Игровая кома

Утро принесло молчание. Джессика проснулась на старом матрасе, рядом с Чишией. Их тела были усталыми, но сердце билось учащенно — предчувствие последней игры давило на них сильнее, чем любая предыдущая. Экран на стене загорелся. ♣ 3 ТИП ИГРЫ: РУССКАЯ РУЛЕТКА ЛОКАЦИЯ: ЗАБРОШЕННОЕ КАЗИНО-КОРИДОР — Только мы вдвоём? — спросила Джессика, глядя на него. Чишия кивнул. Его глаза холодно светились, но за ними сквозило что-то большее — тревога, страх и... решимость. — Да. Только мы. Ни других игроков, ни свидетелей. — Я не хочу… — её голос дрожал. — Я знаю, — тихо сказал он, беря её руку. — И поэтому мы должны быть вместе до конца. Они шли по коридору заброшенного казино. Пыль и разбитые стекла скрипели под ногами. Всё вокруг казалось нереальным, будто каждый шаг мог стать последним. На столе лежал револьвер. Один патрон в барабане. КОЛИЧЕСТВО ПАТРОНОВ: 1/6 — Джессика… — Чишия взял её лицо в ладони, заставляя смотреть прямо в его глаза. — Если придётся выбирать… я сделаю всё, чтобы ты выжила. — Я не хочу, чтобы ты… — она не смогла договорить, чувствуя, как сердце сжимается. Он наклонился и поцеловал её. Сначала мягко, исследующе, а затем жарко, страстно, словно это был их последний момент. Джессика прижалась к нему всем телом, обхватывая за шею. Он отвечал так же, скользя руками по её спине, удерживая её близко. — Не привязывайся… — прошептал он сквозь поцелуй. — Уже поздно, — ответила она, обвивая его руками, позволяя себе забыть страх. Игра началась. Чишия поднял револьвер и поднес к виску. Первый патрон. Он дернул спуск. Пусто. Джессика выдохнула. — Твой ход, — сказал он, протягивая револьвер. Джессика дрожала, но взяла его. Сердце било так громко, что казалось, его слышно в пустом коридоре. Она подняла ствол к виску, дернула спуск — пусто. Так продолжалось долго: они по очереди нажимали на спуск, напряжение нарастало, каждый взгляд, каждый вздох делал их ближе. Страх смешивался с адреналином, а между ними возникало чувство, которое было одновременно сильным и опасным — любовь, жгучая, как огонь, посреди хаоса. Время теряло значение. Патрон за патроном они проверяли судьбу, смеялись сквозь страх, держали друг друга за руки, целовались, когда напряжение достигало предела. Каждый щелчок был почти смертельным, и каждый взгляд — признанием в чувствах, которых они боялись. И вот — шестой патрон. Чишия посмотрел на Джессику, её глаза блестели от слёз, руки сжимали его ладони. Он поднял револьвер, медленно, почти церемониально. — Живи, Джессика, — сказал он. — Живи и помни меня. Она попыталась схватить его за руку, но он осторожно оттолкнул её ладонь. — Это мой выбор, — тихо сказал он. Щёлк. Звук раздался громко в пустом коридоре. Джессика закричала, бросилась к нему, прижимая к себе. Его глаза закрылись, дыхание стало редким… и остановилось. Она села на пол, рыдая, обнимая его тело. Его тепло исчезло, но память о нём осталась: жаркий поцелуй, руки, сердце, которое билось рядом с её. Экран мигнул: ИГРА ОКОНЧЕНА Джессика осталась одна в тишине Пограничья. Но внутри неё пульсировала одна мысль: любовь Чишии, его жертва и их связь навсегда останутся с ней, даже когда всё вокруг рушится. Неоновые огни отражались в пустых стеклах, превращая город в бесконечное поле ловушек. Но в её груди теперь жила частичка Чишии — теплая, живая, несмотря на смерть.

***

Джессика открыла глаза, и мир был странно тихим. Белый свет потолка больничной палаты ослеплял, глаза щипало, дыхание было неровным и слабым. Она моргала, пытаясь сосредоточиться, и постепенно поняла: она снова в реальном мире. — Джессика… — шептала она сама себе, пытаясь сесть, но тело было тяжёлым, словно свинцовые оковы держали её в постели. Медленно она повернула голову и увидела, как через окно палаты проходит что-то страшное: тело Чишии уносили в чёрном мешке. Без движения, без жизни. Кажется, что мир замер. Слеза медленно скатилась по её щеке. Она подняла руку, словно пытаясь остановить уходящее навсегда, но тело не поддавалось. Она поняла, что всё это — не сон, не игра. Это реальность. Его больше нет. Слёзы текли по щекам, дыхание стало прерывистым. Джессика сжала простыню, как будто держала в руках последнюю память о нём. В её сердце было пусто, но одновременно оно было наполнено тем, что никто и ничто не сможет отнять: памятью о любви, о жертве, о поцелуях, о том, как он защищал её даже в самой смертельной игре. — Чишия… — выдохнула она, голос едва слышен. — Почему… почему тебя нет? Сквозь боль, сквозь слёзы, сквозь осознание утраты, Джессика поняла одно: любовь, которая была между ними, навсегда останется с ней, даже если мир забрал его тело. Она закрыла глаза на мгновение, позволяя себе почувствовать тепло его рук, прикосновение губ, смех и силу, которую он дал ей. И хотя слёзы не прекращались, она начала медленно дышать, понимая, что теперь должна жить. Жить ради Чишии, хранить память о нём, даже когда всё вокруг рушится. Его жертва навсегда изменила её, и каждый вдох теперь был напоминанием о том, что настоящая любовь сильнее самой смерти. Сквозь окно она увидела серый мир за пределами больницы. Мир был холоден и жесток, но Джессика знала: она выжила. И пока она жива, часть Чишии живёт в ней. Слеза упала на простыню. Её губы дрожали, но она шептала: — Я тебя никогда не забуду.