Хопа

Утро застало Морган в той же постели, с той же неподвижной, спящей императрицей на её груди. Первые лучи солнца пробивались сквозь тяжёлые шторы, освещая пылинки, танцующие в воздухе. Морган лежала, не двигаясь, её тело одеревенело от непривычной неподвижности, а разум был ясен и холоден после нескольких часов тревожного полусна. Первой пошевелилась Алисия. Она не вскочила, не проявила ни малейшего смущения. Она просто медленно открыла глаза, её взгляд был мгновенно чистым и осознанным. Она оторвалась от Морган, села на кровати, потянулась с кошачьей грацией и… повернулась к ней. — Утро, — констатировала она, и в её голосе не было ни намёка на ночную уязвимость. — Я чувствую потребность. Снова. Морган нахмурилась. «Потребность» звучало как медицинский термин. — Ваше величество… — Молчи, — мягко прервала её Алисия. Она снова опустилась к ней, но на этот раз её движения были нежными, почти ласковыми, что было ещё более жутко, чем привычная холодная жестокость. Она целовала её плечо, шею, губы, и её пальцы скользили по коже с методичной точностью, будто проверяя реакцию. — Расслабься. Отдайся. Это важно. Секс был таким же странным, как и ночью. Нежный, размеренный, сфокусированный на долгом, глубоком проникновении, а не на быстрой разрядке. Алисия часто замирала, прислушиваясь к чему-то внутри себя, её лицо выражало сосредоточенную задумчивость. Морган, ведомая силой привычки и остатками смутного любопытства, позволяла делать с собой всё, что угодно, её собственное тело откликалось на стимуляцию, но ум оставался настороже. Когда всё закончилось, Алисия поднялась, её лицо было спокойным и удовлетворённым, как у учёного, успешно завершившего сложный эксперимент. Она надела халат и, уже направляясь к двери, бросила через плечо: — Конференция в полдень. Будь готова. Там… могут поднять вопросы о твоих методах. О монастыре. Будь осторожна в ответах. И вышла, оставив Морган лежать в постели, покрытой холодным потом недоумения и тревоги. «Вопросы о методах». Значит, слухи дошли. Кому было выгодно их распространять? Сама Алисия, чтобы держать её в напряжении? Или у кого-то появились претензии к её победе? --- Конференция в Мраморном зале была формальной и напряжённой. Маршал Хэйг и другие генералы отчитывались о кампании. Морган стояла по стойке «смирно», её лицо было каменной маской. Императрица, восседая на троне, выглядела безупречно и отстранённо. И тогда поднялся лорд Вейланд, старый советник с лицом хитрой лисы, известный своей морализаторской риторикой. — Ваше величество, позвольте выразить восхищение нашей победе. Однако… до нас дошли тревожные слухи о поведении некоторых командующих в полевых условиях. О… излишествах. О надругательстве над святыми местами. Монастырь Солнечного Лика… — он сделал многозначительную паузу, бросая взгляд на Морган. В зале воцарилась тишина. Морган почувствовала, как взгляды всех присутствующих устремились на неё. Она не дрогнула. — Монастырь был заброшен, лорд Вейланд, — холодно произнесла она. — И использовался как укреплённая позиция. Мои действия были направлены на поддержание боевого духа солдат и… установление контакта с местным населением, которое предоставило ценную информацию. Её ответ был гладким, как отполированная сталь, и столь же безжалостным. «Контакты с местным населением». Все понимали, что это значит, но формально придраться было не к чему. Алисия с лёгкой улыбкой наблюдала за этим. —Генерал Вейнрайт действовала в рамках своих полномочий и принесла Империи победу, — мягко, но не допуская возражений, сказала она. — Детали полевого быта не являются предметом обсуждения этого совета. Если нет других конструктивных вопросов по кампании… Лорд Вейланд, покраснев, сел. Тема была закрыта. Но Морган поняла: это было предупреждение. Её поведение под прицелом. И кто-то, возможно, сама императрица, направила этот прицел. --- Позже, в тот же день, в самых сокровенных покоях Алисии, стоял Лиан. Его лицо было серьёзным. — Ваше величество, последние данные… Они подтверждают мою теорию. Плод развивается ускоренными темпами, но его потребности… необычны. Он реагирует на внешние стимулы. На интенсивные эмоции. На выбросы гормонов, особенно альфийских феромонов в сочетании с… физической близостью. Это как будто питает его, даёт энергию для такого стремительного развития. Алисия слушала, поглаживая свой почти невидимый ещё живот. —Значит, мои инстинкты были верны. Контакт с генералом… не просто ритуал подчинения. Это необходимость. — Похоже на то, — осторожно согласился Лиан. — Но ваше величество, это создаёт опасную зависимость. И… если генерал узнает… — Она не узнает, — резко прервала его Алисия. — Она солдат. Она видит приказ и исполняет его. Она видит моё странное поведение и списывает его на очередную уловку власти. Она не станет искать биологических причин. — Она задумалась. — Но твои слова о внешних факторах… это даёт пищу для размышлений. Феромоны, эмоции, близость… Что ещё? Может ли на него влиять… окружающая среда? Атмосфера? — Теоретически, всё, что влияет на вас, влияет и на плод, — сказал Лиан. — Стресс, покой, агрессия, гармония… На лице Алисии появилось то самое выражение холодного, расчётливого вдохновения, которое обычно предшествовало самым коварным её планам. — Интересно, — прошептала она. — Значит, чтобы вырастить идеального наследника, сильного, умного, беспощадного… ему нужна соответствующая питательная среда. Не просто гены. Опыт. Даже изнутри утробы. Она посмотрела в окно, в сторону Казарм Когтя. —Возможно, стоит… разнообразить его диету. Стресс от дворцовых интриг. Агрессия от неизбежных конфликтов. И… ласка? Нет, не ласка. Уверенность. Чувство власти. Всё это он должен впитывать через меня. Лиан смотрел на неё с растущим беспокойством. Он понимал, что стал соучастником не просто медицинского наблюдения, а грандиозного, опасного эксперимента по созданию живого оружия с пелёнок. — Ваши распоряжения? — спросил он, скрывая дрожь в голосе. — Продолжать наблюдение. И подготовь мне отчёт о том, как разные эмоциональные состояния матери влияют на развитие плода. Особенно… состояния, вызванные взаимодействием с определёнными людьми. Её план обретал новые, пугающие очертания. Морган была не просто любовницей или инструментом. Она стала частью инкубатора для её наследника. Поставщиком необходимых «внешних факторов». И Алисия намеревалась использовать её, как всегда, максимально эффективно. Даже если для этого придётся переписать все правила их извращённых отношений. И даже если сам «инкубатор» об этом так никогда и не узнает.