My fair lady

Йост был заворожен огнем сигареты между пальцами молодой женщины. Их двоих отбросило общество, и они оба остались одни. Он поднял взгляд на Фатиму, глубоко затянулся и выпустил дым в ее сторону. Он видел, что девушка злится то ли на него за то, что он уже пьян, то ли просто так. Кляйн бросил сигарету в пепельницу. — Ты злишься на меня, да?.. — За что? За то, что ты сказал этой сионистской шлюхе, где ее место? — девушка ясно имела в виду Эден Голан. Йост поднял бровь, глядя на Фатиму. Его это забавляло. Он встал с дивана и подошел к ней, обнял за талию и притянул к себе, после чего наклонился и тихо прошептал ей на ухо: — Хочешь сказать, что это ты лишь только показываешь характер, французская дива? — Кляйн издал невнятный смешок и слегка покачал головой. — Неа... Ты злишься, злишься. Типа... Режим огнедышащего дракона. Но эй... Она это заслужила. Голан? Пфф, ноль ума, сплошная тупость. Парень замолчал, затем пробормотал в пивную бутылку: "...Мы с тобой слишком хороши для этого мира. Так почему бы нам не сжечь его вместе?" Пытаясь обнять француженку, он чувствовал, как ее сердце все еще сильно билось от гнева. Не быстро, а именно сильно. Йост слегка споткнулся, пытаясь обнять Фатиму, и алкоголь делал его движения некоординированными. Он уткнулся носом в плечо Хафди с пьяным вздохом. — Ммм, знаешь... А гневное сердце звучит так красиво... — пробормотал Кляйн ей в кожу. Он отстранился ровно настолько, чтобы прищуриться и посмотреть ей в лицо, ухмыляясь. — Тебе стоит почаще злиться. От этого у тебя... Этот жар. Хочется испить его полной чашей, — Йост сделал паузу. — Ах, или стошнить. Что-то из этого. — Если второе, то не мне на грудь. Йост преувеличенно театрально вздохнул, притворяясь обиженным на слова Фатима. Он отшатнулся назад, хватаясь за сердце, и чуть не упал на диван. — Ах, вы меня раните, королевна Ла Зарра! Словно я когда-нибудь осмелюсь запачкать твои... Достоинства, — он одарил ее дерзкой ухмылкой. —Они слишком идеальны, чтобы рисковать выпачкать их плодами моего недальновидного поведения, — Кляйн протрезвел. На секунду. — И ты бы мне задницу надрала. Они сели на диван, и Йост положил голову на колени Фатимы. Он довольно вздохнул, слегка запрокидывая голову, и уткнулся затылком ей в колени. Дыхание было медленное и ровное, о движения от алкоголя тяжелые и сонливые. — Ммм... Какая ты удобная», — пробормотал Кляйн. — Как... Одна из тех шикарных подушек, что предпочитают богачи. Только лучше. А также от тебя пахнет сигаретами и яростью, — он сделал паузу. — И это не оскорбление! Это комплимент. Просто у меня сейчас... Голова кругом. Йост широко зевнул, прежде чем еще сильнее прижаться к Фатиме. — Ты, вообще, собираешься погладить мои волосы или как? Я заслужил это после той прожарки Голан и тонн травли в мой адрес... — Нахер иди, — Фатима начала гладить его по волосам. Со своего места Йост мог наблюдать за ее дыханием. Он лениво ухмыльнулся, полуприкрыв глаза, наблюдая за тем, как поднимается и опускается ее грудь.  — Ах... Ты посылаешь меня, но твои руки такие нежные... — сонно бормотал Кляйн. — Как-то лицемерно, — он запрокинул голову, чтобы посмотреть на нее, ухмыляясь, несмотря на алкогольный туман. — Ты красивая, когда нежна со мной. Как... Как королева, которая наконец-то решила, что сегодня будет мило узаконить милосердие. Фатима не ответила, теперь она только громко дышала. Йост довольно хмыкнул: его обычная хаотичная энергия притупилась под воздействием алкоголя и прикосновений девушки. Его пальцы лежали на ее боку, и он наблюдал за ее ровным дыханием из-под полуприкрытых век. — Ты мастерски справляешься со своим этим "молчаливым лечением", — пробормотал Кляйн. — Ты как сексапильная статуя. Но... теплее, — затем его голос стал мягче и непривычно искренним под пьяным туманом. — Спасибо, что не выгнала меня. Знаю, в таком состоянии я раздражаю. Фатима подняла бровь, ее рука внезапно опустилась ему на пах. Йост вздрогнул всем телом от внезапного прикосновения, его глаза широко распахнулись, и, все следы сонливости исчезли. Он издал сдавленный звук, нечто среднее между смешком и стоном. — Эй! А за что это было!? — прохрипел он. — Я думал, у нас сейчас будет наш маленький... "нежный момент", а потом, бац! — парень театрально взмахнул руками и разразился пьяным смехом. — Или это твой способ сказать, что ты хочешь воспользоваться мной, пока я пьян? — Кляйн пошевелил бровями, ухмыляясь, несмотря на румянец, заливающий его шею. — Не жалуюсь, между прочим. Но еще: тогда я тоже буду вести себя как подлая королева. Фатима молча расстегнула штаны Йоста, высвободив его член по всей длине. У Кляйна перехватило дыхание, его пьяная ухмылка на секунду исказилась, а потом он разразился нервным, но восторженным смехом. Он посмотрел на девушку снизу вверх, и его глаза остекленели, но озорно сверкали. — Ладно, значит, мы пропускаем все эти нежные прелюдии и сразу переходим к... Этому, да? — Йост слегка вздрогнул под прикосновениями девушки. — Знаешь, большинство девчонок просто отшили бы меня, когда я пьян. А ты? Ты ведешься себя как злодейка. На мгновение. Его голос стал тише, когда он игриво поддразнивал ее, несмотря на то, что алкоголь смазывал ему мысли. — Хочу посмотреть, как твой агрегат себя поведет, если я сделаю вот так, — француженка взяла руку Йоста и положила ее себе на левую грудь. Глаза Йоста расширились, и на его лице отразилась смесь удивления и сексуального голода. Его пальцы невольно сжались, и тихий вздох вырвался из его губ при соприкосновении с мягкой девичьей плотью. Он на мгновение задержал на ней взгляд, а затем начал осторожно двигать рукой, поглаживая и с нажимом. — Тебе нравится испытывать себя, дива, — хрипло проговорил Йост, и нужно заметить что в этот раз нотки алкоголя в его речи лишь только придавали соблазнительность, когда он начал медленно массировать грудь Фатимы. — Не могу сказать, что я против побыть подопытным кроликом для тебя. Чувствуя биение женского сердца под рукой, Йост почувствовал, как его член напрягается. Парень тихо выругался, чувствуя, как сердцебиение девушки разливается по всему его телу. Он смотрел на нее из-под прикрытых век, и она видела в них желание: в том, как его губы слегка приоткрыты, как грудь поднимается и опускается в ровном, прерывистом дыхании. — Знаешь... — Кляйн лопотал хриплым от опьянения и желания голосом. — Ты играешь нечестно. — Что-что ты несешь? Это лишь только разгневанное сердце, пропитанное кофеином и табаком. Йост издал смешок, в котором одновременно насмешка и возбуждение, качая головой в оцепенении. Его пальцы продолжали медленно исследовать, прикосновения одновременно были жадные и нежные, он чувствовал ее сердцебиение, ее мягкость, а контраст между ее свирепой внешностью и уязвимостью сердца под его прикосновениями сводил его с ума. — Злая... Дикая... Еще и под воздействием кофеина... — выдохнул Кляйн, каждое слово прерывая прикосновениями и паузами. — Ты ходячий парадокс, моя девочка... И черт возьми, мне это нравится. — Чудак, — хихикнула Фатима. — Ты все больше возбуждаешься, просто говоря обо мне. — Ну... Разве ты можешь меня винить? Ты нарочно сводишь меня с ума, — поддразнил Йост, его рука наконец замерла на мгновение, и он посмотрел на девушку с кривой ухмылкой. — Одно твое сердечко творит со мной чудеса, дива, — он замолк, его взгляд слегка потемнел. — И... Ты так хихикаешь? Просто... Черт... Нечестно! — Тогда я вообще не буду тебя трогать. Успокой свою похотливую сущность сам. Йост издал разочарованный звук, что-то среднее между нытьем и стоном протеста. — Ты жестокая, ты знаешь? Однако, все-таки в его голосе слышался намек на улыбку, признание игры, в которую они играют. Но алкоголь в его организме и собственное желание не позволили ему отступать. Его пальцы подергивались на ее груди, нетерпеливо, но в то же время неохотно покорно, когда он бормотал: — Хорошо... Ты права. Я могу сам с этим разобраться... Пока. Мысли Йоста кружились в вихре полупьянства и полуотчаяния пока он смотрел на Фатиму широко раскрытыми глазами. Он с трудом сглотнул, и пошлые мысли отдались толчком в его уже пульсирующем члене. Его рука инстинктивно сжимала его крепче, бедра задрожали, когда он представил это: звук ее стонов, толкающий его к краю. Эта мысль настолько была грязна, что жар поднялся по шее. — Ты меня сведешь в могилу, — шепнул Кляйн. — А я даже не разозлюсь из-за этого. Йост немного приподнялся и прижался головой к груди Фатимы, где он громко и отчетливо слышал ровный ритм ее сердцебиения. Этот звук одновременно успокаивал и соблазнял, заставляя его веки трепетать, когда он вдыхал ее аромат: смесь сигаретного дыма, кофе и ее любимых люксовых парижских духов. Йост кончил без стимуляции, и горячая сперма стекала толчками по его твердому члену, стоящему колом. Кляйн ничего не мог с собой поделать, он потерялся в ощущениях и фантазиях. Чувствуя, как ее сердце бьется у его уха, его разум наполнился образами: она склоняется над ним, мурлычет таким чувственным и сладким голосом, что любой упал бы на колени. Он не мог отвести взгляд от ее лица, и глаза Фатимы встретились с его дразнящим взглядом. Мысли бушевали, а воображение овладевало телом. Все тело Йоста застыло, пока он изливался, нетронутый француженкой, и из горла вырвался хриплый стон. Мгновение ошеломленной тишины, а затем парень разразился пьяным смехом, смущенный и восторженный: — Ладно, да, нет, мы больше никогда об этом не будем говорить, — Кляйн моргнул, тяжело дыша. Его лицо раскраснелось, а зрачки расширились от наслаждения. Он с трудом сглотнул, и его горло сжалось, пока он пытался осмыслить то, что только что произошло. — Блядь, дива, ты не можешь сидеть так невинно, после того как довела меня до оргазма, как какого-то развратного подростка. Теперь мне придется объяснить тебе, кто здесь папочка. Или... Ну, знаешь... Продемонстрировать. В следующие несколько минут Фатима позволила Йосту раздеть себя. Руки Кляйна, слегка дрожащие от недавней потери контроля, парили над материей ее одежды, пока кончики пальцев касались подола юбки со смесью благоговения и едва сдерживаемого жадного желания. У парня перехватывало дыхание, когда он впитывал каждый сантиметр ее тела. Его прикосновения дразнили, но ненамеренно: так пьяный мужчина пытался (и безуспешно) быть нежным. Когда его пальцы наконец достигли клитора Фатимы, она застонала, он почувствовал, насколько она влажная. Все тело Йоста на долю секунды замерло, а его пьяный мозг замкнулся от ощущения ее скользкого тепла на кончиках пальцев. Затем, словно щелкнув переключателем, его прикосновения стали совершенно подлыми. Его большой палец медленно, размеренно кружил, пока Кляйн смотрел на ее лицо с восторженным интересом. Мозг Йоста на целых три секунды отключился от ее горячего вида.  — Ч-черт, ты... — он тяжело сглотнул, внезапно осознавая, насколько он уже был измучен по сравнению с ней. — Ты была такой мокрой все это время!? А я тут даже нетронутый, обкончался как какой-то жалкий пубертатник!? Большой палец Кляйна теперь намеренно медленно скользит по ее влажным складкам половых губ, и парень с головокружительным интересом наблюдал, как девушка горячо истекала на его руку. Фатима злобно ухмыльнулась, но ее сердце пустилось в тахикардический пляс. У Йоста перехватило дыхание, а зрачки расширились при виде ее улыбки. Он издал прерывистый смех, одновременно возбужденный и раздраженный. — Ты еще та заноза. Мне следовало бы сообщить о тебе... Полиции секса, за все твои горячие проделки, — на мгновение Йост наклонился ближе. — Но раз уж я в щедром настроении, — он внезапно сжал ее бедро так сильно, что на нежной коже девушки остался синяк. — Я заставлю тебя кончить так бурно, что будет больно...