитки…»       «Почему ты мне написал?»       Последний вариант Хару быстро стёр, боясь случайно отправить. Статус «в сети» давил как никогда прежде, заставляя стыд впиваться в кожу изнутри. Отказаться — всего лишь одно действие, после которого он сможет вернуться к игре и забыть о Шионе на неделю. Это просто и оправдываться даже не нужно, ведь Акинаши и не обязан соглашаться…       Вы:       Вечера, Татсунами. Если тебе не сложно, то давай встретимся тогда. Только я не знаю куда можно пойти, прости… У тебя есть идеи? 19:21       Татсунами Шион:       Отлично! (ᵔ⩊ᵔ)       Можем просто погулять по улицам или зайти куда-то по пути! Мне не важно. 19:22       Вы:       Но где всё же мы встретимся? 19:22       Татсунами Шион:       Можете просто выйти из дома, Акинаши-сан. Аой мне сказала, где Вы примерно живете. 19:23       Собеседник вышел из сети, не дожидаясь ответа Хару. Легкая тревога от предстоящей встречи растекалась по телу как от неправильного выбора. Он выключил телефон и отложил в сторону, поднялся и взял с напольной вешалки вчерашнюю одежду — белая рубашка под синей кофтой и самые обычные штаны. Деньги Акинаши спрятал в кармане. Аой сказала. Они живут вместе, он её брат и нет ничего плохого в том, что она доверяет ему. Но почему тогда так неприятно осознавать, что девушка уже не раз говорила о Хару с Шионом?       Акинаши вышел на улицу, пряча телефон в кармане. Стоило отойти от своего дома немного подальше, чтобы не встретиться с Татсунами прямо у него.       — Акинаши-сан!       Оглядевшись, он обнаружил бодро подходящего к нему мужчину с сияющей улыбкой на лице. Не успел.       — Как я рад, что Вы согласились, Акинаши-сан! — торопливо говорил Шион, поправляя воротник кофейного кардигана. Он явно тоже не долго думал о том, что сегодня надеть. — Я боялся, что Вы можете отказаться из-за внезапности моего приглашения.       — Нет, что ты… Всё в порядке, — покачал головой Хару, пытаясь выглядеть непринужденно. — Я же не был занят чем-то.       — Хорошо… Как пойдём?       Он немного растерялся от неожиданного выбора, но достаточно быстро сообразил, указав прямо по улице.       Шли они достаточно медленно. Татсунами не проявлял интереса к оглядыванию улицы, а сразу стал заводить простой разговор:       — Вы стали выглядеть лучше после вчерашнего, Акинаши-сан.       — Разве?.. Я ничего такого не замечал.       — Ваша кожа наконец-то не мертво-бледная, а просто бледная, — прямо отметил Шион. — По внешнему виду очень легко определить регулярность нашего питания.       Акинаши поднял глаза на мужчину, который смотрел на него с дружелюбной улыбкой. Только после этих слов он обратил внимание, что цвет кожи Шиона был достаточно здоровым, чтобы походить на человека. Значит он ел стабильно и часто, если судить по этой логике. Хару обычно не уделяет большого внимания своей внешности, пока не придётся навестить семью или встретиться с работодателем.       — Наверно, я просто привык, — он отвел глаза, пока рука неловко поправила край кофты. — Как-то… не до внешности обычно.       — Это нормально с Вашим одиночеством, Акинаши-сан. Но изводить себя до такого состояния нехорошо… — Татсунами вздохнул, продолжая немного тише: — Не хочу больше Вам позволять голодать…       В его голосе неравнодушие ощущалось слишком искренним для начала знакомства. Ему правда было какое-то дело до Акинаши? Но именно он проявил инициативу, позвав его просто погулять и поговорить, что уже говорит о каком-никаком интересе. И Хару совсем не мог понять этого.       — Это только из-за долга, Татсунами?       — Что именно?       — Твои… Это общение в целом, — тихо пробормотал он, не смелясь поднимать глаза. — Ты говорил о долге… А-а я даже не знаю его сути.       Шион замедлил шаг — Акинаши следом остановился. Он поднял глаза на его лицо, не увидев в нем прежней улыбки. Лишь сомнение и неуверенность, граничащие со слабой попыткой сохранить сдержанность. Хару неосознанно напрягся сильнее, ожидая самых ужасных вариантов, которые уже крутились в его голове.       Молчание мужчины казалось невыносимо долгим и прерывалось только его попыткой подобрать слова.       — Вы… Действительно ничего не знаете о вампирах, а лгать я Вам не хочу, — достаточно спокойно начал он, каким-то образом поддерживая зрительный контакт. — Вы помните, как Вас обратили, Акинаши-сан?       — Летучая мышь укусила?.. Это как-то связано?       — Вас обратил вампир, находящийся в зооморфозе. Таким способом никакой связи не образуется, — губы Татсунами едва дрогнули вверх без явной радости. — Меня же просто напоили вампирской кровью.       Слишком простые слова тяжело откладывались в голове ужасно медленным осознанием. Акинаши не поверил в самую первую мысль, которая логично выскочила в ответ на намек мужчины. Кто-то его намеренно обратил своей кровью, почему-то он лучше выглядит именно рядом с Хару, а Аой в том диалоге указала на что-то конкретное между ними.       — И тебе… Сейчас лучше? — неуверенно прошептал Акинаши.       — Как никогда, Акинаши-сан.       Самый очевидный вывод напрашивался сам, но… Не хотелось его принимать. Разве так может быть?       — Т-ты же шутишь, да? — нервно посмеялся Хару, встречая только молчание Татсунами. — Я же…       Он же не мог поступить так необдуманно и испортить кому-то жизнь… Не знал, что это имеет какие-то другие последствия. Как и не мог выдавить из себя хоть слова из-за чувства вины, разрывающего изнутри слишком больно.       «Почему ты тогда так добр?»