Поводырь

      Ох, мне плохо. Кушать подано, дорогие, автор старалась ❤️       И я там это, телешку сделала.       https://t.me/+e2ZYN5mq5ZVkZmYy __________________________________              Они лениво, медленно целовались за закрытой дверью спальни. Ян осознанно сам стал к ней спиной, чувствуя лопатками гладкую деревянную поверхность, чтобы дать детективу больше пространства для инициативы. А вдруг? Тот легко, нежно касался его мягкими губами и потирался носом о скулу, целомудренно расположив ладони у него на плечах. Хотелось больше, сильнее, грубее, снова исследовать рот языком, но Ян удержался, только на мгновение крепче сжав пальцы на чужой талии.       — Я в душ, — выдохнул, оторвавшись, и, напоследок окинув растерянного, в одних лишь домашних штанах Синчэня долгим взглядом, ушел.       «Блять, ну вот и как себя с ним вести?» — билась в голове единственная мысль, пока он смывал густую фруктовую пену.       Горячая вода была ему не помощник, только сильнее разгоняла и без того кипящую кровь. Трахаться хотелось до дрожи в коленях, до фантомных болей внизу живота, но его дурацкий святоша нещадно тупил. Ян помнил, каким тот мог быть, когда не прятался за километровой стеной из бредового «я-не-могу-пожалуйста-хватит». Жестким, ненасытным, горячим. Его. Целиком и полностью. Ну и что, если в доме сейчас был Сун Лань? На Форель и подавно похуй. Бери и делай, какие проблемы? В конце концов, на двери имелся чертов замок.       Раздраженно рыкнув, он вышел из душа, схватил со стопки самое маленькое из лежащих там полотенец, быстро обтер им голову и обмотал вокруг бедер.       Еще посмотрим, насколько хватит твоей знаменитой скромности, дорогой детектив.       Ян толкнул дверь спальни плечом, впуская в комнату прохладный воздух из коридора и аромат фруктового геля. Он шел неспешно, мелкие капли воды стекали по груди, исчезая под краем опасно низко сидящего полотенца.       Синчэнь полулежал на кровати, прислонившись спиной к подоконнику. В темноте комнаты его лицо подсвечивал только яркий экран смартфона. Он быстро мазнул взглядом по вошедшему Яну, тут же уткнувшись обратно в телефон, его кадык слегка дернулся.       Ян ухмыльнулся. Рыбка была уже на крючке, оставалось только подсечь.       Он подошел к кровати и бесцеремонно опустился рядом, близко, так, что их бедра почти коснулись друг друга. От его мокрого тела еще шел ощутимый жар.       — Что-то интересное смотришь? — невинно спросил он, прижимаясь виском к твердому плечу Синчэня.       На экране в это время какой-то жирный черный котяра отчаянно пытался запрыгнуть в пустую коробку, постоянно промахиваясь и забавно заваливаясь на бок.       — Мило, — не удержался Ян от смешка.       Детектив ничего не ответил, лишь неопределенно мотнул головой. Его пальцы, казалось, жили своей жизнью: словно в попытке сбежать от смущения он резко пролистнул видео вверх.       И тут, видимо, алгоритмы Тик-Тока решили, что пришло время нанести сокрушительный удар.       На следующем видео рослый, рельефный парень почти без одежды медленно проводил ладонями по своему телу, покрытому мелкими каплями. Он сидел верхом на спортивном черном байке, и каждое его движение буквально кричало о сексе.       Синчэнь неловко замер, перестав даже дышать, пока человек на экране продолжал свое шоу.       — Вау... — Ян вскинул брови, едва сдерживая хищный оскал. — Какая интересная у тебя лента. Не знал, что ты фанат мотоспорта.       Детектив дернулся, будто его ударило током, и судорожно свайпнул, пролистывая похотливого байкера.       Следующим появился какой-то пожарный в расстегнутой робе на голое тело, который под динамичную музыку эффектно обливался водой из рукава здоровенной красной машины на фоне.       Ян не выдержал и громко захохотал, откинув голову немного назад.       — О боже, Синчэнь, да ты весь горишь! Может, вызвать подмогу?       Щеки детектива пылали так ярко, что было заметно даже в темноте. Он резко клацнул кнопкой блокировки, и экран погас, оставляя их в густой тишине. Синчэнь сжал смартфон в руках так, будто хотел его раздавить, и наконец повернулся.       — Это просто случайные видео, — буркнул тот хриплым, едва узнаваемым голосом, странно глядя куда-то в район колена Яна.       — Ну конечно, — он перестал смеяться и подался вперед, сокращая и без того призрачное расстояние между ними. — Алгоритмы знают тебя, как облупленного.       — Я этот дурацкий Тик Ток вообще последний раз не помню, когда открывал. Там больше А-Цин с моего телефона сидела.       — Да ладно тебе, я же просто шучу, — с улыбкой выдохнул Ян в мгновенно покрывшуюся мурашками шею. — Спать собираешься?       — Наверное. Устал уже, голова от всего этого кругом.       За окном продолжала бесноваться метель, остервенело швыряя в стекло пригоршни ледяного крошева. Спальню заливал отраженный снегом лунный свет, пробивающийся сквозь белесые тучи.       Ян, внезапно поддавшись порыву, потянулся вперед, вжимаясь телом в чужой бок, и коснулся губами тонкой, пульсирующей жилки на шее Синчэня. Тот резко втянул носом воздух, и буквально на глазах будто стал плавиться, принимая ласку, словно с самого начала этого ждал.       Смешок. Все, детектив, назад пути нет.       Он медленно, дразняще провел рукой, очерчивая кончиками пальцев линию точеного подбородка, заставляя того запрокинуть голову.       — Тогда... спокойной ночи, — прошептал Ян, и его язык влажно скользнул за ухом, вызывая у Синчэня дрожь и новый каскад мурашек.       В этом шепоте не было ни грамма искренности — он и не думал заканчивать. Рука поползла дальше, достигнув распахнутых, горячих губ. И детектив вдруг сделал нечто, от чего у Яна чуть не сорвало тормоза: легко, почти незаметно прихватил подушечки его пальцев.       В паху запульсировало тупой болью.       Он шумно вдохнул, по позвоночнику словно пробежали искры электрического разряда, и снова вернулся к уху Синчэня, обводя языком кромку, а потом тихо, низко, с плохо скрываемым самодовольством спросил:       — Или план уже изменился?       — Но там… — выдох на грани слышимости.       Пара пальцев Яна слегка погрузилась во влажную теплоту приоткрытого рта, он зачарованно смотрел, как совсем разомлевший от его ласк детектив с жаром провел по ним языком, издав тихий, великолепный стон.       — … Там?       — Н-не важно… — ответил Синчэнь, разворачиваясь и вдруг нетерпеливо набрасываясь на него с голодным поцелуем.       Ледяной ураган, сугробы, присутствие незваных гостей за стеной — все сгорело в момент, когда Ян понял, что тот перестал с собой торговаться.       Он впивался в эти сладкие губы с первобытной жадностью, а внутри все горело. Перемахнув через колени Синчэня, придавил его сверху, седлая напряженные сильные бедра. Ладони грубо и нетерпеливо зарылись в рассыпанные по плечам длинные мокрые пряди, наматывая тяжелые волосы на кулак и резким рывком запрокидывая голову детектива назад, полностью обнажая шею. Издав жадный, короткий рык, Ян перешел туда, вылизывая кожу, прикусывая до ярких розовых пятен.       В какой-то момент маленькое полотенце, и так едва державшееся на его бедрах, окончательно соскользнуло, теряясь в складках простыней. Ян даже не взглянул на него, полностью поглощенный процессом. Он опрокинул уже ничего не соображающего Синчэня на подушки и вжался в него всем телом, игнорируя собственный твердый, пульсирующий стояк, упирающийся в напряженный живот напротив.       Ян наблюдал, как детектив выгибается, задыхаясь, чувствовал, как чужие ногти отчаянно впиваются в плечи, раздирая еще мокрую кожу. Он снова накрыл его рот, ловя каждый выдох и тихий, прерывистый стон. Воздуха стало катастрофически не хватать, в груди словно плескался жидкий огонь.       Спустившись ниже, он перешел на грудь. Терзал маленькие соски губами и языком, с восторгом отмечая, как Синчэнь содрогается от каждого касания, как до побелевших костяшек сжимает в руках край одеяла, в попытках проглотить рвущиеся из горла звуки, когда Ян едва-едва давал волю острым зубам.       Резким, грубым движением Ян избавился от последней досадной преграды — штаны и белье полетели куда-то на пол. Теперь он рассмотрел его целиком, бледного, почти светящегося в лунном свете, совершенного в своей наготе.       Он начал тягуче, с наслаждением покрывать скользящими поцелуями внутреннюю сторону бедер. Его губы жгли светлую кожу, язык оставлял влажные дорожки, а короткие ногти с нажимом впивались в бедра, заставляя Синчэня мелко дрожать. Ян намеренно избегал главного, дразня, кружа рядом, видя, как тот сходит с ума. Но все же, в какой-то момент, не в силах сдержать собственный голод, резко подался вперед и один раз медленно, жадно провел языком по всей длине его крупного, такого горячего члена, легко прихватывая напоследок головку.       Детектив вскинулся, разгоряченное тело пробила такая мощная судорога, что его подбросило на кровати. Ян видел, как его голова лихорадочно мечется по подушке, как взгляд становится затуманенным, а пальцы отчаянно скребут под собой в поисках хоть малейшей опоры.       — Взгляни на себя, — прохрипел он, приближаясь и обжигая красное ухо дыханием. — Какой ты красивый, как сильно этого хочешь.       Его ладонь скользнула вниз, прошлась по упругим ягодицам. Ян медленно, круговыми движениями начал ласкать нежный вход, лишь едва касаясь снаружи, обозначая свое присутствие, но не оказывая никакого давления. Бедра Синчэня толкались навстречу его руке, тот стонал уже почти в открытую.       — Уверен, внутри ты жутко тесный, Синчэнь... такой горячий. Буду трахать тебя, пока не вырублюсь, — Ян прикусил мочку, продолжая мучить его дразнящими касаниями внизу, пока тот тихо всхлипывал, ближе подаваясь всем телом. — Нужно всего-то один раз попросить. Скажи это, ну же…       Он поднялся и замер, глядя на залитое краской, искаженное томительным мучением лицо детектива. Так безумно хотелось услышать подтверждение из его уст, единственную, желанную просьбу.       — Я… обязательно должен?.. — наконец сбивчиво простонал Синчэнь, цепляясь за простыни и загнанно, тяжело дыша.       Ян на это лишь усмехнулся и неторопливо обхватил свой отозвавшийся почти болезненным спазмом член широкой ладонью, лениво сжимая и начиная медленно двигать рукой, ловя поплывший, голодный взгляд Синчэня, мечущийся от его лица, к паху. До размера детектива он может немного и не дотягивал, но маленьким не был уж точно. Ян знал, какой эффект сейчас могли произвести его действия и был готов поставить на них все деньги мира.       Ожидание длилось уже секунд десять, но он был уверен, что Синчэнь не протянет долго. Ян слегка запрокинул голову, прикусил губу, со стоном размазывая вязкую капельку выступившей прозрачной жидкости по головке пальцем.       — Черт… — детектив хрипло выдохнул. — Я понял, п-пожалуйста…       — Пожалуйста что? — довольно оскалился он.       — Дойдем до конца, не могу… больше… — тихий голос дрожал, губы горели алым, — просто возьми уже…       Ян еще какое-то время смотрел из под опущенных ресниц вниз и продолжал улыбаться, а потом резким, уверенным движением сжал светлые твердые бедра Синчэня и подтянул на себя, ложась и устраиваясь между длинных ног.       — Ну, если тебе так не терпится…       Язык скользнул по ямке меж ягодиц, когда ладони легко развели их в стороны. Он жарко вылизывал тугой вход, проникая внутрь, вырывая из груди детектива жалобные стоны.       — Что ты… ммм… ах, боже… это… — сбивчиво бормотал тот какую-то ерунду, рвано ерзая головой по подушкам.       Выдавив из тюбика, взятого с прикроватной тумбочки, смазку, Ян осторожно ввел и немного согнул один палец, продолжая мокро выцеловывать чуть расслабившееся от ласк кольцо мышц. Синчэнь задохнулся, дернувшись, тихо всхлипнул и вцепился рукой ему в волосы.       Второй палец уже вошел легче, поглаживая бархатистые стенки и выпирающий внутри бугорок. Губы Яна мягко скользили рядом, прихватывая раскрасневшуюся нежную кожу. Низ живота горел, собственный член потирался о влажные простыни и умолял о внимании, но для этого пока было рано.       В спальне стало так жарко, что казалось, будто морозный узор на стеклах должен был сейчас же растаять. Каждое движение отзывалось в его собственном теле вспышками боли, но вид разомлевшего, окончательно сдавшегося Синчэня был лучшей наградой за терпение.       Третий палец толкнулся следом, заставляя того выгнуться дугой, впечатываясь в кровать лопатками. Ян чувствовал, как внутри все пульсирует, как горячие стенки сжимаются, пытаясь привыкнуть к объему. Он действовал медленно, с аккуратностью разводя, растягивая, подготавливая это невероятное, потрясающее тело для себя.       — Глубже… — сорвалось с губ Синчэня вместе с выдохом.       Его глаза были затуманены, а пальцы, вплетенные в волосы Яна, то царапали, то бессильно поглаживали затылок.       Ян подался вперед, накрывая ртом дрожащий живот, одновременно ускоряя темп движений внутри. Звуки в комнате стали влажными, грязными. На фарфоровой коже детектива расцветал румянец.       Терпение заканчивалось. Капля пота скатилась по его виску, падая на Синчэня. Хватит. Ждать больше не представлялось возможным.       — Посмотри на меня, — прохрипел Ян, убирая руку, поднимаясь и притягивая его ближе, выше за порозовевшие бедра и сгибая одну его ногу в колене.       Он уперся ладонями в матрас по обе стороны от детектива, заставляя того приоткрыть глаза и встретиться с его взглядом — голодным, прямым. Ян прижался головкой к тугому, влажному входу, ощущая, как тело под ним мелко дрожит.       — Скажи мое имя, — попросил он, медленно начиная погружаться внутрь. — Скажи, кто будет трахать тебя этой ночью, детектив… и следующей, и за ней…       Синчэнь снова закинул голову назад, его горло дернулось в сухом глотке, а из приоткрытого рта вырвался хриплый, надломленный звук:       — Сюэ… Ян…       Этого было достаточно.       Настойчивым, уверенным толчком он вошел на половину длины, заполняя собой Синчэня. Тот вскрикнул и сжался, впиваясь ногтями в спину, на длинных ресницах блеснули слезы.       — Тише, я подожду, ладно? — Зашептал Ян, касаясь губами любимых, снова прикрытых глаз, скул, кончика носа.       — Все хорошо. Можешь просто… не так быстро?       — Конечно, — выдохнул он в приоткрытый рот и поцеловал детектива, проникая языком внутрь, жарко, неторопливо вылизывая, пока тот свыкался с размером.       Сдерживать себя было пиздец как сложно, но Ян все же терпел и медленно, буквально по миллиметру проталкивался дальше. Ему хотелось дарить только удовольствие, ни капли боли. Не теперь. Не с Синчэнем.       Почувствовав, как детектив немного расслабился, он вошел почти до основания. Хотелось отпустить себя, двигаться, с силой вбиваясь в податливое, красивое тело. Вместо этого Ян прижался губами к его шее и, обдавая ее напряженным, дрожащим на грани дыханием, спросил:       — Можно?       — Пожалуйста, да, не могу… больше… — хрипло простонал тот, подаваясь навстречу, сам насаживаясь до конца.       Сюэ Ян выдохнул, член едва не плавился от этой обжигающей, немыслимой тесноты. Синчэнь сжал его так плотно, что в глазах на мгновение потемнело.       Пришлось начинать неспешно. Первое глубокое движение до упора, до глухого удара тела о тело, выбило из груди Синчэня высокий, надломленный звук, который тут же утонул в новом поцелуе. Ян с ненасытной жаждой впивался в его рот, слизывая стоны с губ, пока его бедра волнами двигались в размеренном, мучительном ритме.       Влажные, откровенные звуки их тел заполнили комнату, перекрывая вой метели за тонким стеклом. Ян ощущал, как пот катится по его спине, как горячая кожа детектива под ним становится мокрой и скользкой. Он оторвался от его губ, чтобы видеть лицо.       Синчэнь закатил глаза в удовольствии, на щеках горел лихорадочный румянец, а рот был полуоткрыт в немом крике.       — Боже, блять... — прохрипел Ян, ускоряясь.       Он перехватил руки детектива, вжимая их в подушки над его головой, переплетая их пальцы в замок. Он стал вбиваться мощнее и резче, заставляя старую кровать жалобно скрипеть. С каждым толчком Ян наблюдал, как Синчэнь содрогается, как нутро ритмично пульсирует, обхватывая его член, словно пытаясь выжать все до последней капли.       — Я… ннн… — голос Синчэня ломался на хриплый шепот, полный неприкрытого наслаждения.       Яну нравилось, как его собственное тело — загорелое, со следами старых шрамов — контрастирует с ослепительной бледностью в призрачном лунном свете. Это было прекрасно до боли, до тошноты. Он наклонился ниже, прикусывая чужое плечо, оставляя на нем багровый след, и ускорился, меняя угол и срываясь в совсем грубый, нетерпеливый темп.       Детектив дернулся, его пальцы сначала впились в ладони Яна, а потом высвободились из хватки. Из горла раздался громкий, несдержанный вскрик, тут же переходящий в надрывный стон.       Ян понимал, что сам уже находится на грани. В паху пульсировало так сильно, что казалось — еще секунда, и он просто взорвется. Он приподнялся на выпрямленных руках, глядя, как Синчэнь под ним буквально рассыпается на части, как тело бьется в конвульсиях, подстраиваясь под его бешеный ритм.       — Только мой... — выдохнул Ян, вбиваясь в него до конца. — Такой сильный, красивый, вкусный…       Синчэнь ответил лишь сдавленным всхлипом, обхватывая ногами талию, притягивая еще ближе, не желая отпускать ни на миллиметр. Жар подходил к крайней точке, и детектив, закусив зубами одну ладонь у основания указательного пальца, потянулся другой к своему члену и за несколько коротких быстрых движений кончил, забрызгивая собственный рельефный живот и сотрясаясь в долгом экстатическом спазме.       Сюэ Ян пропал, когда почувствовал, как тот судорожно сжался вокруг него. Стенки скользкого, восхитительного нутра обхватили его так плотно, с такой жадной силой, что в голове окончательно коротнуло. Ритмичные, обжигающие волны чужого оргазма стали последним ударом, обрушившим его самообладание.       Вид Синчэня — задыхающегося, выгнутого, перепачканного вязкой белесой жидкостью, — был самым порочным и захватывающим зрелищем, которое ему только доводилось видеть. Сознание затопило чистым безумием. Зарычав от выжигающего до костей удовольствия, Ян сделал несколько последних, рваных и глубоких толчков, вбиваясь в податливое, дрожащее тело так, словно хотел прошить насквозь, оставить в нем свой след навсегда.       Перед глазами будто взорвались искры, и Ян наконец следом сорвался в бездну. Он кончал оглушительно долго, чувствуя, как жаркий поток его семени заполняет детектива до самых краев, выплескиваясь наружу и смешиваясь с потом на истерзанной коже. В этот момент не существовало ни Форели за тонкой стенкой, ни Сун Ланя, ни прошлой жизни, ни будущего — только сумасшедший, обжигающий контакт и одно рваное дыхание на двоих.       Он обессиленно рухнул сверху, придавливая Синчэня своим весом к подушкам.       Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица, а легкие буквально горели. Ян уткнулся лицом в мокрое плечо, жадно вдыхая пряный аромат секса. Его трясло от остаточного эхо оргазма, а Синчэнь под ним словно постепенно таял, почти отключаясь в сон.       Он не двигался, кайфуя от приятной тяжести в мышцах и ощущения полной, абсолютной победы. За окном все так же ревел ветер, засыпая мир белым саваном. Здесь и сейчас, в этой тесной полутороспальной кровати, он был, мать вашу, как никогда прежде живым. И ему хотелось еще.       Детектива было мало. Чертовски, блять, мало. Внутри снова гудела непонятно откуда взявшаяся, дикая энергия, требующая выхода. Он рывком поднялся, увлекая за собой совершенно разомлевшего, расслабленного Синчэня, и, не давая тому опомниться, потащил в ванную.       — Эй, куда мы?.. — полувнятно прохрипел тот, тяжело, но послушно ступая сзади.       Внутри стало душно от пара: Ян включил воду, даже не заботясь о температуре. Обжигающие струи хлестали по кафелю, заполняя пространство фоновым шумом. Синчэнь стоял под потоком, прислонившись спиной к стене, и Сюэ Ян видел, как тот окончательно плавится. Глаза были подернуты туманной дымкой, губы припухли, а по сильному торсу, обвитому мокрыми длинными волосами, то и дело пробегала короткая дрожь.       В какой-то момент детектив, глядя ему прямо в глаза и уже ничего не смущаясь, медленно опустился на колени. Его движения казались уставшими, какими-то надломленными и в то же время полными невероятного жара. Полными отчаянной готовности отдавать.       Синчэнь обхватил его член ладонями и подался вперед. Он действовал неумело — задевал зубами, иногда слишком сильно сжимал, — но делал это с таким исступленным рвением, что Ян едва ли не взвыл. Тугой, влажный рот, мягкий язык и сосредоточенное, полное обожания выражение лица детектива, стоящего перед ним на коленях в пару... это все было слишком.       Напряжение концентрировалось в одну точку, становясь просто невыносимым. Он застонал, запустил пальцы в мокрые пряди Синчэня, направляя, толкаясь глубже, и отмечая, как тот чуть не давился, но продолжал сосать, принимать его почти полностью, насколько мог.       Когда до финала оставались считанные секунды, он резко, но не грубо оттянул того за волосы и увлек вверх, заставляя подняться, темно глядя в глаза.       — Нет... не сейчас, — прохрипел Ян, разворачивая детектива спиной к себе.       Ему не нужна была эта тихая, быстрая разрядка. Он хотел снова быть с Синчэнем каждой клеткой, владеть им безраздельно.       Взгляд зацепил полку с бутылкой геля для душа. Нежный цитрусовый запах ударил в нос, когда он щедро вылил скользкую субстанцию себе на ладонь и в ложбинку ягодиц детектива. Теперь не нужно было тратить время на подготовку — его пальцы быстро проникли внутрь, размазывая липковатую пену по тесным стенкам.       Синчэнь всхлипнул, когда Ян с силой прижал его грудью к прохладному, мокрому кафелю. Висок и щека детектива упирались в стену, а руки бессильно скользили по плитке.       Ян вошел одним мощным, длинным толчком. Горячая вода и гель сделали проникновение слишком легким и одновременно невероятно острым. Он вбивался с хриплыми стонами, со всем месяцами накопленным нетерпением, заставляя их тела сталкиваться с хлестким, порнографическим звуком. Синчэнь поскуливал, запрокинув голову, эхо звенело о стены ванной и тонуло в шуме тугих обжигающих струй. Ян видел на плечах детектива красные следы своих пальцев, как тот содрогается от каждого движения его члена.       Ему казалось, что он буквально горит внутри этой восхитительно узкой задницы. Он не давал детективу передохнуть, вжимая его в стену сильнее, трахая в абсолютно диком, нечеловеческом темпе, пока тот не начал захлебываться собственным голосом.       Ян прикусил зубами и так уже истерзанную алую шею, пробуя вкус соленого пота, обхватил налитой член детектива ладонью и стал рвано ему дрочить. Он кончал почти на надрыве, вбиваясь в до упора, ощущая, как того снова пробивает ответная дрожь, как руку внизу заливает каплями спермы.       Синчэнь обмяк на его груди, колени подкосились, и если бы не стальная хватка Яна, он просто рухнул бы на пол. Сюэ Ян прижался к его широкой спине, жадно глотая ртом пар, слушая, как их общее безумие постепенно стихает под мерный рокот воды.       Они стояли под уже отрегулированным, не таким горячим потоком, лицом к лицу, тяжело привалившись друг к другу. Ноги Синчэня подрагивали, а разум Яна тонул в усталости, которая, к слову, не была неприятной.       Поцелуи стали ленивыми, полными какого-то странного, почему-то пугающего тепла. Он прижался лбом ко лбу детектива, собственное сердце постепенно замедлило бег, подстраиваясь под чужой ритм. В голове было тихо, и в этой блаженной пустоте вдруг оформилась мысль, которую он вообще не планировал выпускать наружу.       — Черт... — выдохнул он в приоткрытый, искусанный рот. — Я и правда влюбился.       Слова сорвались с языка раньше, чем Ян успел их поймать.       Синчэнь, который в этот момент, казалось, пребывал где-то на границе миров, встрепенулся. Он медленно открыл затуманенные глаза и, с трудом фокусируясь на лице напротив, переспросил хриплым шепотом:       — Что?       Ян тут же нацепил свою наглую, уверенную ухмылку, хотя внутри на секунду похолодело от собственной откровенности. Он отстранился, выключил воду.       — Ничего, — бросил, роняя капли с волос, и выбирая из стопки пару больших, пушистых полотенец. — Пошли в комнату, а то превратимся в изюм.       В спальне было прохладно, но это лишь заставило их быстрее нырнуть под одеяло. Ян притянул детектива к себе, по-хозяйски закидывая ногу на бедра, и приподнялся на локте, глядя на разомлевшее, задумчивое лицо. Тот выглядел странно смущенным, словно все еще прокручивал в голове события последней пары часов.       — Ну что, — Сюэ Ян дразняще провел пальцем по тонкой ключице, — готов к третьему раунду?       Синчэнь неверяще замер на мгновение, а потом тихо, искренне рассмеялся. Этот звук, переливчатый, мягкий и лишенный всякой защиты, заставил его непроизвольно улыбнуться в ответ.       — А-Ян... пощади, — выдавил тот, утыкаясь лицом в подушку и сверкая пылающими щеками.       Он на это лишь фыркнул, притягивая детектива еще ближе, в объятия. Весь цинизм куда-то исчез, оставляя место только уютной, тяжелой неге. Они еще пару минут посмеивались, обмениваясь короткими, бессвязными фразами, пока усталость окончательно не взяла свое.       Сон накрыл их одновременно — глубокий, без сновидений, в котором не было места ни убийствам, ни кошмарам, ни ледяному бедствию за окном. Только теплу тел друг друга.