Поводырь

      Привет, любимые ❤️ Извините, что так затянула с главой, но у меня есть оправдание. Из прокрастинации родился упитанный СюэСяо миник «Выпускной квалификационный экзамен», он закончен и уже выложен, так что можете заценить, если актуально. __________________________________

***

      Они поднялись на второй этаж и зашли в одну из комнат, заваленную коробками со старыми вещами Баошань. Тяжелые шаги Цзычэня раздавались позади, будто отсчитывая секунды до ядерного взрыва, готового уничтожить человечество в пепел. Тот прошел мимо и молча, напряженно остановился у окна спиной к Синчэню, устремив взгляд в глубину хмурого леса.       В голове судорожно метались какие-то фразы, идиотские и нелепые все до единой, пытаясь безуспешно сложиться в связные предложения. Бросив попытки начать с объяснений, он скомканно выдавил: — Ты же обещал дать мне знать.       Широкие плечи в облачении черного пиджака маячили каменным изваянием. Цзычэнь бесцеремонно открыл окно и закурил, не спросив разрешения, что было ему совершенно не свойственно. — Что он здесь делает? — холодно, тихо. — Это… длинная история. — Синчэнь, — струйка дыма растворилась в стылом, влажном воздухе. — Мне нужна была помощь, и А-Цин его наняла, понятия не имея, кем он является, — помявшись, наконец сказал он. — Ты сейчас серьезно хочешь сказать, что не узнал чертового Сюэ Яна? Или что? Я не понимаю, — было видно, как через маску спокойствия на когда-то знакомом лице начинает сочиться тщательно сдерживаемая злость. — Я был слеп! Столько лет прошло, мы и виделись-то всего раза три, я при всем желании не вспомнил бы голос. Он нормально выполнял всю работу, и мы стали друзьями. Сначала. — Друзьями. С Сюэ Яном, — сигарета сломалась под напором резко сжавшихся пальцев. — Ладно, допустим, я сделаю вид, что верю в этот… абсурд. А потом? Не знаю, как это вышло, но теперь ты явно не похож на слепца. Что такого на этом проклятом свете могло произойти, чтобы ты… ты! Продолжил находиться с ним под одной крышей? — Цзычэнь повернулся, окинув его болезненным, разочарованным взглядом, и покачал головой. — О, нет, лучше не отвечай. Я не уверен, что хочу знать.       В груди поднимался ком застарелой боли. В тот раз Цзычэнь говорил с ним так же. Знакомые ноты чужого отвращения рванули по сердцу тупым гвоздем. Синчэнь криво, надломленно усмехнулся, безразлично глядя в лицо бывшего друга. Тот повел себя предельно ожидаемо. — Как скажешь, — хрипло вырвалось само по себе.       Он не будет оправдываться. И не станет врать. — Твою мать, Синчэнь… Я не узнаю тебя! Что с тобой стало? — в голосе Цзычэня прорезалось отчаяние. — Если бы ты за эти четыре года хоть раз позвонил, вопросов было бы меньше. — Я… сейчас не обо мне речь! Пожалуйста, скажи мне, что я неправ, что он держит тебя в заложниках! Умоляю!       Синчэнь молчал, отрешенно глядя в окно. На улице снова начался дождь. — Господи ебаный боже! — истерически заорал Цзычэнь, зарываясь лицом в широкие ладони и с размаху пиная звякнувшую коробку. Снизу гавкнула Эмбер. — Я что, погиб в авиакатастрофе и попал в ад?!       Он заметался потерянным взглядом по комнате, тяжело дыша, явно безуспешно пытаясь взять себя в руки. — Ответь уже что-нибудь, или я нахрен сойду с ума!       Присев на нагромождение пыльных чемоданов и глядя в пол, Синчэнь устало выдохнул: — Как ты уже заметил, зрение вернулось ко мне. Это случилось недавно. И да, Ян остался. Причины обсуждать не хочу, это ничего не изменит. Если вдруг ты еще считаешь себя моим… другом… просто не надо. Лучше поговорим о том, почему ты здесь. — Он — убийца! — Ты прекрасно знаешь, что мне это известно, — горько заметил он, поднимая голову и встречаясь с повлажневшими в уголках глазами.       Цзычэнь шумно, дрожаще втянул воздух, глядя в ответ. На душе стало погано. — Черт… Я же… так скучал, что… — по дернувшейся щеке скатилась слеза. — Вина выжирала мне внутренности. А теперь… как мне с тобой говорить? — Эй… — он не знал, как отреагировать.       Снова повисло молчание, нарушаемое лишь судорожными, рваными вздохами напротив. — По поводу Мэн Яо, — запоздалый хриплый ответ. — Ясно. По работе значит, — в груди все будто закровоточило. — И проведать… тебя.       Синчэнь вымученно улыбнулся, чувствуя, как нос и веки начало пощипывать. Он не мог. Просто не мог больше держать в себе скопившуюся тоску по их дружбе.       Стоп.       Мысли лихорадочно заметались в голове.       Мэн Яо?

***

      На кухне царило смятение. Собака беспокойно дергала ушами и все время поглядывала в сторону лестницы, когда сверху прорывались приглушенные крики. Сюэ Ян напряженно сжимал давно пустую кружку, привалившись к стене. Форель корябала стол черными облупленными ногтями с противным звуком. — Заебала, убери грабли, — скривился он.       На удивление, та и правда прекратила скрестись, поднимая на него взгляд. — Он что, тебя арестует? — буркнула куда-то себе под нос. — Вряд ли. Он не за этим приехал. — Откуда знаешь? — Ты бы видела, как он охуел, когда я открыл дверь. И мы встречались несколько раз раньше, я знаком с его методами. Хотел бы арестовать — Синчэнь бы его не остановил.       Он усмехнулся. — А что, волнуешься за меня? — Еще чего, — насупилась она и быстро, странно глянула. — По глазам вижу, щас разревешься. — Отвали! Больно ты нужен. Просто… гэгэ это расстроит. — Вон, уже сопля потекла! — Идиот.       Две коробки пиццы нетронутыми лежали рядом с плитой. Никому есть сейчас не хотелось. — Ну и дубарь у вас, — Форель поежилась, — котел что ли навернулся? — Вечером из-за грозы свет рубануло, дом еще не успел толком прогреться, — Ян вздрогнул, вспомнив прикосновение к щеке ледяных пальцев, затягивающий взгляд изуродованной игрушки и жуткий, далекий силуэт, что смутно виднелся вдали из окна накануне. — Ммм.       В голове возникла идея. — Подвал тут еще такой стремный. Пока щиток включал, споткнулся через какую-то ебаную куклу, вроде тех, что были на втором этаже.       А-Цин скептически зыркнула исподлобья и пробубнила: — Только что придумал? — Не веришь — сходи посмотри. Наверное, до сих пор где-то там валяется. — Да как-то не хочется. — Что, в штаны наложила? — он растянулся в издевательской улыбке. — А я из себя героиню никогда и не строила.       Черт. На слабо мелкая срань не бралась, тут требовался другой подход. — Плачу двести баксов. — С чего вдруг такая щедрость? — она прищурилась. — Просто на спор. Заебался стоять тут и ждать, скучно. Идешь? Нет? — Деньги вперед. И только попробуй запереть или потушить свет — все расскажу гэгэ! — И не собирался. Если что, свет вообще изнутри включается, — закатил глаза он. — Просто сходить посмотреть? — Неа, притащи куклу сюда. Там на полу откисает, где-то в районе щитка. — Как-то это все… подозрительно. — Сто пятьдесят. — Да иду я, иду! Двести, договорились же! Но Эмбер со мной, — заворчала Форель и обреченно скривилась.       Спустя пару минут А-Цин уже мялась у старой двери, похрустывая новенькими, зажатыми в кулаке купюрами и почесывая псину за ухом. Ян даже включил ей свет, с намеком лениво кивнув на дряхлую пыльную лестницу и пытаясь прогнать неприятные ощущения из памяти.       Она сглотнула, сделала небольшой шаг вперед, сразу врезавшись в паутину и с отвращением выругавшись, но уже через мгновение шумно выдохнула и неуверенно начала спускаться вниз. Он напряженно отслеживал каждый шаг.       Мелкая в безопасности, вся эта хрень касалась только их с Синчэнем. Наверное.       В любую секунду Ян был готов сорваться с места на помощь. Форель, хоть временами и пиздецки бесила, но подобного опыта не заслуживала. Пушистые тапки уже шаркали по бетонному полу, а рядом цокали доберманьи когти. Через минуту раздался душераздирающий вопль: — Фууу! Не трожь эту гадость! Сюэ Ян, ты — больной?!       Она в ярости бежала назад. Ее шокированное лицо было бледным как полотно, руки дрожали. Собака с виноватым видом семенила следом. — Иди нахуй! Чтоб я еще раз… — злобно выплюнула она, тыкая ему пальцем в грудь. — Эй, а где добыча? — Ян вопросительно на нее уставился. — Очень смешно! Обхохочешься! Бедная крыса… Долбаный псих!       Недоумение росло с каждой секундой. Какая еще, блять, крыса? — Я просил принести куклу. Нахер мне крыса? — Да-да, клоун, конечно! Не буду я это трогать! Пиздец… Ты что, выколол бедняге глаза? И башку пытался отрезать? Там все в ебучей крови, Эмбер ее чуть не сожрала, могла заразиться чем-то! Живодер!       Внутренности сковало холодом.       Нахмурившись, Ян отодвинул разгневанную А-Цин и вихрем пронесся по освещенному трещащей лампой подвалу, направляясь к щитку.       Там на полу вместо куклы действительно одиноко валялась вонючая дохлая крыса. Он опустился на корточки и всмотрелся в помятый уродливый труп. Липкий ужас тронул кончики пальцев, заставляя их мелко подрагивать.       Глаз не было. Глотка вскрыта.       Поборов отвращение, он поморщился, схватил эту гадость какой-то газетой и поспешил с ней на улицу, запустив в итоге куда подальше, к кромке темного леса. Ледяной ветер пробирал до костей, дождь уже успел превратиться в крупные хлопья снега, стремительно засыпавшие все вокруг. Он дернул замерзшими голыми плечами и быстро пошел назад, чувствуя под ногами жалобный хруст подмороженных луж.       Форель стояла на кухне, судорожно вцепившись в исходящую паром кружку. — Стоило на секунду допустить мысль, что ты можешь быть нормальным, — ядовито прошипела она, — и вот, пожалуйста! — Не знал я, что там валяется крыса! — Ну да, а глаза она сама себе выдрала и голову отрезать пыталась? — В душе не ебу, — устало выдохнул он, моя руки по третьему кругу. — Я сегодня реально видел там куклу. — Пиздабол. Не гэгэ же ее… — Нет, конечно.       Она подозрительно на него косилась и топталась на месте. — А кто тогда?.. Нет, ну это просто в голове не укладывается. Точно ты! — Форель, ты думаешь, я не в ахуе?       Из груди вырвался обреченный, сорванный смешок. Он пусто посмотрел в ответ. — Да хорош заливать! Я не… — в высоком девичьем голосе звенела тревога. — Я не верю в такое!       Ян молча отвернулся к окну и покачал головой. На улице с пугающей скоростью росли небольшие сугробы.       Надо будет завтра сменить резину. — Смотри, как метет. Скоро всю дорогу завалит. Лучше сейчас ехать, если не собираешься оставаться. — Гэгэ подожду. Некрасиво будет просто свалить. Да и Цзычэнь… Сто лет же не виделись, — нервно бросила она в ответ. — Как хочешь, я предупредил.       Ветер усиливался, облепляя стекла сероватыми комьями снега. Погода словно сходила с ума. Вместе с ними.       Он тяжело вздохнул и запихнул несколько кусков давно остывшей пиццы в микроволновку.       Прошло несколько часов, а детективы все не спускались. Но и криков давно слышно не было. Ян развалился на диване с А-Цин и бездумно смотрел какой-то дико унылый фильм, сильно не вникая в происходящее на экране, пока та медленно попивала свой очередной чай с собакой под боком. Машину и двор к этому времени уже захватил белый, ледяной апокалипсис.       Что все же этот урод здесь забыл? И о чем можно было так долго вдвоем общаться? О былых временах?       В груди мерзкой жижей бурлило неприятное чувство.       Наконец наверху скрипнула дверь и донеслись шаги. Он чуть напрягся, лицо само по себе приняло привычное, наглое выражение. Губы растянулись в ухмылке.       Первым в гостиной появился усталый Синчэнь. Эмбер тут же вскочила и пошла выпрашивать ласку, тыкаясь длинной мордой в его ладонь. Он растерянно погладил ее по шее, находя взглядом Яна. Позади темной тенью уже маячил Сун Лань с раздутыми ноздрями и презрительно перекошенным ебалом, как обычно.       Ян поднял бровь, насмешливо глядя в ответ. — Вау, уже не набрасываемся с порога. Синчэнь, неужели ты вколол ему транквилизатор? — выплюнул едко. — А-Ян, хватит, — детектив нахмурился и придержал за плечо уже резко дернувшегося друга. — Цзычэнь, прошу тебя… Пожалуйста, давайте все возьмем себя в руки. Нам нужно как-то поговорить, это важно. — Говорите, я слушаю, — он потянулся к пульту, выключил телевизор и театрально развел руками.       Синчэнь сокрушенно выдохнул и перевел взгляд на сестру. — А-Цин, можешь пока подождать на кухне? Или в моей комнате. Это не для твоих ушей, извини. — Мне вообще-то уже семнадцать, чего я там не слышала, — обиженно буркнула та, но все же вышла. — Эмбер, пошли!       Оба детектива расселись по местам. Синчэнь опустился рядом с ним, а Сун Лань — в кресло сбоку. Повисло напряженное молчание. Ян невозмутимо переводил взгляд с одного на другого, всем своим видом транслируя скуку. — В общем, Цзычэнь прилетел из-за дела Мэн Яо, — неуверенно начал Синчэнь. — Он поделился кое-какими деталями, и я подумал, что вместе… мы могли бы решить эту проблему быстрее и эффективнее. Если будем работать слаженно. — Да ты издеваешься… — Сюэ Ян рассмеялся. — Работать с ним? Он же неадекватный. И вообще, с чего бы мне соглашаться? — Но я думал… — детектив будто бы растерялся. — С того, что в обмен на нужную информацию я не пристрелю тебя прямо здесь, — процедил Сун Лань, вцепившись в подлокотники побелевшими пальцами и наклонившись в его сторону. — А там посмотрим. — На твоем месте я бы так не выебывался. То, что ты умудрился меня коснуться в прихожей и выжить — исключительно жест милосердия. — А-Ян… — Синчэнь покачал головой и умоляюще на него посмотрел.       К горлу подкатил ком. Ну нет, это был удар ниже пояса. — Ты что-нибудь ему уже рассказал? — тяжело выдохнул Ян, словно сдаваясь. — Так, в общих красках. Без подробностей. — Вы там больше трех часов проторчали. Произносили по слову в десять минут? — Цзычэнь тоже кое-чем поделился. Я захотел присоединиться к расследованию, тем более с учетом ситуации… Это будет полезно. — Ладно, допустим. Но сейчас я о жизни А-Яо знаю немногим больше вашего.       Они говорили по очереди. Разговор ужасно затянулся и подозрительно смахивал на допрос. Сун Лань все время сидел с таким выражением лица, будто кто-то навалил кучу дерьма прямо у него под носом. На улице уже начинало темнеть. Снег продолжал сыпать. Ян нехотя рассказывал какие-то, как ему казалось, мало значащие детали о бывшем боссе, но тот все внимательно слушал и периодически черкал в записной книжке.       Когда вопросы закончились, снова воцарилось молчание. Он нервно барабанил пальцами по колену, косясь в жалобно стонущее от ветра окно. Деревья в лесу погнулись под весом новообретенных белых утяжелителей, а двор тонул в огромных сугробах.       Охуительно. И как теперь эта орава собиралась ехать назад?       Через пару минут притащилась Форель. Она неловко топталась в проеме вместе с собакой. — Эм, тут такое дело… Там на улице какой-то кошмар, вряд ли автобусы ходят. Ян, отвезешь меня? — Можно попробовать, — зевнул он, — но хер знает. Не похоже, что получится выехать. — Вы с Цзычэнем можете остаться у нас, — вдруг предложил детектив. — Нет! — хором воскликнули все вместе с Яном.       Его охватили смешанные чувства. С одной стороны — какого, блять, хуя? А с другой — это «у нас», сказанное так буднично, что дыхание застряло где-то на полпути. — Я всех подкину, уговорили, — он вскочил и рванулся в комнату, чтобы одеться.       Но ничего не вышло. Двери намертво примерзли к машине и ни в какую не хотели открываться, а земля была покрыта аномально высоким белесым слоем. Ян обреченно, уныло уставился на эту картину, ощущая, как лицо больно покалывает от гонимых лютой метелью крупинок. Выругавшись, он вернулся в дом, стряхивая с волос, одежды и ботинок успевший налипнуть снег. Все сидели на кухне, спокойно беседовали и попивали горячий чай с пиццей в приглушенном желтоватом свете лампы.       Идиллия, мать твою. — Как успехи? — спросил Синчэнь. — Пиздец. Можешь готовить койки. — Вот чееерт, — простонала А-Цин. — Хорошо, что захватила лишнего корма.       Сун Лань только молча нахмурился и сцепил руки в замок на столе.       Этому кретину детектив в итоге застелил диван, а Форели пожертвовал свою комнату. Ян встретил его выходящим из ванной, перегородив собой коридор. — Сам-то где спать собираешься? — Думаю, на втором этаже. Там есть маты, что-нибудь придумаю, — помявшись, произнес тот и стянул с головы полотенце. Влажные пряди рассыпались по груди и плечам длинными темными змеями. — Брось, ложись у меня, — он подошел ближе и легко выдохнул ему в шею, устроив руки на талии.       Кожа Синчэня тут же покрылась мурашками. — Но…       Ян не дал договорить, накрыв губы напротив требовательным поцелуем и уверенно притягивая разомлевшее после душа тело к себе, проникая в жаркий рот языком. Детектив зарылся пальцами в его волосы на затылке и было с энтузиазмом ответил, но тут же, словно опомнившись, оторвался и прошептал: — Подожди, нам не стоит так… Вдруг кто-то увидит. — И что? Мне плевать. Пусть смотрят. — Мне не плевать, — возразил тот, стремительно краснея. — Боишься, что бывший не переживет потрясения? — ухмыльнулся Ян, нагло спуская руки и сжимая чужие бедра. — Цзычэнь — не мой бывший, хватит, — Синчэнь предпринял еще одну слабую попытку оттолкнуть, но он держал крепко. — Тогда аргументы закончились. Но, так и быть, ты прав, — он ногой пнул дверь своей спальни и втащил сдавленно смеющегося детектива внутрь, — не стоит торчать в проходе.